Как же приятно любить тебя в дождь

«Что я делаю в этом доме? Почему я здесь? Я сейчас нахожусь в её квартире, сплю на её постельном белье, на мне её футболка и мои трусы, потому что у меня не было с собой пижамы, а она дала мне свою зелёную футболку. Интересно, а как давно она надевала её? Да, подумать о таком я могла себе позволить только в самых светлых мечтах, - Вероника сидела на кровати в небольшой комнате, ушедшая вся в свои мысли, - Как же нехорошо вдруг стало на душе от воспоминаний о дяде Коле. Бедный. Он, наверное, сейчас сидит в холодной сырой камере. Интересно, как там? Нет, не интересно. Не хочу знать и не хочу представлять себе это. Мне стыдно, правда, стыдно. Он в беде, а тут исполнилась моя мечта. Мне больно от того, что родному человеку сейчас плохо, а мне тут хорошо. Дядя Коля, прости меня! Просто ты даже не представляешь, что для меня значит эта женщина. Я приду к тебе в СИЗО, завтра, послезавтра, когда найду тебя, но обязательно приду. Возможно, даже вместе с ней. Она за стеной. Я видела её спальню. Там двухместная кровать с шелковым постельным бельем. Наверное, раньше она спала на ней вместе со своим мужем. А теперь спит одна. Честно говоря, я расстроилась, когда узнала, что она меня хочет положить в этой комнате в полном одиночестве. Даже Стефу забрала. Хотя с какой это радости она должна была мне её оставить? Собаке лучше с хозяйкой. Я просто до последнего надеялась, что мы ляжем хотя бы в одной комнате. Но видно не судьба. Интересно, она уже заснула? Так тихо. Она уже, наверное, спит. Боже, как же мне хотелось бы посмотреть на её милое лицо, когда она спит, провести кончиками пальцев по её прекрасному белоснежному лицу, убрать со лба густую челку. Блин, как же всё-таки неуютно в чужой квартире ночью, находясь в одиночестве. Я никогда не боялась темноты, но здесь мне правда не по себе». Вероника вглядывалась в темноту. Хотя это была даже не темнота, а скорее сумрак, так как комнату освещал желтый свет уличного фонаря. В голове Вероники было огромное количество сумбурных мыслей, которые не давали ей спать. «Интересно, а сколько времени я уже сижу в такой позе? Спина уже затекла, значит прилично, - Вероника продолжала размышлять, её рука потянулась к тумбочке, на которой лежал её мобильный телефон, - 23.10. Рано ещё для меня. Совсем рано. И того я просидела всего лишь двадцать минут. Целых полтора часа я сидела с ней на кухне, пила чай и могла говорить обо всём. Какая же она простая, искренняя. Кто бы мог подумать! Она сказала мне «Спокойной ночи, дорогая». «Дорогая» - уже хорошо. На душе блаженство и совсем не хочется спать. Может быть, сходить к ней? Правда? Ну что в этом такого? Я на минутку». Девушка в нерешительности опустила ногу с кровати на пол и почувствовала мягкие ворсинки коврика у кровати, затем вторую, ощутив то же самое. «Блин, я ж в трусах, - подумала девушка и хотела метнуться в поисках джинсов, но потом передумала, решив, что будет как-то, глупо придти ночью к ней в комнату в джинсах, - Какая разница! Что она там не видела. К тому же… так мне нравится гораздо больше. Если она спит, я не буду будить, я только краешком глаза посмотрю на её ангельское личико и послушаю сонное дыхание, и уйду, честно слово, уйду». Вероника всё-таки встала и почувствовала, как по её голым ногам пробежал холодок. Всё-таки уже была осень, дома становилось прохладно. Девушка тихонько подкралась к двери и ухватилась за ручку. «Надеюсь, она не скрипит», - подумала Вероника и, осторожно повернув её, вышла из комнаты. Огромный коридор в ночи немного пугал её. Сюда не попадал свет фонаря, и она попыталась сориентироваться в поисках той комнаты, где спала Наталья Александровна. Вероника осмотрела коридор и увидела свет какой-то лампы. «Отлично, вот она!» - подумала девушка и тихонько стала двигаться в сторону комнаты, откуда горел свет. Вместо двери здесь висела занавеска с какими-то узорами в китайском стиле. Вероника в который раз убедилась, какой неординарный человек её учительница математики. Вероника была уже на пороге комнаты, когда увидела сидящую на той самой двухместной кровати Наталью Александровну. Она сидела к ней спиной у той самой лампы и снимала с шеи украшения. На ней была лёгкая ночная рубашка, похожая на пеньюар. Может быть, это и правда был пеньюар, самый настоящий, но пока Вероника не могла понять. Наталья Александровна, почувствовав рядом чье-то присутствие, оглянулась на Веронику. Та стояла на пороге комнаты, чуть придерживая руками занавеску и слегка одергивая футболку. - Ты чего не спишь? – ласково сказала Наталья Александровна, глядя Веронике в лицо. - Не знаю, - ответила Вероника тихим голоском, - Не спится, непривычно как-то. Хорошо, уютно, но непривычно. К тому же я темноты боюсь. «Ну, допустим, не боюсь, но ей это знать не обязательно», - подумала про себя девушка. - Заходи тогда, раз пришла, - нежно проговорила учительница. Вероника зашла в комнату и робко села на край расстеленной кровати. На кровати Наталья Александровна спала одна, но застелена она была на двоих. Видимо, привычка. - Наталья Александровна, я всё про дядю Колю думаю, как он там, - жалобно начала говорить Вероника, она сама не замечала, как начинала давить на жалость, и ей больше всего хотелось, чтобы эта женщина сейчас прижала её к себе и не отпускала. Наталья Александровна повернулась к Веронике уже всем корпусом. Они сидели с разных сторон кровати друг напротив друга. Учительница забралась с ногами на кровать и потянулась рукой к девочке: - Малыш, - Наталья Александровна уже приглаживала светлые волосы девушки, - Да, ему там, конечно же, не сладко, и тебе сейчас нелегко, но тем, что ты будешь себя накручивать – ты ему никак не поможешь. Если бы от того, что ты переживаешь, что-то изменилось – другое дело, а так - бессмысленно. Вероника сама не понимала, отчего ей так нравится давить на жалость, но она подвинулась поближе к учительнице и обхватила руками её шею. Ещё одни объятья между ними. Вероника старалась чаще дышать, чтобы поймать как можно больше аромата, исходящего от неё. Девушка чувствовала, как в её груди билось сердце, и она боялась, что Наталья Александровна почувствует это. Так и случилось. - У тебя сердечко так колотится, - сказала женщина и, отстранив от себя девушку, посмотрела ей в глаза, - Любимая моя… «Любимая? - повторила Вероника в мыслях её слова, - Любимая? Она сказала, что я её любимая? Мне послышалось, наверное…» - Я Вас люблю, - неожиданно для самой себя сказала Вероника. Наталья Александровна молчала. Она смотрела на девушку своими прекрасными огромными синими глазами, и казалось, внимательно всматривалась в каждую чёрточку её лица. Вероника заметила, что Наталья Александровна хотела что-то сказать, но не стала. Учительница лишь ещё раз провела своёй нежной теплой рукой по волосам девушки и, встала с кровати. Наталья Александровна отошла в сторону и, повернувшись к девушке спиной, о чём-то задумалась. Веронике стало жутко неудобно за сказанные ей слова, и она мысленно обзывала себя различными нехорошими словами. - Ник, я… мне пока нужно в ванную сходить. Душ принять забыла совсем. Подождешь меня здесь или ляжешь спать? – спросила учительница. В её голосе слышалось какое-то волнение. - Можно, я подожду Вас? – спросила Вероника, не собираясь слезать с кровати. - Да, конечно, - Наталья Александровна стремительно вышла из комнаты. «Блин, кто за язык тянул. Она меня обманула. Врушка. Она не пошла ни в какую ванную. Она даже не взяла белье, и дверь в ванной у неё довольно сильно скрипит, а никакого скрипа не было, - думала Вероника, забравшись с ногами на кровать Натальи Александровны, - Может быть прилечь? Она хорошая и не будет меня ругать». Вероника смело прилегла на одну из подушек, лежащих на кровати. Подушка показалась девушке довольно мягкой и удобной. «Эта женщина любит роскошь», - пронеслось у Вероники в голове. Она закрыла глаза и представила, что Наталья Александровна лежит рядом с ней, что они в одной постели, совсем близко-близко. Девушка не заметила, как сон начал потихоньку смаривать её. День был очень напряженным и, только сейчас она заметила эту усталость. До этого она сидела где-то внутри неё. В полудрёме Вероника чувствовала запах её духов, который витал по всей этой комнате. Девушка продремала минут десять. Разбудили её шаги вокруг неё. Она потихоньку открывала глаза, но видела лишь фигуру в темноте, которая ходила вокруг. Лампа, стоявшая на прикроватном столике, была уже выключена. Вероника не стала показывать, что она проснулась и вновь притворилась спящей, потому что девушке в голову пришла неожиданная идея. «Неужели сейчас воплотиться то, что было совсем недавно в моих мечтах и фантазиях? Она подумает, что я сплю, - размышляла Вероника,- и не будет же она будить меня. Главное, чтобы сама не ушла спать в другую комнату. Ложитесь, Наталья Александровна, думаю, что нам с Вами вполне хватит места!» Вероника не открывала глаз, после того, как на мгновение взглянула на учительницу, то есть на её фигуру в темноте. Девушка слышала, что она несколько секунд стояла над ней. Видимо, она пыталась понять, спит Вероника или нет. Ещё через несколько секунд худенькие плечики и голые ножки Вероники были покрыты тонким одеялом, которое было очень приятным на ощупь. Девушка еле дышала, пытаясь сделать так, чтобы её дыхание было похоже на ровное дыхание спящего. Наталья Александровна прилегла рядом. Вероника чувствовала её рядом с собой и как бы случайно, будто бы во сне, слегка придвинулась к ней. Женщина не отстранялась. Девушка почувствовала, как Наталья Александровна поправила одеяло около её лица. Они лежали друг напротив друга. Веронике казалось, что она даже чувствовала её дыхание. В районе ног отдавало каким-то непонятным тепло, и тут Веронику осенила мысль, что они лежали под одним одеялом. «Разве такое бывает?» - подумала про себя Вероника. Она не могла поверить во всё происходящее. Она боялась открыть глаза, чтобы не спугнуть счастье и тешила себя надеждой, что лежащая рядом учительница, смотрит на неё влюбленным взглядом. Пускай это и не так на самом деле, но помечтать-то можно! Девушка долго не спала в эту ночь. Она периодически открывала глаза и в сумерках пыталась рассмотреть любимое лицо. Прекрасные глаза были обрамлены длинными ресницами, густые чёрные волосы так мило лежали на висках, она казалась Веронике спящим ангелом. «Я никогда не видела, как она спит, я могла себе это только представлять».