An education / Обучение

Гермиона сидела на плисовых сиденьях перед кабинетом Министра Магии, искренне не понимая, почему сейчас находится здесь. Ведь только вчера у неё прошла встреча с Кингсли по поводу нового законопроекта по правам оборотней, над которым она работала. Но ещё больше девушка удивилась, когда увидела измученного Гарри, появившегося через несколько минут.       — И ты здесь? — спросил он, зевая, и плюхнулся рядом.       — Как видишь. Не знаешь, что мы вообще тут делаем?       — Не имею ни малейшего понятия. Я думал, это по поводу дела, которое я сейчас веду. Но, очевидно, причина в другом, раз уж и ты здесь.       — Это как-то связано с оборотнями?       — Нет, а что?       — Я как раз сейчас ими занимаюсь, — она пожала плечами. — Может, они хотят, чтобы мы вместе взялись за новый проект?       — Возможно, — неуверенно протянул Поттер, не пытаясь скрыть зевок. Девушка невольно улыбнулась. Он уже столько лет работал с девяти до пяти, но до сих пор не привык к этому. Хотя сам факт того, что авроров на регулярной основе вызывали на работу в любой час, совершенно не способствовал здоровому отдыху.       — Ну, что…       — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, Министр готов вас принять. Переглянувшись, друзья вошли в кабинет. Интуиция Гермионы подсказывала, что ничем хорошим это не кончится.

***

      — Ах, доброе утро, мисс Грейнджер, мистер Поттер.       — Доброе утро.       — Доброе утро, Министр.       — Присаживайтесь, — несмотря на всю свойственную Брустверу молчаливость, его голос звучал спокойно, а сам он выглядел дружелюбно, как и всегда. — Вчера всё прошло без происшествий?       — Эм… да, я направила законопроект в Визенгамот сразу после нашей встречи.       — Чудесно, как продвигается дело Моррисона, мистер Поттер?       — Всё идёт по плану, — заторможенно ответил Гарри, словно осмысливая что-то. — Хотите, чтобы я представил ежемесячный отчёт раньше, сэр?       — Нет, в этом нет необходимости, — Кингсли небрежно отмахнулся, и тут-то Гермиона и заподозрила неладное. Это выражение в его глазах… будто он вот-вот собирался втянуть их во что-то. Гарри, казалось, прочёл её мысли. Несмотря на то что они оба сидели перед лидером магической Британии, Поттер, прищурившись, окинул его недоверчивым взглядом. Девушка слишком хорошо знала этот взгляд, сохранившийся ещё со школьных времён. Такой взгляд появлялся у Гарри, когда он был готов накричать на преподавателя, заколдовать кого-то или сделать что-то в одинаковой степени глупое и импульсивное.       — Сэр, почему… — Гермиона заговорила первой, в попытке предотвратить задуманное Поттером, не желая, чтобы друг снова выставил себя идиотом. Конечно, ему сойдёт это с рук, но она не хотела быть втянутой в конфликт с Министром Магии. К счастью, Кингсли не дал ей договорить.       — Да, прошу прощения за неясность по поводу причины нашей встречи. Вам известно об интеграционной программе маггловского общества? И хотя это было больше похоже на утверждение, нежели на вопрос, Гермиона не смогла удержаться, чтобы не ответить.       — Она была создана, чтобы помочь чистокровным ведьмам и волшебникам преодолеть свои высокомерные, некорректные убеждения о магглах. К магу приставляют агента министерства, который работает с миром магглов… в какой-то степени, следит за немагическим миром, а также показывает, что магглы хоть и отличаются от волшебников, но это не делает их хуже, — продекламировала Гермиона.       — Безупречно, как и всегда, — заметил Кингсли, на что Гарри лишь фыркнул.       — Какое это отношение имеет к нам? — спросила она, игнорируя ухмылку друга.       — Вам наверняка известно, что многие участники этой программы с её помощью… пытаются реабилитироваться? Гарри снова фыркнул, на этот раз без тени улыбки.       — Ага, под реабилитацией подразумевается то, что они пытаются отмыться от неправильно выбранной стороны на войне? — насмешка отчётливо слышалась в его голосе.       — Те, кто был, как Вы выразились, «не на той стороне», понесли соответствующее наказание, и на многих заседаниях Вы сами присутствовали, мистер Поттер.       — И кто же оказался недостаточно плох для Азкабана? Те, кто участвовали в заговоре и надеялись на победу Волан-де-Морта, но метку не получили, и поэтому теперь им проводят дневную экскурсию по Лондону?       — Гарри! — Гермиона удивлённо распахнула глаза и коснулась руки друга, в попытке успокоить. Война закончилась, все они продолжали жить дальше, постепенно приходя в себя, но преобладание чистокровной идеологии после всего случившегося было больным местом. Такие вещи не изменятся и не исчезнут в одночасье, все зверства, совершённые Тёмным Лордом и его последователями, считались отвратительными, но всё ещё находилась кучка чистокровных аристократов, которые меток не имели, в битве не участвовали, но были — как выразился Гарри ранее — не на той стороне. Несомненно, Гермиону это очень беспокоило, но всё, что она могла сделать, это приложить усилия для того, чтобы подобного больше никогда не повторилось. Программа внедрения маггловского общества не была какой-то чудодейственной пилюлей, но она стала первым шагом для волшебного мира.       — Прошу прощения, сэр, — пробормотал Гарри. — Просто иногда… иногда это всё ещё меня задевает.       — Я понимаю, — Кингсли отреагировал на удивление спокойно, одарив их почти дамблдорским добрым взглядом, хотя обычно его лицо выглядело беспристрастно. — Поверьте мне, меня это беспокоит не меньше вашего, но я искренне надеюсь, что мы движемся в нужном направлении.       — Так всё-таки, почему мы здесь?       — Как я уже упомянул, многие, кто участвовал в этой войне… скажем, в тени, вызвались участвовать в этой программе, в качестве условия своей свободы. Гермионе казалось, что вот-вот и её плохое предчувствие оправдает себя, вылившись во что-то очень нехорошее.       — Да, данная программа обычно осуществляется сотрудником отделения по связям с магглами или кем-то из отдела магического правопорядка, но учитывая… кхм, уникальность нынешней ситуации, я подумал, что разумнее привлечь кого-то более опытного.       — Уникальность ситуации? — тихо спросила Гермиона. Кингсли молча положил на стол папку, придвигая её к поближе к друзьям. В углу виднелась фотография до боли знакомого лица.       — Нет! — отрезал Гарри, Гермиона подвинулась ближе к нему, выражение её лица мгновенно приняло не менее изумлённый вид.       — А сейчас…       — Нет!       — Он? — с трудом выдавила из себя ведьма.       — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, я прекрасно понимаю…       — Вы шутите.       — Я абсолютно серьёзен. Это — условие его реабилитации и дальнейшей свободы. Я осведомлён, что с ним у вас обоих есть некая история…       — Позвольте уточнить, — Поттер не дал министру договорить и, приподняв очки, потёр переносицу. — Вы хотите, чтобы мы провели для Драко Малфоя — грёбаного Драко Малфоя — маггловскую экскурсию по Лондону? Вы вообще знакомы с Малфоем?       — Во-первых, да, я виделся с Малфоем, — ответил Кингсли, выразительно изогнув бровь, глядя на Гарри. — Совсем недавно, на прошлой неделе. Признаю, его едва ли можно назвать приветливым человеком, но у меня нет оснований полагать, что он не сожалеет о своей роли в войне. Стоит сказать, я думаю, что он глубочайше раскаивается на этот счёт.       — Ну да, конечно, — усмехнулся Гарри, но, поймав выразительный взгляд Бруствера, решил замолчать.       — Во-вторых, я не жду того, что вы оба будете контролировать участие Малфоя в этой программе…       — Что ж, это утешает…       — Мне нужен только один из вас.       — Что?! — в унисон воскликнули волшебники.       — Честно говоря, мне всё равно, как Вы это решите…       — Но почему именно мы? — голос Гермионы звучал жалобно. — Мы с ним далеко не друзья, почему нельзя привлечь кого-то из управления по связям…       — Да! — перебил Гарри. — По-моему, в этом и заключается их работа, разве нет? Кингсли устало вздохнул.       — Я понимаю, как сложно вам согласиться с этой идеей, — сказал он. — Отвечаю на ваш вопрос: мне нужен один из вас, потому что Малфой — очень сложный человек. Да, он сожалеет о том, что делал во время войны, но он высокомерен и упрям, и есть лишь несколько человек, которые, я уверен, не поддадутся на его провокации.       — Прошу прощения, но Вы в курсе, что Гермиона ударила его по лицу?       — Гарри!       — Наслышан, — спокойно ответил Кингсли, но уголок его губ предательски дрогнул.       — Тебя самого едва ли можно назвать ярким примером того, как же не вестись на малфоевское дерьмо, — раздраженно фыркнула девушка.       — Именно поэтому Рона здесь нет? — слабо улыбаясь, спросил Поттер. Гермиона не смогла сдержать ответной улыбки, представляя, какой бы катастрофой это обернулось.       — Признаю, мистер Уизли не отличается хорошей выдержкой, когда дело касается мистера Малфоя, но его отсутствие обусловлено тем, что он тоже чистокровный. Осмелюсь предположить, что от мистера Уизли в качестве гида по маггловскому Лондону пользы будет не очень много, в то время как вы оба выросли с магглами. На этой ноте мы как раз и возвращаемся к цели сегодняшней встречи… Гарри лишь хмыкнул, скрестив руки на груди, пока Гермиона пыталась скрыть свое изумление.       — Но что с…       — Вашей работой? Визенгамот будет рассматривать Ваш законопроект по меньшей мере в течение месяца, работу придётся приостановить всего на неделю или около того. Что касается дела Моррисона, если, конечно, мистер Поттер решит взять ответственность на себя, то всю ситуацию я самолично объясню старшему аврору.       — Но…       — Боюсь, мне больше нечего вам сказать, мистер Поттер, мисс Грейнджер. А сейчас прошу меня простить, мне нужно много всего сделать до следующей встречи. Пришлите мне записку, когда примете решение о том, кто из вас возьмется за этот проект. Министр взмахнул палочкой, и дверь позади них отворилась. Хотели они этого или нет, но встреча была окончена. Сдержанно кивнув, Гермиона встала и потянула Гарри прочь, пока тот не успел вступить в перепалку. Дверь с характерным звуком закрылась за ними, и какое-то время они просто стояли в некоем оцепенении.       — Знаешь, было бы просто чудесно, если бы ты хоть раз не попытался поспорить с Министром Магии, — Гермиона была первой, кто отошёл от шока, и ласково ткнула друга в плечо.       — Что это было вообще? — выпалил Гарри. — Как он… почему… чёрт. На часах ещё слишком рано для подобного дерьма.       — Пойдём, выпьем кофе и все обсудим. Очевидно, что разобраться с этим безумием — наша приоритетная задача сейчас.

***

Спустя полчаса они уже сидели в пустом конференц-зале Отдела магического правопорядка, а на столе покоились две чашки ароматного кофе. Гермиона хотела прогуляться до модной маггловской кофейни вниз по дороге, но оба сошлись на том, что сложившаяся ситуация требует тяжёлой артиллерии. Кофе в Отделе магического правопорядка слыл легендой из-за отсутствия приятных вкусовых качеств. Однако по крепости он был невероятен, казалось, что вот-вот — и кровь из носа пойдёт. Скорее всего, он был незаконен, но (что иронично) никто не хотел рисковать, ведь, если лишить авроров их кофеина, — последует неизбежный бунт. Гермиона сделала неуверенный глоток и поморщилась, потянувшись за очередным пакетиком сахара. Надо отдать должное Гарри — он лишь слегка закашлялся, делая глоток. Тем не менее, эффект не заставил себя ждать. Это варево было сродни топливу, неудивительно, что аврорам под воздействием этой штуки удавалось выдерживать сумасшедшие смены, избегая всяких психологических срывов. Хотя девушку больше беспокоило состояние их желудка и вкусовых рецепторов.       — Итак, — ровным голосом произнёс Гарри, поставив на стол полупустую кружку.       — Итак, — повторила Грейнджер, сложив руки на столе перед собой и опустив на них взгляд. Несколько минут они просидели в молчании, пока Гарри с ухмылочкой не допил свою кружку кофе.       — Из тебя вышел бы отличный аврор, Гермиона, — рассмеялся тот. — Твоё лицо чертовски непроницаемо.       — Я в этом не сомневаюсь, — надменно фыркнула девушка. — Вот только лестью ты ничего не добьёшься, Поттер, — попытавшись сделать глоток отвратительного кофе, она поморщилась, обжигая собственное горло.       — У меня ещё есть открытые дела, у нас все руки наперечёт в деле Моррисона, а у тебя вроде как небольшой перерыв…       — Ты не хуже меня знаешь, что я, как и ты, задействована в большом количестве проектов, Гарри.       — Ну, раз уж у нас всегда так, то этот момент ничем не хуже другого!       — Ой, да перестань чушь нести…       — У меня как раз переломный момент в расследовании…       — Хватит уже. Рон мне сказал, что ты ещё как минимум несколько недель будешь вести наблюдение, пока не найдешь что-то стоящее внимания.       — Что? С каких пор ты разговариваешь с Роном?       — Встретились за чашкой кофе на прошлой неделе, — Гермиона слегка покраснела. — Хотел лично рассказать мне про свои отношения со Сьюзен. Как будто я сама не знала, — вполголоса добавила она.       — Ага, как и каждый в радиусе ста миль, — сказал Гарри, закатив глаза и понимающе улыбаясь. Рон и Сьюзен не особо-то скрывались, но Гермиона всё равно была за него рада. Но ещё больше девушка радовалась тому, что неловкое молчание, возникшее между ними после расставания в прошлом году, наконец, кануло в небытие. Они разговаривали о всяких пустяках на мероприятиях и вылазках, а на прошлой неделе, впервые за долгое время, вместе сидели и общались, как в старые добрые времена. Гермиона искренне надеялась, что так будет и дальше.       — Всё в порядке. Уже почти год прошёл, чёрт возьми.       — Но всё же…       — Всё же, было мило с его стороны найти меня и сообщить об этом с глазу на глаз, может быть, теперь мои визиты будут менее… неловкими?       — Мы можем только надеяться, — усмехнулся Гарри, делая ещё один глоток кофе. — Кстати о странностях…       — О боже…       — Да брось, Гермиона, я просто пытаюсь оправдать свою должность аврора и не хочу всё испортить, отправившись в Азкабан за убийство Малфоя.       — Это нелепо…       — У нас с Джинни годовщина на следующей неделе, зачем же омрачать такой прекрасный праздник?       — Грязно играешь, Гарри, не впутывай сюда Джинни.       — Мне не придётся его убивать, если он испортит нашу годовщину, потому что она сделает это первой.       — Не могу сказать, что ты не прав, — признала она, вспоминая, как забавно злится рыжеволосая, когда её гнев направлен не на тебя. — Ты думаешь, что ей будет лучше приходить домой и встречаться со мной в не самом лучшем настроении после дня с Малфоем?       — Справедливо, но она могла бы остаться у нас…       — Нет! Это нечестно!       — Я правда ненавижу его, Гермиона, — вкрадчиво протянул он, вызывая у подруги неохотную улыбку. — Уверен, наши чувства относительно его персоны — взаимны.       — Это одна из самых худших вещей, с которыми мне пришлось столкнуться за время работы здесь. Включая тот раз, когда нам с Роном пришлось копаться в маггловской свалке, чтобы найти ту проклятую лампу.       — Думаешь, мне будет проще? Он наверняка будет невероятно счастлив узнать, что его самая нелюбимая грязнокровка показывает ему окрестности. На мгновение воцарилась тишина, пока оба размышляли о возможных развитиях ситуации.       — Тогда остаётся только одно, — сказал Гарри, роясь в кармане и вытаскивая пятидесятипенсовую монету. — Подбросим монетку? Похоже, только маггловская монета может решить нашу судьбу.       — Ну, по крайней мере, это будет честно, — нерешительно согласилась Гермиона. — Орёл или решка?       — Орёл — ты берёшь Малфоя, решка — я. Победитель покупает проигравшему безбожное количество алкоголя в конце недели.       — Хорошо, бросай. Нервно улыбнувшись, Гарри позволил монетке балансировать на его большом пальце, а затем подбросил высоко в воздух, где она перевернулась несколько раз. Поймав, он пришлёпнул её к тыльной стороне ладони. Убрав ладонь, показалась голова королевы. Ну и дерьмо.       — Твою мать.       — Что ж, Гермиона, впереди у тебя сложная неделя, — Гарри злорадствовал, улыбаясь во все тридцать два.       — Заткнись ты, Гарри.       — Попытайся не ударить его в лицо, снова. Ну или сделай это — мне оба варианта подходят.       — Отстань.