Глава 14: Исключение из всех правил
23 мая 2021 г., 14:13
Я отдал всего себя с искренностью, на которую прежде еще не был способен.
А ее руки гладили мое тело с теплотой, которое дарило бы только первое солнце весной. Люцифер
Это не секс. Это что-то большее, что теперь никогда не оставит их прежними. Они так и не сомкнули глаз этой ночью, пара осталась лежать на кровати, соприкасаясь только руками и взглядом зеленых в огненные. Люцифер все еще не мог поверить, что они заключили договор Забвения и что это ее руки вторили узорам татуировок на теле, пухлые губы касались разгоряченной кожи, требуя большего с каждым миллиметром. Волосы Виктории растрепались, но даже сейчас она выглядела невероятно соблазнительно, именно такой, какой он мечтал ее видеть: уставшую не от груза проблем, свалившихся на хрупкие плечи, а от бессонной ночи с ним, в его постели— ничего общего с грязными вечерами в чужих объятиях. Сейчас чувство, переполнявшее изнутри, могло разорвать на части, но он скрыл все оставив лишь маленький просвет. Она должна знать, что сделала с ним. — Я поступаю эгоистично, — демон первый нарушил тишину, когда за окном начинало светать. Вики все еще продолжала смотреть на него, лежа на животе. Золотистые крылья плавно опускались и поднимались в такт дыханию, — И не смотря на все, уверен, что никогда не забуду, как пронизывают твои изумруды мою темную душу. — Кто мы теперь друг другу? — спросила она, спустя какое-то время. Он отвернулся, глядя в потолок. — Не знаю. Я словно сегодня лишился невинности, хотя никто из нас... — Люцифер улыбнулся своим мыслям, — Я просто хочу, чтобы ты была моей. Стала моим воздухом. Моим спасением. — Люцифер, — пришлось снова посмотреть на нее. Глаза увлажнились и по розовым щекам катились слезы, — Ты ранишь меня. Конечно ранит. Медленно и мучительно, когда просит спасения у той, для которой станет самым разрушительным штормом. — Прости, — прошептал он, целуя ее лоб, — Молю всем небесам, прости меня. — Сын Сатаны никогда не просит прощения. — Ты всегда исключение из всех правил, Непризнанная. Слабая улыбка слегка коснулась ее губ: — Меня с детства привлекали трагичные истории любви. Хотелось ответить, что их история будет счастливой, но он не стал врать об этом. Руки лишь потянулись к ней, чтобы прижать к себе, жадно вдыхая запах после совместной ночи. Разве это он будет способен забыть навсегда? — Мне, наверное, уже пора, — Вики слабо вздохнула, но руки Люцифера прижали еще крепче. — Проведи этот день со мной. — Скоро тренировка с Дивом. Произнесенное имя вмиг понизило температуру комнаты, но Вики не попыталась отстраниться, а сама подвинулась ближе, спрятав лицо на шее демона, пока его сердцебиение ускорялось. — Мы должны обсудить это, Люцифер, — ее голос, близость отводили красную пелену перед глазами. Вики открыла энергию, окутывая своими чувствами и трепетом к наследнику Ада, показав его единственную улыбку в ее памяти. Странно было смотреть на себя со стороны, но еще непривычней чувствовать, как сжимается ее сердце при виде него. Ураган. Буря. А потом появился Див. Новая волна чувств завертелась осенним ветром. Это походило лишь на слабый отблеск предыдущих воспоминаний. Если Люцифер являлся для нее заветным убежищем, то Див — камином в нем, поддерживающим утерянный уют. — Я не хочу потерять себя, когда исчезну из твоей жизни, — она снова плакала, он ощутил, как соленые капли покатились по коже, где она к нему прижалась, — Он мой якорь, чтобы не забыть кто я и кем являлась до того, как... — До того, как встретила меня, — горько завершил Люцифер. — Больше не хочу говорить об этом, — Уокер отстранилась, чтобы посмотреть в глаза и продемонстрировать всю твердость своего решения, — Я сделала свой выбор. Он клятый эгоист и палач с одном лице, но смелость в ее взгляде нельзя было ни с чем сравнить. Она согласилась на боль, которую он ей обещает так же искренне, как и на счастье. “Я ее не заслуживаю”, — гремело в голове. Внезапно он почувствовал, что уже принял решение. Жизнь без нее больше не существовала, чтобы его не ждало в беспамятстве. Он убьет отца. Скинет с адового престола правление слепца, чтобы больше никогда не прятать свои мысли о Виктории. Никогда не оглядываться, словно преступник, нарушивший закон. Он принц Ада и, если быть честным, всегда понимал, что Сатана не отдаст ему престол добровольно, даже когда сын будет готов. Но перед этим он хотел услышать то, чего жаждал больше всего на свете. — Скажи, что ты моя, Виктория, — прорычал Люцифер, глядя не просто в глаза, а в саму душу, — Скажи это. Вместо ответа, она села сверху на демона, все еще обнаженная и прекрасная... — Повтори мое имя, - прошептали ее губы, пока бедра покачивались над нарастающим возбуждением Люцифера. — Виктория. — Еще раз. — Виктория. — Еще. — Вики... Он понимал, к чему все это ведет, но был заворожен тем, как сильно укреплялась связь между ними. Словно узел, который уже невозможно развязать и оба ощущали это. Люцифер повторял ее имя до тех пор, пока она не позволила ему войти в нее. Никогда и ничего подобного еще не случалось — Вселенная раскололась на части, пока ее губы шептали: — Я твоя, Люцифер. Только твоя. Большего он желать не смел. Заполняя друг друга до краев, они вместе плакали, смешивая в слезах счастье и горе. Демон поднялся, чтобы оказаться лицом к лицу с Уокер. Губы жадно впивались в ее, а руки путались в каштановых волосах. Ритм толчков становился все более первобытным, ведь сдерживать себя было невозможно. Эта клятва, укоренилась между ними последним звеньем, когда оба застонали от нахлынувшего оргазма. Пульсируя, Вики свалилась на грудь Люциферу, тяжело дыша, пока черные крылья укрывали ее, в попытке защитить от всех бед этого мира.***
Спустя час, босыми ногами Вики шагала по каменному полу корпуса, торопясь попасть незамеченной в собственную комнату. То, что осталось от туники, ни годилось уже не на что, а в одежде Люцифера щеголять по Академии было бы еще глупее. Ничего не оставалось, как стащить полотенце из ванной и под недовольное бормотание демона выскочить в коридор. Они договорились встретиться после тренировки снова и остаток дня провести наедине, но перед тем не плохо было бы принять душ и переодеться во что-то, что прикрывает большую часть тела. К счастью, после бала, коридоры еще пустовали. Праздник закончился поздно, Академия будет спать до полудня и речи о каких-либо занятиях не было. Но уже дойдя до поворота, за которым скрывалась нужная дверь, послышались знакомые голоса. — Она еще не вернулась, — грубо обронила Мими. — На нее не похоже, Вики всегда пунктуальна, когда дело касается тренировок. Кажется, это был Див. Его голос был пронизан тревогой, даже скрытая энергия ему не помогла. А вот злость Мими была ощутима даже на расстоянии, колючая и горькая. Уокер не хотелось подслушивать, но заявиться перед ними в одном лишь полотенце не было хорошей идеей, тем более пара явно ссорилась. — Плевать! — Она же твоя соседка. — Уже нет! “Что значит уже не соседка?” — Вики нахмурилась. — Решила отыграться на ней? — мужской голос стал серьезным, даже жестким. — Знай одно, Див, я всегда привыкла получать то, чего хочу. А если не могу - устраняю причины, что воспрепятствовали этому. Философия проста. — Это не философия. Это эгоизм. — Неужели? — ядовитый смешок Мими разлетелся по коридору, — А ты не слишком то покладистый, как для демона? Крылья так и не стали черными: может выбрал не ту сторону? — Быстро ты сменила милость на яд, — пронизывающий холод, заставил поежиться даже Викторию за углом. Тяжело представить лед в янтарных глазах, прежде казалось, что Див на это не способен - сплошной контроль, словно держал солдатский строй. “Но он и есть солдат в рядах армии Ада” — напомнила себе она. — Знай и ты, дорогая Мими, что не только из эгоизма и желаний состоит демонская сущность. — Тогда ищи свою Непризнанную, Див, как верный пес! — повысила тон дьяволица, — И беги быстрее, чтобы не потерять след! Вики не смогла больше стоять в стороне после этих слов. Она вышла в коридор, чтобы оба демона ее заметили. — Прекрасно. Псине повезло, — процедила Мими с грохотом, после которого задребезжали стекла, захлопывая дверь. Сначала в глазах Дива промелькнуло облегчение, но стоило ему заметить, что на Уокер нет ничего, кроме дурацкого махрового полотенца, боль отразилась на красивом лице. — Див... — начала девушка, но демон предостерегающе вскинул руку, останавливая ее. — Я дурак, верно? Губы скривились то ли в горькой улыбке, то ли в сдерживающейся невыносимой гримасе. Он разочарован. Сейчас, наблюдая ее порозовевшие щеки, полуобнажённый вид до конца осознал, что она уже сделала выбор. Это приносило боль. Им обоим. — Ты говорил, что тебе достаточно дружбы, — Вики опустила взгляд. — Говорил. Но надеялся и почему-то продолжаю это делать. “Так вот каким был твой план, Див? Ждать в надежде, что холодный разум возьмет вверх над неразумным сердцем?”. — Он рассказал тебе? — колючий неузнаваемый голос прорезал неловкую тишину. — Рассказал о чем? — О опасности, которая ждет тебя, если ты... — он остановился и крепко зажмурившись, поправил себя, — Когда ты будешь с ним? — Он честен со мной. — Когда он забудет тебя — я.... Он замолчал. Теплоты в янтаре почти не осталось, но после этих слов слабая, совсем маленькая искра олицетворяла слепую надежду. Виктория не отводила взгляда от светлого лица перед ней, эгоистично надеясь, что огонь там не угаснет даже через сотню лет. — Ты не обязан, — это был совсем слабый шепот, ведь она нуждалась в Диве и надеялась, что не услышит, как отталкивает его, но он понимал ее, порой, лучше, чем она сама. — Это мой выбор. — Будешь ждать? — Сколько потребуется, — он сделал шаг вперед, но тут же остановил себя, словно превращаясь в солдата, каким она встретила его на первой тренировке перед соревнованиями, — Сегодня будет хорошей мыслью пропустить тренировку. И следующую тоже. Я сообщу тебе, когда возобновим снова. Но Див больше не появлялся. Мими перестала разговаривать с Викторией и всерьез занялась своим переездом. Как бы Вики не старалась, соседка мастерски делала вид, что не замечает ее. Ади и Сэми тоже не понимали, что происходи и не могли ничем помочь. — Возможно, это кризис ста лет? — съязвил Ади, когда троица сидела в столовой, — Вчера она приказным тоном сказала мне вынести вещи Вики из комнаты. Я отказался, и она прожгла мне любимую рубашку! — Она применила силу? — удивилась Непризнанная. Ади кивнул с полным ртом, а вот Сэми недовольно покачал головой. — Я много думал об этом, — начал ангел, отодвинув от себя недоеденный завтрак, — Причина очевидна, и я удивлен, что ты, Вики, до сих пор не догадалась. Теперь раздражаться была очередь Непризнанной: — Просвети меня, раз это настолько очевидно. — Мими влюблена в Дива, — Ади резко убрал ноги со стола и уставился на Сэми большими алыми глазами, тем временем Вики перестала дышать, замерев точно статуя, — Это так. Она первая на церемонии награждения подошла к Диву, я видел их после того, как Ади предложит тебе выпивку. Но ее разговор с ним был достаточно коротким, потому что он сразу пошел танцевать с тобой, Виктория. Неожиданно многие действия дьяволицы начинали обретать смысл. На тот бал она оделась не типично для самой себя, почти невинно, словно это другая Мими в прошлом носила откровенные наряды из кожи и глубоких вырезов, под которыми бесцеремонно выглядывало белье. Конечно, зная, какой Див консервативный, это было одним из самых простых приемов, которыми располагала девушка, но все равно, в голове не укладывалось, как она могла, хоть даже на время, измениться для кого-то. Можно только представить, как ударило по самолюбию отказ от нечистокровного демона, который предпочел ей Непризнанную. — А еще она сказала, что ждала кого-то в Нефритовом саду, — после раздумий произнесла Виктория вслух, — Но он не явился. Парни направили взгляды на девушку, ожидая продолжения. — Див был занят подготовкой моих занятий. Больше никто ничего не смог добавить. Самое ужасное, Уокер не понимала почему перестала предпринимать попытки вернуть подругу после того, как узнала о ее чувствах, но точно была уверена, что копаться в этом не готова. — Мими избалованный ребенок главного советника Сатаны, — Люцифер медленно пропускал сквозь пальцы темные локоны Виктории, — Не рассчитывай, что она так быстро оттает. Пара пряталась на чердаке Верхней библиотеки. Было уже темно, и температура опустилась среди мраморных стен, потому она умостилась между ног Люцифера, откинувшись ему на грудь, чтобы согреться. Прошло уже несколько недель с бала награждения, пара виделась каждый день, уже подыскав для себя укромные места на территории Академии. Вики всегда настаивала на библиотеке, а Люцифер на своей комнате, по понятным на то причинам. Но если честно, комнатой они никогда не ограничивались. — Мне не хочется возвращаться обратно. — Останься у меня, — Люцифер уткнулся носом в чувствительное место за ухом, отчего кожа Вики покрылась мурашками. — Это рискованно. — Рискованно запереться на замок в четырех стенах или сидеть на верхнем уровне библиотеки, куда может заглянуть любой желающий? — Мне тут нравиться, — настаивала она на своем. — Ладно, — он улыбнулся, — Раздеть тебя и тут смогу. Вики тихонько засмеялась, щеки покрылись румянцем и словно ощутив это, демон заставил ее повернуться, чтобы удостовериться в этом. — Больше всего не могу насмотреться на то, как ты краснеешь, — мужские пальцы пробежались по румяной щеке, — А еще не могу поверить, что это делаю с тобой я. — Ты легко можешь заставить покраснеть любую девушку только своим присутствием. — Возможно, — Люцифер развернул Вики, приподняв ее за талию, чтобы она умостилась у него на коленях, лицом к лицу, — Но раньше это никогда не имело для меня значение. — Папа говорил, что это досталось мне от матери. Внезапное воспоминание отозвалось неприятным чувством, заставив нахмуриться. — Хочешь с ней увидится? — Люцифер разгладил большим пальцем образовавшуюся морщину на лбу девушки. — Не уверенна. Дело в том, что мама всегда оставалась сказочным, размытым воспоминанием из детства. Время беспощадно размывало лицо и голос, словно она существовала только в голове и никогда в земной жизни. В первые дни на Небесах, Виктория жаждала этой встречи, но сейчас... Цитадель стала обителем для ангелов, возомнивших себя творцами мира и равновесия Шепфы, где мама приближенная к архангелам, прикладывала руку к тому, что рушит весы Астреи. А ее дочь, шагающая по пути демона, презирала все, что вершит Цитадель. Вдруг, она разочаруется в матери, а та в ней? Вдруг не признает свою дочь, ведь последний раз, когда их так похожие друг на друга глаза, встречались, Вики было всего восемь. — Прошло уже шестнадцать лет, — стараясь казаться не такой обеспокоенной, она пожала плечами, — Не думаю, что эта встреча будет выглядеть трепетным воссоединением, как мне бы того хотелось. — Почему что твоя мама ангел? — теперь была очередь хмуриться Люцифера. В ответ, Вики расправила свои пшеничные крылья, опал на концах перьев темнел, превращаясь с темно-красного в черный. “Зеркало твоих небесных деяний. Ты меняешься, и они меняются вместе с тобой”, — прозвучали в голове прежде сказанные слова Геральда. — Мне всегда кажется, что я еще не определилась со стороной окончательно, но поступки говорят сами за себя. — Если бы я мог, то не упустил возможность встретиться с матерью. Внезапная откровенность, заставила Вики врасплох, но заметив, как поблек огонь в глазах напротив, улыбнулась, нежно запустив руки в темные волосы. — Расскажи о ней, - попросила она. Демон молчал продолжительное время, а непризнанная не решалась нарушать образовавшуюся тишину, прильнула к его плечу. Если ему угодно промолчать - она примет это. Пускай боль останется с ним, если того пожелает. — Лилит была высшим демоном, — Люцифер прикрыл глаза, — Последняя и единственная королева Ада. Она пала с Небес с отцом, так же искренне веря идеалам, которых он преследовал и о которых успел забыть, как только власть затуманила разум. Я не первый ребенок этого союза. Первой была девочка, она умерла еще в младенчестве от рук главного советника по приказу Сатаны. Мысль, что в очереди на трон будет не наследник, а наследница, была отцу невыносима. Мама переживала это горе в одиночестве, но спустя тысячи лет, вернулась в Ад. На свет появился я. Тяжело пережив потерю первого ребенка, мама оберегала меня, почти никогда не оставляя одного и мне это нравилось. До сих пор помню, как ее руки касались волос, как заботливо она напевала сидя у кровати, когда ко мне являлись первые кошмары. Мама всегда оставалась достойной, не смотря на то, как обошелся с ней отец. Продолжать не было смысла, все знали, как Сатана поступил со своей единственной женой. Он позаботился о том, чтобы все Небеса прознали о его жестокости и непоколебимости. Вики было больно представить двенадцатилетнего мальчика, замершего у бездыханного тела матери с черными, как смоль, волосами, такими похожими на его. Хотелось плакать, скорбя по израненной детской душе, но она не станет, не скажет, что жаль, ведь понимала — Люцифер не примет этих слов. — Скучаешь? — спросила, легко прикасаясь губами к виску демона. — Каждую минуту, — ответ был пронизан старой болью, — Так же сильно я тоскую лишь по тебе. — Но я ведь сейчас тут, с тобой. Какая-то мысль пролетела в голове демона, но он не стал ею делиться, лишь крепче прижал Уокер к собственному телу, вдыхая аромат каштановых волос.***
Мими все же съехала. Она устроила не один скандал почти всем наставникам и учителям, пока не добилась своего. Это произошло во время занятий, потому, когда Виктория открыла дверь с тонувшим солнцем под горизонтом, внутри оказалось невероятно пусто. Она никогда не видела комнату без вещей Мими, не могла представить, что на кровати на против не будет сидеть подруга, поджав под себя ноги и расчесывать длинные волосы цвета воронового крыла. Не будет громко смеяться или ворчать по поводу внешнего вида соседки, не станет больше нагревать комнату своим светом. Потерять единственную подругу в Небесном мире оказалось болезненным фактом. Сэми все советовал пересилить себя и поговорить с Мими, но Вики после множества попыток была не способна победить то, что вырастила в себе дьяволица. Если ангел прав и причина — неразделенная любовь к Диву, то она ничем помочь не сможет. По крайней мере сейчас, пока в разбитом сердце пылает огонь злости. Одиночество накрыло не только в собственной комнате. Всех старших учеников, которые обучались на последних уровнях, среди которых был и Люцифер, отправились на несколько недель в Ад. Эта разлука била по сердцу сильнее, чем обида Мими или добровольное отстранение Дива. Рука невольно потянулась к снежинке на груди. Большое количество свободного времени стали для Виктории невыносимой мукой и потому, она решилась на то, что откладывала уже давно, за чьими могильниками наблюдали ее зелёные глаза каждое утро. Она в последний раз изучила в библиотеке все, что говорилась о защитном круге и лишь убедившись, что может сделать это безопасно для себя, так и для пленника, спустилась вниз, под остров Академии, где на одиноком холме стоял каменный дом в окружении могил. Мертвая земля сразу подарила слабость ногам, как только они коснулись почвы, словно сила притяжение здесь работает иначе: сильнее и яростней. Могильники же приветствовали ее, как долгожданную гостью: молчаливо кружились вокруг черным вихрем, выражая свое, в странном понимании, гостеприимство. Достигнув круга, состоящего из древнейших защитных рун, сердце забилось в сумасшедшем ритме. Всего два осторожных шага, чтобы не разорвать связь, и она окажется у той самой двери, за которыми она уже ощущала энергию, слабую, но уже знакомую. — Я знал, что рано или поздно ты придешь, — послышался голос Бонта по ту сторону двери. И он был наполнен ни обидой, как думалось непризнанной, ведь она так долго сомневалась. Голос был полон радости и даже облегчения. Можно было поспорить, что он улыбался. — Прости меня, — прошептала Виктория, — мне было страшно и я... — Не нужно, — перебил ее парень, — ты ведь сейчас здесь. Она застыла от неожиданности. В груди щемило. Добрый, наивный Бонт, самая чистая душа, которую довелось встретить, оставался ребенком все это время. Лелеял уже не простую надежду, а веру в то, что она откликнется на его зов. — Ты зайдешь? — нетерпеливо спросил он, — Я не могу открыть двери сам, но...— небольшая пауза продемонстрировала его неуверенность, — Но я пойму, если ты не захочешь. То, что ты здесь уже много для меня значит. Она хотела оказаться рядом, но отчетливо запомнила из воспоминаний Бонта, как сильно отстранились от него наставники, как только способности плененного ангела выросли до контроля сознания. Из Нижней библиотеки, Вики узнала, что контролировать сознание можно только через прямой контакт взглядами и потому общаться с ангелом продолжили через отражение в лунной воде. То же самое можно проделать с другими отражениями. — Я зайду, — наконец отозвалась девушка, — Только у меня есть одно условие. Холодная, старая дверь легко отворилась, представив перед взором несуразно маленькую комнату. Покосившийся умывальник с кувшином, знакомый колодец с лунной водой, кровать и стол, на который было свалено приличное количество книг. Ангел стоял напротив немного треснутого по краям зеркала в железной раме с закрытыми глазами. Как она его попросила. Ступая, словно по тонкому льду, Виктория сделала несколько шагов вперед. Бонд был очень высоким, плечи за которыми вздымались белые крылья были почти исполинскими, но никакой угрозы от него не исходило. Она была в его мыслях, знала о чувствах и понимала, что там не таилось скрытых мотивов, ведь когда впустил в свою голову, позволил открыть каждую дверь, вывернув душу наизнанку. Но не смотря на все, Виктория хотела соблюсти только одно правило осторожности, так ей будет проще мыслить и не сомневаться в собственных действиях. Поравнявшись с Бонтом, она посмотрела на их отражение в зеркале. Какой же маленькой она казалась рядом, даже не верилось. Его глаза были закрыты, а веки нетерпеливо дрожали. — Открывай, — тихо молвила Виктория, а сама застыла. Лед столкнулся с зеленью ее глаз через зеркало. Дыхание сбилось, пульс пропускал удары. Какой же хрупкий этот момент... Она позволила ему рассматривать себя, но заметила, что он постоянно возвращается к ее рукам, словно желая коснуться, но не решался. Тогда она сама, аккуратно, потянулась к его ладони, ощущая живое тепло. Их пальцы сплелись, а когда Вики снова подняла глаза, увидела, как слезы катятся по щекам Бонта. — Я так сильно тосковал по тебе, — прошептал он. Пара еще долго стояла перед собственным отражением, держась за руки. Энергию обоих нарушало только волнение о завтрашнем дне: она переживала, сможет ли помочь ему жить другой жизнью, а он - как перенесет время, пока ее не будет рядом.
Примечания:
Меня с детства привлекали трагичные истории любви💔
