Губернатор Санта-Доминго

      Оркестр начал играть. Из бального зала полилась спокойная музыка, что означало начало празднества. Зал выглядел чудесно: весь в разноцветных лентах и необычайных цветах. Всё было продумано до мелочей, даже подсвечники подходили ко всем прочим украшениям. Слуги были разодеты в карнавальные костюмы и сновали туда-сюда, расставляли угощения, помогали расположиться все приглашённые вельможи. Многие гости уже прибыли, но из окон особняка было видно, как снова и снова подъезжали кареты. Одна лучше другой. Гости как будто бы соревновались между собой во всём: в нарядах, убранстве, каретах, количестве слуг и во многом другом. В глазах рябило от количества ярких красок.       Аделаида была готова, но до последнего стояла у окна, наблюдала за прибытием гостей. Её было сложно увидеть снаружи, ведь в покоях не горел свет. Девушка размышляла обо всём произошедшем за последние дни. Она всё не могла решить, как ей стоит себя вести с этим загадочным доном Кирино: стоит ли ему доверять, что и когда стоит ему говорить. Кроме того, его появление было столь внезапным и непонятным, что Аделаида толком понять не успела. Но одно было абсолютно ясно: если он друг такому человеку, как Диего, то добра от него ждать не стоит. — Эй, дорогая донья, — раздался голос Луизы за дверью покоев. — Вас уже обыскались. Дон Кирино велел вас позвать, — она будто бы стала умолять, словно бы боясь гнева своего господина. — Да, Луиза, минуту, — бросила ей Аделаида, и, прихватив с собой веер, вышла из покоев. — Можешь идти, сегодня ты больше не понадобишься, — наказала ей девушка. Увидев удивлённый взгляд служанки, она кивнула той, словно бы поторапливая. — Ступай же! — Простите, госпожа, но ведь бал...в вашу честь-то. Я бы х-хотела хоть одним глазком посмотреть, — бормотала Луиза, заламывая свои пальцы. Донья посмотрела на неё снисходительно и нежно, но всё же не дала такого разрешения. — Нет, нельзя тебе туда, там одни змеи и подхалимы. Не сегодня, — поправила она себя, видя, как глаза девчушки наполняются слезами. — Поверь слову моему, успеешь ты ещё на балах отгулять и не раз. А сегодня навести родных, отдохни. Если хочешь, то и завтра можешь не приходить. — Спасибо, госпожа.

***

      Аделаида, идя по коридору к бальному залу, встретила на своём пути только несколько слуг и гвардейцев. Все они только и говорили, что о бале, о его пышности. Были настолько увлечены разговорами и сплетнями, что даже забывали поклониться, как того требовал этикет. Впрочем, всем было не до этого, как и самой Адель. Она спешила.       Её появление было фееричным. Музыка затихла, когда она появилась в бальном зале. Оглядев всё вокруг, она прошла к своему месту, встала перед гостями и только потом решила произнести короткую приветственную речь. — Доброго всем вечера! Я счастлива видеть вас всех на сегодняшняшнем празднике. Забудьте свои заботы и отдохните. За вас! — она подняла бокал, который ей принесли сразу же. Все гости сделали то же самое, крича её имя. Снова заиграла музыка. Все стали расходиться по залу, общаться со знакомыми.       Рядом с Аделаидой возник, словно бы ниоткуда, Кирино де Мударра. Он коротко поклонился ей и взял предложенное ему вино. Он стоял буквально в полуметре от девушки и наблюдал за ней из-под полуприкрытых ресниц. Она углядела среди гостей своего знакомого и только захотела пойти к нему, как ощутила чужую руку на своём плече. Она не оборачивалась, но не сомневалась, кто это был. "Что-то не так?" — тихо спросила она, не двигаясь с места. — Всё в порядке, — ответил ей он намеренно слащавым тоном. — Дорогая, вы как-то немногословны. Даже не поздоровались со мной, а сейчас не хотите почтить меня и взглядом, — он не отпускал её, но хватка стала чуть свободнее. Аделаида повернулась к мужчине и мягко оттолкнула его руку. — Мы уже говорили сегодня. Я думала, что ясно дала вам понять, что нам не по пути, — процедила она и улыбнулась проходящей мимо женщине, которая было захотела поучаствовать в беседе,но столкнулась взглядом с недовольным собеседником доньи. Она скрылась в толпе. Донья тяжело вздохнула и принялась расправлять платье, только бы не смотреть на порядком раздражающего мужчину. Но он либо не видел её настроения, либо не хотел видеть. — Вы ошибаетесь, — твёрдо молвил он, выпрямив спину настолько, насколько это возможно. В его глазах, как показалось Адель, блеснула нехорошая искорка. Азарт. Будто бы она для него была всего лишь частью какой-то игры, в которую она не была посвящена. — Пока ваш муж не вернулся... — Вы имеете власть надо мной, вы решили? — явно насмехаясь над ним, произнесла она. Она плотно сжала губы, чтобы сдержаться от лишних грубых высказываний. На его лице отражалось недоверие и ей захотелось добавить. — Я замужем, но не рабыня мужа или кого бы то ни было. Я свободна, — она посмотрела куда-то вдаль. Кирино именно в этот момент увидел в ней некую силу, но пока она была не достаточно велика, чтобы соперничать с такими, как он или Диего. — Что ж, мне весьма интересно, что думает об этом ваш дорогой супруг. Спрошу у него на досуге, — парировал он и поразился, как спокойна она была. Несмотря на то, что он ответил ей колкостью и даже выказывал пренебрежение, на её лице сияла полуулыбка. Адель была не готова к столь скорому браку, но к подобному отношению от мужчин она успела привыкнуть. — Как пожелаете, — она подозвала слугу и отдала тому свой бокал. Музыка плавно сменилась на подходящую для вальса. Это означало, что хозяйка вечера должна была начать танцевать первой, что давало прекрасный повод избежать продолжение неприятного диалога. — Дон, я вынуждена вас оставить. Время потанцевать, — она присела в книксене и с удивлением отметила, что он хитро улыбался. "Что он опять задумал?" — подумала она. — Какое совпадение! — он вскинул руки, чуть не расплескав своё вино. — Наши желания схожи, — он передал бокал тому же слуге. Аделаида поняла,что так просто сбежать не получится. Кирино поклонился девушке и протянул ей руку. В такой момент отказаться было почти невозможно — за ними следили сотни глаз. Она натянула на губы улыбку и вложила свою руку в его.       Музыка зазвучала громче. Разговоры прекратились, шум стих. Стало слишком тихо — так показалось Аделаиде. Перед парой все расступились, оставляя им большое пространство для танца. Поклон. Реверанс. Столкновение. Двое закружились в красивейшем вальсе. — Вы хотели оставить меня одного? — шепнул Кирино на ухо своей партнёрше. Она улыбнулась и закрутилась вокруг него, играючи. Мужчина облизнулся, наблюдая за её плавными движениями. Теперь они танцевали так, что она была к нему спиной, а их руки были скрещены. — Вы так и будете молчать? — спросил он, медленно огладив её запястья своими пальцами. Она только хмыкнула. Со стороны они выглядели то как двое воркующих влюблённых, то как двое сражающихся врагов. — И, всё же, вы терзаете меня своим молчанием, Аделаида. Скажите же хоть что-то! — просил он, пока они вальсировали по залу и смотрели друг другу глаза.       Девушка прогнулась в спине — все гости ахнули от красоты момента. — Право же, не знаю, чего вы от меня ждёте, — сказала она на ухо Кирино, чуть пощекотав его своим дыханием. Кирино выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Как же? Я хочу познакомиться с девушкой, покорившей моего неприступного друга, — он продолжал вести её в танце так умело, словно бы он всю жизнь танцевал вальс. Их движения были сочетаемыми и слаженными. Он вёл, она позволяла ему. — Боюсь, его покорила власть над Санто-Доминго и деньги, предложенные моими родителями. Я — приятное дополнение ко всему тому, что получил ваш друг, — предположила она, нерадостно хмыкнув. Музыка замедлялась и становилась тише. Танец подходил к концу. — Вы сами рисуете себе незавидную участь. Вы знаете, что всё совсем не так. Переговоры ведь не просто так шли полгода, — девушка обратилась во слух. — Диего всё тянул с ответом, а увидел вас и вдруг быстро передумал. Что это, если не ваша заслуга? — они встали напротив друг друга. Дон поцеловал руку Аделаиде, и, поклонившись, шепнул: "Обещаете мне хотя бы ещё один танец?" — Возможно, — бросила она, немного озадаченная откровениями своего нового знакомого. Она всё равно видела в них лишь долю всей правды, но, тем не менее, призадумалась. К ней подошёл ещё один вельможа и пригласил на танец. Она кивнула Кирино и теперь была полностью поглощена новым танцем и другим разговором.       Ему нужно было выпить.       Удаляясь от Кирино, Аделаида бросила взгляд ему вслед. Он быстро уходил, почти убегал в сторону стола с напитками. Этот разговор раз за разом повторялся в её голове. Он оставил после себя странное послевкусие. Подобно послевкусию, что возникает после вина. Очень хорошего, очень дорогого вина. В нём ощущается весь букет в полной мере.       Ей нужно было подумать.

***

      Было поздно. Ноги болели после многочисленных танцев. Пёстрые платья теперь не вызывали ничего, кроме раздражения. Некоторых гостей слугам приходилось провожать до их карет, ведь те были не в состоянии. Но бал продолжался.       Аделаида сидела в кресле и попивала сок. Ей уже наскучили танцы, разговоры и алкоголь. Но всё это безобразие было в честь неё, так что уйти незамеченной (как и уйти вообще) было практически невозможно. Поэтому она выбрала сидеть в одиночестве. Впрочем, её часто отвлекали — желающих пощебетать с доньей "о том, о сём" было хоть отбавляй. Так, например, к ней приходила та женщина, что была на свадьбе в ужасно смешном платье. Правда, её наряд был гораздо более скромным и мог быть назван вполне удачным. — Донья де Очоа, рада видеть вас, — пролепетала та сахарным голоском. Увидев, что девушка никак не заинтересована в собеседнице, та заговорила снова, чуть громче. — Я — Роса Перес, мы вчера не были достойно представлены друг другу. — И правда, — признала Адель, поднимаясь со своего места. Но Роса не оставила её, продолжала ждать ответа, не спускала с неё испытующего взгляда. — Мне очень жаль, что так вышло, Роса, — без особого энтузиазма, только ради приличия произнесла донья. Она прикрыла лицо веером, махая им мерно, механично, почти лениво. — Вы прекрасны сегодня, госпожа, — продолжала лебезить та. Аделаиде подумалось, что она куда охотнее предпочтёт общество любого человека, даже своего мужа, чем этой вездесущей дамочке. Но, увы, она не имела права показывать своё недовольство и должна была вести светский разговор. — Благодарю, вы тоже. — Простите, — вмешался вдруг дон Кирино. Аделаида облегчённо выдохнула, но Перес решила, что это было выражение испуга. — Я могу украсть вас на один танец, донья? — спросил он. Теперь девушка с радостью пошла к нему и даже одарила его лучезарной улыбкой. — Прошу меня простить, я обещала дону, — бросила она растерянной женщине, уходя.       Одним лишь танцем они не ограничились. — Кажется, вы обрадовались моему приглашению, — протянул Кирино, когда они оказались на достаточном расстоянии от других пар. Так,что их беседу было крайне сложно расслышать. — Вас это удивило? — решила уточнить она, хоть ответ был очевиден. Он кивнул. — Вы пылали гневом в наш прошлый танец. Я не ожидал столь резких перемен, хоть я и польщён, — он мимолётно коснулся её уха губами. Девушка сделала вид, что не заметила, хоть по её телу и пробежала волна мурашек. — Просто вы оказались в нужное время в нужном месте и буквально спасли меня от страшного монстра, — шутливо выразилась она. Дон рассмеялся. — От таких монстров можно спасать бесконечно, — произнёс он и прекратил танец. Он повёл девушку за собой к одному из столиков, как ей показалось. Но он вывел ее из зала. — Куда вы меня тащите? — спросила она, не пытаясь вырваться. — Мне нужно кое-что отдать вам. Это важно.