Моменты

В моем предыдущем воплощении я была автором. Не очень хорошим, писала романтическую фантастику, но мои работы хвалили за проработанность и живость характеров. В этом воплощении я стала Учиха Юэ с трупом родной сестры на руках и только что пробужденным Мангекьё Шаринган, который вытянул информацию из глубины моей души. * Мангекьё Шаринган это гигантский мешок с котом. Каждый Учиха знает об этом. Для его пробуждения есть невнятные условия о смерти, его свойства - непредсказуемы. И от него больше проблем, чем пользы. В самом деле, если для него нужно чтобы кто-то близкий умер, то почему только Мадара и Изуна смогли это сделать? Как будто другие не теряли никого от рук Сенджу. Что-то вроде ядерной боеголовки, когда ты сам воплощение Ирана или Ирака. Можно было бы привезти такое сравнение в ином мире. За всю историю клана пробудивших было меньше пяти. Теперь пять, вместе со мной. И от этого больше боли, чем пользы - правда. * Откровенно говоря, моим первым порывом было пойти и просто сжечь ублюдка Зецу. Я не могла точно назвать свое старое имя, вспомнить лица или пейзажи, напеть музыку или говорить на том языке. Всё, что у меня было, это воспоминания о "каноне" и "фаноне" Наруто из другого мира. И даже они не совсем полны или правильны. Но я всё еще умела и любила писать рассказы на досуге. Зецу был скользким ублюдком, раз уж Тобирама - лучший сенсор их поколения - не смог его обнаружить в каноне. Зецу был опасным ублюдком, раз уж Мадара - легенда их поколения - не понял, что им манипулируют. Зецу был полностью вне моей лиги. Но я могла влиять на ситуацию иначе. В мире, где сорок уже старость, а десять - взрослый и ответственный, вы удивитесь как много можно изменить с помощью нескольких "легких" романов. Пять лет работы, три года вычитки и коррекции. Книга была напечатана незаконно и самостоятельно, а затем разложена в ключевых местах сбора шиноби Скрытого Листа. Зецу не будет знать, что его ударило. * Сюжет был прост и устоявшийся. Детские влюбленные, разделенные родителями и обстоятельствами. Главные персонажи были рассказчиками. Киоко из клана Ахи, куноичи и третья наследница клана, а также Юэ из клана Не, шиноби и лучший джонин их деревни. Киоко была на миссии по соблазнению, когда ей понадобилась эвакуация и Юэ был тем, кто помог ей добраться до дома. Они влюбились, но кланы были против их отношений. И тогда они начали задавать вопросы и поднимать старые истории. В общем, книга пересказывала события Воюющих Кланов с позиции молодого поколения и с романтическим флером. Так Мадара и Хаширама были влюблены, Мито была сильнее их обоих, а биджу стали крестными феями. Каким-то образом Изуна и Тобирама повторили ошибки старших братьев и тоже оказались в отношениях соперничества-уважения, а потом был роковой удар и подстава от главного злодея Цузе, который ненавидел Основателей Кланов. Естественно имена были изменены, названия мест и описания приемов и техник тоже. Но от этого было легко отмахнуться. Это было красиво, романтично и достаточно соотнесено с реальностью, чтобы не заметать под ковер вопрос существования скользкого ублюдка. Так что да. Она сбросила бомбы на Коноху, взяла короткую миссию в Узушио и сбежала от раскрытия. В книге было достаточно вещей о которых знали только очень ограниченное число людей и Мадара-сама убил бы её за их распространение. Через три дня после первого вброса, начался второй этап. Второй том истории, который возвращал события в настоящее и рассказывал о том, как Киоко и Юэ прыгали через обручи для того чтобы перестать скрывать свои отношения. Их характеры и персонажи были выдуманными, обручи в виде неприязни от семей, кланов, гражданских, разницы в воспитании и подготовке, социальных ожиданиях и собственных комплексов - ожидаемыми. В тот момент, когда это произошло она уже сбежала из Узушио и пряталась в горах страны Снега. Мадара-сама как и прочие Учихи не любили низких температур. Хаширама-сама не мог отследить её в месте, где не было растений. Тобирама-сама не нашел бы её в таком чакро-отражающем пространстве без предупреждения. О том, что происходило в Конохе ей рассказывает Кацу, ниннеко, с которым она заключила контракт еще ребенком. Она больше смеется и наслаждается хаосом, чем дает полный отчет - но это нормально. Ей нравится Кацу именно за это, а также за то, что она приносит ей чистую одежду из квартиры и относит грязную в прачечную. Третий этап происходит в тот момент, когда Мито-сама надоедает её муж, бегающий по деревне за Мадарой-сама в поисках автора, а также её деверь, который заперся в кабинете Хокаге с приступом отрицания. Это абсолютно не связано с тем, что он глава деревни в этой серии книг. Не Арибо был главой деревни Нохако с самого её основания. Все знали, что он сделал это из уважения к брату, который так погрузился в собственные мечты, что больше не мог отличить их от реальности. Глава клана Ахи был стражем Не Араши и не позволял его силе изменить мир полностью и безоговорочно. Третий этап - это последний том серии. Главный злодей почти берет измором Ахи Дару, но тот успевает убить себя прежде чем навредить бывшему возлюбленному, другу и пленнику. Его смерть достояние общественности и потому Цузе не может использовать тело мертвеца до похорон. Не Арибо умирает от неизвестного яда, Не Араши закрывается в собственном разуме из-за того, что его тюремщик, друг и бывший возлюбленный умер на его руках после очередной размолвки со словами "свободен". И молодые герои должны бороться со злом силой Любви, Дружбы и всеобщей Ярости. Серия заканчивается свадьбой. Три легенды плачут в Чистом мире. Другие деревни, которые до этого думали о нападении, получают первый том книги. По большей части это служит отвлечением и потаканием любви сплетен. Ведь если шиноби не сражаются, значит они сплетничают. Каждый это знает. Учиха Юэ скрывается на другой стороне континента и всё равно слышит крик ярости Мадара-самы. Его чакра проходится по тонким клановым узам, которые не использовались поколениями, если не веками. В этот момент она понимает, что ей следует бежать еще дальше. Она ныряет в окружающий океан и прячется среди чакро-подавляющих водорослей. Кацу смеется над ней так, что вынуждена вернуться в духовный мир, чтобы не умереть, забывая отдать свиток с вещами. Мадара-сама не приходит на побережье, Тобирама-сама не двигает воду, а Хаширама-сама не душит её водорослями, - всё хорошо, что хорошо кончается. В Коноху она возвращается только через неделю. Ночью, в обход патрулей и под хенге с гражданскими уровнями чакры. Её квартира наверняка обыскана и обложена ловушками с постоянным наблюдением, так что вместо этого она прячется на тренировочных площадках. Два дня наблюдений дают четкое понимание ловушки, так что она тонко снимает хенге, прежде чем появиться перед Мито-сама и попросить защиты. Женская солидарность и всё такое. К сожалению, перед дверьми её аккуратно сворачивают стебли мокутона Хаширама-самы. Он встрепанный, с красными глазами, бледный и такой похожий на Тобираму-сама, что это тревожит. Рядом с ним Мадара-сама в поношенной и перекошенной одежде в окружении шевелящихся бумажек. Она говорила, что сделала неуничтожимую бумагу? - Оно не горит, - рычит Мадара-сама, - я пытался сжечь его в Аматерасу, семь дней и семь ночей оно тлело, а потом восстановилось, - его кулаки сжаты, а шаринган безостановочно вращается. Я беззвучно сглатываю и думаю, как это могло случится. Сильнейшая техника клана Учиха не сработала, это не очень хорошо. Меня заставят делать свитки для совета? Тобирама-сама хмыкает из тени за Хокаге, который положил голову на руки и просто тихо стучит лбом о стол. - Скажите пожалуйста, Юэ-сан, - он говорит вкрадчиво, - что вас сподвигло на такую... акцию? - Хм, - этот кабинет весь из дерева и Мадара-сама не даст мне сбежать, - Ну... Мало кто любит Учих или Сенджу....Так что я решила написать роман в котором все друг друга любят? Я абсолютно не стесняюсь того, что мой голос срывается в некоторых местах, а в других заикается. - Как! - Хаширама вскакивает, - Мадара и я... Я и Мадара... Мы не любовники!!! Растения быстро растут вокруг. Теперь понятно, почему деревня больше похожа на лес, чем поле. Моя тонкая и легкая улыбка тает под взглядом Мадары-сама. - Объяснись. И это как-то делает всё еще хуже. - У вас есть химия? - я пищу как мышь. Кацу смеется надо мной, наверняка. - Химия. - Ну... Хаширама-сама так трепетно и настойчиво приглашал вас в основатели Конохи... И вы как отцы для всей деревни... Мадара-сама поджигает что-то за моей головой и я рада своим рефлексам. - Я не был трепетным! - Хаширама-сама плачет в стол, - я женат на Мито! Мадара-сама снова смотрит на меня и приглашает меня дернуться. - Скройся, - спокойно говорит Тобирама-сама и я вижу усталость в его глазах, - все вон из моего кабинета. - Тоби, - Хаширама не успевает закончить прежде, чем оказывается с ртом полным воды. - Я запру тебя в комплексе Учиха, - Тобирама выглядит так, будто он на очень тонкой грани, - А ты, - красными глазами трудно напугать Учиху, если ты не сенсор, убивший Изуну-саму, - вернешься сюда завтра и расскажешь все о Цузе, биджу и прочем, что не связано с... - Отношениями, - обманчиво мягко продолжает Мадара-сама и кладет обжигающе горячую ладонь мне на плечо, - а пока ты поживешь со мной. В главном комплексе много пустых комнат. Я падаю в обморок на том же месте.