Секрет Небес (авторская версия)

Никогда не думал, что злость может быть такой сильной. Чужие руки касались ее обнаженной кожи, а мои глаза наливались кровью. Но если она выберет его... Если Див победит... Я отпущу ее. Люцифер

      Солнечные лучи проталкивались сквозь щели круглого витража Верхней библиотеки пока старый фолиант оставлял пыльные разводы на ткани светлых брюк, где они вероятней всего, останутся навсегда. В этот раз Виктории было трудно отыскать малолюдное место среди книжных коридоров и только в самом конце на верхнем этаже нашлась свободная лавка вдали от посторонних глаз.       Нормальный здоровый сон покинул ее, как несколько месяцев назад уже случалось, отчего книжные строки расплывались перед глазами. Мысли в голове были заняты пламенными глазами Люцифера, которые так ярко выделялись среди серого окружения и его губы, вторящие слова Забвения с каждым разом все громче. Другая половина переполнена черными могильниками на потемневших от времени каменных плитах и щемящее чувство осознания, где коротает свое одиночество Бонт. Его наивность и голубые глаза всплывали перед глазами от чего легче не становилось, но тем вечером она вернулась в Академию, запретив себе приближаться ближе. Это могло быть опасно не только для нее, но и для самого Бонта.       Протерев глаза, она снова и снова перечитывала страничку, которая заставляла ее сердце гонять кровь по телу с новой скоростью. Вокруг одноэтажного каменного строения на кладбище, были очерчены странные знаки на древнем языке, который Вики был неподвластен, но она упорно отыскивала среди древних страниц что-то, что могло бы объяснить их значение. Защитный круг с именем заключенного работал странным и, на первый взгляд, абсолютно ненадежным способом: он не выпускал за черту пленника, но мог впустить кого-то из вне, только так, чтобы тот не касался очерченных линий круга, иначе барьер рухнет. До чего же шаткая защита.       Когда Бонт делился с ней воспоминаниями, она заметила, что тюрьма менялась, его постоянно перемещали и кладбище, не первое пристанище, но тем не менее одно из самых жестоких. Энергия не ушедших в Небытие, потерянных ангелов и демонов, действовала разрушающе на тех, кто долго задерживался на местах захоронения. Отравленная ими земля буквально высасывала энергию, лишая сил, вкуса жизни. Но каким бы ужасным и ненадежным казалось это место - оно было идеальным для укрытия такого как Бонт. Никто никогда не лил слезы за самоубийцами на Небесах, а потому можно было не бояться встретить убитых горем близких. Мертвая земля надежно скрывала слабую, но все еще мерцающую энергию Бонта. Тут могли обитать только немые черные птички, пустые, словно сосуды, у которых мертвым нечего отобрать.       Самым болезненным было то, что Бонт уже знал, что она нашла его, отчего мучал своими крылатыми посланниками все чаще. Одинокое сердце взывало к ней, моля прийти, но она не решалась, ведь не смотря на энергию, что его окружала, не лишился всех сил и умело управлял сознанием могильников. По этой же причине, Геральд и остальные наставники посещали его через отражение в колодце. А что, если он завладеет ее сознанием, чтобы выбраться наружу? Тогда бестелесная вторая часть души Мальбонте найдет его.       Устав от мыслей, роящихся в голове, Вики закрыла фолиант, возвращая его на место. Потирая глаза, она направилась к выходу, пальцами касаясь корешков книг. В земной жизни у нее никогда не было страсти к чтению, но тут не всегда удается задать нужный вопрос, а как показало время: смесь одиночества и абсолютно другое устройство мира, в котором она оказалась, стали первой причиной полюбить тихие странницы кожаных переплетов.       Неторопливо шагая, время от времени встречая других учеников, Вики была все еще поглощена собственными мыслями. Прошло уже несколько дней, после начала сезона торговли на Толкучке. Занятия продолжались, но Мими так и не вернулась, как и половина учеников Академии. Коридоры были пустыми и более холодными, чем обычно. Видимо, большинство еще нежатся под лучами, пробивающимися сквозь нефритовую листву. Среди них могли быть и они с Люцифером... Она не встречала его на занятиях или в столовой, и душа нещадно рвалась в клочья. Возможно, демон тоже не вернулся, не теряя возможности, развлечься с кем-то под светом Загзазеля, ведь Непризнанная не дала своего согласия и сбежала, намеренно не дав пойти следом. Вероятно, Люцифер даже не предпринимал таких попыток.       Хладнокровно откинув болезненные мысли, Вики выскочила на улицу, шагая к полю для полетов. Тренировка с Дивом должна отвлечь, но лечебные сны Морфея не явились к ней и этой ночью. Вместо них пришла Мими.       Чертыхаясь, соседка пробиралась в темноте, спотыкаясь о вещи, которые она собственноручно раскидала по комнате, когда собиралась на Ярмарку. Но теперь Уокер понимала, что причиной таких сборов скорей был Нефритовый сад, чем торговая часть острова. Дьяволица очередной раз споткнулась и видимо, потеряв терпение зажгла прикроватную лампу. Вернее, так сначала показалось Виктории. Но свет лился прямо из рук, так, будто источником была она сама. — Мими! — испуганно воскликнула Уокер, отчего соседка взвизгнула от неожиданности и сияние ее ладоней тут же погасло. — Ты чего орешь, ненормальная? — ощетинилась та, щелкая выключателем у стены. Комнату залил мягкий свет потолочной люстры, — Почему не спишь?       Вики, абсолютно сбитая с толку, настороженно оглядывала стоящую напротив. — Не спиться. — Жаль. Ты снова становишься похожа на призрака, — после сухого ответа, Мими безцеремонно сбросила с себя платье, под которым не оказалось белья и направилась в душевую, покачивая обнаженными бедрами. В отличии от Вики, дьяволица так и излучала сияние, ни намека на усталость.       Покраснев, она прижала к себе колени, стараясь пропустить мимо ушей колкость. Возможно то, что ей пришлось увидеть мгновением назад, было силой рожденных Небесами, но свидетелем подобного быть еще не доводилось, такие занятия проводили отдельно от непризнанных. “Пора перестать удивляться”, — вздохнула она про себя.       Когда Мими вернулась, выключив свет, она распласталась на собственной кровати и неловкая тишина еще продлилась какое-то время. Но ненадолго. — Как дни в саду? — несмело спросила Непризнанная. — М-м-м, — устало протянула девушка, — Как обычно. — Впервые у тебя слов меньше, чем у меня. — Ты впервые спрашиваешь о моих днях.       Внезапный укол, Вики покраснела пуще прежнего, испытывая неловкость, переходящую в стыд. Мими права, она слишком поглощена собственными переменами, чтобы интересоваться, как проходит привычная жизнь других. — Прости. — Забудь, я не сердилась.       Очередная пауза. — То, что ты сделала руками, до того, как включила... — несмело начала Непризнанная. — Моя сила. Я что, никогда тебе не показывала?       Вики лишь отрицательно покачала головой. И темноволосая девушка взмахнула рукой, посылая через комнату дугу яркого света прямо к кровати Уокер. Сияние отдавало теплом и будто бы пульсировало, рассыпая белые волны, что растягивались по комнате. — Удивительно, — прошептала Вики, осторожно касаясь луча пальцами. — Еще бы, — Мими самодовольно хмыкнула, но стоило ей опустить руку, как свет рассыпался на мелкие искорки. — А чем владеют Ади и Сэми? — Огонь и Воздух. Попробуй угадать, где чье. — Разве не очевидно? — Виктория приподняла одну бровь, но в наступившем полумраке после яркого света, это вряд ли осталось замеченным. — Ты не поверишь, но Ади не просто так называет своего Сэми “горячим ангелом”.       Неожиданно для самой себя Непризнанная засмеялась, представляя, как демон первое время негодовал от вселенской несправедливости или насланной на него порче. Возможно, он даже предполагал, что их перепутали при рождении, что конечно же было невозможным. — Как такой удар воспринял Ади? — все еще посмеиваясь, спросила она. — Думаю, ты уже догадываешься, — наконец в голосе Мими прозвучали веселые нотки, так было куда привычнее с ней разговаривать, - Тысяча и одна шутка, и предположение, почему Шепфа разбросал способности неверно. — А что у Люцифера? — неожиданно для самой себя сорвалось с губ Вики. Глаза уже привыкли к темноте, чтобы хорошо рассмотреть, как в удивлении дьяволица приподнялась на одном локте. “Черт!” — Почему ты спрашиваешь? — подозрительно произносит она и Непризнанная больно прикусила язык, наказывая себя. — Из любопытства, — оставалось только театрально пожать плечами и молиться, чтобы предательский румянец не осветил комнату.       Но Мими вернулась на постель, демонстративно поворачиваясь спиной. Наверное, разговор можно считать завершенным, что-то было не так в ее настроении. Виктория положила голову на подушку и уже прикрыла глаза, готовясь упасть в тяжелую дремоту, как голос напротив добавил: — Тьма. Он владеет тьмой. ***       Занятия Фенцио забирали последние силы. Теперь у Уокер не было ментора, на Землю позволяли спускаться самостоятельно лишь тем непризнанным, что окончили хотя бы один семестр, но цели этих визитов становились с каждым разом все сложнее. Казалось, что уже сейчас станет яснее, какой выбор будет преимущественным в будущем, но Виктория все еще сомневалась, что сможет это сделать. — Пора определится, Уокер, — рявкнул Фенцио, даже не поднимая глаз от записей, — На прошлой неделе тебе было угодно ступать по стезе дьявола, а сегодня ты зачем-то спасала обреченного на смерть солдата. “Зачем-то? Говорит так, словно сам бы прошел мимо. Но возможно, так и есть”. — Это был другой случай, — твердо ответила Виктория. — Он не жилец и ты прекрасно знала об этом. — Знала. — Потрудись объяснить, — колючий взгляд ангела мог бы серьезно ранить, будь на то его воля. — Он нуждался в надежде. Пускай даже последней.       Картина, где испуганные глаза взрослого мужчины молят о капле человечности в отвратительной войне, в которой не должно было быть его жертвы, оставляют горький металлический вкус крови во рту. — Милосердие демонам не свойственно, — ангел скривился. “Люциферу свойственно. Тем не менее, он принц Ада”. — Ошибаетесь.       Скрежет зубов ангела был достаточно громким, чтобы Вики смогла расслышать этот звук. — Какой новообретенной истинной еще желаешь поделиться? — опасно тихо прошипел он. — Только этой. — Тогда можешь быть свободна.       Вики развернулась и почти взлетела по лестнице, желая держаться подальше от лекционной настолько долго, насколько будет возможно. Стоит проветриться, чтобы из памяти исчез запах пороха, который назойливо въелся и ощущался во всех ароматах вокруг. В ближайшее время спускаться на Землю не хотелось, как и отчитываться Фенцио, каждый раз все дольше терпеть его скверный нрав. “Ангелам не свойственна насквозь прогнившая душа”, — Виктория закатила глаза.       Незаметно для себя ноги вели ее к полигонам, видимо она надеялась повстречать Дива, правда себе в этом признаваться не желала. Но на половине пути остров словно затрясло от сильного удара. Вики схватилась за стену Академии тревожно оглядываясь. Никого не было вокруг, отчего по коже пошли мурашки. Толчок повторился, но теперь сопровождался частыми хлопками, похожими на взрывы, что совсем недавно ощущала вокруг себя Вики на задании Фенцио.       Плюнув на приличия, она преодолела расстояние в полете и когда увидела, что на самом деле послужило причиной, широко раскрыла рот в изумлении. Полигон, на котором раньше проходили тренировки для непризнанных, был переполнен белыми и черными крыльями. Словно шахматные фигуры, все в тренировочных комбинезонах, стояли в очерченных квадратах, оттачивали умения управления своих сил. В одном из таких треснула почва под ногами, но пара бойцов не останавливала поединок. Два демона мастерски кружили в очерченной зоне, посылая в друг друга электрические разряды и узкие потоки сокрушительного ветра. Этот танец завораживал, все движения были мастерски отточены, давая понять, что участники давно знакомы со своей силой и научились контролировать ее радиус, чтобы ослепить или не дать крыльям раскрыться.       Вики стояла поодаль, почти у самых стен Академии и чем громче становился бой, тем больше любопытных глаз появлялось неподалеку. Среди двух десятков участников Виктория заметила Дино и Люцифера. Дыхание сбилось с ровного ритма и неожиданное чувство облегчения снесло тяжесть с плеч. “Он не остался на острове”.       Скоро игры ангелов и демонов. Как она могла забыть? Несколько недель прошло, как ученики звали ее на тренировку, а так как Дино и Люцифер были лучшими в Академии, конечно же последние дни проводились под их кураторством. Очередная молния синего цвета рассекла небо с новым толчком по острову, делая образовавшуюся трещину шире. — Заканчиваете! — голос Люцифера раскатом грома пролетел по всему острову, но оба противника не собирались останавливаться. Не сбавляя скорости наносили удары, коршунами налетая с разных сторон. Воздух трещал от разрядов, кажется, стоять рядом уже было небезопасно. — Нужно их остановить! — беспокойно воскликнула ангел неподалеку от Уокер.       Толпа попятилась, зашлась беспокойной рябью. Все застыли, ожидая чего-то и Вики растерянно метала взглядом по полигону. Это никак не шло в сравнение с ее тренировками, как же жалко, наверное, выглядел ее поединок с Луаном. Какими слабыми были непризнанные в этим мире...       Неожиданно небо потемнело, последняя молния не успела коснуться земли. Она была прервана черными нитями тумана, который окутал сражающихся. Оба демона закричали, будто от невыносимой боли и рухнули на землю тяжелым грузом. Напряжение в воздухе пропало, вместо него появилось что-то другое, темное, вибрирующее такой силой, от чего по-настоящему стыла кровь.       Из ладоней Люцифера струилась темна материя, притягивая к себе учеников. Они оставляли за собой следы на земле, все еще корчась. Дино метнулся к демону, обеспокоенно что-то говоря, но Вики с остальными свидетелями происходящего стояли слишком далеко, чтобы понять, что именно. Как только ангел коснулся плеча Люцифера, небо прояснилось и туман отпустил парней, мучительно вытолкнувших воздух из легких. Воочию сила была разрушительной, слишком могущественной и не ясно, что именно произошло, но это лишило жертв сил даже возможности сопротивляться. ***       Тренировки продолжались еще два дня. Слухи о случившемся подогрели интерес, оттого на этой стороне острова все время караулила толпа зевак, в ожидании увидеть, как что-то подобное произойдет вновь. Но такое не повториться. Люцифер злился на себя. На отца. На Дино. На чертовы игры. Чертову Академию. На невыносимую Уокер.       Виктория. Это из-за нее произошло подобное. Она не дала ему ответа и теперь он словно ходил по иглам каждый день, постоянно накаляя в себе раздражение. Не слоило удивляться, что в какой-то момент чаша переполниться, а контроль будет утерян. Но старший сын Шепфы увидел в этом совершенно другую сторону. — Власть можно удерживать только через боль.       В круглом зале покоев Сатаны освещением служил только широкий неугасающий камин, острое лицо дьявола казалось еще боле мрачным, чем обычно. Люцифер стоял напротив костяного стола и только молился, чтобы отцу достаточно было лишь разговора. Дверь в голове за которой хранились все воспоминания о Уокер, была наглухо заперта. Пускай так и остается до тех под, пока аудиенция не завершиться. — Фенцио и его сын забыли кем ты являешься, — алые глаза прожигали насквозь, — Мне начинает претить мысль, что ты проводишь на Небесах так много времени. Твое место здесь. — Мне нет нужды доказывать им что-либо, — коротко ответил Люцифер, но перечить не стал. Если отец решит, что он слишком держится за клятый небесный остров, то точно лишит его возможности пребывать там. А это значит удушливое соседство с ним. — Аваддон мог бы учить тебя здесь, — Сатана поднялся и обошел стол. — Хочешь запрячь меня как лошадь в поводья? — С чего мне этого хотеть? — широкоплечая фигура, ставшая у камина, отлучила и так мрачную комнату от небольшого количества света, — Что держит тебя на том острове, сын мой? — Свобода, — прозвучало слишком резко. — Хм, — мрачно протянул Сатана, — Я воспитывал в тебе собственное отражение. Правитель не может быть чьей-то тенью.       Люцифер молчал. Это была не единственная причина, из-за которой пребывание в Аду становилось все более невыносимым. Тысячелетняя власть сделала из отца глупого слепца, но слушать речи о собственных ошибках он не станет.       Аудиенция слишком утомила, демон вернулся в Академию, уговаривая себя не делать ничего, пока Вики не согласиться на его условия. Или откажет, чтобы вести нормальную жизнь. Было тяжело направиться в собственную комнату, а не пойти дальше по коридору и удостовериться, что с ней все в порядке и Сатана все еще не знает о ее существовании. Но он справился. Как и во время игр, которые состоялись сразу на следующий день.       Широкие трибуны давали трезво поразмыслить, Люцифер совершенно не следил за тем, кто выигрывал. Ученики боролись на пустынном острове, поделенным на две части: песчаный лабиринт должен был привести к выходу только одного ангела, а каменные туннели единственного победителя среди демонов. Было сложно уследить за всем из-за всплесков сил, местами территория не выдержала и несколько частей туннелей обвалились.       Энергия демона потянулась к Виктории, когда глаза совсем устали вглядываться в бойню под трибунами и он ощутил ее недалеко от Дива, несколькими рядами выше. “Почему этот рыжий ублюдок вечно рядом с ней?!”.       Гнев последнее, что сейчас нужно было спускать с поводка. Люциферу не нравилось, что Див знает о его слабости, хотя понимал, что прошлое не позволит ему вести себя по-скотски, тем более Вики ему не безразлична. Это убивало больше всего, но отец никогда не проявлял и не проявит интереса к тому, кто спустился в Ад с Земли, каким бы способом этот путь не был выстелен.       Вики выглядела бледной и уставшей, темные круги залегли под зелеными глазами, что эгоистично порадовало Люцифера. Глупо, конечно, но это прямое доказательство, что ей так же не просто, как и ему. Значит, бездумно не отбросит его предложение. Если сила, с которой их тянет друг другу не ослабеет из-за очередного расстояния, они смогут быть вместе. Взгляд демона встретился с янтарными глаза Дива. Несколько секунд и оба коротко кивнули друг другу. Правильно было бы отпустить Викторию с ним, но он отчаянно хотел отхватить свой счастливый кусок вселенского пирога, пускай за него нужно бороться и переступить через собственную гордыню. Снежинка, которую подарил ей в саду все еще блестела у нее на груди, как символ привязанности.       Из лабиринта вышел первый победитель и трибуны затряслись от криков вскочивших зрителей. Дино, сидевший рядом, улыбался, наблюдая, как ангел внизу триумфально вскинул руки вверх. Чемпион среди демонов не заставил себя ждать и вырвался из туннеля минутой позже с ревом дикого зверя. Темнокрылая часть трибун затрясла левитирующую конструкцию еще сильнее, стало почти невыносимо находиться среди громогласного рева. — Остался один вечер и тебе больше не придется проводить со мной так много времени, — Дино криво улыбался и все еще смотрел в низ, но Люцифер знал к кому он обращался. — Не буду кривить душой и скажу, что буду скучать по чувству превосходства, которое испытывал рядом с тобой.       Торжественный бал был главным событием учеников, что обучались первые два семестра. Особенно много значил для победителей, которые получали свои первые руны. Не считая Уокер. Вечером, когда чемпионы шли по центральному проходу главного зала к возвышению, где стояли три димидиума, готовые подарить ангелу знак милосердия, демону — откровение, а непризнанной, самой дерзкой и упрямой из тех, что он знал — убеждения. Не смотря на происхождение, уверенно, так, словно преодолевала этот путь на глазах у рожденных Небесами ежедневно, Вики шагала к ступенькам, направив строгий взгляд вперед. Серая туника, которую обязана была одень, чтобы обозначить свою принадлежность к другой половине Академии, выглядела иначе, чем Люцифер привык наблюдать в прошлые года. Два выреза подола с левой и с правой стороны доходили почти до талии, что делало ее такой греховной даже на фоне демона, идущего спереди. Но когда она поднималась по лестнице, взору открылась низкая линия спины чертовой туники, а каждый новый шаг, опасно открывал все больше участков кожи. Несомненно, наряд - дело рук Мими. — Дьявол... — зашипел Люцифер, остро ощущая, как натягивается передняя часть брюк. “Дай мне сил пережить этот вечер”. ***       Когда после игр девушки вернулись в комнату, Мими стянула сверток с полки, бросив на кровать Виктории. Внутри оказалась серебристая туника с глубоким вырезом на спине. Точно такая же, как та, что в первый день вручил ей Геральд на острове Просветления, но из другой ткани. — Прислали сегодня. К сожалению, я ничего не могу поделать, — подруга накинула недовольный взгляд на скромное одеяние, — Но ты должна одеть это на церемонию. — Почему? — Старая традиция. Видела бы ты, что заставляют одевать демонов на официальные мероприятия. Тот еще ужас!       Невозможно было представить, чтобы Мими испортил даже мешок. Она была стройной, высокой с эффектной внешностью, которую дополняли длинные, почти до пояса черные волосы. Что бы не одела эта дьяволица, все равно будет самой красивой девушкой из тех, что встречались Уокер. — Мне безразлично в чем я окажусь на балу, — пожала плечами Вики, распластавшись на постели, — Я бы осталась тут. — Что с тобой происходит? — Мими уперлась руками в бока, строго оглядывая подругу, — Твоя энергия угнетает. — Кто бы говорил, — фыркнула Непризнанная, — Сама не в настроении с того момента, как вернулась с Ярмарки. — Так заметно?       Неожиданная нотка грусти в ее голосе, заставила подняться и откинуть все остальные мысли. В общем, Мими выглядела, как всегда безупречно, внешних признаков каких-либо изменений подметить не являлось возможным. Но вот голос... — Совсем немного, — попыталась утешить ее Виктория, подбадривающей улыбкой, — Что-то случилось в Нефритовом саду? — Вернее, не случилось. Я кое-кого ждала, но...       Продолжать не было смысла. Дьяволица тяжело опустилась рядом. — Кто бы это ни был он настоящий придурок, — Вики взяла Мими за руку и крепко сжала.       Соседка впервые проявила свою ранимость, что делало ее еще более привлекательной, чем обычно. Тот, кто не обратил на нее внимание так и не поймет, что упускает. Если ей понадобиться поддержка, то Уокер готова сделать что угодно, лишь бы вернуть веселые искры сияния красных глазах напротив. — А у тебя все полетело к чертям после подарка, который висит у тебя на шее? Видела, как ты стояла у лавки инженеров. — подметила черноволосая девушка, подцепив пальцами кулон, — Я знаю его? “Ох, милая Мими”. — Он из Академии, — стараясь не соврать, Виктория планировала ограничиться короткими, сухими ответами. — Ладно, ковыряться в твоей душе не буду, — хмыкнула она, — Что бы не сделал этот кто-то, вероятно он болван. — Эгоист, скорее, но мне и этот вариант подходит.       Парный девичий смех прогнал грусть, обе широко улыбались. — Тогда предлагаю отомстить красиво, — хитро улыбаясь, Мими сжала пальцами серебристую, так называемую, праздничную тунику непризнанных. — Как же? — тяжело не заразиться азартом, вспыхнувшим, как жаркий фейерверк. — Есть у меня одна мысль... — интригуя, протянула дьяволица, — Тебе точно понравиться.       Стоило догадаться, что Мими не умеет вовремя останавливаться. Виктория слишком поздно остановила ее, когда ножницы разрезали ткань неприлично высоко. Сама же она оделась в темно-синее платье и впервые собрала волосы наверх, открывая длинную шею. В этот раз дьяволица выглядела даже чуточку невинно в крылатой толпе, наблюдая как димидиум на плече Уокер выводит замысловатую руну убеждения. Тонкая игла быстро то входила в плоть, то выходила и процесс был намного болезненней, чем машинка, сделавшая ей первую тату на Земле. Сидя у всех на виду с двумя чемпионами, Вики старалась не разглядывать толпу, это решение было принято еще на входе в зал. Не хотелось найти среди сотен глаза Люцифера и утонуть в чувстве безысходности. Она вцепилась изумрудными большими глазами в образ Мими и не отпускала, пока последний виток руны не был завершен.       Толпа захлопала в ладоши. Учителя и наставники Академии поднялись к тройке чемпионов, объявив начало бала. Тот час, музыка, похожая на ту, что водопадом лилась с острова Толкучки заполнила высокие своды зала. — Официально теперь ты сексуальная Непризнанная! — весело заявил Ади, подходя к Вики. А внимательный Сэми протянул руку, чтобы помочь спуститься с последних нескольких ступенек. — Мими постаралась, — немного покраснев, она отвела взгляд от друзей в поисках соседки, но та уже исчезла. — Держи, — рыжий демон протянул ей темно-синий напиток в бокале, — Поможет расслабиться.       Неподалеку группа демонов хлопали по плечу своего победителя, упрашивая показать руну поближе. Среди них, широко улыбаясь, стоял тот, кто в часовне, всего пару месяцев назад, что-то подсыпал в такой же синий напиток Вики, после чего она позволила ему распустить свои руки и затащить в самый темный угол старого сооружения. Неприятное ощущение засаднило горло. — Спасибо, но нет, — она вернула стакан демону, пожимая плечами и сразу постаралась сгладить вину улыбкой, — Тебе больше достанется. — Мне не нравиться веселиться одному, — Ади недовольно нахмурился. — Не переживай, Сэми разожжет огонь веселья, где скажешь.       Смешок, вырвавшийся из ее губ, удержать не удалось. Брови демона поползли вверх, пока Сэми старался хохотать не очень громко. — Тебе Мими разболтала?! Смотри, чтобы я не поднял твой подол резко образовавшимся сквозняком, дерзкая Непризнанная.       Стараясь перестать хохотать, что получалось не очень хорошо, Вики подняла руки в примирительном жесте. — А как же “сексуальная”? — Этот титул оставлю себе, — он залпом осушил два стакана в своих руках.       Сэми утешающе взъерошил огненные волосы друга, предлагая направиться еще за выпивкой и они растворились в толпе, под негодование Ади. Вики знала, что демон не обиделся по-настоящему, в конце концов, не только ему одному дозволено подшучивать над друзьями. Можно быть уверенным, что Мими и Сэми было бы что добавить, вот только из большой любви второй учтиво промолчит. — Как всегда самое эффектное появление достается тебе.       Вики почувствовала, как справа от нее стал Див, энергия которого была наполнена восхищением и нотками ностальгии. Он точно хотел, чтобы она это заметила, иначе скрыл бы ее так же, как поступает она почти все время. — Ничего не могу с собой поделать, люблю запоминающуюся картинку, — она улыбалась. Спокойствие разлились по телу так, словно она приняла пенную ванну. — Даже спорить не стану, — его медные волосы в этот раз были распущены, а не как обычно затянутые в тугой низкий хвост.       Музыка сливалась с гулом голосов и стуком каблуков. Только сейчас, когда волнение поутихло, а сбоку стоит тот, кому ты доверяешь, можно было рассмотреть убранство зала. Цветы и пестрые бабочки кружили под сводом резных потолков. Под широкими окнами был накрыт длинный стол с едой и напитками у которого роилось множество учеников. Она заметила герб Прадиумов на уже знакомой зеленой скатерти и улыбнулась собственной внимательности. Наверняка бал и торговый путь Ярмарки не просто так пересекаются именно в это время. “Готова поспорить, что цветущий потолок дело рук инженеров” — пролетела мысль в голове. — Не хочешь потанцевать? — неожиданно спросил Див, вырывая Вики из собственных мыслей.       Она огляделась. — Здесь никто не танцует. — В представлении здешних бал выглядит именно так. Добавим капельку привычного, — янтарные глаза лучились теплом. — Даже если бы я и хотела, музыка здесь просто... — Согласен, не очень. Но это можно легко исправить.       Вики недоверчиво приподняла одну бровь, но все же спустя мгновение вложила в предложенную руку свою. Вторая мужская ладонь легла на ее талию, касаясь пальцами обнаженной спины. Низкий голос Дива тихо, так, чтобы слышали только они, принялся напевать старую песню Бродвейских мальчиков “I Wanna Be Loved By You”. Выходило не очень мелодично, но вызывало такой силы ностальгию, что почти хотелось плакать.       Никто из окружающих никогда не поймет ни одного непризнанного. Прошлая жизнь, с каждым днем все больше становилась похожей на сон, но хватало одной мелочи. Знакомой мелодии, привычного аромата и теперь уже Небеса казались туманным видением, слишком реальным, но не способным приглушить это воспоминание. Див тот самый связующий якорь для Виктории, он сильнее других напоминал ей теплоту вечеров под старый радиоприемник. Аромат макарон с сыром, единственное, что хорошо получалось у отца. Первые поездки на автомобиле, ее подруга Ребекка постоянно жмурилась за каждым поворотом, страшась, что Уокер не справиться с управлением. Вкус любимого кофе по утрам перед учебой. Она всегда безбожно опаздывала на занятия и ничего не могла поделать с этим до самого выпуска.       Сильная боль защемила в груди, отчего Вики крепко зажмурилась. Господи, она уже успела забыть, что такое тоска по дому. — Зелье Геральда помогает не долго, — с привычной грустной улыбкой ответил на ее чувства Див, — Глупо полагать, что какой-то, пускай даже волшебный пузырек, лишит тебя воспоминаний насовсем.       Он продолжил напевать куплет, поднимая одну руку с ее ладонью, чтобы она покрутилась. Сложно было назвать полноценным танцем то, что происходило между ними, Див аккуратно вел девушку по небольшому кругу, постоянно повторяя незамысловатые шаги даже когда не пел. — Почему ты выбрал эту песню? — полюбопытствовала Уокер, желая себя отвлечь. — Моя любимая. — И старая. — Как и я, получается, — его улыбка стала шире.       Вики осенило. — Ты... Тебе уже сотня лет? — охнула она в изумлении. — Сочту за комплимент, — Див захохотал, — Сто двадцать. — Тогда не буду просить тебя спеть что-то из первого альбома Элвиса Пресли, - нервно засмеялась Непризнанная, качая головой, — Прости, не знаю почему это так меня удивило.       Внезапно Див остановился, но Вики, продолжая движение, наступила на его туфли, слабо пискнув. Обеспокоенно заглянув в янтарные глаза, она заметила в них наплывающее хладнокровное самообладание, что заменило веселье. А обернувшись, увидела Люцифера и почти отшатнулась в сторону в ужасе, заметив, как среди пальцев демона замелькали тонкие нити тьмы. Вокруг ангелы и демоны, не замечая назревающей бури, продолжали наслаждаться вечером.       Сын Сатаны слишком спокойно подошел к ним, сокращая расстояние не с ней, как можно было подумать, а с Дивом. Это очень плохой знак. Воздух наполнятся тяжелым напряжением, как тогда на полигоне несколькими днями ранее. — Что-то мне подсказывает, что мы друг друга не до конца поняли в последнем разговоре, — Люцифер процедил это длинное предложение сквозь зубы. — Я буду держаться от нее на расстоянии только если она сама этого попросит, — спокойно ответил Див.       Вики с ужасом заметила, как тьмы в руках демона становиться больше. “Нужно уводить его отсюда!”.       Она встала между ними, повернувшись лицом к Люциферу без слов умоляя покинуть зал, но он не смотрел на нее. Его убийственный взгляд был целиком и полностью предназначен Диву. — Нас увидят, Люцифер, - стараясь сохранять спокойствие, прошептала Виктория, положив ладонь на его грудь. Тяжелое дыхание сбилось. Вот оно! Возвращается из пелены гнева, куда его затянуло. Возвращается к ней, направляемый знакомым и желанным голосом, — Идем, — еще тише прошептала она, убирая свою ладонь, — Я буду ждать тебя снаружи.       Молясь, чтобы это столкновение осталось незамеченным для остальных, Виктория направилась к выходу. Когда ночной воздух окутал ее, вместо теплого, полного благоухающими ароматами зала, стало почти невыносимо. Она не слышала звуков переполоха, а когда тяжелая дверь полностью закрылась, отрезав от остальных, чувство безысходности накрыло с головой.       Стоять на месте тоже не было выходом, и чтобы не чувствовать накапливающую злость, она зашагала по длинному коридору вперед, совершенно не ощущая, как устали ноги от долгого пребывания на каблуках и тонкую материю, что абсолютно не защищала от холода. Десять шагов. Двадцать. Дверь зала наконец открылась.       Виктория остановилась, не в силах обернуться. Она считала тяжелые шаги, приближающиеся к ней и когда счет закончился, руки Люцифера сжали ее плечи и болезненно прижали к стене напротив. — Какого дьявола, Уокер? — зашипел демон в гневе, — Сначала избегаешь меня, моего взгляда, скрываешь свою энергию, а потом танцуешь с Дивом на балу! Хочешь сделать вид, что ничего не произошло между нами? — Отпусти! — словно зверь зарычала Виктория, но его хватка не ослабла. Ее тоже переполнял гнев, и она не собиралась сдерживать извергающий вулкан, — Ты всегда оставлял между нами пропасть, чтобы было куда сбежать и теперь смеешь обвинять меня в том, что мне потребовалось время вдали от тебя? — И Див помогал тебе в этом?! — Что? Нет! У него тоже земное прошлое и это во много связывает нас, но он знает, Люцифер! Знал раньше меня, что я испытываю к тебе и никогда не пытался перейти обозначенную черту!       Демон наконец отпустил ее, вместо этого впившись руками себе в волосы. — Ты отстранилась от меня, как только я предложи тебе договор Забвения. Что еще мне оставалось думать? — Погоди... — нахмурилась Вики. Он не боялся того, что Див сделает что-то, что будет значит больше, чем дружба. Дело в другом, — Ты боялся, что я выберу его.       Это не было вопросом и потому ответа не последовало. Она попала в точку. Вся злость внезапно испарилась, как капли росы поутру, только их касается первый солнечный луч. — Видимо, непросто быть сыном Сатаны.       Ее голос прозвучал совсем тихо, но алые глаза вернулись к ней. Этот огонь видел жестокость отца и желание окружающих быть ближе только к его статусу. Мальчик на чьих глазах вырвали сердце у собственной матери, а пока он становился старше, лишь ждали поступков достойных звания принца Ада. Стоит ли его винить в отчаянном желании стать счастливым? Пускай даже на время.       Он так и не понимал до конца, что Вики испытывает к нему. Да, она отстранилась осознанно, но лишь для того, чтобы свыкнуться с мыслью, что однажды Люцифер забудет ее имя. Не станет больше целовать и прижимать к себе, накрывая крыльями. Эти мысли должны были приносить чуть меньше боли, чем сейчас, но видимо невозможно относиться к этому иначе. И сейчас, наблюдая, как тот самый принц Ада столько раз доказывал ей свои чувства, начиная с первого “я сожалею” в лазарете Академии, поняла, что тоже должна сделать шаг навстречу тому, что имело значение больше, чем все происходящее на Небесах. — Я согласна на договор Забвения.       Люцифер застыл, не доверяя тому, что только что услышал. Темный и пустой коридор словно отделил их от всего мира и сердце у Виктории жутко заметалось в груди.       Его губы с силой прижались к ее, вырывая у обоих тяжелый стон. Прикосновения демона к оголенным участкам ее кожи не шли ни в какое сравнение с тем, как касался ее Див. Как же он может сомневаться, если от его касаний она теряет возможность здраво мыслить и если не остановится, вовсе забудет, как дышать. — Вики, я... — Нет, — она заткнула его очередным поцелуем, — Не говори ничего больше. Прошу...       Повторять не пришлось. Когда оба оказались в комнате Люцифера, сил, чтобы сдерживаться не осталось. Одежда разлетелась по комнате со звуком рвущейся ткани: от вырезов на тунике ни осталось и следа, превратив ее в два отдельных куска серебристой ткани, а пуговицы рубашки рассыпались мелким градом.       Оказавшись на широкой постели, Люцифер безцеремонно окинул взглядом обнаженную девушку, словно изголодавшийся зверь, но, когда достигли ноги с руной, первобытная искра потухла. — Люцифер, — томно окликнула его Вики, — Не останавливайся.       Он спустился вниз на колени у кровати, притягивая к себе Непризнанную. Его губы прошлись у стопы и целовали каждый шрам, спрятанный за татуировкой. Душа рвалась на части от такой нежности и откровенности, пока уста не достигли внутренней части бедра. Словно пронзившая током, Виктория дернулась от неожиданности, но вовремя закрыла рот рукой, удерживая громкий стон. — Хочу увести тебя в место, где тебе не придется сдерживать свои крики, — на его губах блестело свидетельство ее возбуждения.       Они провели вместе ночь, понимая, что пути назад больше нет, а смятая постель и искусанные губы служили неоспоримым тому доказательством.