Какого чёрта ты?

Ужасное настроение сопровождалось контрольной по алгебре, в которой я меньше, чем ноль. Надеюсь, на тройку четыре задания я наскрёб, остальное для меня не имело значения. С каждым часом день «икс», которым я прозвал день рождение тёти Златы, приближался, и меня потряхивало, потому что находиться в компании этих зазнаек не очень то и приятно. Нет, мать Влада хорошая женщина: добрая, отзывчивая, добродушная, но вот её сынуля и его друзья — просто конченные высокомерные уроды. Апогеем нашего с ним конфликта и, как следствие, прекращение «дружбы», стало то, что он поддержал сторону богатеньких, когда те начали откровенно оскорблять меня и я подрался с одним из них. Дело могло дойти и до полиции, но Тётя Злата уладила детские ссоры, вот только такое предательство не простил именно я. Да и не пытался, если честно. Сделал для себя выводы и пошёл дальше. Ровин прошёл мимо меня, морща от неприязни нос, но я сделал вид, что не заметил этого, погружаясь в шлейф его, мать твою, дорогущего парфюма. Тётя Злата из принципа не хотела оформлять его в дорогую частную школу, чтобы, по её словам, он не рос зазнайкой. Эх, кажется, вы немного просчитались.

***

Мама второпях собиралась, вручив в руки мне коробку с подарками, а я даже не знал, что там. Да, возможно стыдно, но нет, не интересно. — Ты купил цветы? — спросила женщина, надевая серьги. — Да, лежат в коридоре. Мама выглянула из-за угла, смотря на букет белых роз и охнула. Да. Да! Моя любимая мамочка, благодаря боям без правил я могу позволить купить такие цветы, а не три тюльпана за пять соток! — Это же, — женщина посчитала на пальцах, а после удивленно посмотрела на меня. — Это же пять твоих рабочих дней! — Ты сама просила, без глупостей, вот я и решил сделать что-то хорошее. Женщина вновь улыбнулась и потрепала меня по голове, как в детстве. Вот только если раньше она не вставала на носочки, то сейчас пыталась это сделать. Как и следовало ожидать: дом у Ровиных был огромным. Они переехали буквально год назад и здесь я не знаю абсолютно ничего. Тряхнув головой, выбрасывая ненужные мысли из головы, я прошёл к тёте Злате, вручая ей букет. Женщина улыбнулась, осматриваясь меня со всех сторон, обнимая, а после подбежала к маме и по девичьи завизжала. — Ты стал таким большим, Матвей! Да и сильный какой! Занимаешься чем-либо? — Нет, — поджал губы я, лишь мечтая о спортивном зале. — Просто работаю. Женщина как-то понимающе кивнула и провела нас к столу. В доме играла мелодичная музыка, переключаясь на клубовую, а после вообще на какой-то поп. Влада и его друзей по близости не было, поэтому я немного расслабился, надеясь на то, что мы уйдём до их прихода. Множество приглашённых гостей осматривали меня и маму с некой неприязнью, но улыбались и поднимали бокалы, стараясь скрыть это всеми силами. Не волнуйтесь, у лицемеров, а глазах всё написано. Можете убрать свою фальш. — А где вы планируете учиться в будущем? — спросила какая-то женщина и я перевёл взгляд на маму, которая застыла, ожидая от меня ответа. Я не успел и рта раскрыть, как в дом влетел Влад с праздничными подарками и коробками, которые несли его друзья. Рядом с ним под руку шла блондинка, которую я видел впервые: ну, конечно, откуда мне знать. Парень начал говорить огромную торжественную речь и все чуть ли не плакали, а я в это время решил наслаждаться не его отвратительными речами, а едой. Влад осмотрел всех присутствующих и его взгляд упал на меня, из-за чего губы тут же скривились, но он лишь прошёл к столу, присаживаясь, и мама резко дёрнула меня за руку, чтобы я ничего не ляпнул. — Так вы не ответили на вопрос, Матвей, — продолжила женщина, обривая из бокала вино. — Чего же вы решили? — Я не буду никуда поступать, а пойду работать. Даже экзамены писать не собираюсь, лишняя затрата нервов. — Но как же так? — удивленно ахнула она и я закатил глаза: началось. — Потому что я считаю, что лучше пойти работать, нежели тратить большое количество время и денег на учёбу, которая никому и не сдавалась. Все за столом зашептались, а я отпил из бокала шампанское, расслабляясь. Мне не нужно лебедить перед этими зазнавшимися придурками, думайте, что душе угодно! Влад как-то гадко ухмыльнулся, кладя ладонь на колено девушке, которая с таким же высокомерным видом пилила взглядом мой пиджак, который точно не вписывался в дорогой интерьер дома. На улице послышался салют и взрослые встали, словно маленькие дети, побежав к выходу, а мы остались за столом и теперь все взгляды, словно голодные шакалы, были устремлены в мою сторону. — Ну, и где же ты собираешься, как говорится, работать? Разве что… Уборщиком в какой-нибудь забегаловке, — с усмешкой спросил Влад и я вспыхнул, стараясь успокоиться. — Я хотя бы буду работать официантом, грузчиком, фасовщиком, а не ртом, как ты. Ровин резко вскакивает, да так, что некоторые бокалы падают на стол, проливая содержимое на белоснежную скатерть. Он вновь взбешён, но ему следовало держать язык за зубами, потому что я молчать на такие выпадки не собираюсь. Влад несётся ко мне, но я лишь делаю шаг в сторону, чтобы он промахнулся, а после меня словно выворачивает и я падаю на колени, хватаясь за рёбра. — Что? — восклицает он, остановившись. — Я даже не дотронулся до тебя! Я качаю головой, стараясь встать, и иду в ванную, захлопывая дверь. Боль в рёбрах вновь отдаётся скользким неприятным чувством и я жмурюсь, чёртос два, неужели этот придурок мне их сломал? Расстёгиваю рубашку, наблюдая на теле синяки, опоясывающие рельеф пресса и матерюсь, ударив ладонью о раковину. — И что это за херня? — слышу сзади и оборачиваюсь, наблюдая за тем, как голубые глаза внимательно изучают рёбра. — Подыхать в моём доме не стоит, Колнес. — Подохнуть здесь будет худшей смертью, которая вообще может произойти! — огрызаюсь, стараясь застегнуть пуговицы рубашки трясущимися от боли пальцами. — Я же могу и рассказать об этом. — Берёшь меня на понт? — Нет, Матвей, не понимаю, в какое дерьмо ты ввязываешься. — Тебя точно не должно касаться то, что со мной происходит, поэтому отъебись. — Ох, к сожалению, твоя мама попросила побольше узнать о тебе, и я кое-что… Выяснил. — Только попробуй раскрыть свой рот, — рычу я, хватая парня за шиворот. — И я клянусь, ты будешь об этом жалеть. Это моя жизнь, не смей в неё лезть! Откидываю от себя Влада и выхожу из ванной, стараясь сделать вид, что всё в порядке. Нужно найти маму и срочно уехать отсюда прямиком в больницу для обследования. Не может же быть это переломом, верно? Женщина танцует с каким-то мужчиной, улыбаясь ему, а я отвожу её в сторону и опять вру, сука, ненавижу врать, что вызвали на работу, прощаясь с тётей Златой. Дойти до остановки не составило труда, но вот сесть в автобус оказалось сложно, потому что перед глазами всё поплыло и я погрузился во тьму.