Моменты

Она умирает в тридцать три. Возраст Христа, говорят после похорон. Красивое число, которое ничего не значит. Она теряет свое имя, забывает почти всё о себе и ощущает притяжение, которому не желает сопротивляться. Её уже ничего не держит в этом мире. * Она видит миры, которые пересекает. Они разные и такие похожие. Есть те, где тысячи планет и сотни рас, есть те, где магия и технологии, есть тысячи и тысячи из них, мелькающие перед ней. Всегда только на несколько восходов солнца, только с возможностью кратко взглянуть на тех, кто вокруг. Это её не привлекает. Следующий мир из тех, что с магией и мечами. Она видит край озер и рек, с деревянными поселениями на сваях и неустойчивой земле. Она видит людей в фиолетовых одеждах. И там есть мальчик с лицом, которое ей что-то напоминает, у него серые глаза - дымка между мирами - черные волосы и звонкий голос, который можно услышать на любом из берегов. После того, как она смотрит на мальчика слишком долго, слишком пристально, зов пропадает. Он не исчезает полностью, всё еще связывает её с чем-то, но теперь не втягивает сквозь миры, время и пространство. Она продолжает смотреть на мальчика. Он растет, смеется, плачет, скрывает боль, страх и неуверенность за улыбкой, прячет сердце на рукаве и приглашает каждого ударить его кинжалом. Ей это не нравится. Ей хочется, чтобы мальчик был более закрытым, хитрым или недоверчивым. Но он тот, кто есть и она учится с этим жить, изменяя свое желание на его защиту. А потом мальчик берет в руки меч. У него простая рукоять, чистое лезвие и новые ножны. Мальчик берет меч с поклоном. Она думает над этим долгие дни, скользит рядом с ним на тренировки, читает с ним книги и наблюдает за его играми. А потом, ночью, гладит лезвие кончиками пальцев. "Ты будешь его защитой от каждого, кто посмеет ударить тело..." Это первое, что она говорит за долгое-долгое время. На столе у мальчика есть записки из десяти имен каждая, которые он скрупулезно выбирал часами, сидя над книгами в свете свеч и лучин. Её руки сжимают рукоять, проходят сквозь неё. Нить зова становится четче, натягивается и она смотрит в лезвие, выдвигая его из ножен на несколько пальцев. "...а я буду стражем его сердца" Зов проходит сквозь неё как пуля, которая её убила. Зов похож на хирургическую нить, которая стягивает рану без наркоза, но на этот раз соединяют её, меч и мальчика, открывшего глаза и наблюдающего за этой картиной.