Воля Праймуса

Саундвейв двигался бесшумно, его сенсоры сканировали каждый угол разбитого корабля, подмечая любые признаки активности. Внутри царила тишина. Мех направился к главному командному пункту, который каким-то чудом сохранился после крушения, но был в неактивном состоянии. Внутри всё было почти полностью разрушено: металлические обломки валялись повсюду, оторванные кабели и провода, вдоль стен виднелись глубокие вмятины. Вдалеке что-то тихо звякнуло, возможно, откатившийся кусок металла, но Саундвейв не обратил внимания. Сейчас ему нужно было найти способ связаться с лордом Мегатроном и сообщить, что он жив. Повернув за угол, десептикон всё же нашёл цель — командный пункт, пусть и в критическом состоянии. Саундвейв методично осматривал разрушенные терминалы, понимая, что для восстановления связи с Мегатроном нужен работающий энергетический блок, без которого ни одно устройство не будет функционировать. Пока он анализировал повреждения, его внутренние датчики уловили слабый, но знакомый сигнал. Он мгновенно опознал его — Эйрахнида. Её присутствие не сулило ничего хорошего. Оставив свои попытки починить оборудование на потом, Саундвейв развернулся и покинул корабль. Когда он вышел наружу, перед ним открылась сцена: Эйрахнида стояла над краем туннеля, в который провалилась Айюра. И снова человек только мешается. Ей же было велено оставаться на месте. — Ты как раз кстати, — фем в предвкушении лёгкой добычи, смотрела на испуганную Айюру, — меня знатно так потрепали, так что, пожалуй, утешусь твоими криками. Эйрахнида ухмыльнулась, её глаза светились в предвкушении, когда она подняла руку, выпуская паутину. Но прежде, чем паутина успела достичь цели, раздался резкий металлический звук. Огромная балка, сорвавшаяся от точного удара Саундвейва, пролетела с невероятной скоростью, пересекая траекторию паутины, и вместе с ними балка врезалась в землю прямо перед Эйрахнидой, заставив её оступиться назад, переключая внимание на разведчика. — О, кто к нам пришёл… сам Саундвейв, — голос Эйрахниды был пропитан насмешкой. — Ты теперь подражаешь автоботам и опекаешь слабых и беспомощных? Тебе что, теперь больше по душе играть с этими жалкими белковыми? Никогда не думала, что самое доверенное лицо Мегатрона падёт так низко. Впрочем, кто знает… может, ты и на этих органиках нашёл применение? — она усмехнулась, с нескрываемым презрением глядя на разведчика. Но Саундвейв оставался молчалив, как всегда, его визор скрывал любые эмоции. Такая, как она никогда не сможет задеть его искру: некогда многообещающий офицер, с которой мало кто мог сравниться, теперь лишь жалкая предательница, возомнившая, что может идти против лорда десептиконов. Саундвейв же продолжал стоять неподвижно, его взгляд оставался устремлённым на паучиху. Он никак не отреагировал на её насмешки. Фем, разочарованная отсутствием реакции, стиснула зубы, её терпение на исходе. — Ты даже не удосужишься ответить? Как всегда, Саундвейв. Холодный, пустой, бездушный, или может быть, мягкотелый, раз возишься с людьми? — она шагнула вперёд, пытаясь поймать хоть малейший намёк на эмоции. — Что ж, раз ты не хочешь говорить, посмотрим, как ты будешь сражаться! В одно мгновение Эйрахнида приняла свою боевую форму. Её конечности трансформировались в острые, паукообразные лезвия, сверкая металлическими шипами, и она ринулась на Саундвейва с невероятной скоростью. Лезвия рассекали воздух, пытаясь достичь его слабых мест. Но Саундвейв, несмотря на свои раны и усталость после взрыва и долгого отсутствия отдыха, ловко уходил от ударов, блокировал атаки своими манипуляторами. Их схватка продолжалась, каждый удар сопровождался металлическим звоном, когда лезвия Эйрахниды сталкивались с его блоками. С каждой секундой она осознавала, что не может одолеть его в честной схватке. Поняв, что силы начинают покидать её, а Саундвейв, несмотря на все раны, остаётся невозмутимым и собранным, Эйрахнида решила изменить тактику. Она отступила на шаг. — Ты хорошо дерёшься, Саундвейв, как и всегда, — произнесла она, слегка запыхавшись, но всё ещё с ехидной улыбкой. — Но что, если игра пойдёт не по правилам? Она быстро оглянулась на Айюру, которая всё ещё была на дне туннеля. Её нога была сильно повреждена, потому никуда деться девушка не смогла. Как только Эйрахнида рванулась к Айюре, мех мгновенно осознал её намерение. Не теряя времени, он активировал свои щупальца, которые стремительно вырвались вперёд, перекрывая охотнице путь. Однако Эйрахнида была на шаг впереди — её паукообразные конечности позволяли двигаться с неожиданной ловкостью. Она с лёгкостью обогнула его щупальца, направляясь прямо к беззащитной белковой. Саундвейв мгновенно изменил свою тактику, понимая, что Эйрахнида собирается использовать Айюру как заложницу. Внутри него сжалось что-то непонятное — эмоции, которые он привык подавлять, сейчас мешали его холодной рассудительности. Он не мог позволить охотнице получить контроль над ситуацией, даже если для этого придётся рискнуть. Но в этот момент разведчик сделал отчаянный ход: резко бросился вперёд, с невероятной для его состояния скоростью, и вонзил одно из своих щупалец прямо в землю рядом с Айюрой, с силой оттеснив Эйрахниду. — Ах, как трогательно, — ядовито усмехнулась Эйрахнида, но в её голосе уже слышались нотки раздражения. — Смотри-ка, Саундвейв, у тебя всё же есть слабости. Ты на самом деле защищаешь эту хрупкую белковую? Неужели ты стал настолько сентиментален? Разведчик не ответил. Его взгляд, всё такой же холодный, был сосредоточен на враге. Он не позволил себе раздумывать о словах Эйрахниды. Фем, поняв, что её хитрость не сработала, решила продолжить давить. Она развернулась и вновь атаковала разведчика десептиконов, но на этот раз её удары были ещё более яростными, полными злобы и нетерпения. Её атаки стали хаотичными, и Саундвейв воспользовался этим. В один момент, когда она попыталась нанести ему очередной удар, он резко схватил её своим щупальцем за корпус, проводя по нём мощный электрический разряд, а манипулятором нанёс мощный удар, пробивая её корпус. Эйрахнида взвыла от боли. — Проклятый, — с трудом вырвавшись, прошипела она, из последних сил удерживая равновесие. Не дожидаясь ответа, Эйрахнида, тяжело раненая, рванула прочь в густой лес, а затем быстро проделала туннель под землю. Саундвейв стоял, наблюдая, как она исчезает, но не стал её преследовать. У него не было приказа ни убить Эйрахниду, ни доставить её живой к Мегатрону. Тем более, что сейчас она никак ему не помешает. В данный момент у разведчика есть куда более серьёзная проблема — Айюра. Он молча подошёл к краю туннеля, где девушка лежала. Он сразу заметил, что её тело было неподвижно, а лицо бледное. Девушка потеряла сознание. Возможно, это было последствием шока от всего произошедшего — взрыв на корабле, падение в туннель, нападение Эйрахниды, напряжение битвы, — всё это оказалось для неё слишком сильным испытанием. Саундвейв остановился, его сенсоры зафиксировали слабый, но стабильный пульс девушки. Она была жива, но нуждалась в помощи. Недолго думая, он щупальцем аккуратно поднял Айюру с земли. Его безэмоциональный взгляд скользнул по девушке: она была всего лишь хрупким, незначительным существом с точки зрения десептикона, и первая мысль, которая пришла ему в голову, была избавиться от неё. Убить её здесь, в лесу, было бы самым простым решением — так он избежал бы лишних проблем, по сути, это уже третий раз, когда он приходит к такому выводу, но проанализировав ситуацию, он понял, что убивать Айюру было бы неразумно. Если десептиконы действительно хотят внедриться в доверие к автоботам и продемонстрировать, что они готовы к союзу, это могло стать важным шагом. Спасение Айюры могло быть представлено как акт доброй воли, а так же способ показать, что десептиконы могут проявлять «милосердие и заботу», чего автоботы не ожидали бы. Эта человеческая девушка, оставленная в живых, могла послужить тем мостом, через который они начнут строить отношения с врагами. Саундвейв принял решение. Убивать её было невыгодно. Он будет следовать плану, который может принести пользу в долгосрочной перспективе, её жизнь сохранит ему больше возможностей, чем её смерть. В нескольких сотнях миль от их текущего местоположения находилась небольшая дорога, рядом с человеческими постройками. Десептикон знал об этом, ведь три земных недели назад он изучал местность по приказу лорда, дабы удостовериться, что ни одна белковая душа не найдёт технологии кибертронцев и не станут изучать их в своих низших целях. Он пошёл в сторону дороги, не теряя времени. Двигаясь быстро, Саундвейв преодолевал километры леса, не снижая темпа. Его раны, напоминавшие о недавней битве, не замедляли его — разведчик был сосредоточен на выполнении своей цели. Айюра, несмотря на бессознательное состояние, была для него важным грузом, и он нёс её осторожно, как что-то ценное, что нельзя повредить. Когда он достиг места, которое счёл безопасным, Саундвейв остановился и аккуратно положил Айюру на траву чуть вдали от дороги. Он просчитал всё: ни одна камера не могла засечь его, никакие приборы наблюдения не зафиксируют десептикона в этой зоне, но люди, проезжавшие мимо или делавшие обход, легко могли найти Айюру. Всё было продумано до мелочей. На мгновение он замер, его сенсоры фиксировали приближение транспортного средства, и вот уже фары джипа пронзили ночную темноту. Саундвейв оставался в тени, наблюдая, как машина медленно приближается. И вот свет достиг тела Айюры и джип, сначала прибавил, а потом резко затормозил почти рядом. Из машины выбежали люди в одинаковой форме, и начали суетиться вокруг девушки, проверяя её состояние, а потом один взял её на руки и поспешил сесть обратно в машину, в то время как другой судорожно куда-то звонил. Разведчик же бесшумно отступил обратно в лес. Его задача завершена. Обратно Саундвейв вернулся гораздо быстрее, ведь не было хрупкого груза, который мог пострадать от любой маленькой, на взгляд кибертронца, веточки. Он стоял среди обломков корабля. Сейчас нужно сосредоточиться исключительно на одной задаче — восстановление энергии. Без неё корабль был мёртвой оболочкой. Он методично, шаг за шагом, восстанавливал систему энергоснабжения. Гул слабого электричества прокатился по развалинам. Саундвейв замер на мгновение, прислушиваясь к новым звукам судна. Структура вновь ожила, хоть и минимально. В его сенсорах загорелись несколько системных сообщений: активация сенсоров и — самое главное — перезапуск временного передатчика. Теперь он мог сканировать эфир, искать сигналы. Единственная его проблема: ему очень бы не помешала медицинская помощь. Он продолжал терять энергон. Самому залечить раны у Саундвейва не было оборудования, особенно такие серьёзные, а корабль требовал множество ресурсов, чтобы продолжать функционировать.

***

Айюру доставили в больницу без сознания. Когда она пришла в себя, вокруг стояли врачи, и сразу же спросили её документы для оформления. У неё их не было, и лицо девушки слегка напряглось от осознания этого факта. — Ваши документы, пожалуйста, — строго повторил один из врачей. — У меня их нет, — ответила Айюра с усилием, всё ещё чувствуя слабость от случившегося. — Но… я могу позвонить. Мне привезут документы и оплатят лечение. Медперсонал обменялся взглядами, явно не в восторге от этого ответа, но один из них, вздохнув, всё же протянул ей телефон. Она тут же набрала знакомый номер полковника Харрисона. Звонок был коротким — полковник, понимая серьёзность ситуации, тут же пообещал выслать за ней вертолёт, и уже через некоторое время её действительно начали готовить к отправке на военную базу. Однако, когда вертолёт почти уже должен был прибыть, произошёл неожиданный поворот. Агент Фоулер, оперативно узнав о происходящем, подъехал на машине, которая в действительности была Оптимусом Праймом в своей маскировочной форме. Без лишних объяснений он перехватил Айюру, уложив её на заднее сиденье. — Ты едешь с нами, — спокойно сказал Фоулер, взглянув на неё через зеркало заднего вида. — Пора вернуться на базу автоботов. Айюра, ещё немного растерянная от всей этой суеты, лишь молча кивнула, понимая, что сейчас именно автоботы могли обеспечить ей безопасность. Когда Айюру доставили на временную базу автоботов, её встретили с осторожностью. Хоть она и была знакома с ними, ситуация требовала ясности. Оптимус Прайм, Бамблби и остальные собрались вокруг, внимательно слушая её рассказ. Её спрашивали о том, что произошло, как она оказалась в лесу, что случилось с Саундвейвом и Эйрахнидой. Айюра вздохнула, собираясь с мыслями, и начала говорить: — После взрыва на корабле десептиконов, я очнулась в лесу. Не знаю, как долго была без сознания, но, когда пришла в себя, рядом уже был Саундвейв. Мы ничего не говорили, просто двигались куда-то через лес. Мы нашли разбившийся корабль. Я не успела понять, что нам делать дальше, как на нас напала Эйрахнида. Саундвейв сразился с ней, и, несмотря на раны, одержал победу. Наверное… Я не знаю, что случилось, в какой-то момент потеряла сознание и проснулась в больнице… Он защитил меня, спас. Но он ранен… Все в зале замолкли. Атмосфера на базе стала напряжённой. Даже самые говорливые автоботы молчали, не зная, как реагировать на эти слова. — Нужно найти Саундвейва, — неожиданно произнёс Мегатрон, приблизившись к Оптимусу. Оптимус Прайм внимательно посмотрел на него. Несмотря на всю их вражду, Айюра сказала, что Саундвейв спас её. Это могло быть чистым расчётом или лицемерием, желанием показать лояльность к людям, но это так же открывало новую возможность. Возможно, перед лицом общих угроз, десептиконы, автоботы и люди могли объединиться, хотя бы временно. — «Возможно, Саундвейв не такой плохой, как мы думали», — сказал Оптимус, задумчиво прищурившись. — Если он действительно спас Айюру, то это может стать началом чего-то нового. Выдвигаемся через час. Рэтчет, — обратился он к врачу автоботов, — нам нужно подготовить оборудование. — Эй-эй! — возмутился Нокаут, десептиконский врач, с обиженным тоном. — Я и сам справлюсь с обязанностью врача! Рэтчет покосился на Нокаута, но ничего не сказал, лишь кивнул в ответ. Команды начали готовиться к поиску Саундвейва, каждый понимая, что этот поиск может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.

***

Автоботы обнаружили Саундвейва среди обломков корабля, освещённого лишь тусклым мерцанием искр, пробегающих по его потрёпанной металлической оболочке. Его состояние оставляло желать лучшего — глубокие порезы и вмятины на корпусе говорили о тяжёлых ранениях, но он, несмотря на всё, стоял, упорно игнорируя боль и повреждения. Он был на грани отключения, но всё ещё держался, сосредоточенно восстанавливая системы корабля, словно собственные травмы не имели значения. Рэтчет настороженно всматривался в фигуру Саундвейва, его руки уже автоматически сканировали повреждённый корпус. — Он долго не продержится в таком состоянии, — произнёс Рэтчет с долей беспокойства, просматривая данные сканера. Нокаут, всегда сохранявший своё особое чувство юмора, посмотрел на Саундвейва с лёгкой усмешкой. Он не мог не восхищаться стойкостью связиста — тот всегда был молчаливым, загадочным, и даже сейчас, стоя на грани, не произнёс ни слова. — Ну что, мой безмолвный друг, — тихо сказал Нокаут, приблизившись. — Похоже, теперь я тебе нужен. Саундвейв, как всегда, не отреагировал, но не стал препятствовать помощи. Потеря энергона была критической, его система едва справлялась с поддержанием базовых функций. Нокаут быстро приступил к работе, восстанавливая критические системы, стабилизируя его состояние с помощью временных мер. — Впечатляющая выдержка, — заметил Нокаут, продолжая работу. — Но даже тебе не помешает помощь. Рэтчет, стоя рядом, наблюдал за процессом, тихо добавив: — Даже Саундвейв не всесилен. Он не может вечно игнорировать собственные раны. Когда первая помощь была оказана, Нокаут стабилизировал его состояние и снабдил Саундвейва дозой энергона. Десептикон молча принял её, и, хотя он не выразил благодарности, его действия говорили о том, что он готов продолжать работу. — Вот координаты базы, — сказал Рэтчет, показывая на экран с картой. — Направляйся туда. Путь не близкий, но ты должен справиться. Саундвейв кивнул в ответ, трансформировался в свою альт-форму и взмыл в небо, направляясь к назначенной точке. Автоботы вместе с Нокаутом последовали за ним по дороге, зная, что Саундвейв не сдастся, даже если его состояние будет ухудшаться. Когда Саундвейв достиг базы и вошёл внутрь, его сразу встретил Мегатрон. Лидер десептиконов оглядел своего связиста с выражением, которое было почти невозможно прочитать, но его голос выдал едва заметное облегчение. — Я рад, что ты выжил после взрыва, Саундвейв, — произнёс Мегатрон с холодным спокойствием. — Что стало с Эйрахнидой? Саундвейв не стал тратить время на объяснения. Его визор мигнул, и перед Мегатроном появилось видео: Эйрахнида уходит под землю, исчезая в глубине планеты. Мегатрон хмуро посмотрел на изображение, после чего коротко усмехнулся: — Как всегда, сбежала. Она не меняется. Едва успел он произнести эти слова, как в помещение ворвалась Айюра. Её глаза блестели от облегчения, лицо озарила счастливая улыбка. Она замерла на мгновение, увидев Саундвейва живым, а затем побежала к нему, её голос был полон радости. — Ты жив! — воскликнула она, не скрывая эмоций. — Спасибо… спасибо, что спас меня. Саундвейв оставался неподвижен и молчал, как всегда. Его визор на мгновение качнулся в сторону Айюры, словно признавая её слова, но тут же вернулся к Мегатрону. Мегатрон же, оценив состояние своего верного связиста, отправил его в медицинский отсек: — Пойдём. Тебе нужно дождаться Нокаута. Ты не в лучшем состоянии. Саундвейв молча последовал за ним, принимая приказ без возражений. В медицинском отсеке царила тишина, нарушаемая лишь слабым гудением оборудования. Мегатрон, оставив его наедине с мыслями, ушёл, оставив Саундвейва ждать прибытия медика. Через несколько часов на базу прибыли автоботы вместе с Нокаутом. Медик десептиконов, войдя в медицинский отсек, сразу же приступил к делу. Его взгляд пробежался по многочисленным повреждениям Саундвейва. — Ну что ж, старина, досталось тебе крепко, — голос Нокаута звучал почти весело, но в его оптике читалась серьёзность, когда он оценивал масштаб повреждений. — Но мы это починим. Он начал работать над более серьёзными травмами, восстанавливая сложные механизмы и системы. Саундвейв, как всегда, оставался в абсолютном молчании, безмолвно принимая помощь. После долгого и изнурительного дня база автоботов погрузилась в тяжёлое, напряжённое ожидание. Рэтчет продолжал заниматься лечением Арси, которая находилась в стазисе, её системы серьёзно пострадали. Бамблби и другие, несмотря на усталость, ещё не успели полностью восстановиться. Саундвейв, хотя и молчалив, был истощён после схваток, и ему предстояли недели на восстановление. В медотсеке Нокаут молча работал над ним, его инструменты мерно гудели, заполняя тишину. Никто не знал, чего ещё ожидать от будущего. И это было самое страшное.