Ангелы не летают

Ледяной ветер раздувает и без того беспорядочные волосы на макушках и забирается под тонкую одежду, заставляя обоих парней поёжиться. Время близится к ночи и последние лучи заката светят им в лицо, но совсем не согревают. На крыше холодно. Но до жути романтично и красиво. Поэтому Сонхва привел Ёсана сюда. А тот вовсе не против. Греясь в тёплых объятьях парня и наблюдая конец заката, Кану в голову приходит очередная идея. — Котёнок, скажи, ты бы мог отмотать время назад ради меня, чтобы увидеть этот закат снова? — Пак усмехается, зарываясь носом в светлые волосы. Ведь Сонхва был готов на всё ради своего ангела. Готов был достать это солнце с края горизонта и вложить в маленькие ладошки, что сейчас покоились на замке из рук парня. Готов был в кровь разбиться, но дать то, что он желал. Без раздумий продал бы душу и плоть Сатане, лишь бы его сокровище было счастливо. И Ёсан об этом знал. Знал о том, насколько его половина была предана ему. И это очень льстило. — Я бы умер, но сделал это. — отвечает Сонхва. Младшему очень нравилось то, что он мог предугадывать ответы своего парня. Даже его мысли не были секретом для Кана, он знал их наперёд. Поэтому любил тешить свое самолюбие такими глупыми вопросами. — Тогда попробуй. — тихо звучит у самого уха Пака, заставив табун мурашек пробежаться по телу. — Подойди к краю. Старший напрягается, настороженно заглядывая в лицо, что сейчас хитро на него смотрит. Но послушно встает. Тут же стало холодно. И вместе с тем жутко. Ёсан знал о том, что старший боится высоты, поэтому хотел поиграться. Он наблюдает за каждым боязливым шажком в сторону перил, прикидывая в голове, сколько страха сейчас плещется в глазах Сонхва. Наверняка очень много. Наконец, он достиг края и аккуратно выглянул вниз. И тут же, зажмурившись, отшатнулся. Невыносимо. Ужасно. До смерти страшно. — Взгляни своему страху в глаза, солнышко. — донеслось сзади. — Ради меня. — уже тише и нежнее. Когда Кан говорил таким голосом, Сонхва был готов буквально на что угодно, лишь бы услышать его снова. От такой нежности голову кружило, а в животе приятно начинали щекотать крыльями бабочки, усыпляя бдительность. Поэтому он, пересилив себя, приоткрывает сначала один глаз, а потом второй. Глубоко вдыхает, выдыхает и осторожно вытягивает шею, проверяя обстановку. Весь мир вдруг мутнеет в глазах, и Пак чувствует тошноту. Но нельзя сворачивать назад. Иначе Ёсан расстроится. Опираясь на перила, Сонхва вдыхает ещё раз и старается успокоить свое сердцебиение. Собрав остатки своей храбрости, сосредотачивает взгляд на небольшом здании снизу, стараясь не думать о том, на какой высоте он находится. Вроде получается. — А теперь перелезь через них. — вновь почувствовал тёплый шепот у уха Пак. Вот только теперь по телу не бегут мурашки. Внутри всё похолодело. — Ч-что? — Ты же меня любишь? — снова нежно. И тут Сонхва начинает сомневаться в адекватности происходящего. Но пойти против слов любимого он не мог. Не мог пересилить свои чувства. Унимая дрожь в коленях, он перешагивает через невысокие прутья и старается не трястись от холода. Оказавшись на другой стороне, парень внезапно чувствует себя максимально тревожно. Он беспомощно смотрит на Ёсана и мысленно умоляет его прекратить эту пытку. Вот только в глазах напротив он видит веселье, игривость и каплю нежности, а не сострадание. Такая палитра сбивает с толку и без того непонимающего Пака. Ёсан берёт его руки в свои и крепко сжимает, чуть утягивая в свою сторону. Так Сонхва чувствует себя увереннее. Но гора огромного всепоглощающего страха не исчезла. Сзади звучит какофония городских звуков. По шоссе под ногами носятся с сумасшедшей скоростью автомобили, заставляя поджилки трястись от ужаса. — Ты не ответил на вопрос, любимый. — ласковая улыбка. — К-какой ещё вопрос? — Ты же меня действительно любишь? Сонхва смотрит в карие глаза напротив и не понимает вопроса. Но всё же отвечает — искренно, как всегда. — Больше жизни люблю. — Раз так… И Ёсан разжимает руки. Шум машин усиливается. шалость удалась.