Your chemical romance

Можете считать это продолжением прошлой части про этих двоих. Моросит. Холодные тяжёлые капли падают с серого неба. Верхний мир его встретил не больно-то дружелюбно после стольких лет заточения в подвале. Видимо сама природа была не рада возвращению такого мерзавца как он, но что уж поделаешь, в жизни радости вообще мало. Может это и хорошо, что идёт дождь, оказаться под слепящим солнцем после стольких лет когда твоим единственным светилом была настольная лампа во время чтения книги и написания стихов, было бы пожалуй слишком тягостно, к жизни нужно возвращаться понемногу. Изначально он был помещён в подвал Портовой мафии в качестве пленника, на условиях, что он не может покидать его после всех совершённых злодеяний против организации, но с тех пор утекло много воды и сейчас мужчина занимал должность в исполнительном комитете, так что никто не стал бы говорить ему и слово за выход из подземного бункера, да и сросся Поль с организацией достаточно, чтобы об этом условии подзабыли, начав воспринимать наёмного убийцу одним целым с группировкой. Сам Верлен себя полноценным членом Мафии не считал, как и любой другой социальной группы тоже, не позволяло происхождение и обилие душевных ран, но сейчас подобное положение дел французу было на руку. Пиджак и рубашка уже намокли, но ему было всё равно, мужчина едва ли предавал этому значение. Он вытянул руку и капли стали падать ему на ладонь, одна за другой, кап-кап. Краем глаза Поль уловил движение с боку. Он здесь был не один. Верлен безошибочно определял, когда за ним велась слежка, навыки наёмного убийцы даром не пропадают. Но сейчас наблюдаемый не пытался спрятаться. Напротив, он пришёл намереваясь быть увиденным. Озаки Коё, исполнительница комитета мафии. Так же как и он, только гораздо более верная делу. — Любите дождь, Верлен-сан? — Я к нему равнодушен. Но когда впервые за много лет решаешь выйти на поверхность, откладывать идею из-за погоды кажется как-то неуместно. Вы не находите? Коё легко хихикнула. — А вот Вы явно дождь не жалуете. — Поль кивнул указывая на ярко-алый зонтик женщины, который она держала над головой. — Ах, это. Я взяла его когда ещё было солнечно. — Хм? Поль удивлённо поднял правую бровь. — Дождь это ничего, а вот от жары порой выворачивает. — Пояснила рыжая брезгливо. Француз ухмыльнулся. — Всё таки решили послушать мой совет и подняться на грешную землю? — Скорее просто почувствовал, что к этому готов. Реплика мужчины нисколько не задела самолюбие гостьи, напротив, ей понравилось, что собеседник не стал поддаваться и уголки выкрашенных в красный как кровь губ подскочили выше. — Что Вы здесь делаете? — После того, как Вы покинули подвал, Мори-сану и всем руководителям, кроме Вас, пришло уведомление, что Вы вышли из бункера. Я пообещала, что со всем разберусь. Эта информация была для Поля внезапной. -… Признаюсь, не ожидал. — А как же. Мы ведь Портовая мафия. — Промурчала рыжая. — Членом которой являетесь и Вы тоже. Однако, Вы сами так не считаете. Это была правда. Полю нечего было на это сказать. Мужчина не стал отвечать на эту реплику. — Вот оно что. И как Вы намерены решать вопрос? — Посмотрим. Вы не собираетесь больше уничтожать Портовую мафию как организацию вместе со всеми её людьми? -… Нет. Мужчина слегка мотнул головой. — Ну вот и разобрались. — Что, так просто? — Спросил Верлен. — У Вас сейчас недостаточно сил, чтобы навредить Портовой мафии в таком масштабе, а даже если бы они и были, то нет самого главного — мотива. «До чего же утончённая особа» — Ненароком подумал мужчина. - "Не просто женщина - настоящая дама". — Я хотел защитить брата, только поэтому я делал то, что делал. — Объяснился француз. — Совершенно не посчитавшись с его желаниями. — Сделала поправку женщина. — Я думал, что знаю как ему будет лучше, что он заблуждается в следствии своей неопытности. Я ошибался. Идиотом во всей этой ситуации был только я. Поль печально усмехнулся. — В прошлый раз Вы упоминали о девочке к которой имели невезенье привязаться. Мужчина не собирался вступать в диалог, но почему-то задать этот вопрос ему показалось очень важным. Не для этой женщины. Для себя самого. — Кёка. — Я помню. Она была одной из лучших моих воспитанниц за всё время. Мгновенно всё схватывала и никогда не жаловалась, какими бы тяжёлыми не были тренировки. Одна из немногих, кто совсем не боялся меня. Но её лицо было подобно кукольному — она никогда не плакала, но и не смеялась. Тренировки с целью воспитать убийцу — не место для смеха или слёз, но рано или поздно на лице каждого ученика появлялась улыбка вызванная достигнутыми успехами или печаль от провального урока, даже молчаливая Гин, самая замкнутая моя воспитанница, один раз чуть не засмеялась и один раз едва не пустила слезу, но на лице этой девочки никогда не отображалось ничего. - Вы знали, что под личиной угрюмого парня под Вашим покровительством находится прячущуяся красотка? - Мне это было сразу понятно, но обличать её перед всей организацией в мои обязанности не входило. По-моему, причиной отсутствия страха Кёки была не храбрость, но и не безрассудство. Наверно просто чтобы я не сделал с ней, это не было бы хуже чем то, что уже с ней случилось. Меня не покидало чувство, что она была глубоко несчастна. — Так и было. Внезапно Верлен почувствовал стыдливый укол за то, что ни разу не попытался оказать и минимальной поддержки воспитаннице своей собеседницы, которая была столь несчастным, но столь волевым дитям. Конечно же, её страдания были совсем не похожи на его, но если кто из человеческого рода и был к нему хоть сколько близок, то это были люди именно такого порядка — познавшие глубокую боль и всё-таки продолжающие свой путь. Чувствует? Неужели он обрёл возможность чувствовать спустя столько лет, что-то помимо ненависти и боли конечно. Он же и раньше понимал, насколько его ученица несчастна. Почему же не придавал этому значения? Кёка. Её звали Кёка. Она уже несколько лет как ушла из мафии, он понятия не имеет какая участь её постигла потом. Эта женщина знает наверняка. Коё. Её зовут Коё. — Знаю, мне стоило бы поговорить с ней, это обязанность наставника по отношению к ученику. Но я не тот, кто может давать советы молодому поколению о жизни после случившегося. Конечно. Вот почему. — Я пыталась сделать её жизнь лучше не спросив её. Не Вы одни совершали такую ошибку. Кажется, это беда на которую обречены все старшие братья и сёстры. — Видимо так. — Легко поносить того, кто неумело распоряжается другой, совершенно потерянной жизнью, которая сама не знает что ей нужно и в любой момент может оборваться, если срочно не принять меры, в то время как не всегда знаешь что делать со своей собственной. — Я помню свой ход мыслей и видение мира в тот момент. Я ошибался, но иначе поступить я не мог. В словах француза не было и тени оправдания себя, только рассуждение вслух. Никто из собеседников не смотрел друг на друга, и Коё, и Верлен созерцали исполненную грусти красоту природы. — Иногда я возвращалась мысленно к Вам и факту Вашего существования. Тому, что Вы до сих пор заключены там. В подвале под землёй. — Я ненавидел мир и уж точно не хотел его видеть. Заключением это едва ли можно назвать. Скорее, вы мне оказали услугу, пускай и не желая того. — Признаться честно, я испытывала неприязнь к Вам с тех пор, как узнала о Вашем существовании. — Ну, учитывая то, что я хотел Вашей смерти и всех Ваших друзей, я могу это понять. — Сиронизировал наёмный убийца. — Но после того, как я чуть не разрушила жизнь той девочки, пытаясь её спасти, я стала понимать Вас. Мне захотелось увидеть Вас снова. Спустя столько лет. — Задумчиво произнесла исполнительница. — Я думала, что ненавижу Вас, потому что Вы были врагом организации и причинили много боли Чуе. Но сейчас понимаю, что это было не главной причиной. Я Вас недолюбливала, потому что Вто Вы хотели забрать его у меня. — Хотите об этом поговорить? — Нет. Скорее помолчать. Верлен удивлённо скосил взгляд на Коё. — Не горю желанием об этом говорить. Когда молчишь бок о бок с тем, кто испытал тоже что и ты, это тоже разговор, только на другом уровне ощущений. Слова порой всё удешевляют. Вы не находите? — Интересная Вы женщина, Коё. — Не без одобрения сказал Верлен. — Да и Вы мужчина незаурядный, Верлен-сан. Поль улыбнулся впечатлённый остроумием собеседницы и продолжил смотреть на падающие капли. — И как ощущения? — Спросила Коё. — Что? — После стольких лет в подвале сильно изменился мир наверху? — Не сказал бы. Впрочем, чтобы судить об этом, вероятно нужно лицезреть что-то кроме намокших деревьев. Хотя, исходя из того, что я знаю о людях, измениться мало что могло. Где-то закончилась одна война, в другом месте началась другая. Разве нет? — Может быть. Планируете ещё выходить на свет? — Не исключено. Но на ближайшее время, думаю, пока достаточно. — Замок Химэдзи* возводился не за один день. Как и Эйфелева башня. — Возможно… Возможно. В любом случае, когда начнётся шторм, я должен быть готов. — Вы без конца упоминаете об этом самом таинственном шторме, но никому не рассказываете что это за шторм. Может быть настало время приоткрыть завесу тайны? — Хитро намекнула женщина. Поль, улыбаясь, таинственно промолчал. — Нет? Что же, это было ожидаемо. Но попытаться стоило, верно? Мужчина издал смешок. — Мне пора. С возвращением в игру, Верлен-сан. — Был рад побеседовать, мадемуазель Коё. — Может и Вы навестите меня, когда решите окончательно покинуть подвал. Исполнительница развернулась, сделала несколько шагов в сторону, но, остановив шаг, сказала: — Думаю, после случившегося у Вас получилось бы лучше давать советы молодому поколению. Провожая взглядом растворяющееся в тумане красное кимоно украшенное изображениями японских журавлей и возвышающийся над ним ярко-алый зонтик, мужчина тихо произнёс обращаясь к себе: — Навестить… Было бы славно. Замок Химэдзи — одно из выдающихся архитектурных строений Японии и популярное место для посещения туристами, также известен как храм Белой Цапли.