Как же приятно любить тебя в дождь

Кабинет потихоньку начинал опустошаться. Ещё немного и Вероника с Натальей Александровной останутся вдвоём. Две девочки – Лена и Марина никак не могли оставить их наедине, и Наталья Александровна уже поторапливала их: - Так, девчонки, давайте побыстрее! Марин, давай шлёпай отсюда! Я сейчас Нике кое-что объясню и пойду в учительскую. Мне надо. Наконец-то две шумные шабутные девчонки вышли из класса. Вероника осмотрела кабинет и, убедившись, что они остались с Натальей Александровной в кабинете наедине, напряженно вздохнула. Взгляд учительницы был направлен прямо на неё, губы слегка растянулись в улыбке. - Ты чего вздыхаешь? – голос Натальи Александровны манил и околдовывал девушку, - Не стой надо мной, я не люблю. Садись. Наталья указала Веронике рукой на первую парту, Вероника села за неё и снова взглянула на учительницу. Та не сводила с девушки глаз и загадочно улыбалась. - Ну что там у тебя вчера произошло? Рассказывай. Я обещаю, что пойму тебя. - Ничего не произошло, - Вероника произнесла это как-то слишком громко и уверенно, чему была удивлена. Она не ожидала от себя такого. Снова вопросительный взгляд. - Как, Ник? Ты обманула меня? - Нет, не обманула. Просто это личное. Слишком личное. Наталья Александровна встала из-за своего стола и подошла к парте, за которой сидела Вероника. - Подвинься, туда. Вероника подвинулась на соседний стул, освободив тот, на котором она сидела раньше, для Натальи Александровны. Наталья Александровна осторожно села рядом с девочкой и приблизилась лицом к её щеке. Вероника почувствовала запах знакомых духов, и сердце бешено заколотилось. Девушка ощущала свою близость с учительницей. На данный момент больше всего на свете ей хотелось сейчас повернуть голову в её сторону и поцеловать. Но она понимала, что не могла позволить себе сделать этого. Учительница стала ещё ближе, и Вероника почувствовала, как волосы Натальи Александровны касаются щеки девушки. «Я хочу чувствовать её близость вечно», - пронеслось у Вероники в голове. - Хорошая моя, что случилось? – шепнул нежно Веронике почти на ухо бархатный голос. Девушка вздрогнула и посмотрела в голубые глаза своей учительницы. Они были так рядом. Совсем-совсем близко. - Не бойся, я же вижу, что-то не так, ты сегодня на уроке была сама не своя, - продолжал голос. От этого голоса у Вероники как-то щекотало внутри. Девушка не отвечала. - Ника, может быть у тебя с учёбой что-то? Или с друзьями? – глаза Натальи Александровны, большие и чистые смотрели Веронике будто бы прямо в душу, - Понимаешь, я же педагог. Педагоги – это не только те люди, которые дают знания по тому или иному предмету. Педагоги – это те, кто способен помочь своему ученику в трудную минуту и понять, когда это нужно. Нет, ну конечно, это твоё дело, говорить мне или нет. Просто мы с тобой вчера так хорошо пообщались, и я подумала, что теперь мы сможем доверять друг другу. Наталья снова нежно улыбнулась. Вероника тоже слегка улыбнулась. Те слова, которые говорили о том, что они теперь могут доверять друг другу, задели девушку за живое. Разве не этого она хотела? Этого. И вот теперь есть возможность. Вероника хотела что-то выдавить из себя, но вместо этого тяжело вздохнула и залилась краской. Бархатный голос рядом с ней нежно продолжал: - А может быть что-то в семье…? Я понимаю, это не моё дело, но может, я могу чем-то тебе помочь, подсказать что-то, я взрослый человек, я гожусь тебе в матери… - Наталья Александровна, вы, кажется, забыли. У меня нет семьи. Недолгое молчание повисло в кабинете. Но тут дверь кабинета математики отворилась и показалась голова маленькой пятиклассницы с русыми косичками. - Можно войти, Наталья Александровна? – пропищала девочка тоненьким голоском. Наталья Александровна оглянулась на девочку и громко чётко произнесла: - Нет, Аня, пока нельзя. И всем скажи, чтобы пока сюда не заходили. Взгляд учительницы снова обратился к сидящей рядом девушке. - Как так? Такого не бывает, у тебя же есть дядя. Ты ведь, как я вчера поняла, с ним живёшь. - Да, я с ним живу. Но лучше бы я жила в интернате, - голос Вероники задрожал, и, казалось, что она была готова заплакать. Наталья Александровна коснулась своей красивой изящной рукой с длинными пальцами небольшой аккуратной ладошки девушки и сжала её. Вероника почувствовала тепло руки учительницы, её металлическое кольцо на указательном пальце, и в ответ сжала её руку. «Моя рука в её руке», - подумала Вероника. - С ним что-то не так? – продолжала Наталья Александровна. - Нет, с ним-то как раз всё так, - Вероника решилась быть откровенной с этой женщиной, потому что, почувствовав тепло её руки, полностью убедилась в надёжности этого человека, - Он пьёт, уже давно пьёт, почти полгода будет летом, как он пьёт. Приводит домой чужих женщин, они веселятся, пьют, танцуют под громкую музыку, иногда дерутся, не дают мне делать уроки. Эти гулянки, мусор по всей квартире, я устала. Я разговаривала с ним, но он будто не слышит меня, то есть слышит, но не придаёт никакого значения. Мне кажется, что это не кончится никогда. Я ночевала у подруги сегодня, потому что дома творилось снова непонятно что, и поэтому я не сделала домашнее задание. Глаза Натальи Александровны выражали сочувствие и желание пожалеть эту юную девочку. - Ника, да Бог с ним с этим домашним заданием! Я считаю, что такие проблемы достаточно веская причина, чтобы не делать его. Но я сейчас не об этом. Ты дома с утра была? Знаешь, что там сейчас? - Да, я с утра была. Женщина эта пьяная, которая вчера была, уже ушла, а дядя Коля спал. Но мне Ритка, моя подруга, посоветовала всё-таки с ним ещё раз поговорить. Может быть, он проспится сегодня. Хотя сегодня вряд ли, может быть через пару дней лучше будет. Потом пару дней нормально, затем опять пить. Самое страшное, что я никогда до этих моментов не испытывала такого ощущения. Не испытывала ощущение того, что проблема алкоголизма она где-то рядом. Это было так далеко от меня. Дядя Коля воспитывал меня десять лет, и за всё это время никогда не брал капли в рот. Мама с папой чтобы пить – да никогда. Я даже подумать не могла как это страшно. Видеть, как родного, близкого человека губит водка. Наталья Александровна одной рукой всё ещё держала Веронику за руку, а другой слегка приобняла её за плечо. - Поговори, конечно. Но это тяжёлый случай, правда. Ты вряд ли чем-то сможешь помочь сама. Нужно, чтобы он понял. - Да и я говорю, что если сам не захочет, то никак не заставишь, - ответила Вероника. Звонок на урок прервал их беседу. Дверь снова открылась, и шабутные пятиклассники забежали в класс. - Ну ладно, Ник, беги на урок, всё будет хорошо, - снова улыбка, - ещё поговорим потом. - Хорошо, - Вероника приподнялась из-за парты, - Наталья Александровна, спасибо Вам большое. - За что? – глаза женщины были удивительно нежны и ласковы. - За всё. До свидания! Вероника взяла свою сумку и выбежала из кабинета.