Братик

Из-за нежелания Рампо раскалываться, клуб детективов завершил свою работу на сегодня раньше, чем то планировал Дазай, а планировал он, как минимум, операцию. Пробурчав, что приходится взять дело в свои руки, молодой человек уже окончательно себя убедил, что зря понадеялся на коллег по клубу. Если Акутагава говорит правду о подставе Чуи, то в этом замешан, очевидно, кто-то покрупнее. И единственным живым свидетелем, кто бы мог рассказать из первых уст, был Чуя. Чёрная точка на доске маркером рядом с нарисованной стрелкой к имени Накахара Чуя была точкой в сегодняшнем заседании. Дазай вышел первым, отправившись, как на охоту, за рыжей головой. Обычно если оставалось много времени после клубных собраний, то некоторые его участники делали домашнюю работу. Атмосфера в стенах школы, общение с приятелями постарше приносили тому плоды. Сегодня из любителей задерживаться остались в клубной комнате Куникида, Ацуши и Кёко. Если первый целенаправленно занимался, бурно и старательно выводя различные символы в тетрадях, то напротив него двое не спеша делали всё без фанатизма. Проводить время с друзьями Ацуши более чем нравилось. Но в последнее время его общение с Кёкой более чем его увлекали: как у ровесников, у них оказалось, много общего, постепенно друг другу открываясь в разговорах после уроков и во время клубных дел. Подросток ощущал внутреннее замешательство. Неоднозначное чувство на счёт подруги давненько овладело мальчиком, поэтому тот всё время на внеклассных занятий проводил в раздумьях, что заметила рядом сидящая Кёка. Ацуши очевидно находился в своих мыслях и какой уже день был менее открытым, чем раньше. — Что-то не так? — решила в первый раз за всё время поинтересоваться проблемами парня, чтобы хоть как-то ему помочь. — Нет, вовсе нет, — как очнулся от сна Ацуши, слегка запинаясь в речи. — Ацуши, не держи в себе, — собирал вещи Куникида, который сквозь трудоголизм заметил тягостное замешательство в мальчике напротив, — Если тебя что-то беспокоит, то не держи в себе и поделись с тем, кто тебе дорог. Широко раскрыв глаза от такого простого варианта событий, до которого он почему-то не додумался, Ацуши воодушевился, теперь зная, что ему делать. — Спасибо за совет! — скорее начал шкрябать пишущими принадлежностями в тетрадях, желая поскорее освободиться от домашней работы. — Эй-эй, помедленнее, Ацуши-кун! — старался остановить товарища от наспех сделанной работы, где ему будет не избежать ошибок. Тем временем Кёка молча сидела, как что-то подозревая. *** Хоть Акутагава и вернулся домой, когда небо только потемнело, но своё слово он сдержал. Тенью проникнув за входную дверь, снимая обувь и слегка потрёпанный плащ, казалось, серьёзного всегда члена районной группировки внутри скручивало от волнения. Ранее они с Ацуши почти не проводили время вместе, а если и проводили, то совсем недолго и Рюноске не придавал этому какого-либо значения, о чём сейчас очень жалеет. Проходя в гостиную, он прокручивал в голове утренний диалог, где на желание стать ближе братик уклончиво сказал, мол, это можно устроить этим вечером. Что это могло значить Рюноске так и не узнал: сразу побоялся спросить, в течении для не списывался через СМС и сейчас, находясь в полном неведении, он полностью доверился Ацуши. Проходя в гостиную, его встречали голоса и какое-то шуршание. Первым оказался телевизор, вторым — его брат с пакетиком попкорна. — Это ты, Рюноске-кун? — сердце, чьё имя произнесли, очень взбудоражилось, да так, что его носитель не смог вздохнуть, забывая о своих предрассудках, — Как помоешь руки, присаживайся. Послушным псом Акутагава с кивком головы проследовал в ванную комнату. Там он смог немного расслабиться, когда вместе с руками окатил холодной водой и лицо. — Да что с тобой не так, — хмурился в своё отражение и только после этого осмелился снова выйти в гостиную. — Приятного аппетита! — Ацуши, как настоящая хозяюшка, уже ждал того с остывающим карри на столике, — Я подумал, что ты и так поздно приходишь со своих вылазок, поэтому решил разогреть тебе покушать, что мама нам оставила. — С-спасибо, — сдержанно отреагировал. Это только начало вечера, а Рюноске уже готов был умереть от заботы брата. Напряжение не сходило, и на лицо наползла смешанная гримаса из неловкости к милому существу пред ним. Плотный обед продолжился молчаливыми посиделками перед телевизором. Не так старший представлял себе сближение, поэтому корил себя, что не уточнил заранее, что его будет ждать. Хоть Ацуши был вполне расслаблен, но Рюноске бросало в холодный пот, что всё происходит как-то не так. Только ближе к середине молчаливого просмотра посредственного фильма парень понял, что дело в нём и его нерешительности признаться брату в том, что у него какие-то странные ощущения, когда они говорят и даже сидят рядом. — Ацуши, мне нужно будет тебе что-то сказать, — воздух встал поперёк горла, осушая его. Тогда Рюноске поднёс чашку с кофе к губам, когда вспомнил, что с волнение помогает снять глотание какого-либо напитка. — И мне тебе, — обречённо Ацуши впал в спинку дивана, смотря в потолок, — Кажется, я влюбился в Кёку. От шока фонтанчиком кофе выплеснулось изо рта Рюноске, обливая небольшой столик, пол. Он долго откашливался, впоследствии ощущая боль в горле. Брат ещё какое-то время ждал, пока оклемается старший и вышел за тряпочкой. Рюноске впал в страдания и накручивал сам себя: «Эта тряпка, которой ты вытираешь — я». Он корил себя, что забыл про эту маленькую козявку, но с лицом, полным удивления и смятения, чем напугал Ацуши и тот взял с потолка вопрос. — Ты тоже в неё влюблён? — Нет, дурак! Меня маленькие девочки не интересуют, — демонстративно отвернулся и скрестил руки на груди. — А мальчики? — бросив уборку, Ацуши в шутку сел рядом, смотря в знакомый затылок. Акутагава занервничал, так как это было отчасти правдой, но Ацуши принялся дальше угадывать любимый типаж брата. Однако они оба думали о совершенно разных вещах, — И кто же тебе нравится, хм. — Ты, — пробубнил, вжимаясь в плечи. — Кто? — громко переспросил, подумав, что расслышал всего один слог, вместо полного слова. — Ты, — развернулся с краснеющим лицом, — Такие, как ты. Сперва не понимая в общем и целом, Ацуши молча всматривался в того, не зная где смеяться. Эти пронзительные жёлтые глаза, казалось, горели презрением и предательством. Рюноске потерялся в себе, ребёнком скользя взглядом по полу. Чувствуя себя чужим, он быстро встал и вышел из гостиной, так как не хотел, чтобы его любимы брат видел его в разбитом состоянии.