Побочные эффекты соседства

      Митч приходил к ним уже как к себе домой, Файв ему зачем-то даже ключ-карту выдал, чего Мико не понимала. Ну то есть, она понимала, как это получилось — самодовольная улыбка Митча, казалось, до сих висела фантомным силуэтом посреди их гостиной, потому что они с Файвом поспорили на доступ в их комнату для Митча, если тот выиграет. И ну, собственно, он защитил свое звание чемпиона города. Мико еще потом посмеивалась над своим напарником, сокрушающимся над чашкой чая о своем поражении, и говорила, что он мог бы попросить ее, но нет, Мико, это честь геймера!       Она понимала.       Митч приходил к ним раз в пару недель и зависал там еще несколько дней по три часа каждый, и это не было странным. Мико иногда задавалась вопросом, что у него ТАКОГО происходит в комнате, чтобы ему понадобилась дополнительная ванная. Хотелось подглядеть, но замочная скважина была запаяна, а на дверях стоял электронный замок, так что Мико представляла, что комната Митча просто под завязку забита коробками — с бальзамами, с геймерскими журналами, играми и кроссовками. Митч был просто маньяком кроссовок, что они уже успели выяснить. И куда ему столько?       Мико даже добыла где-то стетоскоп и припахала Файва жаться вместе с ней к стенке, разделявшей их с Митчем жилища, но там два дня была тишина и оба этих дня Митч не оккупировал их ванную, а Мико была слишком нетерпеливой, так что они бросили это дело. Но в один из дней Митч куда-то ушел ближе к вечеру, и Мико, поддаваясь какому-то порыву, снова приложила стетоскоп к стене, и ее дыхание перехватило.       — Эй, осторожнее, это моя нога!       — Включите свет!       Все мысли Мико забегали, а потом замерли, врубая тревогу: «ГРАБИТЕЛИ! Митча грабят!». Кто ж знал, что на шампуни можно позариться, но, оказывается, что можно. Мико растолкала Файва, и они вместе через балкон залезли к Митчу.       — Ты уверена? — Файв сонно зевнул, маяча где-то у ее плеча.       — Я точно их слышала! — сквозь задернутые шторы было совершенно ничего не видно, и это бесило!       — Эй, а тут веревка, смотри, — она повернулась к Файву, держащему свернутый канат с подвязанными в него дощечками.       — Вот, значит, как, — Мико сузила глаза.       У них с собой был захваченный огнетушитель и задницы, соскучившиеся по приключениям. Или одна конкретная, принадлежащая Мико. И одна сонная, несложно догадаться, чья.       В ходе слепых перещупов всего, чего только можно (и друг друга), нашлась балконная ручка. И оказалось, что, на удивление, было не заперто.       Так что они здраво заскочили в комнату с криками:       — ПРЕКРАТИТЬ ОГРАБЛЕНИЕ, ИМЕНЕМ ВОДОПРОВОДЧИКА МАРИО, ИЛИ Я ВАС ВСЕХ ПОЛЬЮ!       И все присутствующие замерли на месте, потому что огнетушитель в руках Мико выглядит действительно страшно.       — Стойте, пожалуйста, на месте, а то я позвоню в полицию, — хотя телефон в руке Файва напугал их сильнее.       — Эй, мы это… — начала рослая девчонка с пышными зелеными волосами и каким-то пластырем под глазом, выглядящая на несколько лет их старше.       — Мы не грабители! — выставил вперед руки парень-блондин с ирокезом и узорно выбритыми висками.       Третий из «не-грабителей» яростно закивал.       Вообще-то, их было довольно хорошо видно, и не было никаких бесконечных коробок. Комната выглядела даже пустыннее, чем у них — только какие-то награды над шкафом в углу и висели, а так здесь никто как будто бы и не жил.       — А кто вы? — нахмурилась Мико, поудобнее перехватывая огнетушитель.       — Мы родня!       — А?       — Митча!       — Ага, так я вам и поверила, — усмехнулась Мико.       Она почувствовала, как Файв склонился над ее ухом, и его горячий шепот полился в ее ухо:       — Случай, а может они не врут, посмотри, как похожи.       — Эй, — она направила огнетушитель на парня с ирокезом, — А ну-ка улыбнись.       — Чего? — тот забавно склонил голову набок.       — Улыбнись. Так нахально, как только можешь.       И он улыбнулся. Все его лицо перекосилось от сдерживаемого смеха, но вердикт был очевиден.       В любом случае, Мико не спешила опускать свое орудие.       — Звони Митчу.              ***              Выяснилось, что они не врали. И много чего другого, на самом деле.       Мико узнала их на свету — тройка чемпионов, видео которых она видела еще давным-давно, когда была подростком. И удивительно, но Митча она тоже узнала заново — он после этого сменил прическу и стиль в принципе. После того, как их команда исчезла из поля зрения, в смысле.       — У нас начались проблемы с финансами после смерти родителей, — пояснила сестра Митча, попивая чай с бубликами на их кухне, на которой трое этих гигантов умещались, как сардины в банке. То есть почти никак.       — Да, а мы такие лоботрясы, — рассмеялся второй брат. В их словах не было ни капли грусти, просто констатация фактов.       Митч стоял, опершись спиной о холодильник и скрестив руки на груди, и молчал.       — Только наш младший братишка и вытаскивал нас, — улыбнулась сестра, макая бублик в чай, — А это, знаете ли, не то, как должно быть. Не младшие братья обеспечивают старших.       — Так что мы решили стать лучше, — продолжил брат с ирокезом, — Там, устроиться на нормальную работу, найти квартиру, чтобы братец смог нормально учиться в своем универе. Но, вот беда, нас выгоняют из каждой квартиры через две недели. Мы, видите ли, очень шумные!       — Вы охеренно шумные, — вздохнул Митч.       — Но смотри, у тебя-то в комнате мы вели себя как примерные мышки! Самые тихие на районе просто.       — Да? А как они тогда вас нашли?!       — Кхем, — кашлянула Мико, — Они правда вели себя тихо. Мне понадобился стетоскоп, чтобы расслышать шум.       — Тебе… что? То есть, ты меня подслушивала?! Как давно?! И ты ничего не сделал?! — он яростно ткнул пальцем в пытавшегося слиться с обоями Файва.       — Я как бы… Мы беспокоились! — Файв в отчаянии взмахнул руками, — Ты каждые две недели буквально оккупируешь нашу ванную на несколько дней и где-то ходишь целыми днями, хотя занятий у тебя нет, мы проверяли, что мы должны были думать?       — Что у меня, я не знаю, есть чертова личная жизнь!       — Не, — фыркнула Мико, — Неа, Уильямс, это так не работает. Иначе бы мне не понадобился стетоскоп, чтобы узнать, что ты в порядке вечером.       Казалось, еще секунда, и у Митча пойдет пена изо рта, настолько он был взбешен, но тут на его плечо приземлилась могучая рука Молчаливого Брата. Еще через пару секунд к нему подошли остальные родственники, заставляя его отступить и упереться в холодильник.       — Нет. Нет-нет-нет-нет, вы не…       И они его обняли.       Мико издала умиленный звук, а Файв усмехнулся, опершись на спинку ее стула.       — Кажется, мы нашли способ заткнуть Митча, — шепнул он ей на ухо.       — Ага, — шепнула она в ответ, — Надо будет обменяться с ними номерами.       — Я так рад! — всхлипнул Брат С Ирокезом, не отрываясь от объятий, — Наконец-то есть, кому о тебе позаботиться.       — И они определенно путевее нас, хах! — Сестра похлопала братьев по спинам.       А потом они втроем перевели взгляд на Мико и Файва (Митч — полный натужных мучений), и Молчаливый Брат протянул им руку.       — Идите сюда.       — Что, мы? — растерялся Файв.       А Мико улыбнулась им в ответ и взяла Файва за руку:       — Брось, Файвер, объятия — двигатель этого мира.       И они все вместе под аккомпанимент злобных ругательств Митча стояли и обнимались на кухне. Через минуту Митч, наконец, расслабился, и перестал быть извергающимся вулканом недовольства. Он даже немного улыбнулся, тем не менее, продолжая хмуриться, чтобы быть на стиле, но Мико-то видела!       Когда они уходили, это было что-то с чем-то — уроненная вешалка, спотыкания об тумбочку, но они не унывали.       — Обещайте, что присмотрите за нашим братишкой!       — Обещаем, — кивнула Мико. И толкнула Файва локтем.       — Д-да. Мы уже это делаем, на самом деле.       — Ахах, и то верно. Ну ладно, до скорого!       И они вместе с Митчем пошли в его комнату, чтобы… свалить через балкон.       Мико с Файвом развалились на диване и включили какой-то фильм, но происходящее в нем пролетало абсолютно мимо них. Их обоих занимала только одна мысль, и они легко поняли ее, взглянув друг на друга:       «Как, черт возьми, зовут этих ребят?».