Глаза, которые не соврут.

Юнги готов отдать вечность за тот миг, что впервые увидел малыша Чимина в своей детской кровати, сосущим большой палец. Этого пушистого комочка с глазами большими и черными, с ресницами густыми и длинными, с губами розовыми и крошечными. Омегу со вкусным запахом, так и манящим укусить его за щечку, что альфа и делал, заставляя маленького Минни плакать от боли. Именно так он выглядел сейчас, только не в своей крошечной кроватке, а в больничной койке, напичканный препаратами и обмотанный трубками. Юнги уже несколько минут разглядывает его тело, наслаждаясь временем, что они могут провести наедине друг с другом. Таких моментов ведь было много. Слишком много. Но ни одним из них он не пользовался, не желая уступать своей гордости. Юнги крадется ближе, почти не наступая на землю, тянется к омеге и опускается перед ним на небольшой стульчик. Запах чувствуется слабо, но он все такой же вкусный, такой же сладкий, манящий, и Юнги хочет попробовать. Он и правда слетает с катушек, наклоняясь к Чимину и осторожно кусая его за бледную, пухлую щеку. Замирает, вдыхая природный запах и ловит себя на мысли, что со стороны он выглядит довольно глупо и смешно. Как-то по-детски и совсем на него не похоже. Юнги не делал этого целых 14 лет. Он отпускает, смущенно отстраняется, словно пойманный кем-то на преступлении, и облизывает нижнюю губу. Чувствует себя неким людоедом, но если дело касается Чимина, то он и не прочь побыть им. Альфа достает с кармана ингалятор, размещает его на небольшую полочку возле омежьей койки, и склонившись на белоснежную постель, укладывает голову на колени Чимина. Засыпает. Засыпает очень сладко, камнем падая в темный мир Морфея, в котором витает не слишком приторный, до безумия вкусный, сумашедший запах истинного. Так хорошо он еще никогда не спал. Омега просыпается спустя час, поскольку действия лекарств начали потихоньку ослабевать. Он лениво открывает глаза, не в силах двигать от тяжести телом. Чимин, как только что вылупившийся цыпленок, не понимает где он находится и почему он здесь. Свет в палате приглушенный, поэтому глаза не режет, позволяя омеге разглядеть медицинское оборудование, кондиционер, большое окно и развешенные белые жалюзи. О тяжести на теле он вспоминает спустя несколько десяток секунд. У омеги сердце замирает, когда черная макушка головы мелькает перед глазами. Он напрочь забывает о своем состоянии, об обмороке и о нахождении в больнице. Юнги рядом и больше ничего не важно. Чимин уснул в его руках, в его же руках и проснулся. Блондин тянет свободную руку вперед и осторожно кладет ее на голову Юнги. Гладит медленно, в страхе разбудить и просто не может налюбоваться этой картиной. Он помнит. Он прекрасно помнит их последний разговор, помнит первый поцелуй и первый приступ, вызванный волнением и радостью. Чимин ждал этого всю свою осознанную жизнь, и омрачать такой волшебный момент очередным приступом, он не хочет. Да, он испугался, да, он подумал, что именно сейчас придет его конец и именно поэтому так старался запомнить лицо истинного, но сейчас он словно переродился. Переродился более счастливым и нужным человеком. Юнги зашевелился, подергал головой, просыпаясь ото сна, и Чимин, испугавшись оказаться пойманным в порыве нежности, спрятал руку обратно и притворился спящим. Альфа протер глаза, взглянул на спящего Чимина, на часы, где время указывало 21:02, и бесшумно поднялся со стульчика. Истинный спал и он, ругая себя за то, что посмел уснуть в такой тяжелый для Минни момент, направился в уборную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Он даже не успел толком умыться. Засучил рукава, включив кран с холодной водой, и обнаружил голое запястье. Имени нет. Метка исчезла. Юнги не верит, еще раз вытирает глаза, в надежде, что это просто глюки, но в очередной раз находит пустое запястье. Как такое возможно? Разве может истинность исчезнуть за какой-то час не оставив и следа? Та самая метка, от которой Юнги с самого детства мечтал избавиться. Та самая метка, из-за которой Юнги проклинал эту связь и представлял будущее с истинным как самое адское мучение. Теперь его нет и Юнги наконец-то может выдохнуть с облегчением. Когда альфы вышел из уборной с лицом бледнее обычного, Чимин уже сидел на постели решив, что притворяться спящим перед Юнги не в силах. Ему столько нужно сказать, столько надо услышать и хочет он этого прямо сейчас, ни минутой позже. Влюбленный мальчишка улыбается, глядя на Юнги, и совсем не замечает на его лице страх и потерянность. Альфа даже не моргает, топчется на месте, так и не решаясь сделать шаг к истинному. - Хён...- еле выговаривает Чимин, пытаясь не выдать свой дрожащий голос и волнение. У Юнги по телу проходит электрический ток. Он настолько потерян, что хочет провалиться сквозь землю. Смотрит в глаза напротив, что от счастья светятся, и просто не знает куда себя деть. Что с ним не так? Почему он снова причиняет Чимину боль? Юнги ненавидит себя. Он признает, что просто не рожден для того, чтобы дарить кому-то любовь. Ему больше свойственно уничтожать то, что он любит. Юнги вздрагивает, тянет руку и прячет ее за спину. Заставляет себя сделать шаг вперёд, но все ещё неуверенно, потому что боится. - Ты в порядке?...- заставляет себя выговорить альфа.- Я очень... Мы очень испугались. - Прости. Мне, правда, тяжело это контролировать. - Не стоит оправдываться.- вступает Юнги на защиту омеги.- Главное, ты пришел в себя. Думаю, тебе нужно ещё немного отдохнуть... - Я поспал достаточно. Спасибо, что присматривал за мной. - Пустяки.- улыбается слегка брюнет, на миг позабыв реальность.- Мне нужно отойти на несколько минут. Я... Я скоро вернусь.

***

Альфа не возвращается ни в этот день, ни в следующий. Чимин ждать его не перестаёт. По сотни раз в день выглядывает за дверь больничной палаты, ослушавшись приказа родителей не покидать постель. По сотни раз в день проверяет мобильный телефон, надеясь увидеть хотя бы смс или просто пропущенный звонок. По сотни раз в день задаёт Сокджину один и тот же вопрос и слышит каждый раз в ответ короткое: "- Нет, я не знаю, где Юнги". Чимин не понимает, что не так. Все ведь было хорошо. Юнги сам его поцеловал, сам сделал этот шаг, дав невинному омеге шанс испытать удачу. Теперь же, когда они наконец-то друг другу открылись, Юнги исчезает. Разве так поступают те, кто и правда любит? Раз поступает, значит и не любит вовсе? В голове у Чимина много вопросов, но ответа ни на один нет. В любовной психологии он неопытен. Все, что умеет Чимин, так это просто любить. И на этом жирная точка. Он верит, что это самое необходимое и нетерпеливо ждёт подобных чувств в ответ. Чувств, от которых Юнги привык убегать всю свою жизнь. - Как только встанешь на ноги, займись своей учебой.- даёт наставления Сокджин, благополучно вернув сына в общежитие и собираясь покинуть Сеул.- Если бы не работа твоего отца, мы бы остались ещё немного. - Я предлагал тебе остаться.- хмурит брови альфа, недовольно цокая на слова супруга.- Я могу поехать один. - Нет, не можешь. - Боже, что за человек. За столько лет ты так и не научился контролировать свои чувства. Намджун гордится, когда произносит эти слова. Он искренне рад безмерной ревности мужа, хоть это иногда и злит. Сокджин влюблен безумно. Точно так же, как и сам Намджун. Их любовь друг к другу греет обоих уже 20 лет и крепнет чуть ли не с каждым днём. И даже тот факт, что Сокджина часто заносит из-за ревности ко всему, что движется, ничуть не портит их любовную идиллию. - Мне очень нравится твой сосед.- улыбается омега, собрав свой небольшой чемодан и затолкав его к выходу.- Чимину стоит брать пример с тебя. Чонгук, в чью комнату неожиданно ворвались нежданные гости, все ещё удивлен и напуган. Он хлопает большими глазами, кивает, улыбается в знак согласия, ибо спорить не красиво, и виновато опускает голову. Брать с него пример далеко не удачная идея. У Чонгука куча проблем, имя которым Тэхен. Вряд ли его родителям понравится тот факт, что 17 ти летний мальчик спит со своим старшим братом и вдобавок к этому, безумно в него влюблен. Тут уж точно нечему завидовать, а уж гордиться тем более. - Я очень надеюсь, что ты встретишь какого нибудь хорошего альфу до начала твоей первой течки.- болтает Сокджин, собирая попутно одежду.- Так и знала, что с Юнги тебе ничего не светит. Ни любви не семьи. - Почему ты говоришь так?- обиженно надувает губы Чимин.- Хен хороший. Он наверняка занят, поэтому и не пришел на выписку. - С Юнги хороший альфа, это как с меня балерина.- саркастично смеется омега.- Лучше займись учебой, раз уж поступил в хороший университет. Чимин в ответ молчит. Учиться он обещал самому себе, а вот выкинуть с головы Юнги он не обещал никому. Он и не сможет. В особенности после того поцелуя, когда у него чуть ли не отказали все органы. Чимин уверен, что этот поцелуй значил многое не только для него, но и для истинного тоже. Он придет. Он обязательно снова постучит в дверь, среди ночи, и поцелует Чимина так же, как и в прошлый раз. Намджун с мужем покидают комнату ближе к полудню, когда зимний Сеул только начал просыпаться. Чимин почувствовал нотки одиночества, когда родители вышли за дверь и с грустными улыбками на лице, помахали ему руками. Чимину явно не хватало любви. Возможно, поэтому он так сильно и желал получить ее от Юнги. Его любовь принесла бы Чимину чувство нужности. Родители любят его потому что они родители, и только Юнги мог бы любить его просто за то, что он Чимин. - Я завидую тебе.- выдает неожиданно Чонгук, прервав мысли блондина.- У тебя есть семья... - У тебя тоже. Твой хен наверняка тебя очень любит. Чонгук молчит. Он теребит в руках мобильный телефон, в котором несколько секунд назад рубился в какую-то игру, и смотрит куда-то в пол, избегая взгляда Чимина. Еще чуть чуть, и он готов разреветься во весь голос. Его сердце болезненно сжимается в груди, а разум теряется от безысходности и от незнания чего ожидать. - Ты так и не поговорил с братом?- пытается угадать Чимин.- Ну...Ты ведь рассказывал, что... Я про... - Поцелуй? Не говорил.- врет омега.- Мы не виделись после этого. Слушай... Черт, я ужасно хочу материться! - Думаю, ты не в порядке. - Я в полном порядке!- улыбается Чонгук, откидывая в сторону телефон и падая спиной на кровать.- Блядь, я в полном, сука, порядке! - Давай поговорим? - Я неудачник, Чимини. Я самый большой в мире неудачник. У Чонгука крыша едет. Его гнев на самого себя растет ежесекундно и осознание того, что он и правда любит Тэхена не как брата, принижает его перед самим собой же. Он вскакивает, запихивает в карман мобильный телефон, хватает лёгкую куртку, совсем не пригодную для зимы, и пулей вылетает из комнаты, сметая все на своем пути. Чонгук задыхается в этих стенах. Ему срочно нужен свежий воздух и сигарета.

***

Дни рождения Юнги никогда не отмечал. Не любил их ещё с самого детства. Свой 22 год он встретил с кислой миной на лице, с опухшими глазами и трехэтажным матом в сторону мобильника, в котором с самого утра трезвонили родители. Юнги удачно их проигнорировал, включив беззвучный режим. Надел на себя первое, что попалось под руку и шурша ногами, поплел в сторону ванной, которую альфа не посещал добрых 2 дня. Юнги боится самого себя. Он не понимает, почему подобная ерунда происходит именно с ним, ведь ни метки, ни Чимина, ни любви до гроба он не просил. Альфа просто хотел, чтобы его оставили в покое, но судьба решила совсем иначе. Теперь этот покой ему ни капли не нужен. Нужен Чимин, нужна эта чертова метка на тощей руке и желательно, след укуса на шее Чимина. Метка до сих пор не появилась и Юнги почти смирился с тем, что он по жизни полная лошара. Он удачно проебал истинного. На душе осадок от разочарования в самом себе и жить ему с этим придётся очень долго. Возможно, всю оставшуюся жизнь. Ему ужасно сильно хочется увидеть Чимина. Его большие, светящиеся глаза, которые никогда не умеют врать, его сладкие губы, так и манящие поцеловать, его светлые волосы, аккуратно спадающие на лоб. Этих мелочей он раньше не замечал. Они появились вместе с чувствами, вместе с любовью к Чимину. Юнги не знает, сколько придется прятать от омеги руку, скрывая странное исчезновение метки. Чимин не поймет... Он не поймет, что эта глупая метка, ровным счётом, ничего не значит. Значит то, что в сердце, а в сердце у Юнги масса не растраченной любви. Он бы заявился к нему прямо сейчас, прижал бы в объятиях и поклялся больше никогда не отпускать, но... Чимин не поймет... Мысли о Чимине заняли весь день. Юнги пришел в себя только тогда, когда часы пробили 21:17 а на экране высветилось смс от Синджуна, поздравляющего сына с 22 летием. Альфа пишет короткое: "Спасибо", и швыряет в сторону телефон. - Блядь, какого черта?- ругается он возмущенно, услышал за дверью шорохи и короткий стук.- Кого, сука, занесло в такое время? Лениво тянется к источнику шума, шаркая ногами, попутно накидывает изношенную белую футболку, и не взглянув на глазок, открывает тяжелую дверь. По ту сторону, с небольшим тортом в руках, стоял Чимин. Лицо у него было бледное, совсем болезненное. Обветренные губы дрожали, пытаясь что-то прошептать. Светлые волосы падали на лоб, закрывая глаза и напуганный взгляд. И сердце у Чимина быстро стучало. Очень быстро стучало. - С днем рождения тебя...- начал омега напевать почти шепотом.- С днем рождения тебя... С днем рождения, Мин Юнги... С днем рождения тебя... Юнги замер и стоял как вкопанный до тех самых пор, пока омега не поднял на него свой смущенный взгляд, ожидающий похвалы. Улыбнулся. Улыбнулся ему самой что ни на есть светлой, детской улыбкой на лице, и Юнги снова вставило. Разве можно не любить такого Чимина? Нет. Не любить Чимина - это грех. - Ты помнишь такой незначительный день?- ухмыляется Юнги, впервые обрадовавшись поздравлению в день своего рождения. - Я помню все, что связано с хеном.- смущенно отвечает блондин, протягивая альфе торт, чтобы тот задул свечи. Юнги не ворчит, как обычно, не бросается грязными словами и не ленится исполнить желание истинного. Он переступает порог, намереваясь задуть свечки, а Чимин, напуганный его неожиданным действием, отстраняется назад. Миновы руки ловко хватают его за локти, возвращая омегу на место и одним легким движением губ задувая зажженные младшим свечи. У Чимина сердце трепещет, потому что он так давно не чувствовал запах хена рядом с собой. Так давно не был близок и даже видеть истинного не мог с того самого дня, как Юнги сбежал с больницы. Омега чувствовал. Он чувствовал, что Юнги изменился, чувствовал его напряжение и даже воздух рядом с ним теперь казался другим. Чимин все еще глупый омежка, но его сердце подсказывает, что что-то не так. - Все ведь хорошо, хен? - Ты любишь меня только потому, что мы истинные?- с надеждой спрашивает Юнги, все еще не отпуская локти омеги. - Что? - Просто скажи... Скажи, ты бы любил меня так же сильно, не будь этой метки на руке? - Мне не нужна причина, чтобы любить.- шепчет Чимин, стесняясь собственного ответа.- Мне нужен просто ты... - Значит, ты не упадешь снова в обморок, если я тебя поцелую? Чимин не успевает ответить. Юнги тянет его ближе, наплевав на размазывающий одежду торт, и прижимается губами к мягким, обветренным губам. Омега вздрагивает, обхватывает крепче шоколадный торт, чуть ли не выронив его от испуга, и позволяет Юнги подобраться еще ближе. Альфа прижимает его к холодной, каменной стене, хватает за затылок, и углубляет поцелуй, мысленно моля небеса, чтобы блондин не потерял сознание и не лишил его уверенности, как сделал это в прошлый раз. Но омега держится. Он покорно принимает поцелуй, что длится уже почти минуту, и все еще не может поверить, что вырос настолько, чтобы творить подобные взрослые вещи. Омега, который даже за руку ни с одним альфой, кроме отца, не держался. - Останешься сегодня у меня?- шепчет Юнги в губы, прервав на секунду поцелуй.- Останешься?