4. Anamnesis Morbi

— Слушай… Дёмина, — она повернулась ко мне лицом и внимательно посмотрела мне в глаза. — Давай встречаться? Я дернула удивленно бровью. — Вот так сразу? — Почему нет? — блондинка вальяжно повернулась на кровати, нависая надо мной, и поцеловала. Я ответила. Хочу ли я? Готова ли я? Я не уверена. Особенно сейчас, когда эта шлюха снова ворвалась в мою жизнь. — Мы можем просто заниматься сексом. Иногда. Сейчас все слишком сложно и нервно для каких-либо серьезных отношений. Я вообще не хочу отношений. Ни с кем. — Ты мне нравишься. — она улыбнулась, и я жалко улыбнулась ей в ответ. Я бы хотела не бояться отношений и остального, но боюсь. После сучки Афанасьевой я слишком долго себя собирала по кусочкам, да и сейчас не уверена, что собрала. Последние три года просто плыву по течению и сейчас я меньше всего хочу что-то менять. Она снова поцеловала меня, и я почувствовала ее руку между своих ног. — И ты… хах, — я выдохнула ей в губы стон удовольствия, когда она плавно скользнула в меня пальцами. — О, я чувствую, насколько, — жаркий шепот в губы. Я поцеловала ее в краешек губ. Просто заткнись. Почему люди так любят болтать во время секса? Хорошо хоть физиология моя восстановилась после шлюхи. А то ведь ни с кем получить удовольствие не могла одно время. А потом я встретилась здесь с Громовой. Эдакой жуткой помесью Кати и Афанасьевой. Стерва — блондинка. А внешнее сходство с валькирией из «Лост герл» меня просто добивает до сих пор. Черт… почему я об этом думаю сейчас, когда меня ублажает красивая блондинка? Я кончила и устало раскинулась на кровати. Ну и ночь… чертов цвет настроения синий… хах. Она выводила на моем плече и шее какие-то узоры с полуулыбкой и задумчиво, а я просто лежала, полностью расслабленная и пинала свои вялые, ленивые мысли. — Тебе на работу сегодня надо? Я повернулась к ней и задумалась. Точно… сегодня же работа и ночная смена. Очередная. — Ага. И дежурство. — Ты что, дежуришь через сутки? — она удивилась. — Увы. Зато потом всю неделю до четырёх и домой. — ухмыляюсь. Потом Саша будет дежурить в больничке, а я буду в клинике пахать. — Хм-м-м, — она выглядела задумчивой, а потом вдруг выдохнула. — Ты мне очень нравишься, Дёмина. — Влюбилась? — я иронично подняла бровь. Увидев ее серьезный взгляд, поцеловала ее. Лучше молчи. Какая к черту любовь, после первого секса и после первой встречи? Она поцеловала меня в ответ. Повалив на спину, нависла надо мной, продолжая целовать мою шею и плечи: — И что, если влюбилась? Я улыбнулась. Опять разговоры. Вряд ли ты влюбилась. И вообще, к черту нормальные отношения. Я уже поняла, что у меня их не будет. Лучшее, что я могу сделать? Я могу предложить ей секс. Да! Прошептала чуть слышно. — Я не могу ничего предложить пока, кроме секса. — Давай хотя бы сходим на свидание? — она подняла голову, оторвавшись от моего соска, и мы снова посмотрели друг на друга. — Серьезно? Свидание это же уже отношения, нет? И что это за дурная манера разговаривать во время секса на серьезные темы?! — Вполне. — Хах… Мы знакомы чуть дольше суток. Очнись, доктор Гордеева, это не глупая розово-сопливая мелодрама. Это реальность. Реальность в России. Жуть. И тут не бывает так… по-лесбийски. Тут одно только общество чего стоит. — Дёмина, я просто предлагаю не терять наше общее время. Ты привлекаешь меня физически, а я тебя. Не знаю, как ты, но я хочу иметь постоянного партнера. Или у тебя кто-то уже есть? Саша. Вроде как… может быть. Я не уверена. Не знаю. Черт. Мы договорились, что это просто дружеский секс. — Нет. -вздыхаю. — Я ни с кем не встречаюсь. Принципиально. Прости. Она задумчиво смотрела мне в глаза в полной тишине. Ни одна женщина не согласится жить с первым встречным. А для нее я просто хирург, а она для меня врач скорой. Мы ни черта не знаем друг о друге, но… она красивая, сексуальная и мне действительно нравится секс с ней, если бы она еще и молчала во время процесса… И за него не надо платить. Если она согласна просто эпизодически заниматься сексом, то я «за», но строить отношения какие бы то ни было после Афанасьевой я просто не могу. Это просто выше моих сил. — Ясно. — она дотронулась пальцами до моих длинных, волнистых волос, задумчиво их перебирая. — Ну хорошо, пусть будет пока что просто секс. Думаю, стоит уточнить про других любовниц… Телефон заорал группой «Ленинград», припев песни про сиськи, и блондинка расплылась в улыбке: — Боже, Дёмина…ха-ха-ха! Это нечто! Ты сделала мой день! Я вопросительно подняла бровь, выключая будильник. Итак, у меня есть час, чтобы добраться до работы. Вопрос: как? Мы за городом. — Надо лететь на работу. — я попыталась отстраниться и встать, но она поцеловала меня в шею, явно не желая выпускать. Я с трудом выбралась из ее объятий и быстро начала собирать свои вещи и одеваться. Она недовольно цыкнула и последовала моему примеру, тоже надевая свое платье. — Я подвезу тебя. — она коротко поцеловала меня и пошла к двери, цокая на огромных каблуках. Лабутены? И повернувшись, ухмыльнулась мне. — Только попробуй поставить на меня рингтон «На лабутенах». — Хах, классная же песня, — расплылась я улыбке. — Я не фанатка их творчества, — она открыла дверь и вышла из комнаты, и я, застегивая пиджак, пошла за ней. Мы спустились вниз, и она прошла влево от входной двери. — Ты не промахнулась? — О нет, я никогда не промахиваюсь. — ухмыльнулась она и, взяв меня за руку, повела за собой. Мы оказались в гараже, и она, взяв с полки шлем, впихнула мне: — Ты успеешь, — она быстро натянула кожаные штаны и, сняв платье, надела куртку; скинув туфли, обула ботинки. На ее фигуре кожа смотрелась просто шикарно, и у меня промелькнула мысль, что я вполне могу взять больничный. Как жаль, что Саше не нравится кожа. Ей бы очень пошло. Блять, да я бы кончала просто при виде ее в коже. Катя подошла к мотоциклу с логотипом «BMW» и, надев шлем, села на него. — Надевай шлем и садись. — она повернулась ко мне. — Не бойся, у меня права «А» с восемнадцати. Я вздохнула и, нацепив шлем, села позади нее. Она щелкнула пультом в руке и дверь гаража открылась. Мы медленно выехали. Я вцепилась в нее обеими руками, и была бы моя воля, то и ногами вцепилась бы и зубами. Мы остановились на дороге, и она, закрыв гараж, убрала ключи в карман куртки. -Ты готова? — Неа, — честно призналась я. — Хах, — она усмехнулась и мотоцикл взревел. — Держись за меня крепче. — Признайся, тебе просто нравится, когда я тебя обнимаю, — ухмыляюсь. Она слегка повернула голову и посмотрела на меня. — Мне безумно нравится, когда ты обнимаешь меня. Сегодня день признаний? — Учту. — киваю ей. — Поехали уже! — О, а ты трудоголик! — смешок и рев мотора. Мы стартовали с места и погнали километров под двести, благо тут дорога была нормальной. Когда вырулили на платку, я вообще вцепилась в нее мёртвой хваткой, смотря на проносящиеся мимо деревья и машины. Мы гнались, казалось бы, наперегонки со временем. Мое сердце заходилось и в груди перехватывало дыхание. Мы вырулили на МКАД и понеслись мимо машин по раздельной полосе. Она остановилась у шлагбаума при въезде на территорию больницы, и я с тахикардией под сто двадцать слезла с мотоцикла. У меня вся жизнь перед глазами пролетела! Я сняла шлем и отдала ей его: -Обнимашки на прощание? — Хах, давай, — она слезла с мотоцикла, и я ее обняла. — Запиши мой номер и позвони, когда сможешь встретиться. — Завтра ты работаешь? — уточняю, отстраняясь и протягивая ей свой разблокированный айфон. Она вбивает туда свой номер. — Угу. Послезавтра можем пересечься. — Давай. Она отдала мне мой телефон обратно и села обратно на байк, а я пошла к больнице. Успеваю. Надо же. Это за сколько мы доехали? За двадцать минут?! Я поднялась на свой этаж и, переодевшись в раздевалке, зашла в ординаторскую. — Колись, Ксюха, ты перешла на темную сторону, да? — сразу накинулся на меня Колян. И три пары глаз моих коллег уставились на меня. Больше всего смутила реакция Саши — четвертой пары глаз. Она сидела за своим столом, напротив моего и ухмылялась. Я сглотнула, садясь за свой стол. Значит, видели меня? Ой, да насрать, все равно я в платной клинике получаю в три раза больше, чем в этом убожестве. Могу свалить, если коллеги и начальство будут судачить. В России слишком много гомофобов… — Ага, — я расплылась в улыбке, косясь на Громову, которая продолжала сидеть в своем кресле подобно королеве. Вот как у нее это получается? Ведь в ней нет ни капли голубоватой аристократической крови и воспитание ее самое что ни на есть обычное, но откуда эти ее манеры?! — Черт, она красивая просто с ума сойти… — протянул расстроенно Колян, смотря в телефон. — Я бы перешёл на любую сторону, где бы была она. У меня закрались смутные подозрения: — Покаж кадр? Он тыкнул мне телефон под нос, и я увидела нас с Гордеевой, страстно целующихся в клубе. Фото действительно огонь. Красивое… Мужики повздыхали, покидали на меня завистливые взгляды и расселись по своим местам. Саша демонстративно уткнулась в телефон и мне пришло сообщение. — «О, я с удовольствием послушаю о том, как тебе удалось затащить в постель доктора Гордееву». Ревнует? Язвит? Обиделась? — «Я расскажу после обхода». — «Договорились!)» — А как ее зовут, Ксюх? — вдруг спросил Макаров. — У меня ощущение, что я ее где-то видел. Ну да, вероятно она и тебе привозила острый живот. — Не скажу. — стала я вредничать. — Вдруг отобьете. — Хах-ха-ха! А Ксюха-то прошаренная! — рассмеялся Колян и мы все улыбнулись. В ординаторскую влетел Ромка и, увидев меня, тыкнул в меня пальцами: — Ты! — Я! — сразу созналась я. — Как ты могла?! — он подбежал ко мне и начал душить. — Ну как?! Как тебе удалось совратить Гордееву?! Как?! Черт! Я же полгода за ней бегал, как дурак! А ты раз…и… В ординаторскую вошла Афанасьева-шлюха и, увидев картину маслом, скомандовала: — Обход. Ромка выпустил меня из хватки и, тяжело вздохнув, поплелся на выход, как и все мы. Мы с Сашей как всегда были позади ординаторов. — Я присылала тебе вечером видео. У меня ощущение, что я так оправдываюсь перед ней за секс с Гордеевой. Идиотизм. Мы не женаты и даже не встречаемся. — Я видела, — она усмехнулась. — Но у меня была встреча с той самой мелкой оторвой, про которую я тебе рассказывала. Ну та, что с «Камри». Эта легендарная история ее знакомства с Кирой и Настей. И мне неприятно, что та мелкая сучка снова нашла Сашу. — И чего она хотела? — я с интересом посмотрела на Громову, и та расплылась в улыбке: — Меня, хах! — и продолжила на полтона ниже, хоть мы и так тихо говорили. — Представь, заявляется ко мне под конец рабочего дня в платке, швыряет на стол ключи от «Бентли» и говорит, мол, ты теперь моя. Я даже с шага сбилась, останавливаясь в коридоре. Эта мелкая мажористая тварь! -И-и?! Мне даже интересно, что ей сказала Саша. Может, та уже самоубилась? Тогда о покойниках хорошо либо ничего. Саша останавливается вместе со мной и закатывает глаза: — Ну, я ее отшила, потом узнала, что она многого добилась, но так как это «многое» она заработала с хорошим стартовым капиталом, то культурно намекнула, что мы не будем вместе, и я уж точно не буду с ней. Потом мы поужинали у нее… она, кстати, довольно красивая стала… в общем мы переспали, и я ушла домой. Она пожала плечами, а у меня даже не было слов, чтобы ей что-то сказать. Хотя очень хотелось. — А… а как же твоя к ней ненависть? — все, что я могла выдавить. Какого черта происходит?! Я что, ревную?! — У меня ненависть не к ней, а ко всем богатеям и в частности к тем, кто думает, что деньги могут все. Впрочем, я уверена, что она все такая же, как и шесть лет назад. Но я не смогла отказать себе в удовольствии трахнуть ее. Бесплатно. — злая ухмылка. — Что-то вроде психотерапии… наверное. Твою мать… я помню это чувство… — И как она? — натягиваю улыбку. — Довольно горячая. Но! — она поморщилась. — Предсказуемая. Я ревную. Снова. Опять. Черт побери. Почему? Когда я влюбилась в Громову? — Значит, она снова придет к тебе за горячим сексом. — хмыкаю и иду дальше по коридору. Она идет рядом, с усмешкой на подкрашенных губах. — Я в этом уверена. Но я с ней попрощалась. Так что… больше ей ничего не светит. — Ты разбила девочке сердце, — притворно вздыхаю. — Эта «девочка» сейчас такая секси, что ты сама ее трахнула бы. Она чем-то смахивает на эту твою… — Саша кивнула вперед, обозначая, что имеет в виду шлюху-Афанасьеву, и я задумчиво мычу. На Афанасьеву больше всего походишь ты. Она была точно такой же, как ты сейчас, пока не выбрала сраные деньги. — Она не моя, — я поморщилась. — Я знаю, дорогая, прости, — она слегка приобнимает меня за плечи. — Хочешь, я привезу тебе ужин сегодня? Ты опять, наверняка, будешь голодать на смене. Когда это началось? Как? — Ага. Не буду же я ей говорить о том, что всю ночь провела у Гордеевой, и та утром меня подкинула до больнички. А потом еще и я обещала ей секс. — Пицца, суши, роллы или что-то другое? Мы достигли спин ординаторов второго года в дверях мужской палаты, и я встретилась взглядом с синими глазами шлюхи-Афанасьевой: — Доктор Громова, доктор Дёмина, подойдите. Мы подошли ближе к кровати больного, и мужик мрачно уставился на меня. Что я ему сделала?! Это не моя палата и мужик не мой! Я своих в лицо всех знаю! — Расскажите о больном, Александра Романовна. О, так она анально карает Сашу? За что? Я с интересом посмотрела на Сашу. Спокойная, уверенная, холодная, неуязвимая. Как королева. — Лаптев Георгий Васильевич, доставлен по скорой с диагнозом «Острый холецистит». По данным узи поняли, что это атипично расположенный аппендицит. Уже гангренозный. Экстренно прооперировали. Без лапоро, потому как отросток мог разорваться в любой момент. После чего больному поставлен был дренаж и назначен курс антибиотиков. — лекторским тоном проговорила Саша. У Веринской учится так говорить? Прям как будто нам, тупым объясняет. — Вопрос в том, что он здесь делает уже одиннадцать дней? — усмехнулась шлюха-Афанасьева. — Анализы плохие. — отмахнулась от нее Громова. — К тому же случай атипичный. Не хотелось бы, чтобы больной умер дома. — Выписывайте его. — в голосе Афанасьевой послышалось раздражение, и она перешла ко второй койке. Забавная оптимизация койко-мест. Обожаю здравоохранение в России. — Продолжим, Александра Романовна. — продолжала шлюха обход. — Платонцев Кондратий Сергеевич. — представила Саша мужика под 50 лет и весом, наверное, раза три превышающим возраст. -Был прооперирован пять дней назад по поводу непроходимости кишечника… И понеслось. Постоянные замечания Шлюхи и спокойные комментарии лечащих врачей. Молодое поколение в палатах, видимо, тоже видели фото в инстаграмме, потому как, увидев меня, улыбались и показывали мне иногда большие пальцы вверх. Смотрю, тут многие хотели бы переспать с Гордеевой. Даже бабы… вот не подумала бы. Чувствую себя героем дня. — С чего такое внимание к вашей персоне, Ксения Викторовна? — поинтересовалась шлюха, когда мы переходили из палаты в палату и заканчивали обход. — Да потому что она с Гордеевой переспала! — обиженно донес на меня Костя. — Гордеевой? — переспросила шлюха, останавливаясь. — А вы откуда ее знаете, Шеринян? — Да ее все знают. Она врач со скорой, красивая зараза… как модель. — он осекся под ее взглядом и замолчал. Шлюха посмотрела на меня уничтожающим взглядом: — После обхода поговорим об этом с вами, Ксения Викторовна. Саша выразительно посмотрела на меня. — Нее, — я качнула головой отрицательно и возмущенно добавила. — Это моя личная жизнь, так что не хочу о ней говорить! И вообще, у меня дежурство сегодня, мне нельзя расстраиваться! Это может плохо сказаться на больных! Макаров отвернулся и только по его подрагивающим плечам я поняла, что он ржет. Ромка застыл с открытым ртом, а Колян смотрел в пол. Ординаторы сделали вид, что ничего не понимают, улыбаясь, а Саша… Саша продолжала стоять с эдакой ухмылкой на губах, мол, я все про всех знаю, но ничего никому не скажу. — После обхода зайдёте. — шлюха отвернулась и вошла в палату, и все понеслось по новой. Мы зашли в ординаторскую, и я плюхнулась в кресло. — Не пойдёшь к заведующей? — усмехнулся Ромка. — Неа. Вот ты на моем месте пошел бы? Он задумался и покачал головой отрицательно. — И правильно! — вступился за меня вдохновленный Колян, — Какая разница, с кем ты спишь, если руки не из жопы растут? Телефон заорал голосом Глюкозы припевом «Езжу на Пежо и не жужу» и я тут же схватила трубку. Влад… только он на Пежо ездит. — Да? -осторожно спрашиваю. — Давай встретимся? — спокойно сказал Влади, и я сглотнула. Черт! Я совсем забыла! — Я занята… сейчас. — рыскаю на столе в поисках работы, но карты всего три и то я их только что докладывала шлюхе. — Я возле ординаторской. Твоей. И отключился. Я вздохнула и собрала яйцеклетки в кулак. Посмотрела на Громову, сидящую напротив и печатающую что-то на компе. Мы обменялись взглядами. Черт! Надо идти. Я знала, что в итоге так может быть. Просто не думала, что это наступит уже сегодня. Я даже плана не составила! Я встала, окинула мужиков взглядом и пошла к двери: — Прощайте… мужики…- я обернулась и вздохнув, добавила. — Не поминайте лихом. И вышла, сразу же угодив под пристальный парализующий взгляд Влада. — Ты с ней? Спала ли я с ней? Киваю. — Секс? — Да. — Один раз? — более миролюбиво поинтересовался он. Несколько за ночь. Но я не расскажу. — Просто секс. Он помрачнел, а я поджала губы, не зная, что и сказать. — Ксю, я же реально влюбился… понимаешь? — он пристально посмотрел на меня. Что я могу сказать ему? Что это она выбрала меня? Что не хотела этого? Или что брошу ее? Но мы же с ней даже не встречаемся! -Да, — киваю. — Понимаю. Но ей нравятся девушки. И мы смотрим друг на друга. Молча. — Черт, да как так-то…? — прошептал он и, тяжело вздохнув, поплелся по коридору в сторону лифтов. Второй такой подставы он не выдержит… Я пошла рядом с ним, не зная, что и сказать. Да и стоит ли? — И как она? — вяло поинтересовался. — Без комментариев, — я улыбнулась. — Но очень откровенная. И любит поговорить во время секса. — Че-е-е-ерт, знала бы ты, как я тебе завидую, Ксю… убил бы, эххх, — он нажал кнопку вызова лифта, и я сглотнула. Он может. Убить. Что-то в нем есть такое… Он зашел в лифт, а я осталась на этаже. Двери закрылись, и я тяжело вздохнула. Не хотелось бы потерять друга из-за всей этой истории. Телефон снова заиграл, но уже мелодией «vize» и я вздохнув, ответила: — Да? — Вот ты сучка! — возмущенно полилось из трубки. — Ты кинула меня ради нее? Да чтоб ты знала, она похлеще тебя шлюх снимает! Она богатенькая нимфоманка, которой ты на один раз, как и все до тебя! Или ты думаешь, что особенная?! Ха! И не звони мне больше! Она бросила трубку, и я заблокировала номер. На всякий случай. Вдруг передумает и снова позвонит? — Дёмина, какого черта ты устроила весь этот спектакль? — раздался голос шлюхи позади меня, и я обернулась. Она стояла в метре от меня, опираясь плечом о стену и сунув руки в карманы дорогих брюк. — Какой спектакль? — не въехала я. — С Гордеевой. С кем еще. — хмыкнула шлюха. — Хочешь, чтобы я ревновала? Ок, тебе удалось. Поздравляю. И что дальше? Я не брошу мужа ради тебя, это раз, и у меня есть дочь — это два. Я ошеломленно смотрела на нее и у меня выстроилась цепь ее логики и это меня разозлило. Она что думает, что я до сих пор люблю ее?! — Слушай, мне давно похрен, что с тобой, и моя личная жизнь тебя не касается. И уйми свою фантазию: ты для меня не больше чем обычная шлюха, которую клиент пристроил на теплое местечко. — я поморщилась и прошла мимо нее в коридор и пошла в ординаторскую. Зайдя внутрь, я на выходе столкнулась с Сашей, выходившей, и она, перехватив меня за руку, потащила к раздевалке. — Коваль заходила, тебя искала. — уведомила она меня, отпуская руку. — Уже нашла. — морщусь. — Заметно. — Саша вошла в раздевалку и пошла за второй ряд шкафчиков. — Расскажешь? Я прошла за ней и облокотилась о подоконник, смотря в окно через полузакрытые жалюзи. — Сказала, что ревнует, но не бросит из-за меня мужа и ребенка. — я полна скепсиса и иронии. Тупая ситуация. — Вот же тварь… — Саша встала рядом и тоже уставилась на больничный двор внизу. — Зачем она тебе вообще это сказала? Сколько лет прошло у вас? — Девять, почти десять, с нашей последней встречи. Она после первого курса перевелась… как только вышла замуж. — Ты все еще любишь ее? Мы посмотрели друг на друга, и я усмехнулась. — Я ее ненавижу, Саш. Не люблю, уж это точно. Эта тварь просто растоптала меня тогда. Пф. Мы молча смотрели в окно, наблюдая за прогуливающимися по территории больными. — А что у тебя с блондинкой? Серьезно? Я посмотрела на Сашу, которая с легкой улыбкой смотрела на улицу. Почти на голову ниже меня, с виду хрупкая, тощая и маленькая. По ней и не скажешь, что она может завалить взрослого мужика. А заваливает. Мы вместе ходим на айкидо уже как год, и я прекрасно знаю, на что она способна. — Она призналась в любви и предложила встречаться. Я отказалась. Предложила ей секс. — жму плечами. — Она в общем-то не против, как я поняла. — Ммм… — Саша отлипла от подоконника и пошла на выход из раздевалки. — Будь осторожна с Коваль, Ксюх. Думается мне, она точно не будет против обычного секса с тобой. Без обязательств. И это будет… довольно больно для тебя. — Может, поступить как ты с той мелкой и утроить себе психотерапию? Ну, а что? Трахну ее и… Саша резко развернулась ко мне возле самой двери и пристально посмотрела на меня. — Она твоя начальница, Ксюх. Она тебе жизни не даст, если ты с ней трахнешься, а потом кинешь. — серьезный тон. Киваю, улыбаясь. — Я знаю. Неудачная шутка. — я обняла ее за шею, прижимая к входной двери и, чуть склонившись, вдохнула такой знакомый и родной уже запах ее духов. Это меня успокаивает. Она тоже приобняла меня, и мы просто стояли. Черт. Стоит просто признаться, что мне с ней хорошо. Но она против всяких отношений, как и я. Мы так и будем с ней дружить и трахаться по-дружески? А я хочу большего? Что может быть больше того, что у нас сейчас? Мы спим вместе, просыпаемся вместе, готовим друг другу завтраки и ужины, трахаемся… при этом у нас есть другие женщины… ну и мужчины. У нее. Хочу, чтобы она была только моей? Да, пожалуй. Особенно после сегодняшней новости о том, что она переспала с той мелкой тварью. Готова ли я быть с ней, отказавшись от всех остальных? Может быть… но сейчас все слишком сложно для таких отношений. Ника-шлюха, Гордеева, и мелкая мажорка Саши. Это слишком много проблем. — Я привезу тебе на ужин роллов и лапши. А сейчас мне пора идти мыться. У меня операция через двадцать минут. — смешок. Погоди! Давай еще так постоим! — Что за операция? — Грыжа с непроходом. Макаров — козел, притащил с дежурства, а потом желчный пойду резать. — она провела руками по моей спине, заканчивая свое объятие. Как бы мне не хотелось, надо ее отпускать. Я отшагнула от нее, не отпуская рук. — Удачи. — Ага, спасибо. — она как всегда насмешливо смотрела мне в глаза, и я захотела ее поцеловать. Но вместо этого лишь провела пальцами по ее шее. — Ты опять меня дразнишь. — усмешка. — Ничего по…- договорить я не успела, она притянула меня за ворот хирургички и поцеловала. Мне нравится, что я выше нее на восемь сантиметров. Особенно в такие моменты. Я могу ее припереть к двери, пока ее руки зарываются в мои волосы и целовать ее нежные губы со вкусом гигиенички бепантена. Она мастер поцелуев, но меня всегда безумно заводят ее медленные дразнящие поцелуи. У меня прям дух захватывает от них. Ее нежные касания языка о мой сводят меня с ума и я бы занялась с ней сексом прямо здесь, как в первый наш раз, но ей надо идти. — Мне правда надо идти, Ксюх. — шепчет она мне в губы. — Я знаю. — улыбаюсь ей в губы и делаю шаг назад, пока она поправляет мне волосы. Ей поправлять ничего не надо: у нее блондинистый хвост и волосы полностью убраны. Наконец, закончив мою экспресс-укладку, она ухмыльнулась и развернулась к двери. Я не могла просто так отпустить ее, потому провела рукой по ее спине и обняла за талию, прижимая ее между дверью и собой. Поцеловав ее в шею, я снова сделала шаг назад, отпуская, и она, вздохнув, наконец открыла дверь и вышла из раздевалки. Я вышла следом. Мы просто молча разошлись: она в сторону лифта, а я в сторону ординаторской. Весь день я вяло огрызалась от всех, а потом плюнула и вообще ушла в себя, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Почему же мне раньше казалось это нормальным? Наши отношения с Громовой? И почему именно сегодня я чувствую, что это все далеко не нормально. Вся эта странная дружба с сексом и есть то, что мы встречаемся? Я обычно никогда не сплю со всеми, кого трахаю, кроме Саши. С Сашей я сплю, и просыпаюсь, обнимая ее и прижимая к себе далеко не по-дружески. И наш утренний секс тоже мало походит на дружеский, если задуматься. Наш постоянный флирт… И как давно между нами все это? И видит ли она то же, что и я сейчас? Или я одна думаю о том, что это не нормальная дружба? И я… я не хочу, чтобы она спала еще с кем-то кроме меня. Собственничество. Я даже готова сама хранить ей верность. Погрязнув в историях, вновь поступивших в отделение, я и не заметила, как она вернулась и плюхнулась на свое кресло напротив меня. Я подняла взгляд на нее и перевела его потом на время. — Ты что-то долго. — У бабы с грыжей и непроходом нашла аденокарциному. — поморщилась она. — Хм… рак значит… — вздыхаю. Аденокарциномы — это уже злокачественные новообразования. Все плохо. Мы встретились взглядом, и она чуть наклонила голову в сторону Ромки и Коляна, а потом, взяв телефон, начала что-то строчить. Я усмехнулась и достала свой телефон. — «Ее отправят в онко». — «Ты же взяла гисту?» — «Да) Коваль меня убьет) это же у нас не входит в омс… ну, по моей части. А я не онко. Зато в онко она поедет с лабораторными данными. Может, даже не помрет, если химия будет хорошей и хирург попадется не криворукий». — «А почему не хочешь афишировать это? Все равно она тебе припомнит эту гисту на планерке)» Я посмотрела на Сашу, которая улыбнувшись, тоже посмотрела на меня и закусила нижнюю губу. — «Не люблю привлекать к себе излишнее внимание». — «Ты его всегда привлекаешь)». — пишу с улыбкой. — «И чем же?» — сидит ухмыляется, зараза. — «Ты слишком красива». Мы встречаемся взглядом, и я тоже закусываю нижнюю губу, чтобы не расплыться в глупой влюбленной улыбке. Я вижу, как она медленно и тяжело вздыхает, опуская взгляд на телефон. — «Слишком?» — «Невероятно красива. Потрясающе красива. Безумно красива.» Мы снова поднимаем друг на друга взгляд. Я узнаю этот взгляд. Она хочет меня. — «Ты снова меня соблазняешь. Тебе было мало вчерашнего секса с блондинкой?)» Я сглотнула. Она ревнует? Спросить об этом в шутливой форме? Или нанести удар? А можно… — «Полностью удовлетворяешь меня только ты. Ты ревнуешь?)» Поднимаю взгляд и смотрю, как она читает сообщение, а потом смотрит на меня, ухмыляясь. — «Если бы я удовлетворяла тебя полностью, ты бы не ходила по шлюхам)» Как она красиво проигнорировала вопрос про ревность. Я улыбнулась. — «Я могу и не ходить)» Поднимаю взгляд на нее и с интересом наблюдаю за ней. Она все такая же вальяжная, без грамма нервозности, набирает мне сообщение, поглядывая на меня периодически. — «Ты не сможешь не ходить)» Это вызов? И как ответить и не спалиться, что я в нее влюблена? — «Я могу все. С тобой)» Вот пусть и думает, что это значит, хах. Я усмехнулась, наблюдая, как ее бровь дернулась при прочтении сообщения. О да, ты заинтригована. — «Тогда ты сходишь со мной на день рождения Веринской». Черт… Точно, завтра же 4 августа… В прошлый раз, когда мы туда пошли, я едва не померла, когда Кира спросила, спим ли мы с Сашей. Я тогда сильно подавилась маслинкой. Даже боюсь предположить, о чем мы с ними будем разговаривать, но я же написала уже, что могу все. Значит… — «Что будешь дарить и сколько с меня денег?» — «Я уже купила ей зимнюю резину. С тебя пятнашка». — «Договорились)». Пока лезла в сбербанк онлайн, задумалась о том, как ловко она меня с щекотливой темы перевела. И вроде как я ей пообещала ни с кем не спать кроме нее, а с другой стороны, она вроде как не гарантировала мне то же самое со своей стороны. И как мне получить ее согласие? Я широко улыбнулась, задумывая маленькую пакость. Значит, у тебя комплекс по поводу тех, кто покупает, да? Набрав в сумме перевода 15.000 руб. я написала сообщение: — «А ты будешь только моей?)» Бросаю на нее взгляд. Она, кажется, расслабилась и явно не ожидает такой подлянки от меня. Наконец, ее айфон мигает полученным сообщением от сбербанка, и она мельком смотрит на него. А потом разблокирует и берет в руки. Вид у нее при этом серьезный и задумчивый. Она поднимает на меня взгляд, и мы смотрим друг на друга молча, наверное, целую минуту. Она откладывает телефон в сторону и утыкается в монитор своего компа, сосредоточившись на нем. Проигнорировала? Не важно. Она все равно даст мне ответ. В этом я мастер. Получать ответы на все дурацкие вопросы. Я снова уткнулась в карты больных, как будто ничего и не было. А ничего и не было. Я же не спросила, будет ли она со мной встречаться или типа того. Я спросила, будет ли она трахаться лишь со мной. Думаю, это разные вещи. Ближе к четырем она собралась и, попрощавшись со всеми, ушла в раздевалку, а я, попрощавшись со всеми, решила пойти в приемник. Через раздевалку. Там была только она и я, пройдя ко второму ряду шкафчиков, оперлась о них плечом, смотря, как она раздевается. Снимает с себя хирургичку голубого цвета, штаны того же цвета и, оказавшись в темно-синем сексуальном белье, поворачивает голову ко мне, улыбаясь. — Нравится подглядывать? — Только за тобой. — возвращаю ей улыбку. — Потому что я «слишком красива»? Хах. — хмыкает и тянется за чёрной юбкой. Уела. В самую точку попала. — Ага, потому что ты безумно, потрясающе и невероятно красива. — киваю. — У тебя точно недотрах, раз ты сегодня сыплешь комплиментами. — фыркает она. — Ты можешь это исправить. — широко улыбаюсь ей, наблюдая, как она застёгивает молнию на юбке. — Я обязательно это исправлю, дорогая, — она поправляет юбку и достает голубую блузку. — После того, как покормлю тебя. — Во сколько мне тебя ждать? Она застегивает блузку и, заправив ту под юбку, достает свои туфли. — Думаю… через часик. Пока заказ сделают, пока доеду по пробкам до тебя… — Ты можешь сделать заказ онлайн и забрать его на проходной у курьера. — вношу предложение, и она ухмыляется: — И что мне делать этот час в больничке? — Посидишь со мной в приемном. — пожимаю плечами. Она подхватила свою сумочку из шкафчика и, закрыв его, бросила ключи в нее. — Не хочешь меня отпускать? — смешок. Дверь в раздевалку скрипнула, и я повернула голову, смотря, как в раздевалку входит шлюха-Афанасьева. Мы встретились взглядом, и она открыла было рот что-то сказать, но из-за шкафчиков вышла Саша и направилась к двери. Я последовала за ней. — До свидания. — бросила ей Саша. — До свидания, — бросаю шлюхе я и выхожу следом. На каблуках она со мной одного роста. На ее губах полуулыбка, будто она опять что-то задумала. Ее многоходовки меня всегда впечатляют и, если бы я не была в свое время близко знакома со шлюхой Афанасьевой, которая всегда думала точно так же, для меня это было бы, наверное, странно. А так… просто забавно.