Какого чёрта ты?

Я открыл глаза и первое, что увидел — это красивую белокурую девушку, нагнувшуюся надо мной. Она робко провела взглядом по моему телу и я тут же почувствовал холод, ненавидя себя за то, что дал слабину. — Ты… У тебя ушибы, Матвей. Где ты так умудрился? — Ты знаешь моё имя? — удивился я, оглядывая себя. Бинты да повязки на местах, где были синяки. Ничерта не помню, абсолютно. — Я двоюродная сестра Влада, в детстве ты воровал для меня яблоки с соседского участка. К слову, именно Влад и притащил тебя. Никогда не видела его таким напуганным. — Конечно, на его руках мог умереть человек, ещё бы. Напомни, пожалуйста, как тебя зовут? — Ангелина, — улыбнулась она. — Ты очень изменился, так вырос и стал настоящим мужчиной! — Мама видела меня в таком состоянии? — Нет, Влад принёс тебя в летний домик, но это по секрету, он просил не говорить, что нашёл тебя, — она улыбнулась и чуть нагнулась, из-за чего грудь немного стала выпирать из- за огромного выреза. Вот, чтобы сделал нормальный парень? Пялился бы, даже самый хороший ботаник и маменькин сынок пялился, а я… А я смотрю ей в глаза, ни малейшего желания смотреть туда. Я привстал, из-за чего почувствовал лёгкую боль, но она была уже меньше, нежели раньше, что очень обрадовало меня: значит в скором времени смогу продолжить бои без правил. Ангелина принесла мне рубашку и увидел на столе антибиотики, ладно, это действительно хорошая помощь. Девушка как-то украдкой смотрела на рельеф моего тела и начинала краснеть, прикрываясь светлой чёлкой. Она была достаточно стройной, но вот внутри при ей виде ничего не колыхалось, была лишь благодарность за помощь. Она вдруг резко обняла меня, но с осторожностью, чтобы не причинить боли. В этот момент дверь домика раскрылась и появился он — голубые глаза смотрящие с отвращением и искривлённые губы. — Только попробуй дотронуться до неё, — шипит Влад и девушка недовольно смотрит на него, поправляя короткую юбку. — Лучше? Выметайся. — А если и дотронусь, то что ты сделаешь? М? Меня не остановить и в домике становится по-настоящему напряжённо. Эта скопившаяся энергия летает вокруг нас, заставляя электризоваться всё вокруг и я вновь ловлю себя на мысли, что мне нравится, когда он такой напряжённый, с выпирающей на шее венкой. Резко качаю головой, из-за чего Влад и Ангелина смотрят на меня странно, быстро накидываю рубашку и выхожу, не попрощавшись. Мне не нравится эта чертовщина, творящаяся при взгляде на него, просто нужно разрядиться, и я знаю, как.

***

Самая популярная девчонка школы стоит на коленях, и я запрокидываю голову наверх, чувствуя её скользящие движения языка на члене. Это приятно, и у меня стоит, а значит взгляды на Влада простое заблуждение. Девушка смотри на меня затуманенным взглядом и встаёт, подаваясь вперёд, нет, без поцелуев, милая. Улыбаюсь и застёгиваю ширинку джинс, оставляя её одну в туалете. Вечеринка в доме у моего друга хороший момент, чтобы найти разрядку, а эта шл… Девушка, давно хочет, чтобы я её взял, но вот я не хотел, и это меня немного напрягало. Стас, мой друг, говорил о том, что я просто хочу чистую и скромную, и я не спорил с ним. — Что с боями? — спросил парень, наливая мне в стакан выпивки. — Недели на две ничего, — я одним большим глотком всё отпил. — Ладно, я пошёл, знаешь же, маме завтра вставать с утра, не хочу, чтобы она плохо спала из-за моего отсутствия. Друг кивнул и мы попрощались, похлопав друг друга по спине. Я любил ночь, особенно прогулки, можно было подумать о своих определённых проблемах и найти больше путей их решения, нежели в дневной суете. Проходя мимо какого-то ночного клуба, краем глаза я заметил знакомый силуэт и повернулся, наблюдая за тем, как к Владу подходят два парня, выкрикивая оскорбления. Он не теряется и ведёт себя достаточно горделиво, не испугавшись и не поумерив пыл, также заносчиво. Но вот то, что он пьяный, ему мешало, и он шатался, опираясь о стену спиной. Хмыкнув, я прошёл мимо, но в голове тут же зазвенел разъярённый голос мамы «Ты как можешь так сделать? У тебя сердце чёрствое! Я не воспитывала тебя так!». Простонав, я развернулся, и начал подходить к парням, окликая одного из них. — Что у вас тут произошло то? Двое на одного как-то не честно. — Эй, а я тебя знаю, — проговорил тот, что выше. — Мы с тобой дрались в боях без правил. Я зажмурился, надеясь на то, что Влад этого не слышал, но он с интересом уставился на меня, приподнимая бровь и ухмыляясь. Сука… — Да, было дело, — чуть улыбнулся я. — Так что произошло? — Так это твой друг? — каких мне стоило усилий, чтобы кивнуть, но я преодолел себя и сделал это. — Тогда мы его трогать не будем, ты ровный парень, так что не злись. Давай, удачи, и научи его разговаривать. Я кивнул, попрощавшись с двумя неизвестными. Честно, не помню их, но за эти несколько минут эти двое успели взболтнуть лишнего, чёрт… Он же теперь будет использовать это против меня! Развернувшись, я начал уходить, но Влад быстро поравнялся со мной и теперь доставал меня, не врезали они — врежу я! — Так, значит, те ушибы из-за боёв без правил, — я молчу, никак не реагирую, а он продолжает. — Интересно, а твоя мать об это знает? — Только попробуй, — срываюсь я, удерживаясь от того, чтобы схватить этого богатенького хрена за рубашку. — И я клянусь, будешь считать зубы! — А вот это мне уже не нравится, а позвоню-ка я ей… Влад достаёт телефон и я хватаю его за шкирку, толкая к стене, он же, не уступает мне, и в следующую минуту у стены я. Теперь мне отлично видны глаза парня и всмотревшись я заметил, что зрачки практически перекрыли голубую радужку. — Так ты нариком заделался… — Я не употреблял, — рычит он так серьёзно, словно это правда. — Наркоманы — полное дерьмо. Я качаю головой, не веря ему, из-за чего получаю: Влад легко дёргает меня и вновь ударяет о стену. Рёбра ещё не зажили и я хватаюсь за них, с болью простанывая маты. — И за что, блять, ты меня ненавидишь, — шепчу, стараясь справиться с возникшим неприятным ощущением. — Ненавижу? — его удивление действительно искреннее, поэтому я качаю головой. Мне показалось? — Я ненавижу себя, Колнес, а ты так, случайно попал под это чувство. — Что ты несёшь? Проспись, а потом уже что-то да говори. Я встаю, но парень также продолжает идти за мной, надоедая, и я не выдерживаю, злюсь, делая резкий шаг, но тут же падаю на землю, видя перед собой разноцветные круги. Боль сковывает меня и я не могу даже пошевелиться. Чувствуя, как Ровин легко поднимает меня, перекладывая мою руку через свою шею, и тяжело выдыхает, будто это для него привычное дело. Я не хочу быть обязан этому придурку второй раз! Стараюсь вырваться, но он держит крепко, сжав челюсти, даже ничего не проговаривая, а мне остаётся только терпеть, нахрена вообще полез спасать его… Мама с ужасом охает, предполагая самое ужасное, но Влад улыбается, делая вид, что я всего лишь перепил. И как у него получилось так быстро поменяться, будто и не пил вовсе. — Владик, так оставайся у нас! Куда ты на ночь глядя? — Да что вы, места нет, да и помешаю вам. — Нет! Оставайся, постелю у Матвея в комнате, как в детстве, помнишь? Влад кивает, а я знаю эту фишку: отказаться, потому что мама всегда уговорит его остаться. Женщина легко справляется, за минуту расстилая парню, а я терплю, и лишь тогда, когда она выходит, расслабляюсь, сжимая кулаки, скручиваясь калачиком. Парень подходит ко мне, садясь рядом, расстёгивая мою куртку и я хлопаю ему по рукам, за что получаю подзатыльник. — Ты ахуел? — шиплю я. — Если бы не это, то я бы ни за что не разрешил тебе здесь остаться! — Долбаёб, надо перевязать! Быстро, блять, расстегнул свою дешманскую вшивую тряпку! Я выдыхаю, но понимаю, что он прав. Глаза парня осматривают место синяков, развязывая бинты всё быстрее. Он берёт мазь на прикроватной тумбочке и выдавливает капельку на палец, растирая в руках. Что за… Заботишься о том, чтобы мне не было холодно? Он легко проходится по больным местам и я не чувствую боли от прикосновений. Мурашки по телу тут же дают о себе знать и я зажмуриваюсь, нет, это абсолютно не то. — Так почему, — проговариваю я. — Почему ты стал так ко мне относиться? Влад тяжело выдыхает, и я открываю глаза, наблюдая за тем, как его внимательный взгляд проходится кубикам пресса, останавливаясь на резинке боксёрок. — Ты никогда об этом не узнаешь, Матвей. Меня словно током шандарахнуло, потому что впервые за сё время он так назвал меня. По имени, мать его. Влад закрывает мазь и вновь перевязывает меня, но уже стараясь не соприкасаться пальцами с моим телом, я перехватываю его руку, чтобы убрать, но останавливаюсь, замечая, как Ровин хмурится, а после сам одёргивает руку, словно ошпарился о горячую плиту. Теперь он резко дёргает головой, а после без лишних слов ложиться на соседний диван, накрываясь и отворачиваясь. Он спит в двух метрах от меня, но даже так я чувствую его запах.