Как же приятно любить тебя в дождь

Большой девятиэтажный дом № 48 по улице Баумана совершенно не отличался от огромного количества других таких домов в этом городе. Лоджии вместо балконов, панельная постройка, несколько подъездов. У каждого подъезда лавочки, вокруг бегают кошки, дети, прохаживаются бабушки. Самый обыкновенный дом в самом обыкновенном дворе. Но никто, кроме Вероники не знал, что за эти полгода этот дом стал ей роднее, чем свой, а в этом дворе проведено так много времени. Наталья Александровна и Вероника подошли к двери одного из подъездов, над которым висела табличка: «Подъезд № 2». Наталья открыла ключом дверь и пропустила Веронику вперёд себя: - Заходи, барышня! – и смешливо посмотрела на девочку. Ника зашла в подъезд и почувствовала запах сырости. Они поднялись по лестнице до лифта, Наталья вызвала лифт, когда они зашли в него, нажала кнопку с цифрой «9». Двери закрылись, и лифт начал подниматься вверх. Он как-то неестественно дребезжал, будто бы был готов застрять, сломаться или канаты имели возможность оторваться. Вероника, которая сама по себе боялась закрытого пространства, сейчас, рядом с этой женщиной, не испытывала совершенно никакого страха. И была даже не прочь застрять с ней в этом лифте. - Везёт Вам, вы на девятом этаже живёте, - прервала молчание Вероника, - Здорово, наверное, на такой высоте. И виды из окна красивые ночью. - Это да, что правда, то правда, но, знаешь, минусы есть во всём. Поверь, когда не работает лифт, я была бы только рада жить на первом этаже. - Нет, - возразила Вероника, - это не круто. Я как раз на первом этаже живу. Лифт остановился и двери распахнулись. Женщина и юная девушка вышли. Наталья указала на серую дверь справа от лифта с номером «52»: - Ник, вот моя квартира, сейчас открою, и будь как дома. Я тебя, правда, сейчас кое с кем познакомлю, но ты не бойся. Наталья хитро улыбнулась и стала засовывать ключ в замок. Веронике стало немного не по себе, и волнение смешалось с той радостью, наступившей от этой дружеской обстановки, которая царила между ней и её учительницей математики. «Как же так, - перепугалась и без того сама по себе робкая Вероника, - с кем она меня хочет познакомить?! Эх, врушка, она же сказала, что у неё нет семьи. Может это зверюшка какая-нибудь? Надеюсь… Упс, а она уже открыла замок…» Наталья Александровна вынула ключ и распахнула перед девочкой дверь. Резкий звонкий лай сначала послышался из комнаты, и в один момент на пороге прихожей показалось милое маленькое существо. Эта крохотная собачка с бантиками на ушах звонко лаяла и запрыгивала на свою новую знакомую, как только та переступила порог квартиры. Длинная светло-коричневая шерсть маленького существа свисала по бокам, малышка была чистая и ухоженная. Было видно, что Наталья Александровна любит и лелеет свою любимицу. - Ой, у вас йоркширский терьер? У моей соседки тоже такая собачка. Какая прелесть! – не прошло и минуты, как Вероника уже сидела на корточках в прихожей перед маленьким существом и ласково трепала и гладила спинку собаки, та в свою очередь уже облизывала розовым языком руки новой знакомой и доверчиво смотрела на неё своими коричневыми глазками-бусинками. Наталья Александровна сняла свои туфли на высоком каблуке и умилялась, глядя на девушку и собачку. - Ну вот, я вас познакомить хотела, а вы уже сами, и без меня, - в глазах Натальи Александровны, горел какой-то непонятный огонёк, эти прекрасные глаза блестели. Вероника засмеялась. - Как её зовут? – то, что эта малышка была девочка, было догадаться нетрудно по розовым бантикам на ушах. - Ника, это Стефа; Стефа, это Ника. Ну, вот и познакомились. – Наталья снова добродушно усмехнулась. Вероника не переставала гладить своего нового маленького друга, она очень любила животных. - Я тоже завела бы собаку, но мне нельзя. А она давно у Вас живёт? - Да прилично, шесть лет уже мы вместе, - и Наталья тоже присела на корточках в прихожей, поглаживая то свою любимую собачку, то, как бы случайно, задевая Вероникину руку. - Здорово, Вы, наверное, уже жизни без неё не представляете. - Это да, она мне родная самая, у меня ведь кроме неё никого нет. Правда, Стефа? – она наклонилась и поцеловала в мокрый нос маленькую собачку, та лишь в ответ облизала её лицо. - Наталья Александровна, а почему Вы назвали её Стефа? Лицо Натальи Александровны казалось несколько, поникло и погрустнело. - Это не я назвала, это муж. Упоминание о муже не давало покоя, и казалось, разрывало сердце изнутри. Вероника удивленно посмотрела на свою учительницу: - Но у Вас же нет мужа… - и поняв, что сморозила лишнее, умолкла. «Блин, какая же я дура. Они развелись, наверное, а я тут несу всякий бред и лезу не в своё дело, лезу в личную жизнь чужого взрослого человека». - Извините, Наталья Александровна, я не хотела… Наталья Александровна положила ладонь на светловолосую Вероникину головку и нежно пригладила её волосы: - Ну ладно, ничего. Я тебе когда-нибудь расскажу. А теперь, мои дорогие, пойдёмте на кухню. Дома жара у меня, торт наш с тобой, Ник, сейчас протушим. Вероника сняла в прихожей балетки, и они втроем, вместе со Стефой, отправились на кухню пить чай и праздновать Вероникины успехи.