Захлопнулся капкан.

И опять, всё та же тёмная комната. Который день я уже здесь нахожусь? Второй? С тех пор как меня поймали. Но кстати имеется прогресс. Я на удивление ни к чему не прикован и лежу на какой-то койке, а не холодном столе. Всё тело ноет и болит, а в особенности его "метка", которую он так любезно вырезал на мне. Психопат недоделанный. Здесь есть хоть какой-то свет? В темноте ничего не видно и я как слепой котёнок начал тыкать руками повсюду. Хм...кровать, как я и предполагал железная, ржавая койка. Предположительно внизу ничего нет, а вот с другой стороны. Ага! Это какое-то деревянное изделие, вроде тумбочка. Я провёл рукой к верху. Ай! Блять! Что за занозы? Да вы издеваетесь?! Я глухо прорычал и зубами, на ощупь, вытащил щепку из пальца. Так, продолжаем, нужно быть аккуратнее. На верху тумбочки, что-то лежит. По ощущениям и шуршаниям это какие-то таблетки, ещё тут есть бутылка с жидкостью. И...лампочка! Я наконец-то нашёл свет и переключил выключатель. Слабый свет от лампочки помог мне разглядеть, что здесь находится. На тумбочке лежали ещё таблетки. Посмотрим, Дротаверин и Пенталгин. Обезболивающее? Хотя оно мне сейчас действительно не помешает. А в бутылке что? Я взял в руки бутылку и покрутил её в стороны. Ничего не написано, но внутри, вроде обычная вода. Я взял по несколько таблеток и закинул сразу все, запивая их водой. Помимо таблеток, воды и светильника ничего больше не было. Но в тумбочке есть дверца, может что-то внутри. И какого было моё удивление, когда я открыл её. Там действительно не было пусто, посмотрим... Ещё около десяти бутылок воды и целая куча дошика. Нет, даже не куча, а гора. Им была завалена вся тумбочка. Я взял небольшую упаковку в руки, посмотрим, самоподогревающийся с курицей. По мимо этого вкуса там так же были с грибами, свининой, овощами, яйцами и даже морской капустой. Живот предательски заурчал, а я ведь почти три дня ничего не ел. Подумав немного, я решил взять дошик с курицей и налив немного воды из бутылки, поставил его завариваться. По видимому они долго собираются держать меня здесь. Что ж, пока мой обед или ужин заваривается я могу осмотреть себя. На мне бинты, очень много бинтов. Они заматывают моё тело, но тем не менее на груди виден кровавый след от узора. Мои запястья тоже перевязаны, не тронули только лицо, которое Торд расфигачил мне в первый же день. Он что, решил сделать меня похожим на него? Глаза вроде видят нормально. Я прикоснулся к щеке, она уже успела покрыться защитной плёночкой и чуть затвердеть. Судя по всему у меня полностью, до мяса, слезла кожа в том районе. Неприятно однако, теперь я точно не красавчик. Вермишель приготовилась и я начал поедание вредной пищи. Не то чтобы мне вообще нравилось такое, я специфично отношусь к такой еде, но выбора у меня не много. Хотя я бы больше предпочёл "Смирнофф", пользы и то больше будет, ведь бутылкой хотя бы зарезать себя можно. Когда еда была поглощена я отставил пустую коробку на другой край тумбочки и устало повалился на кровать. Лениво оглядывая комнату. В самом углу, не далеко от двери, стоял тот самый стол с ремнями, к которому меня привязывали. Где-то недалеко от кровати, в противоположном углу, виднелся старый, деревянный стол. Впрочем, такого же качества как и тумбочка. Там же стоял стул, на трёх ножках. На самом столе была пачка листов и какие-то карандаши. Немного полежав я всё же решил встать и пройтись. Пошевелив ручку от железной двери я обнаружил, что она закрыта. Ну конечно. На что я вообще надеялся? С тяжёлым вздохом сажусь обратно на кровать, на что та, в ответ, противно скрипит. Хм... что-то упало, я чуть нагибаюсь и всматриваюсь в пол. Скрепка? Ну и ладно, толку то от неё. Порезать, кожу нормально не прорежешь, а дверь и подавно не откроет, у нас везде сенсорные замки. Выхода нет. Я проиграл в тот момент, когда решил восстановить справедливость и пойти против него. Торд очень жесток и настойчив, он не терпит предателей, я удивлён тем, что не смотря на всю ситуацию, на мне не так много ран как должно быть. Наверное он хочет убивать меня медленно, да, скорее всего так и есть. В пытках ему всегда нравился переход жертв от грани отчаяния и истерики, до полного смирения и послушания, когда они почти мертвы и даже дышать толком не могут. Факт того, что здесь есть еда и вода, только подтверждает мои догадки, ему нужно, чтобы я жил ещё какое-то время. Возможно он хочет убедить меня силой вновь примкнуть к нему, а благодаря этим пыткам, думает, что после таких "воспитательных работ" я точно не осмелюсь перечить. И в этом есть доля правды, честно говоря мне уже хочется сдаться. После его захвата мир разделился, на смирившихся и просто отбросов. Смирившиеся имеют право бедно жить и ждать смерти, подчиняясь его армии и вовремя платя налоги. С теми кто решил ему противоречить дела обстоят похуже. Таких было довольно много, примерно 20% всего населения, от его захваченных территорий. Конечно, всех пытать и расстреливать не выгодно, их слишком много и раз за разом, очень многие вступают на их сторону. А если так и убивать их, то править будет нечем. Торд совсем не идиот, он прекрасно это понимает. именно поэтому он решил сломить их волю, заставить их поверить, что под его покровительством им будет лучше. А чтобы заставить людей поверить, что в дерьме жить хорошо, нужно опустить их ниже. Так ведь? Именно поэтому, сейчас все, кто не следовал новым законам, живут в ещё большей бедности и умирают от голода и антисанитарии. Такие люди всё чаще и чаще стали переходить на сторону красного лидера. Ведь не смотря на большие налоги и малое количество еды, это всё равно хоть что-то. Но такие условия создаются только для простых людей. Конечно, если армию держать в таком состоянии, поднимется бунт. Поэтому привилегий у армии очень много и живут они вполне роскошно, по сравнению с остальными. У них нет повода делать восстания, они слепо подчиняются и текут по реке этой жизни. Я тоже таким был, мне нравилось вставать с кровати и медленно шагать по корпусу. Без стука входить в его кабинет, я ведь правая рука самого красного лидера, а не простой солдат. Мы сидели попивая кофе и разбирая бумаги. Вполне спокойно общались и изредка подкалывали друг друга. Спросите как же так, ты Томас Риджуэлл, заклятый враг Торда, тот кто помешал ему захватить мир в первый раз. И именно ты, стал его правой рукой? Действительно. Звучит странно. Если бы мне сказали об этом лет пять назад, то я бы рассмеялся этому человеку в лицо и покрутил у виска. Вам ведь интересно как такое могло произойти? Что ж, я расскажу. Прошла всего неделя после того как Торд Ларссон, так же именуемый красным лидером, объявил войну всему миру и наступил со своей многочисленной армией. В мире воцарился хаос, дома горят, а города лежат в руинах. Первый удар пришелся по Лондону, второй по Оксфорду. Люди в панике, им некуда бежать. Сразу были введены новые правила, которым народ был обязан подчиняться если хочет жить. Мы с Эддом и Мэттом скрылись от глаз армии, после нападения лично Торда на наш дом. Мы решили остановить Торда и проникли к нему на базу. Нас засекли и схватили. Эдду и Мэтту удалось сбежать, а вот меня он взял под свой контроль. Конечно я сопротивлялся, делал всё, чтобы разрушить его планы. Но ...мне не хватило сил. После одного...случая. Я согласился присоединиться к нему и стать членом армии. А потом мы подружились. Что же такого сделал этот коммунист, чтобы я беспрекословно сдался? Он...он изнасиловал меня. Это было грубо и горячо, пожалуй самое ужасное так это то, что мне безумно понравилось. Нет вы не подумайте, что я похотливая сука которую стоит оттрахать и она будет слушаться. Это было больно и унизительно, я даже не сразу понял, что мне это нравится пока звёзды перед глазами не засверкали. Было очень страшно, особенно от того, что сделал это именно Торд. Натурал, хентайщик и просто мудак, который ненавидит меня всей душой, собственно как и я его. Он мог меня пытать и истязать, как сейчас, но решил выбрать именно ЭТОТ метод. И не ошибся, это надломило во мне какие-то чувства, глубоко внутри. А после почти двух лет "дружбы" я с ужасом понял, что влюбился. Входить в кабинет и каждый раз видеть его напряжённое недовольное лицо, слышать этот акцент, что покрывает меня грязью и вызывает во всём теле дрожь. Я был в восторге от наших перепалок и столкновений в коридорах. Мне нравилось ссориться и кидать друг в друга документы, а потом мириться кусая губы друг друга и в очередной раз смущать сотрудников своими стонами. Мне нравилось. Я люблю этоу коммунистическую жестокую сволочь. Кто-то скажет,что мы сумасшедшие...и они будут правы. Иногда мне бывает так обидно и одиноко из-за того, что он слишком много думает о захвате и управлении этим чёртовым миром. Я хочу, чтобы всё его внимание было приковано только ко мне, хочу остаться с ним навечно в этом мире. Пожалуй если поразмышлять, он прав, я срать хотел на защиту этого ебаного мира. Я резко пошёл против и предал его, только и только для того, чтобы он обратил на меня внимание. Но видимо всё это время, всё что нас связывало это секс без обязательств. Для него это ничего не значило, а я как идиот повёлся. Надеялся, что после моего предательства он прибежит и станет просить меня вернуться, признается в любви, будет обо мне заботиться. Как же это тупо, у нас не сказка и если он и заставит меня вернуться, то только силой. Хочу сдохнуть. У меня нет ничего, за что я бы мог уцепиться. Я один, Эдд и Мэтт бросили меня, а я отвернулся от них. *** Я спокойно шёл по коридорам корпуса и оглядывал помещение. Солдаты, все без исключения кланялись мне и приветствовали. Раньше это вызывало манию величия и превосходства, а теперь всё это приелось. Стало скучно оглядывать свои владения и унижать не подчиняющихся. Каждый раз, ложась спать я вспоминаю их, моих старых друзей. Нам было так весело вместе, но я всё испортил. И ради чего? Ради господства? Я его получил, но это же не то, чего я хотел. Тяжёлая дверь отворяется перед моим взором. И я вижу его. Ох Томас, ты не представляешь как стал важен для меня. Даже ты, предал меня. Это больно, но я не могу тебя отпустить. И я заставлю тебя быть моим, даже если для этого мне понадобится переломать тебе все кости. - Как ты себя чувствуешь? - стараюсь сказать это с издёвкой и совершенно безразлично, хотя это не так. Ты чуть хмуришься и сжимаешь руками простыню, твоё тело напрягается и словно готовится к обороне. Ты боишься? Ты ненавидишь меня? Я тоже себя ненавижу за то, что сорвался и вновь позволил безумию охватить меня. Как же мне подступиться к тебе? - Прогуляемся? - ты недоверчиво щуришься, но я прекрасно знаю, что перечить не станешь. И действительно. Ты встаёшь и медленно направляешься ко мне, прямо в мои руки. Этот разговор будет долгим...