4. Anamnesis Morbi

Громова сидела в своем кресле в платной клинике, где они работали с Дёминой, и мрачно смотрела на ключи от машины перед собой. Теперь я ее…? Что это зна… Твою мать… Веринская… Зеленова Саша… Гребаный «Бентли Континенталь»! Напротив нее в кресле вальяжно сидела молодая женщина в дорогом черном брючном костюме и улыбалась. И это больше всего бесило Громову. — Мне уже не нужна машина. — она подняла взгляд на ту, которая в свое время сыграла в ее жизни немаловажную роль. Малолетка, которая думала, что может купить всё и ее в том числе. Впрочем, благодаря именно этой малолетке, она подружилась с Кирой и Настей, которые ей помогли и с хорошей ординатурой бесплатной и с похоронами матери, у которой произошел второй инсульт, летальный. — Ты сказала условие, я его выполнила, сроки ты не оглашала, так что… — брюнетка улыбнулась и, встав, обошла стол, разворачивая кресло Саши к себе. — Ты теперь моя. Да пошла ты! Саша встала напротив девушки и, посмотрев ей в глаза, усмехнулась. Привычный за все шесть лет сарказм струился по ее венам, подгоняемый бешеным ритмом сердца: — Ты что, так и не нашла себе никого за шесть лет? — Я никого и не искала. — Александра пожала плечами и, протянув руку, провела по белому халату на груди девушки. -Мне нужна только ты. Да она спятила вконец! Это было шесть гребаных лет назад! Она, что, маньяк? Да и откуда мне знать, на какие деньги куплена машина? Я, кажется, тогда ей сказала, «на собственно заработанные»? К черту! Какая разница, на какие?! — Поезд ушел. — Саша отстранилась и, обойдя девушку, подхватила сумку с кресла, намереваясь уйти, но брюнетка упорно шла за ней по кабинету. — Нарушаешь обещание? — Я… — Саша глубоко вздохнула, успокаиваясь, и развернулась к ней, пристально смотря в серые глаза девушки. — Я не обещала тебе ничего, Саш. Вообще ничего. Я просто тебя осадила с твоими замашками все и всех покупать. Серые глаза потемнели, и улыбка пропала. Она вмиг стала холодной и отстраненной, если не сказать жесткой. Ее голос стал ледяным: — То есть, ты отказываешься от того, что сказала? Черт! И что мне делать? С одной стороны, послать бы ее, а с другой я сама ей задала цель на гребаные шесть лет! Сейчас она хотя бы не выглядит как мелкая идиотка, помешанная на аниме и не как мини-дайк. Саша вздохнула, снимая халат, и, переобувшись с рабочих кроксов в туфли, подошла к двери: — Пошли поужинаем, расскажешь, как заработала на бентли. На лице брюнетки снова появилась улыбка и она последовала за Сашей. Твою же мать! Что я творю?! Оставив ключи от кабинета на ресепшн, Саша двинулась к выходу. — Я думала о тебе все это время. — вдруг тихо сказала Зеленова, выходя из клиники вслед за Сашей. — Не могла выкинуть из головы… Отлично, теперь у меня появился свой собственный маньяк. Просто потрясающе! — Пошли к моей машине, — Зеленова мягко обняла за талию Сашу и повела к черному гелику. Богачка хренова… Да за что мне это?! Может удастся как-то съехать во время ужина? Сев в машину, она пристегнулась и настороженно посмотрела на Александру, которая все еще с мягкой блуждающей улыбкой тоже пристегнулась и вывела машину со стоянки на дорогу. Не хочется этого признавать, но она стала красивой женщиной. Хотя богатые не бывают некрасивыми. Пластическая хирургия творит чудеса. Мне ли не знать с моей работой? У меня этих носов, губ и грудей на полгода вперед по записи. — Где будем ужинать? Где, где… в… — За углом есть суши-бар. — Нет. Давай нормальный ужин? — Зеленова поморщилась. Саша вздохнула. Чем ей, блять, суши не угодили?! Та-ак спокойно, главное, не выводить эту маньячку из себя. Этот ее безжизненный взгляд, когда я почти ей отказала, меня реально напрягает. Еще не хватало, чтобы она психанула. Что она сделает? Убьет? Меня? Себя? Нас? Черт с тобой… — Давай. Доехав до элитного района, огороженного забором, они въехали на подземную стоянку. И куда мы приехали? Саша вопросительно посмотрела на брюнетку, но та, запарковавшись, повернулась к ней все с той же блуждающей полуулыбкой на губах. — Я приготовлю для тебя нормальный ужин. Саша тяжело вздохнула и молча вышла из машины, следуя за девушкой и рассматривая ее с заднего ракурса. А фигура у нее ничего… -Ты же не вышла замуж или что-то вроде того? — вдруг спросила Александра, внезапно останавливаясь и разворачиваясь на каблуках к Саше. Без улыбки, а взглядом, словно расстреливая ее в упор. И снова этот взгляд! Может, не стоило идти с ней? Мало ли что она со мной там сделает? Саша обернулась и, задумчиво кусая губы, посмотрела в сторону выезда с парковки, прикидывая, стоит ли сейчас уйти. Какого черта я творю? Зачем вообще пошла с этой маньячкой? Опять секс и игрушки за деньги? Нет, я пас. Кивнув собственным мыслям, она развернулась и пошла обратно, но была остановлена брюнеткой, обхватившей ее за талию и прижимающей ее к себе. — Прости… просто я… боюсь, что у тебя уже семья, а тут я… с этим бентли. — тихо, почти шепотом в затылок. — Ты ведь первая, кто отверг меня… деньги… понимаешь? Единственная. Черт! Не дай бог, если это твоя очередная игра, мелкая! И я тебя убью, если ты даже намекнешь про свои игрушки! Саша снова тяжело вздохнула. — У меня нет никаких серьёзных отношений… с кем-либо. Лучше бы я сказала, что я замужем и у меня трое детей. Наверняка бы отстала. — А несерьёзные? — в голосе улыбка. Рассказать ей о Ксюхе? О том, что мы периодически совращаем друг друга, и она мне напоминает Киру? Правда, мрачноватую Киру. Киру, у которой нет Насти. — У меня бывает секс, ты довольна? — Саша обернулась в объятиях девушки и посмотрела на нее, ожидая снова встретиться лицом к лицу с ожесточенным выражением лица и маниакально холодным взглядом, но девушка улыбалась, продолжая мягко удерживать Сашу. — У меня тоже бывает секс. — Тогда, может, отпустишь? — Саша сдвинула брови, хмурясь. — Если ты позволишь приготовить тебе ужин. — улыбка. — Просто ужин? — Просто ужин. — кивок и мягкая улыбка. Саша подняла глаза к потолку. Да за что мне это?! Почему я снова ведусь на это?! — Ладно, идем. Быстрей начнем — быстрей закончим! Объятия разомкнулись, но Александра взяла Сашу за руку и повела к лифту. Оказавшись внутри зеркального лифта с какой-то классической музыкой внутри, Саша с интересом посмотрела на неоновую кнопку 24, которую нажала брюнетка. В зеркалах отражались они обе, и Саша посмотрела на себя и на брюнетку рядом. А мы неплохо смотримся вместе…когда я на каблуках. Лифт остановился и двери открылись. Брюнетка вышла и потянула за собой Сашу, подводя к черной двери. Открыв ее, она щелкнула выключателем и, потянув на себя Сашу, закрыла за ней дверь. А тут… миленько. Саша разглядывала огромную квартиру, прихожая которой сливалась вместе с залом и кухней. Черно-белые тона, лампочки в навесном потолке, черный кожаный диван на белом ковре. Какие-то фотографии на стенках с изображением природы и стойка с высокими стульями, которая отделяла зал от кухни. И если раньше Громова позавидовала бы роскоши, то сейчас ее квартира выглядела ничуть не хуже. — Нравится? — широко улыбнулась Зеленова, словно тот же подросток спустя шесть лет, пытающийся выпендриться и выслужиться, преданно заглядывая в глаза. Саша поморщилась от воспоминаний о том, как та, первая квартира Зеленовой в роскоши, ее поразила и впечатлила и что случилось позже. — Сойдет. — Ты стала злее. — улыбнулась Александра, разуваясь. — Подружилась с Веринской? — Ага. — Саша скинула туфли на каблуке и, пройдя до стойки, залезла на один из стульев, рассматривая кухню и встроенную технику. — Расскажешь, как заработала на бентли? — Тебя не устроит, если скажу, что насосала? Саша усмехнулась и проводила улыбающуюся девушку взглядом и, подперев рукой подбородок, стала за ней наблюдать. — Не устроит. Брюнетка подняла на нее взгляд, доставая из холодильника пару кусков мяса и отвернулась к кухне, доставая из верхнего ящика специи. — Я отучилась в Гарварде на финансиста и на данный момент являюсь директором нескольких салонов красоты в Москве. Также являюсь акционером нескольких предприятий в США. Меня бы кто отправил в Гарвард. Отучилась бы там на врача и не пришлось бы здесь пахать на двух работах, чтобы погасить ипотеку. Уж там за четыре года я точно бы вышла из всех кредитов, учитывая, что они там под 1%, а не как тут под 14%. Для нее же это «Сама». Хах. Поработала бы тут. И проучилась бы тут. И на какие деньги ты купила салоны красоты и акции? Заработала? Как? — Как заработала на салоны красоты? — Играла на рынке. Покупала — продавала акции… — начала было Александра, но Саша ее перебила: — Ну, а акции на что купила? Она реально считает меня тупой? У меня тоже есть брокерский счет. И я тоже вкладываюсь в свою российскую старость, покупая акции, облигации и этф. На все нужен стартовый капитал. Где ты взяла свой? Я вот пашу на двух работах… а ты? — Я продала свою «Камри». — вздох. Саша усмехнулась. Я ей ничего не должна. — Фактически ты заработала не на своих деньгах, а лишь приумножила родительские. Александра промолчала, продолжая жарить мясо на сковородке. Громова обвела взглядом худощавую фигуру девушки. Сколько ей сейчас? Двадцать три? А мне почти тридцать. Красивое, молодое тело. Бесплатно. Как Ксюха, платить молодым и красивым, я не хочу. Ксюха сейчас, наверняка, пьет как сапожник из-за этой своей «шлюхи». Хотя, стоит признать — ее шлюха эффектна. Это прям по взгляду видно. Стерва с большой буквы. — Слушай, я продала «Камри», получила полтора миллиона и сделала из них себе бизнес и тебе машину. — спокойно сказала брюнетка, переворачивая мясо. — По мне, так это мои собственноручно заработанные. — Ты ошибаешься. — Саша усмехнулась. — Собственноручно заработанная моя «Мазда» шестая, кредит на которую я закрыла пару месяцев назад. Собственноручно заработанная у меня будет квартира лет через пять, за которую я плачу ипотеку. Для этого я пашу на двух работах. И училась я на бюджете. Никогда не платила за зачеты и экзамены. Все своими руками и мозгами. Вот это называется собственноручно, Саша. Брюнетка обернулась, и они встретились взглядами. Зеленова снова стала холодной и мрачной, но это уже не пугало. Саша продолжала улыбаться, глядя на нее. — Значит, по твоему мнению, я не выполнила договор? — Не выполнила. — слегка кивнув, Саша чуть наклонила голову, рассматривая брюнетку спереди. У нее и грудь появилась. Интересно, она все такая же «горячая» штучка? Ведь это после нее я перешла в основном на девочек. Целовалась она, конечно, жарко тогда. — Ты уйдешь? — брюнетка развернулась и продолжила жарить мясо, переворачивая его на сковородке. Аппетитный запах жареного стейка дурманил после работы не хуже бутылки вина и Саша сдалась, решив оттянуть момент окончательного решения. — Накорми меня. А там посмотрим. Все же я бы не отказалась с ней переспать. Красивая и молодая, что еще можно хотеть? — Ха… — в голосе Зеленовой почувствовалась горечь, но она продолжала жарить мясо и резать салат с каким-то маниакальным упорством, стиснув зубы. Что будет, если я с ней пересплю? Саша вздохнула, слушая требовательное урчание своего желудка, который реагировал на потрясающий запах мяса. Да ничего не будет. Просто секс. У нас он уже почти был, так что стесняться нечего. Она меня видела практически голой и трогала меня. А вот я ее нет. И мне бы хотелось… она стала выглядеть куда более привлекательно. Эдакая маленькая бизнес-вумен. Саша усмехнулась. Но не Кира. И даже не Ксюха. Кира как… вулкан: в ней кипит все и это ощущается. А вот Ксюха… Дёмина — это гребаный шторм. Буря, мать ее. Она говорит эти блядские двусмысленности, бухает с мужиками, как одна из них, носит идиотские джинсы с майками, футболками и кофтами с капюшоном, словно ей семнадцать! Ей же двадцать восемь! Когда она уже станет хоть капельку женственной? Черт. Почему я о ней думаю? Скучаю? Вряд ли… Она бы не стояла так молча и не готовила как Зеленова. Она бы пела в лопатку Фредди Меркьюри «Шоу маст гоу он», а потом упала бы передо мной на колени и стала раздевать. Это заводит. И мне это нравится. Но… она всего лишь подруга. Подруга, с которой я сплю. Иногда. Мне до сих пор нравится Кира? Может, я просто однолюб? Прикрыв глаза ладонью, Саша тяжело вздохнула и, отвернувшись от брюнетки, начала разглядывать интерьер. Мне там ничего не светит. Эти двое… сколько они уже вместе? Лет десять? После рождения Артема они вообще стали невыносимы. Зачем Кира вообще родила? Хотя… в тридцать семь… От мыслей ее отвлек звук сообщения, и она, достав телефон, усмехнулась видеофайлу, присланному Ксюхой с ее очередной пьянки. Убавив звук, она включила видео. — Цвеееет настроения сини-и-и-и-и-ий! — завыла Ксюха, под аккомпанемент двух мужских и Киркорова. — Она убежала от нелепой суеты! — От больного убежала! Чертова скорая! — завыл на заднем фоне ее постоянный собутыльник реаниматолог. Саша расплылась в улыбке. Так это про «скорую»? — Ни капли стеснения с приходом темноты -ы-ы! — завыла Ксюха и другой мужской на заднем фоне вскрикнул: — Ебучая «скорая»! Сколько можно возить ночью всякое дерьмо?! — Ахаха, — Саша рассмеялась. — Страсть! — протянула Ксюха, смотря в камеру мутным взглядом. — Страсть над ней имеет власть! Мужики на заднем фоне заревели вместе с ней. — Если хочешь, присоединяйся, Саш. — пьяно расплылась в улыбке Ксюха. И уже тише добавила. — Если ты свободна, разумеется. Видео погасло, и Саша вздрогнула от ощутимого присутствия рядом. Она повернула голову и встретилась взглядом с ухмыляющейся Зеленовой. — Что? — Саша с недоумением подняла бровь. — Ничего. Забавные у тебя друзья. — Александра отошла обратно к плите, а Саша нервно улыбнулась и начала набирать сообщение. Любовница. Подруга и любовница. -«Не ужрись там, дорогая)» -«Я постараюсь) Дорогая)))» Усмехнувшись, она убрала телефон в сумку и посмотрела на темные волосы Зеленовой по плечи. Длинное каре. Почему бы и нет? А потом свалю. До всяких там разговоров про чувства. — Готово. — Зеленова поставила перед ней две тарелки: одна с салатом, другая со стейком. Положив вилку и нож рядом с тарелками, она села напротив, с другой стороны стойки и начала есть. Отрезая куски мяса, Саша распробовала мясо и едва не простонала. Черт, мне нужна жена как она. Готова возвращаться домой, если она будет мне так готовить! Хотя… мне нравится, как готовит Дёмина. — Вкусно? — улыбка и преданный взгляд. У меня язык не повернется сказать ей, что и это «пойдёт». — Очень. — Саша улыбнулась. — Стоило ожидания. — Я рада. — девушка смущенно улыбнулась и опустила взгляд. Громова ела и с интересом смотрела на полные губы Зеленовой, правильные черты лица и очень правильный макияж, словно бы подчеркивающий ее природную красоту, но тем не менее не яркий и не вульгарный. Самое то. Самое то, чтобы затащить ее в постель. Интересно, почему она теперь на меня не смотрит? — У тебя есть вино или минералка? — Саша попыталась поймать взгляд серых глаз, но девушка молча встала и, взяв из холодильника бутылку боржоми, поставила на стол. Забавно. Открутив крышку, она сделала глоток газированной воды и, оставив бутылку открытой, снова подцепила кусочек мяса. — Так… ты не будешь со мной встречаться? Саша замерла с вилкой возле рта и удивленно дернула бровью. Внезапно. — Нет. — Саша с чувством отправила кусок мяса в рот и начала блаженно жевать. — Почему? — Зеленова подняла на нее взгляд, снова стальной. Яркие серые стали похожи на грозу. — Я ни с кем не встречалась, — Саша пожала плечами и улыбнувшись, добавила. — И не собираюсь. — Я могу дать тебе, всё что ты хочешь… — вдруг заговорила Зеленова и Громова ее оборвала: — Я сама дам себе все, что хочу, Саш. Брюнетка опустила взгляд в тарелку и закусила нижнюю губу. Такая настойчивая… как и тогда. Бесит. — Черт, — она отложила вилку и, тяжело вздохнув, снова подняла на Громову глаза. — Я, наверное, выгляжу как помешанная, да? — Ага, — Саша кивнула, расплываясь в улыбке. — Прости. Я просто слишком долго жила этой встречей. — тяжелый вздох и нервная усмешка. — Иногда не все получается, как хочется. — Это точно. — заметила Громова и продолжила есть. Опять хорошая актерская игра, лишь бы получить то, что хочется? — Я… — Зеленова вздохнула. — Я не должна была тогда вести себя так. В общем, прости. — Ты слишком часто извиняешься. — хмыкнула Саша, пробуя салат. — Это было в прошлом. Куча времени прошло, так что забудь и спокойно живи дальше. Не зацикливайся. — Ты так говоришь, будто прощаешься. Саша подняла на нее взгляд, отвлекаясь от салата и кивнула, встречаясь взглядом с Зеленовой. Я и прощаюсь. Заранее. Отложив вилку, Саша встала и, обойдя стойку, подошла к Зеленовой, вставая у нее между ног, и, притянув за ворот пиджака, поцеловала. Яростно, по-сумасшедшему, как когда-то они целовались в лифте. Губы Зеленовой были точно такими же, какими они ей запомнились. Полными, мягкими, нежными. Она целовалась так же, как тогда: искусно владея языком и губами. Черт…а девчонка хороша. Потянув Зеленову за пиджак на себя, Саша отступила, вынуждая ее подняться и следовать за ней. Руки брюнетки пробежались по талии Саши вниз и начали поднимать подол ее юбки наверх. Твою мать, как снять эти гребаные штаны?! Громова пыталась это сделать одной рукой, но плюнула и, отпустив пиджак Зеленовой, быстро расстегнула ремень на штанах и стянула их на бедра. — Ты потрясающая… — улыбнулась ей в губы брюнетка, снимая с себя штаны и пиджак. — Заткнись, — Громова укусила девушку за нижнюю губу и, встретившись с потемневшими серыми глазами, нежно провела кончиком языка по нижней губе, словно зализывая рану. Ее руки методично расстегнули темно-синюю рубашку на Зеленовой и, спустив ее вниз по рукам, спутали ее у рукавов и переключились на бюстгальтер. О да, я так и знала… красивая грудь. Она положила руки на груди девушки и провела пальцами по ней, пропуская между пальцами твердые розовые соски. — Хах… — выдохнула ей в губы девушка и Саша развернула ее к дивану, вынуждая сесть, и опустилась следом, стягивая с неё темные трусики. А она подготовилась…стоило ожидать, что она не приняла бы отказа. Снова поцелуй, но уже нежнее, медленнее, пока Зеленова пыталась избавиться от рубашки, сковывающей руки. Стянув с девушки трусики, она властно раздвинула коленом ее ноги и провела пальцами внизу, ощущая влагу. — Ха-а-а… — выдохнула ей в губы девушка, обрывая поцелуй и смотря ей в глаза потемневшими серыми глазами. Черт… красивая бестия! Саша улыбнулась и слегка провела языком по губам девушки, пристально смотря ей в глаза и медленно входя в девушку пальцами. — Ты… — выдохнула ей в губы брюнетка, и Саша нежно поцеловала ее нижнюю губу. Пальцами проникая все глубже и оказавшись максимально глубоко, замерла, пристально смотря в серые глаза. Она едва справлялась с собой, чтобы не сделать это грубо и жестко, сдерживая себя. — Я… — севшим голосом согласилась она с девушкой и медленно начала двигаться в ней, одновременно начиная новый поцелуй: нежный, неторопливый, мягкий. Движения внутри девушки тоже были нежными, плавными, медленными. Изредка останавливаясь, Саша проводила по ее набухшему клитору большим пальцем, массируя, и продолжала медленно двигаться в девушке, срывая с ее губ стоны. — Пожалуйста… дай мне уже кончить… — прошептала, задыхаясь, Зеленова, — не останавливайся… Не люблю это. Громова улыбнулась в губы девушки, чувствуя, как ее саму трясет от возбуждения, и слегка ускорила темп, в этот раз не останавливаясь. Почувствовав, как вокруг ее пальцев стало тесно внутри, она с упоением посмотрела на брюнетку, взгляд которой был словно расфокусированным, а нижняя губа была ею закушена. Она задрожала от напряжения и, подавшись навстречу пальцам бедрами, вздрогнула и застонала, вжимаясь всем телом в Громову и тяжело дыша. Саша тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться, и улыбнулась. Черт, хочу еще… мне мало. Она провела губами по губам девушки и медленно соскользнула с них на подбородок, потом на шею, чуть прикусив ее и срывая очередной стон с губ Зеленовой. Она не доставала из нее пальцев, и не позволяла ее ногам сомкнуться, продолжая быть в ней без движения и возбуждаясь от этого лишь сильнее. С Дёминой все иначе… Медленно целуя и прикусывая ее шею, Саша опустилась к груди девушки и, опустив и так съехавший бюстгальтер под ее грудь, обхватила розовый сосок губами, нежно лаская его кончиком языка, слыша очередной стон удовольствия. Опустившись ниже, она помогла себе свободной рукой, чуть сгибая ноги Зеленовой в коленях и вынуждая ее сесть с ногами на диван, при этом широко раздвинув ноги. Устроившись внизу, на полу, она накрыла губами ее горячий, влажный и все еще возбужденный клитор и медленно обвела вокруг него языком, не отрывая глаз от чуть прикрытых серых глаз Зеленовой. Брюнетка сильно прикусила нижнюю губу, и Саша улыбнулась. Сдерживаешься? Она снова обвела языком вокруг пульсирующего клитора и медленно обхватила его губами, посасывая, вместе с тем снова начиная двигаться в девушке пальцами. — Боже… — простонала Зеленова, откидывая голову на спинку дивана. Вырвав, наконец, одну из рук, ранее скованную рубашкой, она провела пальцами по светлым прядям волос Громовой, притягивая ее голову сильнее к своему клитору. Дёмина всегда смотрит… не отводит глаза и не закрывает. Чувствуя, как тот еще больше набух и запульсировал во рту, Саша ускорила темп пальцев внутри девушки, и та, выгнувшись, громко застонала. Саша же почувствовала на своем подбородке теплую струю влаги. Это что… сквирт что ли? Она аккуратно отстранилась, все еще не доставая из девушки пальцев и, посмотрев на кожаный диван, на котором было мокро, удивленно дернула бровью. Впервые вижу сквирт собственными глазами. Она перевела взгляд на тяжело дышащую Зеленову, которая смотрела на нее темными серыми глазами и, улыбнувшись ей, медленно достала из нее пальцы, демонстративно их облизав. Увидев, как Зеленова сглотнула, она закусила губу. Я тоже хочу почувствовать ее губы внизу. Саша подняла юбку, улыбаясь девушке и нарочито медленно стянула с себя черные чулки вместе с трусиками. Зеленова освободилась от своего бюстгальтера и начала доставать из рукава рубашки вторую руку. Мне не нравится, когда на меня не смотрят. Саша склонилась к губам Зеленовой, медленно целуя ее и, улыбнувшись, прошептала: — Ты же сделаешь для меня это? — Все, что хочешь. — улыбка в ответ. Они встретились взглядом, и Саша медленно забралась на диван, вставая с раздвинутыми ногами перед лицом улыбающейся брюнетки и продолжая смотреть на нее сверху вниз. Едва губы Зеленовой коснулись ее клитора, она вцепилась руками в спинку дивана, удерживаясь, чтобы не упасть. Зеленова делала это, помогая себе пальцами и поглядывая на то, что делает, с улыбкой. Саша закусила губу, сдерживаясь, чтобы не застонать, и сильнее стиснула пальцами спинку дивана. Зеленова ласкала ее языком, посасывала, облизывала и это оглушало, заставляло дрожать, едва держаться из последних сил, чтобы не упасть. Почувствовав в себе пальцы девушки, которые неторопливо трахали ее, Саша не смогла сдержать стон удовольствия и, отцепив одну из рук от дивана, вцепилась пальцами в шелковистые темные волосы Зеленовой, заставляя ту смотреть на нее. — Ха-а-а! — Громова содрогнулась всем телом, и едва ее отпустила дрожь от оргазма, практически рухнула на колени Зеленовой. Хороший секс… но не лучший. Тяжело дыша, она уткнулась в шею Зеленовой, вдыхая какой-то легкий цветочный запах и провела по этому месту кончиком языка. Зеленова обняла ее за талию, прижимая к себе и нежно целовала ее шею. Хороший секс, но надо валить, пока меня саму не свалил сон. Доеду на такси за маздой, а от клиники домой. На все уйдёт где-то минут сорок… может, час. Саша мягко отстранилась от Зеленовой и, встав с ее колен, нашла свои трусики и чулки, начав одеваться. — Ты уходишь? — глухо спросила брюнетка, наблюдая за тем, как возбуждающе одевается та, которую она так долго желала. — Ага. Завтра рано на работу, плюс плановые операции после обхода. — Саша опустила с пояса юбку вниз и, пригладив ее, проводя по бёдрам, подняла взгляд на Зеленову. Я не жалею, что сделала это. Думаю, пора отпустить прошлое. Саша отвернулась, подошла к стойке, взяла свою сумочку и пошла к входной двери. Зеленова с силой закусила губу, провожая ее взглядом и следя, как Громова обуваясь, достает телефон и роется секунд десять в нем. Охренеть, триста восемьдесят за гребаный «Хёндай»! Она свернула приложение «Яндекс-такси» и, цокая каблуками, достигла двери, открывая ее и бросая последний взгляд на девушку. — Прощай, Саша. Зеленова удивленно подняла брови, но Громова быстро закрыла за собой дверь и двинулась к лифтам. Красиво жить не запретишь… шесть лифтов! Мать его, шесть лифтов! У меня в доме четыре! И это считается элитный дом! Тьфу! Один из лифтов остановился, и она зашла внутрь, нажимая кнопку «1». Двери закрылись, и она посмотрела на себя в зеркальные стены лифта, поправляя блузку и волосы. Голубоглазая блондинка. Упрямая стерва. Бисексуалка. Хирург. Звучит, как описание героини любовного романа… Саша зло усмехнулась себе в отражении. Только я не героиня романа, чтобы оставаться у своих любовников на ночь. Утром сказки всегда заканчиваются. Так стоит ли ждать утра? Вздохнув, она посмотрела себе в глаза в отражении. Ложь. Ты спишь с Дёминой. Засыпаешь и просыпаешься с ней в одной постели. Она тебя смешит по утрам, и ты смеешься, будто тебе снова десять и нет никаких проблем в жизни: ни матери, прикованной к кровати, ни отца, который бесконечно работает, ни многочисленных родственников, которые свалили с горизонта, как только их попросили о помощи. По губам скользит задумчивая улыбка, которая медленно пропадает. А взгляд в отражении становится испуганным. Я не могла влюбиться в Дёмину. Или могла? Почему я вообще о ней сейчас думаю?! У меня только что был хороший секс с мелкой. Ну, уже не с мелкой… Двери лифта открылись и Громова в задумчивости вышла из него, направляясь на выход. Уютная огороженная детская площадка, зеленый газон, деревья и лавочки — территория вокруг дома действительно была благоустроена. Почти как у меня. Саша усмехнулась и поспешила на выход с территории дома, на ходу доставая телефон и смотря по карте, как подъезжает таксист к дому. Выйдя за калитку под красивый резной фонарь «под старину», она дождалась, пока таксист остановится, и юркнула внутрь, называя свой адрес.