Как же приятно любить тебя в дождь

- Так, 11 «б», успокоились, - классная руководительница Ольга Витальевна сегодня с утра была на взводе, - Я уже заканчиваю классный час, мы только список учителей сейчас в ваши дневники запишем, и вы свободны. Идите на все четыре стороны. Одиннадцатиклассники, слегка примолкнув, открыли дневники на одной из первых страниц с заголовком «Список преподавателей». - Итак, записываем, - продолжала Ольга Витальевна, - Русский язык: Макарова Галина Вячеславовна. Тут у вас изменений нет, всё тот же учитель. Литература тоже Галина Вячеславовна. Дальше, вот тут, по-другому чуть. Пишем, алгебра, геометрия – Порышкова Клавдия Петровна. Класс загудел, и среди ребят послышалось возмущение. - Ээ, Ольга Витальевна, что за фигня? – кричали мальчишки с последних парт. - А где Наталья Александровна? – возмущались девочки своими тоненькими голосками. - Что вы кричите? – пыталась угомонить ребят учительница, - Завучи так решили, я не виновата. Клавдия Петровна прошлые одиннадцатые классы готовила к ЕГЭ, и на самом экзамене они пришли к очень хорошему результату. У неё стаж работы тридцать пять лет, вы только представьте, какой она опытный педагог! Вы вот понять не можете, что вам же лучше. - Ага, опытный, - проворчал Максим. Потихоньку класс начал замолкать и продолжать записывать себе в дневники список педагогического состава, больше изменений не было. Среди ребят всё встало на свои места, и только Вероника сидела сама не своя, будто бы обиженная на весь мир, девочка не слушала Ольгу Витальевну, в её голове гуляли совершенно посторонние мысли. «Почему? Как же так? За что Клавдия Петровна? – думала девушка, - Так же нечестно. Я не верю и не хочу верить в то, что я больше никогда не приду к ней на урок, не буду любоваться её стройной фигурой, пока она пишет на доске, не буду наблюдать за её интересной мимикой и смотреть на уроке в широко распахнутые голубые глаза. Да, конечно, кто-то скажет, что так будет даже лучше, потому что она уже не будет моим учителем и не будет границы «учитель – ученик», но какой от этого толк? С моим забитым характером разве я смогу общаться с ней просто так? Конечно же, нет. Боже мой, какое это, наверное, мучение, видеть её, проходящей мимо себя и понимать, что ты уже к ней не относишься никаким боком. Лучше бы она уволилась, ей Богу, было бы не так мучительно». - Ник, ты чего не пишешь? – шепнул голос ей на ухо. Юлька смотрела на подругу сочувствующим взглядом, видимо у неё всё было написано на лице. - И чего ты, какая кислая? Я тоже не рада, что в одиннадцатый класс пришла, год будет не из лёгких, но что делать. - Да нет, Юль, я не из-за этого, просто голова болит сегодня с утра, от погоды, наверное, - ответила Вероника и взяла Юлькин дневник, чтобы переписать себе список преподавателей. Спустя десять минут одиннадцатиклассников отпустили с классного часа, и они побрели вниз по лестнице к раздевалке. Вдруг Вероника услышала с первого этажа знакомый бархатный голос, он звучал громко, и в нём слышалась нотка возмущения. Вероника со своими подругами спустились на первый этаж, и увидела Наталью Александровну. Она стояла около канцелярии, и выказывала директрисе своё недовольство. - Татьяна Александровна, я не могу взять классное руководство! Мне это не по силам, я не готова к такой большой ответственности, - Наталья Александровна была по жизни очень эмоциональным человеком, вот и сейчас было видно, что она вся на эмоциях. - Наташ, мне больше некого попросить взять пятый класс. Курабина ушла в самый неподходящий момент, когда уже всё было закреплено. Тебе же лучше, зарплата выше будет, - пыталась уговорить учительницу директриса. - Да Бог с ней с зарплатой, меня и такая устраивает, но и ответственность за детей выше. Нет, не могу. - Взрослый человек, а не можешь взять за себя ответственность, не такую уж и большую. Я же тебе не растить их поручаю, а просто под классное руководство. Наташ, ну почему другие могут, а ты нет? У нас без классного руководства преподавателей в школе раз-два и обчелся! Почему они могут, а ты нет? Весь педагогический состав хуже тебя? - Но… Наталья Александровна хотела что-то сказать, но директриса перебила её: - Нет, всё, это не обсуждается - ты берёшь классное руководство, теперь 5 «а» под твоим влиянием. Я могла бы найти другой выход, раз ты не собираешься выполнять обязанности педагога, но ты слишком хороший преподаватель математики, чтобы я оставляла тебя без должности. Директриса развернулась и пошла прочь к лестнице гордым и величественным шагом. Наталья Александровна пару секунд смотрела ей вслед, и лишь потом обратила внимание на трех девочек-одиннадцатиклассниц, который стояли как раз позади нее, и, кажется, слышали весь разговор. - Да что за ерунда, - обратилась Наталья Александровна к Веронике, Юле и Маше, - Девчонки, нет, это какой-то дурдом, в этой школе просто невозможно находиться. - Так почему вы всё-таки не хотите брать классное руководство? Я не вижу там такой большой ответственности, о которой Вы говорили, - сказала самая смелая и болтливая из этой компании Юлька. Учительница сделала недовольное лицо, и показала всем видом, что недовольна вопросом девочки и тем, что она немного лезет не в своё дело. - Юль, понимаешь, это сложный вопрос. Вы пока не можете понять этого. - А Вы ищете в жизни лёгких путей? – не отставала Юлька. Было видно, что Наталье Александровне не хотелось говорить об этом с ученицами, пускай теперь и не своими, и она попыталась мягко дать ей понять это: - Нет, пусть это будет для тебя мой принцип. Это всё, что ты хотела знать? Юлька хотела сказать что-то ещё, потому что по своей природе была не очень тактичной девушкой, но Вероника перебила её и, состроив милую мордочку, глядя на Наталью Александровну своими влюблёнными зелёными глазами, спросила: - Наталья Александровна, а почему нас забрали у Вас, и почему у нас теперь будет вести Клавдия Петровна? Наталья Александровна сделала губки бантиком, как бы давая понять девочке, какое у неё сейчас милое выражение на лице, и осторожно, поправила перекрутившуюся серёжку в правом ухе. - Я не знаю, Никуль. - Вот, нам Ольга Витальевна тоже самое сказала, - прошепелявила Маша, у неё были скобки на зубах, которых она очень стеснялась и по этой причине старалась говорить исключительно мало и только в самых редких случаях. - Но вы не переживайте, девчонки, - продолжала Наталья Александровна, глядя Веронике прямо в глаза с необычайной нежностью, - Клавдия Петровна очень хороший преподаватель и к тому же прекрасный человек. "О, да, прекрасный человек", - подумала Вероника, вспомнив всё то, что ей рассказывала подруга Ритка, про кровожадную Клаву, которая была самым бесчеловечным существом на земле. - А Вы всё равно лучше, - неожиданно для себя выговорила Вероника. Наталья Александровна лучезарно улыбнулась, не отводя глаз от девочки. Они просто смотрели друг на друга, а в сердце юной девушки уже творилось необъяснимое. «Надо же, она просто смотрит на меня и всего лишь улыбается, а я уже счастлива», - думала Вероника. - Ладно, Наталья Александровна, мы пойдём, а то заболтались что-то, - пропела своим скрипучим голоском Юлька, и, взяв Веронику под руку попыталась оттащить от учительницы. - До свидания! – сказала Вероника. - Ну, счастливо, девочки, - ответила Наталья Александровна, повернувшись своим красивым профилем. В этот день в Вероникином сердце смешались два разных чувства: с одной стороны девушка была сильно расстроена тем, что больше никогда не придёт на урок к Наталье Александровне, что она не будет её учительницей, и возможно, они будут меньше видеться; но с другой стороны, она была счастлива от того, как Наталья Александровна смотрела на неё, и этот взгляд стоял у неё перед глазами. И даже, где-то в глубине души, у неё затаилась надежда и вера в то, что между ними всё ещё только начинается.