Побочные эффекты соседства

– Это он! – Не могу поверить своим глазам!!! – Это же он, это правда он?!?! – Верно. Это Он. Он умеет производить презрение из воздуха галлонами. Легендарный человек-фабрика. – О-о-о-о, – восхищённый групповой вздох. – МАМА, Я ХОЧУ ОТ НЕГО РЕБЕНКА, МАМА! – визг какой-то фанатки. (с) Авторский произвол.

      — И все-таки, почему ты уходишь? Они же твоя семья, — это была снова их кухня и снова горячий чай и пытающиеся согреться об него ладони и мысли.       Митч кинул на Файва один раздраженный взгляд, но не стал уходить от темы. Это было большим прогрессом по сравнению с тем, что представляли из себя их прошлые отношения, в основном состоящие из насмешек и высокомерия со стороны Митча.       Митч покачал головой:       — Не верю, что говорю это, но Мико меня бы поняла. Понимаешь, когда у тебя полон дом шумной проблемной родни, тебе так и хочется свалить куда-нибудь дышать воздухом. Ты как бы все еще любишь их, но их бывает СЛИШКОМ много, понимаешь?       — Вряд ли, — Файв почесал затылок, — Я очень люблю проводить время с бабушкой и дедушкой. Жаль, что они сейчас уехали в свой тур по стране, иногда я по ним так скучаю... — Файв вздохнул и отхлебнул из чашки.       Митч посмотрел на него долгим взглядом, из-за которого Файву стало немного неуютно, а потом припечатал:       — Знаешь, а ты везунчик. Я... Если бы в моей чашке был не чай, а кое-что по-крепче, я бы даже сказал... — он посмотрел в чашку и выдохнул, и разом как будто сдулся, — что завидую тебе...       — Мне? — искренне удивился Файв, — Ты? Ты же Митч Уильямс! Чемпион города по видеоиграм и некоронованный король университета! Или... а, тут дело... у тебя какие-то...       — Я сказал, если бы было по-крепче! — Митч даже повысил голос.       Файв завис. Он... хочет, чтобы он ему налил? А есть ли у них алкоголь? Наверное, нет, потому что зачем, никто из двух жителей этой комнаты выпивкой не интересовался.       — А по-крепче нету, — пока Файв думал, Митч вернулся к своему прежнему тону, — Но если бы, знаешь, между нами вдруг произошел такой разговор я бы... сказал, что завидую тебе. Просто посуди сам, чертов нуб. Твои бабушка с дедушкой на старости лет вместо того чтобы, как все нормальные старики, осесть где-нибудь и нянчиться с... правнуками, — Митч окинул его таким взглядом, как будто бы сомневался, что Файв способен оказать им такую услугу. Файв в ответ скрестил руки на груди и нахмурился, — поехали по стране, на старом еле живом (!) фургоне, который может сломаться в любой момент, чтобы торговать дурацкими эчпочмаками! Звучит как нехилое такое приключение! А мои ближайшие родаки только и знают, что сидеть в четырех стенах, и видеоигры — единственное, о чем они до сих пор, а им третий, заметь, десяток, могут думать и говорить, — Митч остановился, чтобы выдохнуть и облизнуть губы. И следующие его слова были неописуемо другими. Другой тон, другое все, тихо и как будто бы почти не по-уильямовски, — Они, конечно, стараются, — это прозвучало почти с нежностью, — но... — Митч опустил голову, светлая челка скрыла его глаза.       — Их слишком много? — осторожно предположил Файв.       — И много, и мало в том отношении, которое мне нужно... Ты... аргх, ты меня понимаешь?       — Я думаю, что да, — Файв сделал еще один глоток чая, собираясь с духом, — Ты не подумай, что я жалуюсь... Не имею право после твоих слов о них, но... Мне иногда совершенно по-детски не хватает отца...       Митч оставил все свои градиенты тона для других тем и спросил совершенно обычным голосом, который Файв слышал считанные разы:       — Его же должны скоро выпустить, верно?       — Да, — выдавил из себя Файв. Каждое новое слово давалось труднее предыдущего, но Файв чувствовал, что это давно нужно было проговорить: — И знаешь, что я делал все эти годы его недостатка? Просто жил своей жизнью. Митч... Он скоро выходит, а я ни разу за все эти годы его не навестил, — из чашки на него смотрело его собственное напуганное открывшейся правдой лицо. Всегда известной, но сейчас особенно острой, — Хороший ли я сын после этого?       — Почему ты пошел в программисты? — неожиданно спросил Митч.       — Что? — Файв даже поднял на него глаза. Митч выглядел раздраженным, и это странным образом его успокоило. Хоть что-то в этом мире неизменно.       — Я спрашиваю, почему твоя дурья башка пошла в программисты? В этот университет, в котором мы трое учимся.       — Эм... я... — это всегда казалось Файву настолько элементарным, что в этот единственно нужный момент он не нашел слов. Была разница между тем, что обычно говорят приемной комиссии и тем, как на самом деле внутри тебя сложены чувства, делающие тебя тобой, — Я просто всегда думал, что должен им быть?..       — Должен или хочешь?       — Эм... Должен самому себе, потому что хочу. Такой... сплав этих чувств. Это то, с чем я вырос, и то, с чем хотел бы жить. И... — Файв сгорбился над столом, — ошибки, которые я не должен совершить.       — Вот как...       — Да...       — Выходит, мы оба бежим, — это заявление застало Файва настолько врасплох (как же, Митч второй раз за разговор признал, что у него есть с кем-то что-то общее, немыслимо!), что он даже поднял взгляд. Митч сидел, откинувшись на спинку стула, и усмехался, как будто бы знал что-то, что было неизвестно Файву, несмотря на то, что карты разложены перед ними обоими.       — Что?       — От семьи.       — А, ты про это, — Файв взял чашку и залпом допил весь чай. Этот разговор сильно его вымотал.       — А про что мы, по-твоему, разговариваем?       — А мы не разговариваем, Митч. И не разговаривали. Ведь в твоей кружке всего лишь чай...       — Ути какой. А говорят еще, что мол я закрытый. Ты тоже не любишь копаться в своем грязном белье.       — Не обижайся, Митч, но может быть просто не с тобой.       — Ладно, — Митч тоже выпил свой подостывший чай и поднялся из-за стола, — Тогда в следующий раз я принесу выпивку.       — О нет-нет-нет, — Файв замахал руками, — У нас тут еще очень много чая!       — Какой нежный мальчик... Ну ладно, на сегодня прощаю. Передай своей подруге, что я свободен в субботу.       Файв напрягся.       — Зачем?       — Да не переживай ты так, не собираюсь я у тебя ее отбивать, — Файв бы согласился выпить сейчас весь алкоголь мира только чтобы списать на него предательский румянец. Митч посерьезнел, — Она обещала мне матч-реванш.       Ладно, это обнадеживало.       — Кто проиграл? — Файву было сложно судить, они оба хорошие игроки, но он определенно хотел бы, чтобы реванш брал Митч.       — Не я, — он дьявольски ухмыльнулся.       — Врешь.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Да.       Митч закатил глаза и отвернулся:       — Приходи в субботу болеть и увидишь. Может, чему-нибудь научишься, чтобы в следующий раз обыгрывать тебя было не так скучно.       — Договорились, — Файв тоже усмехнулся, чтобы обернувшемуся через плечо Митчу было видно, что вызов принят. Митч только покачал головой и ушел.       Да что он о себе возомнил?!       — Что ты о себе возомнил? — крикнул Файв ему вслед. В ответ раздался только звук захлопывающейся двери.       Файв вздохнул, собрал чашки и принялся мыть посуду.