К чему приводит любовь?

***

И тут дверь в мою комнату открылась. В тот же момент Тина прижалась к моим губам, засосала их словно пылесос (или в такой вот момент мне лишь казалось, что это настолько сильно?), языком врывалась в мой рот и всё равно продолжала заставлять меня входить в себя. Я даже представить не мог, что будет дальше, но уже поздно останавливаться… — Эй, парень, полегче! — я услышал чей-то незнакомый голос. Что? Родители привели с собой ещё кого-то? О боже мой. Я оттолкнулся от Тины, и посмотрел на вошедшего в комнату…парня. Моего одногодку или чуть постарше меня. Я не увидел с ним моих родителей, поэтому у меня возникло много других вопросов. Кто это? Что он делает у нас дома? И будет ли мне плохо от того, что он застукал нас в самый неподходящий момент? И как он вообще сюда попал? Где всё-таки родители? — Кто ты и что ты делаешь у меня в доме? — Вообще-то я парень Тины. Она сама дала мне ключи и назначила время, когда мне стоит забрать её из дома. Теперь я ошарашенно смотрел на сестру. То есть, это всё было для НЕГО? Что на самом деле она задумала? — Как я могу к тебе обращаться? Я Марк, кстати. — Дамир. Выйди из комнаты, нам нужно одеться. — Нет, сначала разговор. Что здесь твою мать происходит?! Почему ты трахал свою сестру? Нет, нет… Почему ты вообще полез к моей девушке? — Марк, ты неправильно все понял. Это Она лезла ко мне, а не Я к ней. — Тина? Ну уж нет. Она, несомненно, горячая штучка, но о тебе всегда отзывалась только негативно. Ты не привлекаешь её, не нравишься ей, не возбуждаешь её и хочет она только меня. Ведь так, моя девочка? — Абсолютно верно. — почти что пропищала Тина. — А за такое халатное отношение ко мне вас обоих стоит наказать. — он запер дверь в мою комнату изнутри, повертел на пальце ключи и со злорадной улыбкой начал подходить к нам, — Тина, я не услышал должного ответа, включая в себя «мой Господин». Ты будешь наказана! Он расстегнул свой ремень, снял его и ловко сбросил с себя штаны. Я потерял дар речи и не мог пошевелиться. У Марка давно был стояк, наверняка с момента того, как он застукал нас голыми. Фигура моей младшей сестрёнки мало кого могла не возбуждать. Несмотря на то, что её грудь съёжилась от возбуждения, стала немного меньше, она всё также оставалась максимально привлекательной и достаточно большой. Идеальные пропорции её тела давали возможность получить оргазм мозга, глаз и не только их. Не знаю, сколько времени я вот так стоял и не замечал вокруг происходящего, но когда пришел в себя, моё место буквально пять минут назад уже занял Марк. Однако, трахал он её намного грубее, лупил ремнём и тянул соски, периодически душил. Да, Тина была ещё той мазохисткой, но на её лице не читалось удовольствие или хотя бы, что ей это хоть немного приятно. Я бы мог остановить Марка, но тот был гораздо сильнее физически и я бы не смог ему противостоять… Оставалось ждать, когда он кончит или когда ему это надоест. Сестра стояла раком, именно поэтому чувствительность её была выше, и наверняка ей было больно от столь грубых и быстрых фрикций парня.его член наверняка долбит в шейку матки, но Тине приходится молча это всё терпеть. Мне её стало жалко… Она такая беспомощная, её волосы накрутили на руку и подтягивают поближе к тому, кого она должна называть Господином. Конечно, когда тянут за волосы во время секса (и не только во время него) это безумно приятно, но здесь Тина больше испытывала боль, а не удовольствие. Затем Марк взял тот же ремень, обмотал вокруг её нежной шеи, и, вернувшись в ту же позицию, начал придушивать сестру этим образом. Неет, ну это уже выходит за все рамки приличия… Я понимал, что моё терпение на исходе, и если он совершит ещё что-то извращённое, то я уже и не побоюсь вступиться за Тину. Хотя, если так посмотреть, это она виновата в этом всём. Если бы ей не захотелось до меня подомогаться, зная, что скоро будет её парень…этого всего не было бы. Она бы здесь не испытывала такую боль. Да ведь от удушения она может и умереть. В зависимости от положения Марка (отдалённого или приближенного) ремень то ослаблял хватку, то увеличивал, и это происходило с очень большой скоростью. По моим подсчётам и выражению лица Марка он вот-вот должен закончить. И он собирается сделать это в мою сестру. Вмиг меня охватила дикая ревность и я уже не смог себя сдерживать. Я редко накинулся на Марка, ногой зарядил ему по яйцам и он завыл от боли. Я продолжал пинать и пинать его. На его теле появлялись ссадины, из некоторых активно точилась кровь, но моя ярость не давала мне остановиться. — Держи, поддонок. Держи, ублюдок. Заслужил. Да с таким, как ты, никто не захочет иметь и дела, если они узнают обо всём этом! — кричал я, пока превращал его и без того уродливое лицо в кровавое месиво. Коленом я уже разбил ему губу, наверняка переломал нос, ибо стало явно видно его искривление. Далее в порыве дикой злости я начал лупить его по ногам, дабы у него потом не было сил подняться. Я дал ему по лодыжке, и он громко завыл от боли. Я наносил ему удары по колену, не жалея ни себя, ни его. Постельное белье уже было всё заляпано в крови, но даже это меня не останавливало. Я врезал ему по уху и то аж захрустело от переломанных хрящей. Мои силы уже были на исходе, но я продолжал пинать и избивать Марка за содеянное. — Ты у меня за всё заплатишь! — еле выдавил из себя Марк, а после чего мне пришлось выбить ему челюсть, что получилось только с третьего раза. Ещё 5 минут я бил его, но потом мои силы иссякли, да и состояние Марка было просто отвратительное. Он мучился от боли, и я злорадствовал этим не скрывая. Тина же в испуге сидела в углу (я даже не заметил, когда она туда сбежала) и плакала. — Тина, почему…почему ты плачешь? — Ты неправильно понял Марка… Это должна была быть ролевая, но ты всё испортил… — Тина взяла свои вещи и в слезах выбежала из комнаты, пока я с непониманием осознавал происшедшее.