Your chemical romance

      Ну и чувство. Нервы сжаты как узел плотно завязанный из волос на её голове, чтобы лучше походить на парня. Пускай худощавого и длинноволосого, но всё же парня. Одежда закрытая насколько это возможно. Брюки вместо юбки, рубашка вместо футболки, сверху накинут пиджак, лицо скрывает маска. Никто не должен заметить подвоха. Никто раньше не замечал. Очень скоро ей начнут поручать настоящие контракты. На убийства не лояльных политиков и прочих перешедших дорогу. Так волнующе. Но не раньше, чем она пройдёт обучение у настоящего убийцы. Можно даже сказать, убийцы из убийц. Короля всех ассасинов. Высокий однако статус, такое прозвище кому попало не дадут. И его поручили ей в наставники. Однако, это означает, что в ней видят большой потенциал. Иначе стали бы её отправлять на обучение к такому человеку? Впрочем, иные поговаривают, что он не совсем обычный человек правда… Ну да ладно. В любом случае, сейчас самый раз проявить себя. Скоро девочка из трущоб станет самой настоящей убийцей, грозой этого города, киллером портовой мафии. Всё что ей нужно — не облажаться. И по максимуму проявить себя. У неё получится. Гин никогда не слыла неумехой, напротив, нередко проявляла сообразительность и быстро всему училась. Как иначе ей ещё удалось бы выжить в трущобах? Ну и что, что говорят, мол выбранный для неё наставник личность весьма незаурядная. Мол крайне опасен даже по меркам Портовой мафии. И не с такими сталкивалась. Точнее, может с такими и нет, короля убийц всё-таки не каждый день встречаешь, но устрашающих личностей она в своей жизни повидала достаточно, так что этот опыт для неё новым не будет. Лестница ведущая вниз к основному зданию была очень длинная, а снаружи вход в помещение защищала мощная металлическая дверь с вентилем посередине, как у большинства бункеров. Код доступа ей не сообщили, Гин вошла внутрь по звонку, зажав кнопку находящуюся у входа кнопку. Несколько волнующаяся, но, вместе с тем преисполненная решимости, новобранка зашла в подвал. Обстановка внутри производила неоднозначное впечатление. Было видно, что в своём изначальном обличии это пространство было весьма угрюмым и мрачным, но, в то же самое время создавалось стойкое ощущение того, что живущая здесь личность обладала весьма изысканным вкусом и, в следствии своих эстетических потребностей, имела желание приукрасить даже это убогое пространство, при помощи различных предметов интерьера, что у неё получалось, насколько это было возможно. Посреди комнаты стоял тот, кто по всей видимости, был назначен ей в наставники. Мужчина. Это хорошо. Мужчины гораздо менее проницательны и не такие внимательные как женщины. Их проще провести, легче пускать пыль в глаза. Хорошего телосложения, даже через одежду было очевидно, что мускулатура его тела весьма развита, очень высокий, с длинными светлыми волосами собранными в хвост. Шляпа и чёрно-серый костюм. Лица мужчины девушка не видела, он стоял спиной к ней, хотя точно знал, что она уже спустилась. Придерживая одной рукой широкий круглый бокал, во второй мужчина держал бутылку из-под тёмного красного напитка, который медленно стекая вниз плавно наполнял стоящую на столе посудину. Когда бокал был наполнен почти что наполовину, мужчина оставил бутылку и сделал из бокала глоток. Очевидно, человек ничуть не смущался того, что чьи-то посторонние глаза наблюдают его вредную привычку, как это было бы у многих прочих любителей употребить спиртное. Видимо это не исключение, сделала вывод Гин. Он чувствует себя хозяином положения, по крайней мере, на этой территории и считает вправе свободно делать всё, что посчитает нужным, не считаясь с мнением других. Видимо, он так часто делает. Позволяет себе пропустить бокал другой в середине дня. Видимо ценитель, но совершенно точно не пьяница. Вероятно, это у него что-то вроде вредной привычки, недостаточно чтобы опьянеть, но в самый раз для того, чтобы расслабиться. Может ему просто по душе вкус хорошего вина. А может подобный ритуал у него образовался после каких-либо травмирующих событий. Жизнь на улице научила Шин быстро анализировать людей. Этот человек совершенно точно эстет. Вино в бутылке было исключительно высокого качества, да и наливал он его в бокал очевидно потому, что вариант пить сразу из горла, пускай бутылка была исключительно в его использовании, им не рассматривался. Предположения которые Гин сделала о своём новом наставнике исходя из интерьера подвала подтвердились. Человек в костюме развернулся к ученице, внимательно осмотрев её с головы до ног. Быстро. Но только от того, что больше времени, чтобы изучить её вид ему было не нужно. Гин это сразу поняла. — Как зовут? — Гин. — Представилась ученица насколько это возможно низким голосом. Волосы можно было завязать. Лицо скрыть маской. Выбрать самую закрытую одежду. Но нельзя было в идеальной степени замаскировать свой голос. Это была одна из причин, по которой Гин так редко говорила. Впрочем, данное обстоятельство её совсем не отягощало. Гин не была большой любительницей поболтать. Разговоры для неё были времяпрепровождением необходимым и вынужденным, а под час крайне утомительным и раздражающим. Так что Гин нравилось молчать. — А фамилия? Везде, где это только было возможно, Гин всегда отвечала сухим кивком или отрицательным мотанием головы, но на такие вопросы жестом не ответишь. И чего это он прицепился. — Без фамилии. Просто Гин. — А, уличному бродяге фамилия не требуется, не так ли? Понимаю. — Произнёс мужчина как показалось Гин с хитринкой в голосе, которую она списала на специфическую манеру речи данного человека. — Если надо, можешь переодеться в подходящий для тренировок наряд в той части помещения, подготовиться к бою… Хотя, как я вижу, ты пришёл уже готовый? Девушка дала положительный ответ на вопрос своей решительностью горящей в её взгляде. — Что ж, выбери себе оружие… Гин. Подойдя к стойке с всевозможными приспособлениями по причинению увечий, Гин, не долго думая, остановилась на двух ножах. — Предпочитаешь холодное оружие? Нравится пускать кровь собственноручно? — Задал вопрос Верлен с лёгким смешком. Ученица решительно кивнула. Холодное оружие ей всегда казалось эстетичнее огнестрельного и от пушек было слишком много шума. На прицеливание из пистолета нужно было время, а нож Гин ощущала как продолжение своей руки. — Ты вроде не новичок. Что-то уже умеешь? Вместо ответа, Гин приняла боевую стойку, приготовив оружие к бою, как бы говоря без слов «ни к чему объясняться, я лучше покажу». — Я так и думал. Какой ты молчун однако… Гин. — Верлен сделал паузу, перед тем как произнести имя ученика. — Тебя же учили говорить в детстве? Это был очевидный подкол, который совершенно не понравился девушке, однако вместо того, чтобы как-то за себя постоять, ученица сурово свела брови. Да, в этот раз ответить что-нибудь хотелось. В идеале приставить один из этих ножей прямо к его глотке, но у неё нет на это ни права, ни навыков. И самообладание терять нельзя. И так уже много сказала на сегодня. Настанет время и может она суметь вернуть нахалу должок, приставив клинок к его горлу. Уложит на лопатки его же умениями. Было бы чудесно. А для этого нужно не терять самообладания. Девушка подошла к тренировочному манекену и замахнулась по нему ножом со всей силы. — Ааа, неплохо. Кое-что ты знаешь. Гин победоносно выпрямилась, преисполненная гордостью за удачный удар, не будучи готовой к следующим словам наставника. — Но больше не лупи так сильно. Ты орудуешь клинком, а не дубинкой. С таким оружием, главную роль играет точность. В таком замахе нет ни времени, ни необходимости. Твою руку успеют перехватить. Ещё раз. Только уже с меньшего расстояния. Попробуй вонзить в манекен. Испытывая сильное недовольство от того, что в её приёме нашли погрешность, девушка повторила удар уже с меньшего расстояния, преисполненная решимости в этот раз всё сделать идеально. У неё не вышло. Вместо того, чтобы пронзить манекен как в прошлый раз, нож застрял в нём в момент вонзения. — А, уже не так просто, не так ли? Потому что ты держишь его не правильно. Всей пятернёй обхватила рукоятку. Положи четыре пальца снизу ручки, а верхним придерживай спереди. — Дал Верлен наставление. Закипая внутри от негодования, ученица, тем не менее, подчинилась перехватив клинок, как только вытащила его из манекена правда с определённым усилием. Признавать было не приятно, но теперь держать нож стало действительно легче. — Вот, так-то лучше. — Выразил одобрение Поль. — А теперь — бей. Гин сделала замах и… Нож снова застрял в жёсткой ткани мишени для тренировки, не поддаваясь её стремительному напору. — Пф. Ещё бы, правильно держать не достаточно. — Не без спешки сказал мужчина. От чего-то вся эта ситуация с новым учеником его очень сильно забавляла. — Я всё сделала как Вы сказали. — Нарушила своё правило Гин заговорив в тот момент, когда это было вовсе не нужно. — Правильности исполнения не достаточно. Нужна практика. Много практики. Ещё раз. Девушка сделала замах, неувенчавшийся удачей. — Ещё. Замах. — Бей. Удар. — Бей. Нож врезался в грубую толстую ткань. — Бей. Атака. — Бей. В последний раз нож в руке девушки не попал по манекену прошёвшись по воздуху в нескольких сантиметрах от тренажора. — Хэх, не нравится, что сразу не получилось? Ты нервничаешь и сильно, факт того, что что-то вышло не сразу сильно тебя поколебал… Гин. Ученица хотела сказать что-то в защиту себя, но закусила язык между зубами. Возможно, молчать всю ту часть жизни, что ей предстоит находиться на работе может оказаться не так уж легко. Гин справедливо полагала, что ей не нужны слова, если она сможет разобраться с каждым при помощи ножа, но как разобраться с тем, кто превосходит её в этом умении? — Когда ты на нервах, у тебя ничего не выйдет. Твой рассудок должен быть собран… И готов к неудачам, если ты хочешь достигнуть успеха. Гин кивнула, хотя расслабленный, будто бы играющийся тон наставника её сильно напрягал. — Воды? Хотя… Ты наверняка ничего не скажешь, не так ли? Переведи дух. Пока ты в таком состоянии, ничего у тебя не выйдет. Попробуем что-нибудь другое. За мной. Ощущая себя униженной, девушка недовольно последовала за наставником. Верлен подвёл ученицу к другой части подвала, который был помещением весьма-весьма немаленьким. — Это полоса препятствий. На оттачивание физической подготовки. Вернёмся к поножовщине как только придёшь в себя. Видишь эти манекены? Не пытайся совладать с каждым из них в первый раз. Начнём с самого лёгкого. Гин встала у преграды, которую по задумке следовало перепрыгнуть. — Подойди на расстояние с которого будет удобно делать прыжок. Не слишком далеко — не долетишь. Не слишком близко — перецепишься. Не думай о боли с которой столкнёшься, если неудачно грохнешься. Думай об опасности которая бежит сзади. И следи за тем как ставишь стопу. Ставь строго прямо, а не боком. В противном случае, может быть вывих. Слишком далеко. Гин очень хотелось заверить своего наставника, что перспектива боли её нисколько не пугает и что она запросто перемахнёт через преграду и с такого расстояния, но сдержанность возобладала над импульсивностью в разуме будущей мафиози. Ученица послушно подошла ближе к препятствию. — Многих нужно заставлять, чтобы они перестали филонить, а тебя, как я погляжу, ещё сдерживать придётся, а то лоб расшибёшь. Слишком близко. — Сделал замечание Верлен. Гин немного отодвинулась. — Идеально. Дистанцию будем увеличивать по мере роста навыков. Не пытайся с наскоку пожить рекорд, получится комедия. А теперь спокойно, без психов и нервов. Разберись, и где-то с точки в которой стоишь сейчас прыгай. Не думай, получится или нет. Девушка вполне удачно перемахнула через препятствие даже не зацепив его, успешно приземлившись на правую ногу и пошатнувшись на левой, в результате чего упала на колено, под одобрительный смешок Поля. — А ты настоящий рыцарь. Только Гин почувствовала небольшое облегчение после приключившегося с ней провала, как Поль мигом прогнал это чувство. — Только ты искусственно облегчаешь себе задачу. Думаешь, у тебя всегда будет возможность привести себя в удобный для бега вид? Гин озадаченно посмотрела на француза. — Ты работаешь в мафии. Однажды, на тебя могут напасть, когда ты будешь стоять в маркете и выбирать груши. Девушка не понимала чего от неё хотят, но в нутре у неё ощутимо зрело предчувствие чего-то крайне недоброго. — Распусти волосы, я тебе говорю. Эти слова стали для Гин ударом. — Я… не могу. — Отказалась выполнить приказ ученица. — Конечно можешь. Это простейшее движение руки. Вернее будет сказать ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ. Потому что боишься — я пойму, что ты никакой не пацан. — ЧТО?! Шок и страх пронзили Гин до мозга костей. — Если ты парень, то я балерина, причём Марлезонского балета.* И от балерины во мне будет гораздо больше. Ты девушка… Причём весьма хорошенькая, если снять эту угрюмую маску. — Неправда! НЕПРАВДА!!! От накала ситуации Гин забыла сделать голос достаточно низким и он у неё прозвучал более звонко чем следовало. Только когда ученица услышала его со стороны, поняла, что допустила усугубившую её положение оплошность. — Впервые вижу, чтобы леди так усердно отрицала, что она хорошенькая. Ладно, раз уж ты, пацан, Гин, тогда сними маску. И волосы расправь. Тебе же это ничего не стоит. Верно? — Не буду! — Может и рубашку тогда снимешь, как многие мои ученики? Тренироваться не удобно, вспотеешь быстро. — Насмешка отчётливо звучала в голосе Верлена. — Не обязана! Атакуемая эмоциями, Гин чуть не отозвалась о себе как о девушке. — Обязан, раз я отдаю приказ. — В голосе француза появились стальные нотки. — Нет!!! — И почему же, раз ты пацан? — Спросил Верлен с явной издёвкой. Паника овладела Гин. Она не знала, что ей делать, как выкрутиться, что вообще можно предпринять в её ситуации. Разве ей сейчас что-нибудь поможет? Едва отдавая себе отчёт в действиях, Гин бросилась бежать. Не важно куда. Куда-то. К выходу. Вверх по лестнице. — Ты же в курсе, что дверь не откроется без соответствующей команды? Не выйдет. Провал. Нет никакого спасения. Зажатая в угол, девушка утратила всякий голос разума. Преисполненная обиды и отчаяния, она набросилась на Верлена. Гин впилась в мужчину словно дикая кошка и стала рьяно избивать его, насколько ей хватало сил. Вот только, мужчину это только лишь забавляло. Все её яростные любительские импульсивные удары были ни по чём человеку, который обладает такой боевой подготовкой. Верлен с лёгкостью уклонялся от каждого из них. — Ты… Ты всё расскажешь! — Ну-ну… Знаешь, я сталкивался с попытками убить меня множество раз, это было оружие, яд, другие способности… Но чтобы на меня шли с голыми руками? А ты умеешь удивлять, Гин. Девушка замахнулась кулаком, но мужчина его перехватил без всякий усилий. Без всякой грубости. — Ты правда думаешь, что твои кулаки подействуют на того, кто всю жизнь был наёмным убийцей? И был одним из лучших в своём ремесле? Он совершенно прав. Как она додумалась до такого? У неё ведь нет ни единого шанса. Девушка подбежала к стойке с оружием выхватив оттуда нож. — О, вот это уже выглядит более грозно. Будешь пытаться? Гин двинулась на мужчину, но уже несколько неуверенно и медленно, поскольку овладевшие ей эмоции стали отступать. — Что? Нет? Новобранка сократила расстояние находившееся между нею и Полем до половины, но дальше сдвинуться не смогла. Внезапно вместе со страхом и паникой девушкой овладел впридачу к этому стыд. Что она сделала? Набросилась на своего наставника? В Портовой мафии? На одного из самых опытных и разыскиваемых убийц в мире?! Человека, чьи опасность и авторитет не оспоримы? И кого ей полагалось безропотно слушать и выполнять каждый без вопросов каждый отданный приказ?.. — Достаточно. Француз уверенным шагом подошёл к ученице и выхватил лезвие у неё из рук, так же легко, как если бы поправлял шляпу. Мужчина обращался с остроконечным режущим опасным предметом словно с пером. Тело Гин несколько подрагивало от испытываемых потрясения и стресса, в в уголках глаз начинали скапливаться слёзы. — Хватит маскарада. Поль ловко развязал у девушки узел в волосах и стянул с лица маску. Длинные чёрные волосы расплылись по спине и плечам. — А ведь и вправду хорошенькая. — Со смешком сказал француз. — Отдайте! Отдайте! — Закричала Гин пытаясь выхватить из рук Верлена маску. — И не подумаю. Небрежным движением, король убийц отбросил в сторону ненужные предметы. — Ты ведь в курсе, что в мафии состоят и другие дамы? Находясь в глубоком ступоре, Гин не уловила сути вопроса и ничего не ответила на него. — В курсе или нет? — В курсе. — Через силу выдавила из себя ответ девушка, подавленно и тихо, явно находясь рассудком сейчас не в разговоре, а в только что произошедшей между ней и Верденом ситуацией. — Тогда к чему всё это? Гин снова не смогла дать ответ. Всю находившубся в ней собранность она потратила на то, чтобы сказать предыдущие слова и у девушки сейчас сил не было вдаваться в объяснения мотивации своего поступка. Она не собиралась рассказывать, сколько раз к ней проявляли нежелательное внимание и что с ней пытались сделать лишь из-за того, что она была девчонкой. — Ладно. Не хочешь — не отвечай. Хотел убедиться, что ты знаешь. Ты ведь могла бы их просто остричь. — Поль поднял длинную прядь густых тёмных волос рукой. — С короткой стрижкой ты походила бы на парня гораздо больше. Ученица молчала. Она никогда не стала бы рассказывать о том, что думала об этом много раз и даже стояла перед зеркало вооружившись ножницами, но так и не смогла. Они слишком ей нравились. Были слишком красивыми. Прямо как у мамы. Одна из немногих вещей, которые Гин помнила о своей матери, поскольку когда девочке было пять, женщина находясь в глубокой меланхолии, покончила с собой и Гин с братом оказались в детском приюте, а сбежав оттуда на улице. У неё были красивые длинные волосы. Верлен больше не спрашивал. Он понимал и знал, каким мерзостям подвергаются девушки выросшие на улице и что могли пытаться сделать с Гин, чтобы она прибегнула у такому решению. Чтобы не заставило её вести так… Причины должны были быть вескими. — Значит так, Гин. Теперь, когда маски сняты, в прямом смысле, можно поговорить. Не знаю, что ты там себе надумала, лично как я считаю, чтобы биться и убивать нужны длительные тренировки, а не то, что между ног. Поняла? Гин устремила на наставника неуверенный взгляд. — Так что тренировать тебя я не перестану. Твою импровизированную выходку спишем на временное помутнение. Предположу, что в других обстоятельствах ты бы так не поступала. Ведь так? Девушка робко кивнула. — Чудно. В тебе есть задатки и ярость настоящего воина, их нужно только взрастить, но это будет легче делать без игр в переодевалки. В первую очередь для тебя. Ты должна думать о том, как держать пистолет или рукоятку ножа, а не о том поймают ли тебя. Это может помешать делу. Что думаешь? На вопрос француза последовало ожидаемое молчание. — Делать так ты не перестанешь, конечно. Гин не ответила единого слова. -Ты и вправду не любишь болтать. Ладно. Мне до этого дела нет. Но со мной ты будешь тем, кто ты есть. Поняла меня? Маленький кивок. — Отлично. Чтобы больше без фокусов. Иди, приведи себя в порядок. Выпей воды, успокойся. Чего встала? Слышала, что я сказал. — Мне это не нужно. — Твоё своеволие начинает превращаться в проблему. Кажется я не спрашивал нужно ли тебе это или нет. Я сказал это сделать. Поняла? — Да, сэр. — Сказала Гин ученица без какой-либо дерзости в голосе. — Чудно. Девушка последовала в удалённую часть бункера, где можно было переодеться и подготовиться к тренировке. — Гин. — Окликнул подопечную Верлен. — Эта последняя поблажка, которая у тебя будет. С момента тренировок о снисхождении не проси. — В этом не будет нужды. — Заверила Гин. Хотя девушка всё ещё не отошла от состояния шока, было видно, что в этом заявлении не было фальши. — Как интересно… Что же, иди. Чтобы через пять минут была на месте. Больше ждать не буду. Гин зашла в участок бункера, рассчитанный на то, чтобы ученики могли перевести дыхание, отдохнуть и подготовиться к бою. Всё. Это провал. Всё прошло так плохо насколько это было возможно. Хуже чем она могла себе представить. Ей конец. Просто конец. Её поймали. Поняли, кто она. Попытка начать новую жизнь привела к старому кошмару. Что же ей делать? Принять позор? Бежать? И оставить брата одного? Он привёл её сюда в надежде дать шанс на лучшее существование, кем же она будет, если пошлёт к чёрту эту возможность? И оставит его одного? Гин не видела выхода из этой ситуации. Какое наказание ей назначат за нападение за наставника? Неужели её путь в Портовой мафии начнётся с сокрушительного провала? Скольким он расскажет? Как долго будут смеяться над ней? Это несправедливо, неправильно, нечестно!!! Но мир вообще очень редко бывает справедлив. Очевидно ей придётся свыкнуться с положением в которое она попала. Не будет так как хотела она. Все узнают о её главной слабости. Начнутся смешки, как только она ступит на поверхность земли. Её начнут подкалывать, а кто-то и приставать. Конечно, она с лихвой может постоять за себя и сможет в три раза лучше когда пройдёт обучение, но чёрт возьми, насколько же лучше была бы её жизнь без этого! Гин справедливо считала, что всё худшее, что всё только могло с ней случится, случилось, имея на это всё причины, Однако, как это часто бывает в такие моменты, жизнь вознамерилась доказать ей, что это на самом деле ещё не конец. — Проходите. — Услышала девушка из основного помещения голос Поля. Только вмешательства кого-либо постороннего ей сейчас не хватало. Однако вмешательства этого человека ей хотелось меньше всего. — Рад, что Вы решили начать сотрудничать с нами, господин Верлен. Уверен, Ваша роль в качестве наставника будущих бойцов Портовой мафии будет незаменима, учитывая Ваш богатый опыт. — Послышался из залы вкрадчивый, вежливый голос заставляющий кожу покрываться ознобом в тысячу раз сильнее любых крика или грубости. Босс Портовой мафии. «Мори Огай» — поняла Гин. — Так и знал, что Вы в скором времени навестить меня после принятого решения. Не могу сказать, что рад этому. — Послышался вслед за голос босса голос её наставника. — Люблю честность. Должен отметить, план который Вы предложили для устранения главы вражеской группировки оказался просто прекрасен. Я не смог бы придумать лучше. Мы всем исполнительным советом ломали головы над тем, как добраться до этой создающей определённые проблемы личности. — Это моя работа. — Сухо ответил Поль отгородившись от всякой наигранной похвалы. — Которую Вы весьма продолжительное время отнюдь не желали выполнять. — Мори Огай не остался в стороне. — Как это чудесно, что Вы передумали. Уверен, с Вами наша организация добъётся ранее невиданных высот. Так смотрите и до кресла в Исполнительном комитете скоро дослужитесь. — Моё кресло останется здесь до начала шторма. Определение моей должности оставлю на Ваше усмотрение. — Вы как всегда очень любезны. Как проходит тренировка новой крови? Вы уже начали тренировку с учениками. — Пару недель назад взял первых. Остальные протянутся потом. — Само собой. Хм, если моя память мне не изменяет, то совсем недавно Коё предложила Вас на роль наставника для нашего нового бойца. Гин его зовут, не так ли? Услышав эти слова, у девушки замерло сердце. — Да. Его зовут Гин. — Говорят, юноша очень способный. На него возлагают большие ожидания. Кажется, он должен сейчас находиться у Вас. Могу я взглянуть, как проходит обучение? Если бы Гин могла, она провалилась под землю прямо сейчас. В самые недра Ада. Только чтобы исчезнуть из этого места. Из этого мгновения. Раз… Два… Три… — Не думаю, что это хорошая идея. Гин не послышалось. Именно эти слова только что сказал её наставник. — Почему же? — Поинтересовался причиной возражения Мори Огай. — Сегодня его первый тренировочный день. Он может далеко пойти, но показывать чему обучен определённо лучше когда освоил хотя бы базовые навыки ремесла, а не выступать перед главой организации в первый день. Он справится. Но ему это не на пользу. Его время будет на первой же миссии. Думаю, Гин туда можно отправить… Через пару недель. Для него этого будет вполне достаточно. — Ох, Всё лучшее детям, сразу видно, добрейшей души человек. Что же, в таком случае я пойду. — Не смею Вас задерживать. — Что же, не предложите попить даже чаю? — Ни в коем случае. У босса мафии ведь так много дел. — Ох, я совсем об этом забыл за нашей прямо-таки очаровательнейшей беседой. — Боюсь, если Вы задержитесь немного дольше, она может стать ещё более очаровательной. Хорошего дня, Мори-сан. С приятнейщей улыбкой, словно переговорив со старым другом, Огай направился к выходу из бункера. — Выходи, он ушёл. — Подал голос Поль получив сигнал, что дверь убежища захлопнулась и нежеланный гость покинул пределы его обители. Гин с опаской высунула из-за двери свою темноволосую голову. — Хитрый тип. На всё пойдёт ради цели. Но я его уважаю в каком-то смысле. Хоть и недолюбливаю. Ничего. У нас с ним это взаимно. На слова Верлена никто не ответил. — Меня это начинает раздражать. Знаешь, мы тут все конечно мрачные угрюмые убийцы, но эмбарго на количество произнесённых слов тут вроде никто не накладывает. Чего со мной только не делали — и стреляли, и резали, и посылали ко всем чертям Ада, и умение говорить я как-то не потерял. Скажешь что-нибудь? Ты уже можешь разговаривать. Пребывая в замешательстве секунду-другую, Гин наконец-то озвучила волнующую её мысль. — Вы не сказали ему. — А должен? — Спросил Верлен. — Он наш босс… — А, ты об этом. Как-то речь не зашла. А может забыл. Всяко бывает. Ты готова усердно тренироваться? Глаза Гин читавшимися в них непониманием и озадаченностью напоминали глаза оленёнка. Хоть Верлен и задал вопрос, но в ответе в этот раз не было надобности. Он прекрасно знал, что его ученица не ответит и прекрасно знал ответ без всяких слов. — Как говорят, молчание знак согласия. Что ж, Приступаем. Наноси удар. Не забыла правила? Он не сказал. На самом деле, всё не так уж и плохо. Она по-прежнему сможет быть в мафии в том образе, в котором она пожелает. Её никто не будет дразнить девчонкой. Приставать или пытаться взять силой. Недооценивать только из-за пола. И уж точно оценивать внешний вид. Она свободна от всего этого. Ей ничто не помешает. И, по крайней мере, у неё есть один человек, который в курсе того, кто она такая и для него это не имеет значения. Он не собирается болтать о её секрете. С ним она может быть настоящей. И даже немного поболтать, если будет желание. Гин обхватила рукоять ножа,.в точности как учил Верлен, она не забыла. Она могла совершать сокрушительные ошибки, но всё ещё оставалась сообразительной и быстро учащейся девчонкой с улицы. Нож вонзился в манекен по самую рукоять, в область сердца, с безупречной точностью. Как она и хотела. — Надо же… Неплохо. — Дал оценку её удару наставник с определённым одобрением. Сдержанным. Но явно чувствовавшимся в его голосе. * - Марлезонский балет - балет в 16 актах, поставленный королём Франции Людовиком XIII, в котором принимали участие члены королевской семьи и придворные, задолго до профессиональных балерин.