Как же приятно любить тебя в дождь

Сегодня у Вероники в школе было всего лишь пять уроков, что очень редко бывает в одиннадцатом классе. У их группы нет английского – непередаваемая радость. Она вернулась домой пораньше и решила накрыть на стол, чтобы порадовать свою любимую. Вероника сама запекла картофель, приготовила салат и купила торт, тоже медовый. Почти такой же, каким они тогда угощались у Натальи Александровны, но только питерской кондитерской фабрики. Вероника накрыла стол на двоих, накормила Стефу и встала у окна, ожидая с работы Наталью Александровну. «Снова пошел дождь, - подумала Вероника, - Хочу снег». Капли дождя стекали со стекол кухонного окна. Небо было серым, и был слышен стук звонких капель по крыше. Вероника любила смотреть в окно, какая бы погода за ним не была. Девушка посмотрела вниз. С третьего этажа очень хорошо было видно детскую площадку и людей, которые гуляли во дворе. Знакомая фигура в белом пальто и черной сумкой, черные волосы и стройная фигура. Наталья Александровна! Наташа! Рядом с ней девушка лет семнадцати тоже какая-то знакомая… «Моя…, - пронеслось в голове у Вероники, - И Юля Кузнецова. У неё в руках роза, красная одна… Наталья Александровна не могла подарить Юльке розу. Тогда откуда она у неё? Или могла?» У Вероники внутри все похолодело, ладони вспотели, и девушка не отрывала глаз от парочки, подходившей к их подъезду. Вот они что-то говорят друг другу. Впервые за то время, пока они с Натальей Александровной рядом в этом волшебном городе, её накрыло какое-то злое, нехорошее и очень неприятное чувство. Ревность… Вероника вдруг на мгновение поняла, что её настоящая жизнь не так безоблачна, как казалось, и любимую можно потерять. «Нет, - думала Вероника, не отрывая глаз от учительницы и одноклассницы, которые стояли у подъезда, - Юлька не виновата. Я сама раньше вела себя в точности так же, пыталась проводить её до дома. Она не виновата, что влюбилась. В неё нельзя не влюбиться… Да как я могла возомнить то, что моя Натали меня любит. Она взяла меня к себе, и теперь я для неё – дочка. А я воспринимаю её все равно по-другому. Я не могу и не хочу, чтобы она была мне вместо матери, я хочу большего. Я хочу любви. А те поцелуи в парке, наверное, просто глупая случайность». Вот Наталья Александровна скрылась под козырьком подъезда, а Юлька пошла прочь из этого двора. Вероника присела на табуретку, стоявшую у окна. Сейчас Наталья войдет в квартиру, будет улыбаться, обнимать, будет в восторге от угощений и даже не догадается, что творится на душе у той, которую она любит. Только вот как любит, не знает никто, даже сама учительница. Замок в двери щелкнул. Вероника вздрогнула. Ей не хотелось выходить к Наталье в прихожую. Эта женщина видит её насквозь и она сразу по глазам заметит, что что-то не так. Вероника встала с табуретки и, подойдя к раковине, притворилась, что моет тарелку, которая на самом деле была уже давно вымыта. - Ник! Я пришла! – раздался из прихожей знакомый голос, - Ой, а чем это у нас так вкусно пахнет? Вероника молчала, она прибавила напор у воды, которая лилась из крана, притворяясь, что она не слышит прихода Натальи Александровны. На глазах девушки начинали появляться слезы, она старалась изо всех сил сдержаться. Но было жутко тяжело. «Она, кажется, уже разулась, - подумала Вероника, - И идёт сюда…» - Малыш, - Наталья Александровна обняла Веронику сзади за талию и положила голову ей на плечо, - Чем у нас так пахнет? Обед готовишь? Вероника почувствовала знакомый аромат и холодную щеку любимой женщины. Она нечаянно всхлипнула и отвернула голову к стене. - Ты чего? – Наталья повернула лицо девушки к себе. Это было не сложно. У Вероники не было сил сопротивляться, - Что случилось? Кто тебя обидел? - Никто, - тихо сказала Вероника и попыталась вырваться из рук Натальи, но та держала её крепко. - Ну как никто? – Наталья Александровна заглянула своими голубыми глазами, будто бы в душу девушке, - А почему же ты плачешь? Дядю вспомнила? Или тебе в новой школе не нравится? Ты только скажи… Слезы покатились по Вероникиным щекам. Предательские слезы, их никак было невозможно сдержать, Вероника старалась, правда. - Так, воду выключим, давай, уже до блеска намыла все, - Наталья Александровна закрыла кран и вытерла своей холодной изящной рукой слезы с Вероникиных щек, - И пойдем в комнату, сядем на диван, и ты мне нормально все расскажешь. Только не плачь, Господи, ребенок ты мой… Веронике стало немного обидно за «ребенка», хотя она была права, сейчас она и правда ведет себя как маленький глупый ребенок. А вообще, так и есть. Они прошли в ретро-зал, который Веронике уже полюбился за время проживания в этой квартире, ведь в этой комнате они проводили вечера с любимой женщиной, которая казалась недосягаема. Наталья Александровна продолжала придерживать Веронику одной рукой за талию и как будто бы усадила на диван. - Ну? – Наталья уже теряла терпение, ей хотелось знать, что же произошло. Вероника отняла руку учительницы от своей талии и крепко сжала её в своей ладони. Так сильно, что казалось, будто бы изящная рука Натальи Александровны сейчас хрустнет. - А зачем Вы Юле Кузнецовой розу подарили? – тихо прошептала Вероника и ещё сильнее зарыдала. Её слезы смешались со смехом учительницы, которая уже сжала Веронику в своих объятьях и слезы девушки скатывались на кофту Натальи. - Глупышка моя, какую розу? Это она мне розу пыталась всучить, а я не взяла! Ты что? Как ты могла подумать…? С какой радости мне дарить розы, мало того, что своей ученице, да ещё вдобавок почти совсем незнакомому человеку. Всё… Не плачь… Я люблю тебя. Мы всегда с тобой будем вместе. Я никогда не думала, что мы с тобой сможем быть настолько близки. Вероника вслушивалась в каждое слово учительницы, у неё даже, казалось, слезы высохли на щеках. - Никому я тебя не отдам, - продолжала шептать Наталья Александровна бархатным голосом Веронике почти на ухо, - Единственный человек, которому мне хочется подарить сейчас розу – это ты. Даже не одну, а много-много. - Я не люблю, когда мне дарят цветы, - ответила Вероника, продолжая прижиматься к плечу любимой, - Потому что они уже мертвые. Это тоже самое, что подарить труп. - Интересное сравнение, первый раз слышу что-то подобное, - ответила Наталья, - Хотя в чем-то ты права. Всё? Ты не плачешь больше? - Нет, - Вероника взглянула в глаза Наталье Александровне, - Я тоже люблю Вас. Сильно. Как женщину. Я, наверное, лесбиянка. Наталья Александровна засмеялась. Веронике даже стало немного обидно. «Над чем она смеется? Чувства – серьезная вещь». - Я, по-твоему, тоже, раз люблю тебя? – спросила, улыбаясь, учительница. Вероника ничего не ответила. Она пока не хотела знать этого. Всему своё время.