Красная нить судьбы

Намеренно стуча ботинками, юноша задумался вот о чем: о словах, брошенных Сантинело в пылу ссоры. Джуллбилли получил место на Захарии по государственному каналу, так как является осиротевшим членом общества. Широко известно, что изредка действительно бывали случаи, когда в семейный институт за новорожденным по тем или иным причинам не приходили родители и не забирали ребенка. В жизни ведь всякое случается, и не редки трагические случайности. В противном случае государство и закон обязывал брать на себя ответственность за собственное дитя, даже если вдруг пара решила, что они расходятся. Поэтому по-настоящему сиротами могли быть лишь те, с чьими родителями приключалось что-то из ряда вон. Обычно это драматические события не совместимые с жизнью. Таким детям, которые вдруг оказались – не востребованы, как бы цинично это не звучало, присваивалось двойное имя, то есть имена родителей, биологических индивидуумов, чья ДНК дала жизнь новому человечку. И ребенка после рождения отправляли либо к другим живым родственникам, которые были достаточно широки душой, чтобы взять малыша на воспитание, либо в соответствующее учреждение, где: а) ребенка может забрать на усыновления какая-нибудь сердобольная семья или б) он будет расти, и воспитываться под надзором государственных воспитателей. Чанта знал это, но запамятовал. Еще в школе на уроке Этики учитель отчитывал однокашников, которые задразнили одну девчонку с двойным именем, распекая хулиганов о неподобающем поведении… Джуллбилли состоит из имен Джулл и Билли, значит он… А потом Чанта вдруг вспомнил о Молчуне и внезапно осознал, почему тот не желал называть свое имя. Ведь еще тогда при первой встрече Евалион проигнорировал протянутую ладонь, наверняка думая, что все сразу поймут, что он – сирота и, возможно, как и Малик получил рабочее место не за собственные выдающиеся способности, а по программе социального трудоустройства. И сразу же становится понятно, почему он вспылил и готов был, бросится в стычку с Валиантом. На этом месте размышлений юноша снова похвалил себя за то, что сообразил вмешаться, при этом предотвратив бессмысленную драку. А следом сразу посетовал, что не вспомнил о смысле двойного имени в подходящее время. И, похоже, забыл об этом не только он, Валет ведь тоже никак не показал, что знает, – иначе не вел бы себя, как идиот. Подняв голову, младший искатель увидел толпу людей в рабочей одежде, столпившихся возле лифта, пожав плечами, примостился в конце очереди, смекая, что у них, наверное, закончилась рабочая смена или был обеденный перерыв и те спешили в столовую или в комнату. Очередной сигнал дотопада отвлек искателя от созерцания переругивающихся приятелей, возвышающихся прямо перед ним. Подняв руку и ткнув пальцем по уведомлению, удивленно замер. Куратор прислал сообщение, в котором зазывал молодого человека отправится в грузовой ангар и помочь в разгрузке грузового крейсера. Большая поставка и провианта, и различного оборудования с Земли. А рук не хватает. И конечно, молодой человек может отказаться от задания, ведь это только просьба и оплачена она не будет. Чанта радостно вздохнул, взбодрившись, ведь это была шикарная возможность заработать очки репутации. После вчерашнего провала, очень глупо упускать такой шанс, поэтому юноша быстро отправил сообщение со своим согласием. Деньги на данном этапе своей карьеры его не волновали. Сердце наполнилось предвкушением, а плохое расположение духа было отброшено, будто сметенный ногой камень являющийся помехой на дороге к цели; искатель настраивал себя на позитив и рабочий лад, даже предстоящая встреча с родными уже не казалась настолько раздражающей. Очередь медленно продвигалась, а в ангар лучше явиться как можно скорее, поэтому Чанта рассудил, что быстрее будет спуститься по лестнице и дойти пешком. Может и по пути встретит свободный лифт и тогда отправится на нем. Поэтому молодой человек развернулся и вышел в соседний коридор, поспешно шевеля ляжками, направляясь прямиком к лестничной клетке. Спускаясь по ступенькам, обнаружил, что не только ему пришла в голову идея пренебречь толпу, кто-то внизу шел перед ним. Это был молодой человек в обычной одежде, хоть по-началу Чанта подумал о девушке, так как тот человек имел длинные белокурые волосы, повязанные в косу. Но быстро понял, что это мужчина, потому что он был строен, широк в плечах и высок, а фигура однозначно выдавала в нем представителя сильного пола. Чанта пожал плечами и пошел за ним, кажется, они шли в одном направлении. Неожиданно его ноги разъехались, он наступил на что-то скользкое и с тихим вскриком, начал падать вперед головой; нелепо взмахов руками в стороны, в отчаянной попытке схватиться за что-нибудь, чтобы остановить падение, – но не преуспел. Предвосхищая свое падение ничком, а также ужасающую боль от удара, попытался хотя бы спасти нос от перелома, прикрыв ладошкой нижнюю часть лица. Однако трагедии не произошло, мужчина, шедший впереди услышав странный звук, резко развернулся и стремительно подался Чанте навстречу, приняв на себя весь удар падающего тела, практически погасив его, лишь чуть качнулся в сторону, но быстро вернулся в изначальное положение. – Что ноги не держат? – поинтересовался насмешливый глубокий голос, обдав дыханием ушную раковину младшего искателя, который уткнулся лицом прямо в плечо с той самой ранее замеченной белокурой косой. Чанта немедленно перевел дыхание, а потом, все еще не отойдя от шока, поднял взгляд на своего спасителя и моргнул несколько раз, так как бессознательно поразился исключительно яркой внешности молодого человека. Он был, говоря японским языком – хансаму на о, по-настоящему красивым мужчиной. Даже айдолы, которыми восхищалась старшая сестрица и чьими плакатами была увешана её комната, не могли соперничать с представленным совершенством. Голубые миндалевидные глаза ехидно сощурились, и парень не сильно толкнул Шинджу-младшего в грудь, отталкивая от себя. Чанта сконфужено покраснел, только сейчас осознав, что пялился слишком долго, а это мало того, что невежливо, но и вызывают неудобные вопросы. А судя по взгляду и самодовольной улыбке, которой его одарил белокурый красавчик, тот тоже все прекрасно понял. Да и что тут может быть не понятного… Щеки обдало жаром, настолько неловкая ситуация с ним еще не приключалась, опустив глаза в пол, постарался успокоить бешено стучащее сердце, а также подозревая, что его лицо имеет комическое выражение. Не зря ведь его уши все-таки уловили тихий смешок со стороны второго участника происшествия. – В чем дело? Язык прикусил?.. Выдохнув и старательно натягивая на себя образ невозмутимости, Чанта выпрямился, а потом не смог сдержаться (хоть и понимал, что спасший его человек, возможно, не знаком с восточным проявлением вежливости) и исполнил традиционный японский благодарственный поклон. Зеленая кислотная челка мазнул по щеке, когда юноша произнес: – Большое вам спасибо за помощь и прошу прощения за то, что доставил неудобства. Над его головой раздался, едва сдерживаемый хрюкающий звук, а потом парень, видимо, сдался и позволил себе рассмеяться в полный голос. – А ты забавный, но все-таки что произошло? Младший искатель, чуть покусав губу, ответил: – Я поскользнулся и… – Брешишь, – не дав договорить, припечатал тот. – Я спокойно прошел, а ты следующий по лестнице за мной вдруг падаешь. Ты специально это подстроил? – Что? – ошарашено, выдохнул Чанта. – Зачем мне это? – Чтобы таким неловким способом познакомится со мной. Думаешь, я не заметил, как ты вылупился на меня? Думаешь, ты первый, кто подкатывает ко мне, используя несуразные методы? На Шинджу-младшего мгновенно накатывается возмущение пополам с смущением, он разозлился, но ссориться с человеком, который выручил его из конфузной ситуации было неучтиво, да и Чанта не так был воспитан, поэтому он постарался придать голосу уверенности, чтобы убедить молодого человека в правдивости своих слов. – Но я даже не знаю кто вы! Это правда недоразумение. Я действительно поскользнулся. – И на какой ступеньке ты «поскользнулся»? – он не скрывал своего недоверия, приподняв ехидно бровь, как бы явственно выказывая скепсис к любым аргументам юноши. – Сейчас, – сказал Чанта и поманил парня за собой. Он поднялся верх по нескольким ступенькам. – Вот здесь. – А потом ахнул: – М-м, что это? – Ну-ка отойди, – велел ему из-за плеча второй, присев на корточки, когда японец уступил ему место. Стена состояла из квадратных панелей около метра в диаметре, выкрашенная в стерильный белый цвет и как раз из-под одной такой штуки тонкой струйкой вытекла непонятная красно-коричневая жидкость, которая очень уж напоминала… – Это что кровь? – тревожно вылетело изо рта Чанты. Лицо белокурого парня сделалось серьезным, брови в напряжении изогнулись, когда тот, вынув из кармана стандартный набор искателя и чуть покопавшись в инструментах, извлек продолговатую отвертку. Шинджу понял, что красавчик, спасший его, также относится к его старшим сотоварищем по профессии (просто Чанта знал всех новобранцев в лицо, следовательно, – перед ним некто из старших по званию) и он собирается открутить винты, чтобы посмотреть, что спрятано за панелью. Закончив возиться и отложив инструменты в сторону, а также в кучку ссыпав несколько винтиков, вытянул тонкую металлическую плитку на себя. Открывшаяся картина заставила обоих парней шокировано замереть на месте, кроме стандартных труб, да нескольких широких проводов, в неестественной позе в темном углублении оказалось тело маленькой совершено обнаженной девочки – на вид не старше двенадцати лет.