Сестра соблазна

За ужином мы сидели тихо. Я ничего не мог, есть от волнения. Эмили сидела напротив меня. Я не мог на нее смотреть: слишком худая, слишком жалкая. Она ежилась на стуле, ни разу не посмотрев на еду. Я улавливал слабые вздохи Деметрии, но не смел, посмотреть в ее сторону. На ее тарелке был салат, но она не ела его. Я понимал, почему Эмили не могла есть, но неужели Деметрия столько времени сидит на наркотиках, что ее организм не может принимать нормальную еду? Я попытался вспомнить, когда она в последний раз ела со мной. Напрасно. Ничего не выходило. - Как давно? Вопрос вылетел из моего желудка. Так тяжело мне никогда не было. Наступила полнейшая тишина, даже тиканье часов не было слышно. Деметрия прочистила горло и попыталась взять меня за руку, но я не позволил. - Как давно ты принимаешь эту дрянь?! – повышая голос, повторил я. - Джастин… - по ее щекам скатились слезы. – Я хотела покончить с этим. Правда! – он вскочила со стола, что бы подбежать ко мне. Это было ее ошибкой. Я резко встал, свалив стул. В тот момент я почувствовал, как по моим жилам текла кровь наполненная злостью и ненавистью. Я сжал края стола, что бы как-то успокоить себя. Глаза Эмили округлились, и теперь она выглядела ещё хуже. Успокойся, Бибер, успокойся. Возьми себя в руки. У тебя получиться. Затаив дыхание, я ждал, пока адреналин раствориться во мне. Ну, же, давай! - Джастин, ты должен понять… Она подходит ко мне, протягиваю руки. - Отойди назад, - сквозь зубы шиплю я, но она не слушается. Она коснулась меня и я от злости, которую не могу контролировать переворачиваю стол с ног на голову. Посуда бьется, издавая ужасный звук. Эмили подпрыгнув, бежит в сторону. На полу появляется красное пятно – вино? Возможно. Несколько осколков от посуды впились мне в руки, образовывая маленькие, но глубокие порезы. Стиснув зубы, я пытаюсь успокоить себя. Медленно поворачиваюсь лицом к Деметрии. На ее прекрасном личике застыл ужас, но она все, же подходит ко мне, однако боится прикоснуться. - Прости, - я выпускаю воздух из легких. Кровь стынет в жилах, и я обретаю спокойствие. Моя девочка мило улыбается мне и нежно заключает в объятиях. Позже, когда Деми вытаскивает осколки посуды из моих рук, я решаюсь поговорить с ней на эту тему. - Деметрия, - я замямлился. – Пообещай мне, что больше не притронешься к этой дряни, - мой голос дрожит, по спине бежит холодный ветерок. - Обещаю, - пуская каплю слезы, признается она.