Как же приятно любить тебя в дождь

Они сидели в просторной светлой кухне за небольшим столом, на котором стоял в самом центре красивый медовый торт с масляным кремом, из розового крема – цветы, а из зелёного – лепестки. Наверное, каждый помнит этот вкус масляного крема родом из детства. На столе уже стыл чай в двух чашках из красивого сервиза. Чашки были нежного бежевого цвета с изображением роскошного павлина. Чай был заварен крепко. Наталья любила крепкий чай и сделала своей гостье такой же. - Вот так, - весело сказала Наталья Александровна, отрезая от красивого торта пару кусочков, и изрядно попортив розочки, - Ник, ну тебе побольше кусочек? - Почему мне побольше? – задала вопрос Вероника, помешивая чайной ложечкой чай. - Как почему? Во-первых, у тебя растущий организм, во-вторых, у тебя слишком стройная фигура, чтобы в чём-то себе отказывать, - Наталья восхищённым взглядом осмотрела осиную талию Вероники, сидевшей рядом с ней. «Может быть, сделать ей комплимент в ответ?» - думала Вероника, так же рассматривая красивую фигуру учительницы. Несмотря на её возраст, многие старшеклассницы могли позавидовать прекрасному телу этой женщины. - А Вы считаете, что можете отказывать себе в сладком? У Вас замечательная фигура, многие могут только позавидовать, - Вероника облегченно вздохнула после того, как увидела смущенную улыбку, которая заиграла на губах учительницы после этих приятных слов. - Ха, многие, но только не ты. Пока учительница со своей ученицей обменивались комплиментами, в двух небольших блюдцах из того же сервиза, с точно таким же рисунком, уже лежали по два больших куска торта с аппетитным масляным кремом. Стефа, которая лежала на соседней табуретке от Вероники, стала разочарованно повизгивать, когда поняла, что это что-то для неё слишком приторное и невкусное. - Ой, а этот торт совсем из моего детства, - восхищённо пропела Вероника, облизывая чайную ложку в креме, - Я, когда маленькая была, в мой День Рождения, мама всегда ездила на кондитерскую фабрику к своей подруге тете Марине и брала там такие торты, они всегда были свежие и очень вкусные, прямо как сейчас. На кондитерке их упаковывали в белые коробки с разноцветными шариками и перевязывали цветными лентами. Это было очень вкусно. Последний раз я ела такой торт в тот День Рождения, когда мне исполнилось шесть лет. Наталья Александровна зачаровано слушала совсем детский рассказ о тортах и Днях Рождения этого юного создания, и только когда Вероника умолкла, задала ей вопрос: - А что, когда тебе исполнилось семь, мама считала тебя уже взрослой, и решила, что тебе уже не нужны торты? – Наталья игриво улыбалась в ожидании ответа. Ника замялась и, отпив глоток из красивой чашки с павлином, ответила: - Нет, я не была взрослой. Да и сейчас, в свои шестнадцать, я не могу назвать себя взрослой, потому что это не так. Просто дядя Коля мне никогда не покупает торты на День Рождения… - А мама? – голос Натальи уже звучал более глухо, и она постепенно стала припоминать то, что говорили учителя в школе про эту девочку и про то, как, оказывается, сложилась её судьба. - Мама умерла, давно ещё… Папа тоже умер. Они разбились на машине. На развилке дорог в Колобушево Богородского района произошла авария, это было десять лет назад. Меня тогда с бабушкой оставили дома, а родители поехали в деревню на осень запирать дом и оставшиеся вещи перевозить. Было начало октября. Бабушка укладывала меня спать, но вдруг телефон зазвонил, оказалось, что это из ГАИ звонили, мол, ДТП произошло по дороге в Колобушево, ваша дочь и зять попали в аварию. Зять скончался на месте, дочь госпитализировали в больницу в тяжёлом состоянии, номер нашли где-то. Подробностей я не знаю. Я помню в тот момент лицо бабушки, и что она за сердце схватилась. «Скорую» нужно было вызывать, но мне шесть лет только весной исполнилось. Не понимала ничего толком. Но сообразила соседку позвать, она бабушке капель каких-то накапала, бабушка их, как выпила, так сразу заплакала и рассказала нам с соседкой, что ей по телефону сказали. Я не могла поверить в это, но тоже заплакала. Я не понимала и не хотела верить в то, что папы больше нет. Мой папа всегда был очень живым и жизнерадостным человеком, и тут поверить в то, что в одно мгновение его не стало, я, естественно, не могла. Мама была в больнице, и я тогда к бабушке бросилась и просила поехать к маме, но ехать было некуда, было 9 часов вечера, а бабушка ,с перепуга, даже не спросила в какой больнице мама. Но уточнять нам и не пришлось. Через час перезвонили и сказали, что мамы больше нет. Я не видела ни похорон, ничего. На следующее утро после трагедии на дороге меня бабушка отвезла к какой-то своей знакомой и оставила там на несколько дней. Баба Шура, это как раз та знакомая, ухаживала за мной, хорошо кормила, водила гулять, в садик, но мне было непонятно, почему бабушка бросила меня, почему они все бросили меня. Когда я спрашивала об этом бабу Шуру, она отвечала, что бабушка скоро придёт за мной, а мама с папой теперь живут на облачках. Я думала, что она шутит и отвечала, что люди не могут жить на облачках, люди должны жить на земле. Когда баба Шура слышала это, она начинала плакать, и перекрещивала меня. Я только спустя несколько лет поняла, зачем и почему. Прошло несколько недель, но бабушка не приходила за мной. А мама и папа не спускались с облаков. И я уже начала верить в то, что они действительно на небе. Баба Шура всё время звонила кому-то и взволновано спрашивала: «Куда девать девочку и что делать?». Я начинала плакать, и понимала, что эта тётя больше не рада мне. В один из тех дней, когда баба Шура что-то готовила на кухне, в дверь позвонили, и вошёл мужчина. Я узнала дядю Колю - маминого брата. Они о чём-то поговорили с бабой Шурой, потом она пошла в комнату и разложила по пакетам мою одежду и игрушки. Потом собрала меня, дядя Коля взял меня за руку и привёл в ту квартиру, где я живу сейчас. Через некоторое время я узнала, что и бабушки не стало. Повышенное давление на нервной почве привело к инсульту, инсульт погубил её. И так я осталась одна. Ну, то есть не совсем одна. У меня есть дядя Коля и кошка Алиска. Она хорошая очень, красивая… Пушистая… Когда Вероника закончила свой рассказ, глаза девушки были уже красными от подступавших слёз. Наталья Александровна молчала, сердце сжималось в комок. Эта история ещё больше дала понять то, что Вероника, её ученица, милая, вечно улыбающаяся девочка, близка ей по духу. Их судьбы похожи, обе потеряли всё в один момент. Наталья Александровна и Вероника замолкли. Вероника рассказала всё, что могла, полностью обнажила душу перед этой женщиной, а Наталья Александровна не считала уместным комментировать эту ситуацию и что-то говорить. Напряженную обстановку сняла Стефа, которая своим звонким лаем, всё-таки нарушила молчание. Она была очень весёлой и живой собакой, любившей разговоры и шумную обстановку. Тишина была Стефе не по вкусу. Наталья Александровна тяжело вздохнула и тихо спросила своим бархатным голосом: - Ник, но ты же сказала, что идёшь к бабушке? Значит, у тебя ещё одна бабушка, кроме дяди Коли у тебя есть ещё родной человек. Вероника подняла на учительницу свои большие зелёные глаза, блестевшие от слёз и заплакала ещё сильнее. Наталья мысленно ругала себя за этот вопрос: «Дура набитая, девчонке и так плохо и я тут со своими глупыми вопросами… Взрослый человек же вроде, а мозгов меньше, чем у этого существа. Надо срочно перевести тему разговора и замять эту ситуацию». - Ой, Стефа, что ты визжишь всё время, мы сейчас чай допьем, и, успокойся, погуляю я с тобой, - Наталья Александровна бережно чесала за ухом своей любимице, а сама искоса поглядывала на Веронику, - Ник, давай пей чай, не плачь, моя хорошая. Тяжело, у меня тоже жизнь не и лёгких, я тебе тоже расскажу когда-нибудь всё то, что пришлось пережить. Но мы с тобой есть друг у друга в конце концов. Наталья Александровна улыбнулась девочке и ласково потрепала её по мокрой от слёз щеке. - Не плачь, милая, не плачь. Вероника в ответ улыбнулась и вытерла слёзы. Чаепитие продолжилось. Грусть и тяжёлые воспоминания забылись, и разговор между Вероникой и Натальей Александровной снова принял лёгкий и непринуждённый характер. После выпитого чая и наполовину съеденного торта, Вероника, её учительница математики и малышка Стефа вышли на улицу. - Ну ладно, Наталья Александровна, мне пора идти. Мне туда, - и девушка показала рукой в сторону противоположную парку, в котором Наталья всё время выгуливала Стефу. - Ой, ну ладно, до завтра тогда, и не забудь алгебру сделать, завтра у нас предпоследний урок, потом экзамен пишем. У тебя есть возможность получить четыре за год. Пока! – Наталья Александровна снова нежно-нежно улыбнулась. - До свидания, Наталья Александровна! Обязательно сделаю, - Вероника улыбнулась в ответ и пошла прочь в сторону бульвара. Наталья Александровна смотрела вслед удаляющейся стройненькой девушке с золотистыми волосами.