Глаза, которые не соврут.

Для Юнги этот промежуток времени, пока омегу доставляли на скорой в больницу, прошел как адское мучение. Он потерялся во времени, потерялся в пространстве. Когда скорая прибыла, его руки уже дрожали, отказываясь делать что либо. Он просто стоял как вкопанный, пока врачи в белых халатах запихивал истинного в машину и увозили в больницу. Стоял как вкопанный, когда Сокджин, напуганный неожиданным и внезапным приступом, пытался вытащить с него хотя бы одно слово и узнать о причине такого состояния. А Юнги не знал. Он совсем не понял, что произошло, ведь за секунду до этого было все идеально. - Ты ведь был рядом!- возмущённо истерил омега, хватая не менее напуганного мятного альфу за воротник.- Что значит не знаю!? - Я, правда, не знаю... Черт, я не знаю, что пошло не так! - Ты что-то ему сделал?- не переставал Сокджин расспрашивать альфу.- Ты обидел его чем-то? Отвечай! Юнги бы с радостью ответил, но отвечать было абсолютно нечего. Он сам не понимает, почему это произошло именно сейчас. Чимина уже увезли на скорой помощи, а перед глазами по-прежнему стоит та самая картина с умирающим на руках омегой. Перед глазами все ещё бледное омежье лицо, приоткрытый рот и глаза, полные непонятно откуда взявшихся слез. Он и правда думал, что потеряет его... Он и правда думал, что потеряет того, кто любит его больше жизни. От этого и ушло сердце в пятки. От этого и окоченело все тело и покрылось мурашками. Он едва не остался без Чимина и это оказалось намного страшнее, чем он думал. Юнги и не подозревал, что одно только простое существование этого мальчика, может значить для него настолько много. - Мне нужно к нему...- пробормотал он как в бреду.- Я должен быть с ним... И это последнее, что он делал осознанно. Дальше все было как во сне. Он даже не надевает на голову шлем, прежде чем сесть на заезженный мотоцикл. Альфа чувствует это только потом, когда холодный ветер начинает больно бить по ушам и затылку. Это было уже тогда, когда он, ни разу не взглянув на указатель скорости, почти доехал до нужного места. Юнги боялся, что не успеет. Он правда боялся, что это конец так и не начавшейся истории, и его трясло от мысли, что он, дурак, даже не успел как следует признаться в своих чувствах. Когда он забежал в длинный больничный коридор и застал родителей Чимина у одной из палат, от стыда хотелось просто провалиться сквозь землю. Он чувствовал себя чужим среди тех, кто готов был жизнь отдать, взамен на здоровье Чимина. Разве он заслужил стоять напротив них и тяжело вздыхать, глядя на их боль? На ту боль, которую заметил лишь сейчас, когда это коснулось его. - Что между вами произошло?- освобождая от мужа руки и вытирая слезы, спросил Сокджин.- Такое не может происходить без причины! - Ничего...- сглотнул Юнги, топчась на месте и не решаясь подойти ближе.- Это произошло неожиданно, я не успел правильно отреагировать, и... - Это все произошло из-за метки!- фыркнул Сокджин, обращаясь уже к мужу.- Все, с чем приходится бороться Чимину, это все из-за метки! - Не говори ерунду.- не поддержал Намджун супруга.- Прекрати это, иначе я просто встану и выйду. - Я не могу смотреть на то, как мой мальчик умирает! С самого начала это было куда более странно, и я до сих пор не могу понять, как мы молча наблюдали за тем, как Чимину, ради любви к нему, приходится переживать такие трудности. Как я мог отпустить его сюда одного? Боже, никак в голове не укладывается... - Сокджин, я сказал хватит! - Ты, как врач, должен был помочь своему сыну!- все не успокаивался Сокджин, хватаясь за голову обеими руками.- Мы были так счастливы его появлением, что даже не задумались о последствиях врожденной метки. Джун, мы ужасные родители... Намджун не выдержал. Внутри него все кипело. Ещё чуть чуть, и он бы сорвался. Ещё чуть чуть, и он бы сделал что-то ужасное. И только чувство самоконтроля помогло ему молча встать и быстрыми шагами, миновав коридор, выйти на свежий воздух. Он понимал, что в данный момент не правильно оставлять Сокджина одного, но боялся натворить глупостей, ведь ради собственного ребенка готов даже убить. Он чувствовал за спиной провожающий его взгляд мужа, но не обернулся, чтобы не выдать свою душевную истерику. - Я всегда поддерживал Чимина, потому что его тянуло к тебе и мне казалось, что ему рядом с тобой будет легче, но теперь я вижу, что это не так.- выдохнул Сокджин, поднимая взгляд на Юнги.- Ты в этой истинности ни капли не заинтересован и это всегда было так. Мне просто обидно от того, что страдает из-за этого только мой Чимин. У Юнги от услышанных слов сердце снова болезненно сжалось. Всю жизнь ему казалось, что страдает от этого он один. Любящий только самого себя Юнги даже и не подозревал о том, что метка на его запястье может нести омеге боль. Теперь жестокую правду взяли и бросили ему в лицо, и это правда заставляет альфу ненавидеть самого себя. Пока он развлекался с альфами и омегами, позволяя себе забыть о существовании истинного, Чимин ходил по больницам, пропитанный препаратами, и таскал в рюкзаке куча лекарств, без которых в любое время может просто умереть. Что страшнее, так это то, что Юнги осознал это только сейчас, когда упустил многое, когда взяли, разжевали и дали ему просто проглотить. Обидно ещё одно: теперь он без этой истинности не видит смысла своего существования. - Мне жаль, что вам пришлось идти через это.- опустил Сокджин свой взгляд на разрисованное буквами запястье Юнги.- Может эта истинность и правда какая-то ошибка? Юнги хотел сказать, что это не так. Альфе ужасно хотелось заявить о том, что ему хочется быть рядом с Чимином и что его чувства, хоть и опоздали, но все же, проснулись и ему как никогда, хочется защищать и любить омегу, но он не смог...

***

Хосок, признать тот факт, что он и правда переспал с течной омегой, принять не мог. Даже если он и был пьяным в хлам, он не мог настолько лишиться ума, чтобы спать с течной омегой. Быть этого просто не может. - И что дальше?- оценивающе смотрит омега на напуганного неожиданной новостью, парня.- Не собираешься брать на себя ответственность? - Почему ты не сказал, что у тебя течка? Блядь, я вообще ничего не помню... - Обычно, когда течки нет, я не лезу к альфам. Сложно было догадаться, что я не в себе?- возмущается парень, недовольно корча лицо. - Почему я должен тебе верить? Как насчёт доказательств? - Доказательства?- истерически смеётся омега.- Я не намерен ничего доказывать. Ты единственный, с кем я провел течку за последний год своей жизни. Разве это даёт понять, что ребенок твой? Конечно же, даёт, и Хосок это прекрасно понимает. Выкрутиться не получится, ибо омега, сидящий напротив него, не так глуп, как кажется на первый взгляд. Будь он глуповат, никогда бы не явился сюда и не потребовал от альфы возмещения ущерба. - Так чего ты хочешь?- спрашивает Хосок в надежде на то, что омега предложит мирно договориться и сходить на аборт. - Ничего особенного. Просто женись на мне. - Что?- снова подрывается Хосок на смех.- Ты сейчас серьезно? Омега улыбается и Хосок понимает, что это полный пиздец. Сейчас он либо признает оплошность и возьмёт ситуацию в свои руки, либо сбежит как трус. Второе он умеет очень хорошо.

***

Юнги бродил по окрестностям района уже второй час. Он даже не помнит, где бросил свой мотоцикл, на который ему сейчас, грубо говоря, насрать. Его мысли заняты Чимином и это заставляет его все сильнее бредить желаем увидеть омегу. Юнги понятия не имеет, пришел он в себя или нет. Понятия не имеет, когда он вернётся домой. В голову все ещё бьют слова, сказанные Сокджином и от этого очень больно. Альфа чувствует себя никчёмным и глупым. Он столько лет убегал от истины и теперь, когда наконец-то поумнел и научился ее принимать, истина сама от него сбегает. Это странно, что ему хочется вернуть 10 лет своей жизни и вновь оказаться во дворе с маленьким и приставучим Чимином. Это странно, что ему нравится в нем то, что раньше он просто терпеть не мог. Он в сотый раз задаётся вопросом, называется ли именно это любовью, но в очередной раз терпит фиаско, потому что разговор с самим собой ни к чему не приводит. - Хён, это ты?- раздался за спиной знакомый омежий голос и Юнги начал мысленно молиться за то, чтобы это оказался не Чонгук.- Почему ты здесь? - Дорога общая!- фыркает альфа, закатывая глаза и пытаясь улизнуть от крашенного брюнета.- Не лезь ко мне. Иди куда шел. - Я никуда не шел.- теряется Чонгук, в очередной раз ловя себя на мысли, что оказавшись наедине с собой, сойдет с ума от собственных мыслей.- Может выпьем немного? Юнги сначала ухмыляется, ибо находит эту фразу с омежьих уст очень смешной и какой-то по-детски милой, а потом, когда разворачивается к мальчику лицом, чтобы послать куда подальше, находит в его глазах засохшие слезы. Юнги не из самых заботливых людей и чужие проблемы его редко беспокоят, но сейчас, когда у самого в душе огромная пустая дыра, что чувствует к омеге некое сочувствие. Этот малыш вот вот заплачет. - Что с лицом? - Ничего...- нагло врёт Чонгук.- Просто замёрз... - Кто обидел?- последовал следующий вопрос и омега от этого ещё сильнее плакать захотел.- Отвечай. - Я голодный... У тебя есть что нибудь вкусное? Юнги вздыхает, кивает, подзывая младшего за собой, и двигается в сторону общежития. Он боялся остаться один, поэтому небеса послали ему Чонгука. Чонгук боялся одиночества, поэтому, по воле судьбы, он встретил в самый необходимый момент Юнги. Они шли, не произнося больше ни слова, и чем ближе становились к общежитию, тем тяжелее становился камень в их душе. Оба полюбили и оба безумно боялись своих чувств. - Говори, что не так.- не выдержал Юнги, когда они подобрались ближе к общежитию.- Почему не хамишь и не покрываешь меня оскорблениями, как любишь это делать? - Я не хочу говорить об этом... То есть, ты не поймёшь, так что, это бессмысленно. А что насчёт тебя? - Я тоже не хочу говорить. - Скажи...- остановился Чонгук неожиданно.- Что бы ты сделал, если бы полюбил того, кого нельзя любить? - С чего ты взял, что его нельзя любить? Это он так сказал? - Нет... Я просто...- замешкался омега, и отступив на пару шагов, присел на небольшой железный забор.- Я останусь здесь ещё немного. Юнги не нравится его поведение. Оставлять мальчика в таком состоянии, он не хочет. Во-первых, Чонгук ребенок и находиться на улице среди ночи не есть хорошо. Во-вторых, он омега с резким запахом, что можно уловить даже на расстоянии. В какой момент он стал замечать подобные вещи Юнги понятия не имеет, но факт есть факт: Чонгуку нужно помочь. - Я унесу твой секрет в могилу.- присаживается альфа рядом, устраиваясь на холодном заборе удобнее.- Выкладывай. - Я не могу сказать. - Почему? - Потому что стыдно.- бормочет Чонгук, и опускает голову.- Ты просто не поймёшь меня. Не хочу становиться посмешищем в твоих глазах. - Не думаю, что это позорнее, чем трахать альфу будучи альфой.- неожиданно выдает Юнги.- Даже уверен в этом. - А как насчёт того, что тебя трахал твой родной старший брат?- на одном дыхании выговаривает Чонгук и стыдливо прячет взгляд.- Блядь, не могу поверить, что это происходит со мной... Юнги замирает, обрабатывая в голове полученную только что информацию, и сглатывает. Да, это немного неожиданно и...странно? Он ждал от омеги чего угодно, но не этого. - Так ты имел ввиду его, когда говорил о том, кого нельзя любить?- приходит в себя Юнги, и получает в ответ кивок от парня.- Тебе понравилось? - Что? Эм... Не знаю. Это так важно? - Разве нет?- ухмыляется альфа, но заметив в глазах напротив слезы, тут же прекращает издеваться.- Плевать на все, если это взаимно. - Ты правда так думаешь? - Конечно.- кивает Юнги убедительно.- Это, конечно, довольно странно, но если он и правда круто трахается, почему бы и нет? Юнги снова позволяет себе пошутить. Чонгук вот-вот разревется, но при виде ухмылки на лице альфы, его губы невольно искривляются в улыбке. Несмотря на глупость этих слов, брюнет нашёл их довольно интересными. Если рассуждать по логике Юнги, хорошо трахать можно только того, кого и правда любишь. Доказательство этому прошлая ночь, проведенная с Тэхеном. Чонгука немного отпускает. На ветру его влажные глаза в миг высыхают и от грусти на лице не остаётся и следа. Он находит беседу с Юнги очень странной, потому что это, черт возьми, Юнги. Придурошный истинный Чимина, у которого встаёт на одних альф. И как так вышло, что в такой сложный момент в его жизни, ему посчастливилось встретить на улице именно его? Омега уходит спустя несколько десяток минут. Его ноги на холоде замёрзли ровно как и нос, покрасневший от холода. Он и правда пошел бы к Юнги и поел у него чего нибудь вкусненького, но не сегодня. Его глаза закрываются уже сейчас, ибо вчера он совсем не спал. Он извиняется перед Юнги за время, отнятое у него, извиняется за неожиданную откровенность, и уходит в общежитие, оставив альфу одного. Сначала Юнги считает его шаги, а после, когда Чонгук скрывается за громоздкой дверью, опускает голову на колени и глубоко вздыхает. Кто выслушает его? Кто, чёрт возьми, выслушает его откровения? Кто скажет, что все будет хорошо и что стыдится своих чувств это очень глупо? Есть на свете человек, который поможет ему простым человеческим словом? Юнги начинает копаться в карманах, в поисках сигареты, но ничего достать не успевает. Его отвлекает знакомый мужской силуэт, приближающийся к общежитию. У Юнги кровь внутри закипает. Он сейчас зол. Он настолько зол, что готов убить. - Какого черта ты здесь делаешь?- вскакивает с места Юнги, двигаясь навстречу к надвигающемуся к нему Минхо.- Я сказал тебе не появляться передо мной! - Проваливай!- фыркнул альфа, пытаясь ускользнуть от Юнги.- Уйди с дороги! Юнги бьёт первым и с размаху. Минхо, видимо, ожидал чего то подобного от альфы, поэтому отреагировал очень быстро, следом нанося младшему удар. Юнги же, в свою очередь, не любил уступать никому, а уж в драке тем более. Именно поэтому он несколькими размахами наносит Минхо ещё пару ударов. Древесный альфа пытается увертеться, избежать драки как взрослый здравомыслящий человек, но Юнги не позволяет. Минхо падает на землю. - Я, блядь, просил тебя по хорошему!- неровно дышит Юнги, нависая над избитым телом.- Сукин сын, я просил тебя не трогать Чимина! Блядь... Альфа отстраняется, вытирает грязным рукавом разбитую губу, размазывая по щеке кровь, и от нехватки воздуха, начинает кашлять. Ноги его трясутся, и он более чем уверен, что ещё чуть чуть, и он просто свалиться на холодную землю. Юнги сходит с ума. Юнги влюблен и эта любовь сводит его с ума, заставляет творить глупости и делать необдуманные поступки. Перед ним лежит избитый Минхо, а ему плевать. Ему плевать, что альфа может просто сдохнуть от потери крови, если сейчас же не получит скорую помощь. Минхо расправляет руку, показывая ее мятному альфе, открывает дрожащую ладонь и с нее падает небольшая белая баночка. Ингалятор медленно скатывается по каменной земле и через несколько секунд оказывается у ног Юнги. - - Гребаный псих...- еле выговаривает Минхо, пытаясь приподняться.- Я пришел отдать ему это. Юнги хватает ингалятор, запихивает баночку в левый карман, бросает Минхо одного, срывается с места, и выбегает на дорогу. Он только что осознал одну важную вещь: Чимин нуждается в нем, как ни в ком другом, ведь именно его любви омеге не хватало всю жизнь.