Красная нить судьбы

– Посторонних – запрещено впускать в подсобблок, – нависнув над Джуллбилли, возвестил его вредный, по мнению самого парня, коллега. А это был некто иной, как тот самый "старый хрыч", как его обозначил четырехглазый выпендрежник, стенающий о скучной жизни. – Старик, послушай... – Какой я тебе "старик"? Мне всего 34, – взвился он, – последнее молодое поколение, похоже, начисто лишено каких-то зачатков манер. А об к уважение к старшим... – Снова завел свою пластинку, – не остался в долгу другой. – Я бы не звал тебя "стариком", если бы ты не допекал меня подобной дребеденью. – Агр-р, черт меня дернул подать запрос на помощника, ты просто невыносим! – Тч, как будто я всю жизнь стремился оказаться в подчинении какого-то старого пройдохи. – Я не "старый"! – Значит против эпитета "пройдоха", ты ничего не имеешь против? – поддел его нахальный юнец. – Если я "пройдоха", тогда кто ты?.. Молчаливый до сего момента Чанта решил вмешаться, секундой ранее придумав, как разрядить обстановку. Не было желание становиться свидетелем разгорающейся сцены, которая в одночасье могла попортить отличное расположение духа, полученное после несерьезной болтовни. – Малик? – громко спросил он. – Твоя фамилия Малик? – Послушай, Чанта, сейчас не слишком подходящее время. – Джуллбилли повернул к нему лицо. Мужчина вдруг вскинул взгляд, цепко пробежавшись по внешности парня. – Чанта Шинджу? Юноша настороженно кивнул, запоздало подумав: зря он полез в чужую перепалку, сейчас и ему может достаться на орехи. – Ха-а, – мужчина не стал сдерживать раскатистый смех, – протеже Эрика, чей папаша отписал за услугу приличную партию коммуникаторов? – Как?.. – Я узнал? А это разве является секретом? – подивился тот. – Послушай парень, все мало мальки причастные к администрации люди в курсе твоей ситуации и уже давно закончили чесать языками, судача о сынке богатеньких родителей. Чанта обомлел после услышанных сведений, он-то наивный думал: сделка между отцом и профессором сугубо их личное дело, не вышедшее за пределы высших эшелонов власти. А оказывается, он стал звездой местного трепа среди рядового персонала. За исключение, пожалуй, новичков. Иначе проблемы бы сыпались уже по другому поводу. Теперь становится, отчасти понятна позиция профессора и то условие, перед которым поставили Чанту. Необходимо как можно быстрее замотивировать мальчишку, – в противном случае неизбежна потеря уважения коллег, насмешки о навыках и компетентности новобранца неотвратимо приведут к конфликтам, которые в свою очередь скажутся на мнении окружающих, не являющихся по-факту непосредственными коллегами Чанты. Этот парень бесполезен, он напрасно занимается ценное место искателя – вот, что они могут сказать о нем в первую очередь, досадливо подумал молодой человек. Он понимал, что возможно утрирует, однако ничего не мог с собой поделать. – Что? Нечего возразить? – попытался уколоть его старший товарищ. Малик сердито выдохнул: – Ты зашел слишком далеко старик! Вечно на меня бочку катишь на счет манер, а сам-то недалеко от меня ушел. – Не зови меня «стариком», я Нойс Сантинело, запомни, наконец. Полностью игнорируя брюзжащего напарника, Джуллбилли обеспокоено спросил, наклонив к другу голову: – Ты как, Чанта? Оторвав взгляд от носочков обувки, с преувеличенным вниманием разглядывая зачем-то материал, юноша поднял лицо. – Нормально, я в порядке. – Неловко добавив: – Тебя это не беспокоит? – Что? Твое положение? – Добродушная улыбка скользнула к губам. – А должно? Я и сам… – Да-да, – резво вмешался Нойс, раздражено вскинув бровь. Похоже испытывая неудовольствие из-за отсутствия внимания. – Сиротинушка с досадным двойным именем, получившим свое место по социальной программе. – Старик! – рыкнул Джуллбилли, вспыхнув за один миг, – завязывай уже, иначе я за себя не ручаюсь. – Нойс Сантинело, повтори! – непреклонность сквозила в голосе. – Беспардонный паршивец, который доставляет всем одни лишь проблемы. Не забыл свое триумфальное пришествие подшофе? Знаешь, сколько у меня из-за твоего безответственного поведения было неприятностей? – Я чуток перенервничал и… – сконфужено объяснил тот, – ты теперь всегда будешь меня этим шпынять? Я ведь уже 100 раз извинился, чего тебе еще надо? – Во-первых, надо будет – и еще сотню раз извинишься, а во-вторых, мое имя, – я так и не услышал его, – терпеливо парировал он, сурово сложив руки на груди. – Больше не желаю слышать «старик» или упаси господи «старый хрыч», будешь ко мне уважительно относиться – и я перестану тебе досаждать. – Перестанешь читать нравоучения? – недоверчиво вскинув подбородок, а потом на его губах расцвела лукавая улыбка. – Только с условием, если ты извинишься перед Чантой; он-то точно перед тобой не виноват, чтобы ты так на него наезжал. – Чего-чего? За что говоришь, я должен извиниться? – скептически произнес Нойс, косо глянув на объект разговора. Вот удружил! Возмущено рассердился Чанта и опасливо подал голос: – Все в порядке, ничего не нужно. – Чанта, предатель! – несерьезно бросил тот, толкнув друга в бок, из-за неожиданного действия Шинджу ошарашено вскочил со стула. – Я… я, пожалуй, пойду к себе, – буркнул он, потирая ушибленное плечо. Благодушное расположение духа испарилось, как роса поутру. – До встречи, Джуллбилл. До свидания, господин Сантинело. Малик не успел и слова сказать, как Шинджу уже был на выходе из подсобблока. – Постой, я… – Недотепа, – припечатал Нойс, наградив напарника легким подзатыльником. – Кто так с гостем обращается? Что ответил ему сотоварищ, Чанта уже не слышал, раздражено вышагивая, взяв курс на собственную комнату; чтобы перво-наперво проветриться легкой прогулкой, а далее отдохнуть в тишине личной берлоги и немного отойти от обилия информации. Искатель ухватился за первую же возможность покинуть тот сумасшедший дом, встреча, в общем-то, длилась не более 15 минут, но если судить по ощущениям показалось не меньше недоброго часа. Тишину просторного, хорошо освещенного длинного коридора нарушил сигнал сообщения, пришедший Чанте на дотопад. Юноша хмуро вскинул руку, пробегая глазами по сухим строчкам уведомления, а потом недовольно втянул в себя воздух, настроение скакнуло еще на несколько позиций вниз. Один из сотрудников центра связи с Землей, выслал, – как профессор и обещал, – время для «свидания» с родителями. Завтра перед началом дежурства Шинджу-младшему надлежит посетить одну из коммуникационных кабинок, чтобы в течение 20 минут насладиться обществом матери с отцом. – Просто чудесно, – буркнул он и потопал дальше.