Как же приятно любить тебя в дождь

Вероника почувствовала холодок, пробежавший по её лицу. Она открыла глаза и, осмотрев чужую просторную комнату, сразу вспомнила обо всём, что произошло вчера. Она всё так же лежала на кровати в комнате любимой женщины, но Натальи Александровны рядом не было. О том, что они провели эту ночь на одной постели, говорила лишь смятая подушка возле девушки. Веронике казалось, что она потерялась во времени, и стала глазами искать часы в этой комнате. Успешно. Было без пятнадцати семь утра. Девушка не понимала, откуда дует холодом, но наконец, обратила внимание на слегка приоткрытый балкон и узнала знакомые чёрные волосы. «Она вышла с утра подышать?» - подумала Вероника. Девушка уже собиралась встать и пойти к ней, но вспомнив о тех трёх заветных словах, которые вымолвила вчера, слегка замешкалась. «Интересно, она помнит о том, что я сказала вчера, и почему она ушла после этих слов. Я не знаю, почему она всё восприняла в штыки, я же могу любить её как ребёнок взрослого человека», - подумала Вероника, и всё-таки встав с кровати, как и была в трусах и футболке Натальи Александровны тихонько отворила дверь балкона, за которой стояла учительница. Солнышко уже собиралось вставать, но оно было осенним, поэтому Вероника поёжилась от холода. Он пробирал её насквозь, особенно со сна. Наталья Александровна не поворачивалась. На неё был накинут какой-то палантин. «Интересно, она не замерзла босиком?» - спросила себя Вероника, обратив внимание на ступни учительницы с аккуратным педикюром. Тут девушка заметила в руках учительницы тонкую сигарету и почувствовала запах ароматизаторов, которыми пичкают современные сигареты. Девушка подошла ближе, почти вплотную к женщине, продолжая ежиться от холода. - Эй, ты чего это тут? – наконец-то заметила её Наталья Александровна, - Ты решила моржеванием заняться? Ты простынешь, а мне потом возиться с тобой. Последняя фраза показалась Веронике какой-то грубоватой, но ей понравилось её содержание. - А Вы? – сказала Вероника, глядя прямо в голубые глаза учительницы, - Вы тоже простыть можете. - Я хотя бы укрыта чем-то. Иди хоть в одеяло укутайся, - посоветовала Наталья Александровна, выпуская колечко дыма. Вероника вернулась в комнату и накинула на плечи одеяло, под которым они спали этой ночью. - Наталья Александровна, а курить вредно, - сказала Вероника, снова выбежав на балкон. Учительница пожала плечами, сбрасывая кончиком пальца лишний пепел с почти докуренной сигары. - Жить тоже вредно, от этого умирают, - попыталась сострить учительница. - Вы прямо как Ольга Михайловна говорите, - усмехнулась Вероника, - Даже нечего вам ответить. - Что? Я поставила тебя в тупик? – хитро сверкнула глазами учительница. - Есть такой момент, - ответила Вероника. Она заметила, что сегодня Наталья Александровна была как-то более груба с ней. Или даже не груба, а холодна. Но, тем не менее, не отталкивала её. Учительница уже докурила сигарету и смотрела вдаль. С балкона девятого этажа можно было увидеть почти весь город, особенно если город не такой уж большой. - Да, курить – вредно, пить – противно, а умирать здоровым – жалко, - нарушила молчание Наталья Александровна. Она по-прежнему смотрела вдаль, не поворачиваясь к девушке. Вероника поправила одеяло, сползшее с плеча: - То есть Вы считаете, что в этой жизни можно позволить себе всё? - Нет, ты что? – ответила учительница, - Есть такие вещи, которые лучше не пробовать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. - То есть курение относится к тем вещам, которые можно пробовать? - поинтересовалась девушка, пытаясь взглядом обратить на себя внимание. - Я считаю, что да, - сказала Наталья, - Вообще, самая долгая и самая страшная болезнь на свете – это жизнь. Страшнее ещё ничего не придумали. А ты что балуешься этим? Да не могу поверить. Наталья Александровна облокотилась на перила и наконец, взглянула на девушку с какой-то хитрой ухмылкой. - Конечно же, нет, - ответила Вероника, немного смущаясь от такого вопроса. - Да я знаю, я так просто, - постепенно хитрая ухмылка превращалась в ту самую нежную улыбку, которая вчера преследовала Веронику весь вечер. Девушка была этому несказанно рада. Но так и не превратилась в неё до конца, и лицо учительницы вновь стало серьезным. Вероника не знала, что ответить. Ей не хотелось верить в то, что слова, произнесенные ей вчера по глупости, могли так переменить отношение к ней. Этого же не могло быть. - Может быть, пойдём завтракать? – сказала Наталья Александровна после минуты молчания. - Да, конечно, - ответила Вероника и вошла в комнату. Наталья Александровна следом за ней. Вероника сбросила одеяло и осталась стоять перед учительницей в одних трусиках и футболке. Одежда осталась в другой комнате. Наталья Александровна строго осмотрела девушку с головы до ног. - Ты оденься, прохладно всё-таки. И эта фраза была произнесена на удивление холодно. Наталья вышла из комнаты, она по-прежнему была завёрнута в палантин. Вероника тяжело вздохнула и пошла в ту комнату, из которой она сбежала этой ночью. На стуле напротив кровати лежала её одежда в том же положении, в котором она была оставлена вчера. Девушка взяла с тумбочки свой мобильный телефон. На экране светилось: «5 сообщений, 6 непринятых вызовов». Вероника просмотрела «пропущенные». Это всё была Ритка. Сообщения были тоже от неё, а их содержание было следующим: 01.45 «Привет. Ты где гуляла весь вечер? Я никак не могла дозвониться». 02.10 «Ты уже спишь?» 06.31 «Ронь, пойдёшь гулять сегодня?» 06.40 «Ты куда делась?» 06.48 «Блин. Трубку хоть возьми». Девушка прочитала все сообщения от подруги и быстро настрочила ответ: «Я не дома. Тут такое было! Расскажу вечером, как приду домой». Вероника оделась, причесала свои мягкие светлые волосы и вышла на кухню. Наталья Александровна уже успела переодеться в спортивные домашние штаны и чёрную футболку. - Наталья Александровна, а я спросить хотела, куда положить футболку, которую Вы мне давали вчера? Учительница посмотрела на Веронику и, продолжая намазывать кусок батона маслом, ответила: - Оставь на кровати. - Хорошо, я так и сделала, - девушка продолжала стоять на пороге кухни. - Так ты иди, садись, - сказала учительница, - Извини, сегодня кальмаров не будет. Вероника немного поморщилась от фразы про кальмары. Она прозвучала грубо и с ноткой сарказма. Стефа со звонким лаем ворвалась в кухню и сразу бросилась к Веронике, не обращая внимания на хозяйку. Она облизывала ей руки, глядя в глаза своими «бусинками». - Стефа, а где же ты сегодня спала? – нежно пропела Вероника своим голоском, - Наталья Александровна, Вы же сказали, что она с Вами спит? - Да, со мной, - резко ответила учительница, - Просто она почувствовала вчера кого-то лишнего и ушла спать в другое место. Тебе чай или кофе? - Чай, я кофе не пью, - ответила девушка, будто во сне. Слова о том, что она «лишняя» больно ранили её сердце. «Зачем же тогда она не прогнала меня, раз я лишняя? Лучше бы прогнала, лучше бы сразу и без намёков», - думала Вероника. Наталья Александровна поставила перед ней чашку с чаем и тарелку с бутербродами. - Сейчас, я поем и тебя покормлю. Имей терпение, - обратилась учительница к собаке, которая уже отстала от Вероники, а крутилась вокруг хозяйки в ожидании чего-нибудь вкусненького. - Сейчас домой переодеваться и за учебниками пойдёшь? – сказала Наталья уже Веронике, отпивая из небольшой кофейной чашки. - Да, - глухо ответила Вероника. Было глупо отказываться от завтрака, но после слов, что она лишняя, девушке стало неудобно есть в этом доме. Вероника по жизни была очень ранимым человеком и каждую колкость в свой адрес воспринимала болезненно. Особенно от любимого человека. - Ну и отлично, а я пока со Стефой соберусь погуляю, - ответила Наталья. После завтрака Вероника быстро собралась и как можно скорее хотела уйти из этого дома. Пока девушка обувала в прихожей кроссовки, Наталья Александровна стояла рядом и внимательно следила за каждым её движением, будто бы что-то хотела отыскать в её образе. - До свидания, Наталья Александровна, - сказала Вероника, выходя в подъезд, - Спасибо Вам. Учительница вновь улыбнулась холодной улыбкой и сказала своим бархатным голосом с хрипотцой: - До свидания, Ник! И всё. Она быстро захлопнула дверь. Вероника зашла в лифт. «Ещё вчера я была на вершине счастья, а сегодня внутри так пусто, - думала Вероника, - Может быть она сегодня просто в плохом настроении? Не может же человек так быстро менять своё мнение. Хотя чего я на неё всё валю? Я сама виновата, слишком длинный язык, когда не надо. Всё в этом мире назло».