An education / Обучение

Гермиона едва ли могла поверить в то, что сейчас делает. Недоверие и шок давали о себе знать время от времени, на случай, если вдруг она забыла, что находилась на своём старом потёртом диване, сидя верхом на Драко Малфое. Именно светлых волос Малфоя она касалась, вызывая у него мягкие стоны удовольствия, а его руки скользили именно по её обнажённой спине, задирая одежду вверх и обнажая кожу живота. От внезапного порыва прохладного воздуха у неё перехватило дыхание, а на своих губах она тут же ощутила его улыбку. Она не могла не улыбнуться в ответ и тут же слегка прикусила его губу, а затем так нерешительно, нежно, положила руку на его грудь. Он вздрогнул от её прикосновения. Его кожа была тёплой и мягкой, веки на мгновение затрепетали, а хватка на её талии усилилась.       — Чёрт возьми, Грейнджер, — выдохнул он, и, осмелев, Гермиона провела рукой вниз от его груди, а затем снова поднялась вверх, коснувшись пальцами его плеча. И сразу же ощутила, как напряглись его мышцы, когда он притянул её ближе. Не то чтобы она не делала ничего подобного раньше, но сейчас она явно нервничала. Чувствовала, что каждое движение будто должно быть чётко выверено, и это полностью противоречило тому, как она вела себя с ним раньше. Думал ли он о том же? Потому что он мучительно медленно двигал рукой вверх и вниз по её спине, снова и снова оглаживая её позвоночник, и каждый раз на долю секунды останавливался, когда пальцы касались ремешка её бюстгальтера. Их поцелуи становились всё жарче, она тихо, разочарованно выдохнула, когда он снова проигнорировал её нижнее бельё, позволив одежде соскользнуть на талию. Она уж было дёрнулась, чтобы стащить с себя верх самостоятельно, но он тут же поймал её запястье, в глазах играл озорной блеск, а на губах — ухмылка.       — О нет.       — Что? — требовательно спросила она, одёргивая запястья. Он лишь улыбнулся шире, мгновение разглядывая её и с любопытством наклонив голову. Она была уверена, что выглядит отвратительно, а сидеть на нём верхом вряд ли было достойной позой, но всё равно взглянула на него сверху вниз.       — Вполне возможно, что это первый и последний раз, когда я раздену тебя, Грейнджер, — пробормотал он и потянулся рукой к её волосам, перекидывая их через плечо и обнажая её шею, — И я, чёрт возьми, выжму из этого момента по максимуму. Она уж было хотела что-то сказать, но её попытка утонула в хриплом вздохе, когда он запустил руку в её волосы и прикусил кожу на её шее, проводя языком по месту укуса и посылая лёгкую дрожь удовольствия по всему телу. Она сжала его рубашку, которая всё ещё свободно свисала с его плеч, и прижала к себе ближе. Его губы на её шее сводили с ума, тихий стон слетел с её губ, когда он оставил поцелуй на ключице, наконец расстегнув первые две пуговицы на одежде, чтобы получить лучший доступ к её коже. Он оставил дорожку из поцелуев от впадинки на её шее до верхней части декольте. Слегка прикусил кожу на плече, а затем отодвинул бретельку в сторону, расстёгивая ещё одну пуговицу. Двинулся в противоположную сторону, спуская лямку с её плеча, и оставил поцелуй на верхней части груди, тихо выдыхая. Он слегка отклонился назад, чтобы взглянуть на неё, и тяжело выдохнул. Затем резко схватил её за задницу и развернул, толкнув вниз так, что она легла на диван, а её наполовину расстёгнутая рубашка задралась вокруг талии. Гермиона на секунду задумалась, не стоило ли ей приложить немного больше усилий. Надеть какой-нибудь прекрасный комплект нижнего белья, красивое платье, или что-то в этом роде. Но она просто натянула клетчатую рубашку и джинсы, выйдя из душа, хотя, кажется, Малфой не возражал. Он медленно задрал рубашку, не пытаясь расстегнуть её ещё сильнее, лишь скользил материалом по её коже, снова обнажая живот. Склонился, оставив один поцелуй на выделяющейся тазовой кости, а второй — под рёбрами. Оторвался от неё, ухмыляясь. Она его убьёт. Но вместо этого она потянулась к его лицу, притягивая к себе в обжигающем поцелуе. Он резко застонал, толкнув её обратно. Приподнялся на одной руке, второй хватая её за бедро и задирая ногу. Он толкнулся в неё, и у неё тут же перехватило дыхание от насыщенности чувств, даже сквозь одежду. Очевидно, он был солидарен с ней, потому что сжал рукой её бедро, прервав поцелуй на мгновение, и уткнулся лицом в изгиб её шеи, выдыхая в её волосы. Она обняла его, схватила за задницу и притянула максимально близко к себе в погоне за всплесками удовольствия, когда он снова толкнулся в неё. Закончив тянуть время, Малфой слегка выпрямился, разорвав рубашку на ней. Последние несколько пуговиц упали на ковёр, на что Гермиона стянула с его плеч одежду. Он сделал странное движение, похожее на хлопок, чтобы избавиться от манжетов, на что она тихо рассмеялась, не удержавшись. Она ждала, что он потребует объяснений и надует губы, но он лишь улыбнулся в ответ, выражение его лица была лёгким и беззаботным. Он наклонился, чтобы поцеловать её, как раз в тот момент, когда она слегка приподнялась, чтобы сделать то же самое. Их губы встретились немного неловко, немного жестко, неуклюже, а руки обоих тут же взлетели к поясам друг друга.       — Что случилось с…. Ах, с тем, что ты не собирался торопиться? — выдохнула она, возясь с его ремнём.       — Я не говорил, что хочу не торопиться, — пробормотал он, расстёгивая пуговицу на её джинсах, — Я сказал, что извлеку из этого момента максимум. Внимательнее, Грейнджер.       — Заткнись, Малфой.       — Значит, больше не называем друг друга по имени? — он тяжело дышал, наклонившись, чтобы оставить крошечные поцелуи на верхней границе её бюстгальтера.       — Старые привычки, — выдохнула она, прерывисто дыша. Холодная пряжка ремня коснулась её обнажённой талии, а холодный металл заставил вздрогнуть.       — Это довольно новая привычка, разве нет? — сказал он, двинувшись так, чтобы говорить прямо в её ушко, щекоча дыханием шею, — Гермиона. Она непроизвольно слабо всхлипнула и почти сразу пожалела об этом, потому что он мягко усмехнулся и отстранился. Он действительно выглядел самодовольным, по этой причине Гермиона сделала единственное, что смогла придумать в попытке стереть глупую ухмылку с его лица. Она просунула между ними руку и коснулась члена сквозь брюки. Он издал тихий звук, похожий на что-то среднее между писком и стоном, и теперь настала её очередь ухмыляться.       — Что случилось? — спросила она, слегка усилив свою хватку, что заставило его резко вдохнуть. Она слегка наклонилась, всё ещё держа руку на прежнем месте, и едва коснулась губами его уха, — Драко.       — Блять, — прошипел он, а она снова его поцеловала, не переставая поглаживать сквозь одежду. Она осторожно приподнялась, бережно отталкивая его назад и уложив руку ему на грудь, пока они снова не оказались в сидячем положении. Её рубашка всё ещё свисала с плеч, поэтому она сбросила её, и когда вещь оказалась на полу, сделала мысленную пометку вернуть потом пуговицы на нужное место.       — Думаю, тебе может понравиться звать друг друга по имени, Драко, — сказала она, на что он издал сдавленный смешок.       — Что мне нравится, так это твоя рука на моём члене, — пробормотал он, а она усмехнулась про себя тому, как ему даже в этой ситуации удавалось звучать всё ещё наполовину раздражённым.       — А что ещё тебе нравится? — прошептала она, не успев остановить себя. Её голос звучал страстно, слегка низко, он бросил на неё удивлённый взгляд, который быстро превратился в выражение коварного предвкушения.       — Как же ты любишь всё изучать, — протянул он. Его ленивый тон напоминал о школьных буднях, что на мгновение вырвало её из тумана возбуждения. Должно быть, на её лице это тоже отразилось, потому что он нахмурился и вот-вот уже собирался что-то сказать, но передумал.       — Что ещё тебе нравится, Ма… Драко? — хрипло повторила она, решив не нарушать созданный ими момент.       — Я… — он сделал глубокий, судорожный вдох и потянулся к ней, проводя пальцем по её шее вдоль ключицы, — Нравится прижимать тебя к стене, нравится, когда ты дёргаешь меня за волосы, нравится тянуть твои волосы…       — Типичный…       — Тихо, Грейнджер, ты сама спросила.       — Ладно.       — Отлично. На чём я остановился? — он тяжело вздохнул и наклонился к её шее, подчёркивая свои слова лёгкими укусами и поцелуями, — Очень понравилось то, что мы делали в твоём кабинете. А ещё я не догадывался об этом до сегодняшнего дня, но мне понравилось, как ты оседлала меня, хотя думаю, что нагнуть тебя над твоим же столом мне бы понравилось больше.       — Ясн.о, — она старалась звучать сухо и саркастично, а не задыхаться от возбуждения, но получалось так себе. Она не переставала оглаживать его сквозь брюки, и теперь он смотрел на неё так пристально, что она явно могла бы смутиться, если бы не была так возбуждена. Она резко встала и сделала шаг назад. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но она лишь криво улыбнулась, приподняв бровь.       — Идёшь? — тихо спросила она, и он встал так быстро, что она едва ли успела моргнуть. Он цепко схватил её подбородок, а второй рукой коснулся её волос, завладевая её губами в отчаянном, хаотичном поцелуе. Его язык, тёплый и настойчивый, ласкал её, и она снова ощутила внезапное тягучее желание быть ближе к нему. Она схватила его за талию, руки блуждали по его спине, касались лопаток, шеи, касались каждого сантиметра его тела, до которого она могла дотянуться. Она наслаждалась, чувствуя его напряженные мышцы, двигающиеся под кончиками её пальцев, когда он целовал её вот так, с остервенелым энтузиазмом. Он подтолкнул её назад, пока её спина не упёрлась в дверной косяк, и она отступила в сторону, потянув его за пояс брюк на кухню. Он прижал её к стойке, опираясь одной рукой, а второй приподнял её бедро. Она слегка подпрыгнула, полусидя на стойке и используя ногу так, чтобы притянуть его ближе к себе. Она чувствовала его возбуждение, он вжимался в неё, на что она толкнулась, застонав в его губы. Они всё ещё были одеты, и это её расстраивало. Она встала после нескольких минут поцелуев, которые отдавались слабостью в ногах, и, спотыкаясь, вернулась в гостиную. Он нетерпеливо последовал за ней, и она снова толкнула его к стене, возясь с пуговицами на его брюках, когда он стянул с её бедер джинсы. Всё ещё целуя его, она неуклюже избавилась от них, вылезая. Он решил поиграть с ней: несколько раз пробежался глазами по её телу, вверх и вниз, довольно ухмыляясь. На этот жест она закатила глаза, оттолкнула его и, наконец, стянула с него брюки, услышав стон. Он схватил её за плечи и развернул так, что она снова оказалась спиной к стене, приподнял её за задницу и прижал её бедрами. Он сжал её ягодицу одной рукой, а второй скользнул за спину, чтобы наконец расстегнуть бюстгальтер. Она небрежно отбросила его, и его руки тут же оказались на её теле. Она застонала и обхватила его ногами. Теперь их разделял только тонкий материал нижнего белья.       — Спальня? — выдохнул он, тяжело дыша.       — Да, — выдохнула она, кивнув в сторону двери. Он утвердительно хмыкнул и отпустил её. Оказавшись около двери, он схватил её за запястье, притянув к себе. Они врезались в стену, заставив картинную раму рядом задребезжать. Он наклонился и поцеловал её грудь, спускаясь влажными поцелуями ниже до тех пор, пока не добрался до её соска, на мгновение обхватив его губами. Гермиона тут же ахнула, откинув голову на дверь. Она нащупала за спиной ручку и повернула её, наконец позволив им обоим ввалиться в тёмную комнату. Она взвизгнула, споткнувшись о потерянный джемпер на полу, оперлась о стол и вцепилась в него побелевшими костяшками пальцев, пока Малфой продолжал своё исследование её груди, облизывая, ощупывая и заставляя её сходить с ума. В прошлом её никогда особо то и не возбуждало пристальное внимание к этой части тела, но было что-то такое в осознании того, что это делает он, в странности и сюрреалистичности всего этого, это её и распаляло. Она просунула руку между ними, забираясь под резинку боксёров, чтобы наконец обхватить его член. Это заставило его резко остановиться, отпустив её сосок с лёгким хлюпающим звуком. Он застонал, склонив голову и опираясь лбом о её плечо.       — Ты невыносима, — прорычал он. Она ухмыльнулась ему в ответ, задыхаясь от возбуждения, и они, казалось, пришли к молчаливому соглашению. Он снова поднял её, усадил на стол и опрокинул полный ручек стакан на пол. Она стянула трусики, когда он освободился от боксёров, и обхватила его ногой, притягивая к себе. Он осторожно сделал пару стимулирующих движений рукой, глядя на неё сверху вниз, на что она двинулась вперёд, обхватив его руками за шею и пристраиваясь ближе. Мгновение они смотрели друг на друга. Его глаза потемнели от возбуждения, но что-то в них всё ещё выражало долю сомнения, даже когда он нежно коснулся головкой входа во влагалище. Она запустила пальцы в его волосы и лишь кивнула. Он едва заметно улыбнулся, уголок его рта лишь немного дрогнул. Он медленно входил в неё, глаза его были закрыты, а между бровями появилась крошечная складка. Гермиона наблюдала за ним и, когда он наконец вошёл в неё, её озарила ясность. На какую-то долю секунды она внезапно полностью осознала, что делает. Затем он начал двигаться, и она потерялась. Она вцепилась рукой в его волосы, пока удовольствие внутри неё всё нарастало. Её тихие вздохи смешивались с его собственными грубыми стонами. Он внезапно схватил её за бедро, подтягивая вверх, пока её колено не оказалось почти у его груди, и этот угол оказался идеальным.       — О боже, — выдохнула она.       — М?       — Господи, не останавливайся…       — Ты… ты чертовски идеальна, ты знаешь? Вот оно. Каждый нерв в её теле резко натянулся, голова откинулась назад, её ногти тут же впились в его спину, восхищенный вздох, смешанный со стоном, сорвался с её губ, когда она кончила прямо на нём. Он продолжал двигаться, и его ритм усиливал это невыносимое удовольствие, пока она, наконец, не отпустила руку, вцепившуюся в его спину, но с её губ всё ещё срывались трепещущие вздохи, сопутствующие каждому его толчку. Малфой же приближался к собственной разрядке, и с её ракурса казалось, что его глаза были полузакрыты, а волосы потеряли часть своей прежней элегантности: несколько прядей беспорядочно падали ему на лицо. Она протянула руку и смахнула их в сторону, неуклюже погладив его по щеке и положив ладонь ему на затылок. Он пробормотал что-то, чего она не расслышала.       — М? — спросила она, чувствуя лёгкое головокружение, хотя снова ощущала, как внутри неё снова разгорается водоворот удовольствия, когда он ускорился.       — Скажи… Скажи моё имя, — прохрипел он, слегка нахмурившись, как будто не мог поверить, что просит её об этом, но Гермиона была только рада услужить. Она наклонилась вперёд и притянула его лицо к себе, нежно прикусив зубами мочку его уха, прежде чем прошептать:       — Драко.       — О чёрт… Он издал сдавленный стон, и она застонала ему в ухо, крепче сжимая его шею. Ритм его бёдер казался хаотичным теперь, когда он наконец достиг оргазма. Его движения замедлились, голова склонилась, прижимаясь лбом к её лбу, и они задержались в такой позе на мгновение, пока выравнивали дыхание. Он вышел из неё с глубоким, судорожным вздохом и, быстро оглянувшись через плечо, упал на её кровать, свесив ноги.       — Чёрт, — выдохнул он. Она нетвёрдо встала и рухнула рядом. Её палочка была там, где она её оставила, на прикроватном столике. Она бы наложила заклинание контрацепции, привела бы себя в порядок и решила бы, что делать теперь. Но не сейчас. Сейчас она была изнурена и удовлетворена и не имела ни малейшего желания двигаться с того места, где она лежала. Лишь закрыла глаза и тяжело выдохнула, убирая волосы с лица. Где-то слева от неё периодически ругался Малфой. Она не знала, как долго они так лежали. Время от времени один из них слегка ёрзал, пытаясь устроиться поудобнее, но в то же время не желая двигаться слишком сильно. Они невольно придвинулись ближе друг к другу, пока Гермиона не вытянула пальцы, касаясь его запястья. Под его разгорячённой кожей всё ещё яростно бился пульс. Ей казалось, что его дыхание немного участилось, но, возможно, это было её воображение. Он мягко вздохнул, подвинулся ещё на сантиметр и согнул пальцы так, что самые кончики коснулись её пальцев. Всего несколько минут назад (или часов?) она отчаянно хотела быть ближе к нему, прикоснуться к нему и почувствовать рядом с собой, но теперь этот крошечный физический контакт казался почему-то более интимным, чем всё, что они делали до этого. Она не сказал ни слова. Молчал и он. Назойливый голос в глубине её сознания велел ей убрать руку, сделать шаг назад и не поддаваться эйфории, но она проигнорировала это и чуть сильнее сжала его пальцы. Может, он говорил себе то же самое, но тоже не двигался.