Красная нить судьбы

Спустя несколько минут эмоциональной слабости Чанта вдруг сообразил, что на самом деле ему только что крупно повезло. Он даже представить не мог, как бы выживал в зверином облике в естественной природной среде, – да его наверняка сожрал бы первый попавшийся хищник, – та же сальпуга, к примеру. Или встреченная ранее на ночной миссии печальница или Бог знает кто еще, на Захарии всяких тварей хватает – и большинство из них, не так милы, как несколько симпатичных пушистиков анимешно-покемонного вида в кабинете зоолога. Раненный человек и его друг – это предоставленный шанс на спасение; судьбой ли, фортуной ли или божественным вмешательством, – в прямом смысле – неважно. Важно – не упустить возможность. Пускай Чанта совершено не понимал: зачем тэнгу сделал это с ним, однако внутренним чутьем знал, как должен действовать. Ведь люди в данном конкретном случае, по мнению Шинджу-младшего, было синонимом слова безопасность. К тому же, насколько знал японец, слишком жесткие эксперименты над животными серьезно мониторились вплоть до того, что альянс требовал, чуть ли не ежемесячные отчеты по действиям сотрудников над животной культурой со всех имеющихся Баз Федерации. Так что, обмозговав свою проблемку, Чанта заключил, что оказаться в руках ученых будет не так опасно, как на приволье, свободным в передвижении. К тому же, он понятие не имел, чем питаются тэнгу и сильно сомневался в своих охотничьих навыках, в перспективе смерть от голода не вдохновляла. Поэтому единственное решение хоть какого-то выхода из скверных обстоятельств, это примкнуть к людям. Обо всем этом он думал вплоть до того, как на зов Рэнди явились несколько человек: медик в сопровождении пары охранников, нашивки разведчиков высокого класса говорили сами за себя, так сказать. Медицинский работник принялся оказывать помощь Юи, какими-то своими методами раскрыв полость рта Люписа и до того, как они его переложили на носилки, на скорую руку закрыв рану возле шеи высокотехнологичным бинтом – Чанта выскочил из кустов и запрыгнул на грудь формы, перепачканной в уже подсыхающей крови. – Смотрите, – ахнул врач, привлекая внимание возгласом к наглым действиям японца. Юи с трудом раскрыл уставшие глаза, насторожено замер, разглядывая пушистое создание – Чанта постарался выглядеть как можно милее, подергивая усиками и делая большие глаза. Беспокоясь, достаточно ли симпатичны его внешные данные, чтобы люди взяли его с собой. – Осторожно, – крикнул Рэнди, выхватив фазер, направляя его прямо в макушку Чанты, посчитав, похоже, того, за опасную зверушку, которая может добавить ран на тело его сотоварища. – Все в по-о-р-рядке, это же тэ-э-н-нгу, – ответил Юи, погладив шерстку Чанты, а потом резко неожиданно для японца, схватил его бока и… Это было самое унизительное, что случалось с Шинджу-младшим в жизни, – особенно неприятно, когда человек жесткими пальцами, пордонте за подробности, лезет тебе под хвост, чтобы определить самка ты или самец. – Уда-ача мне благово-о-ллит, – закончив процедуру осмотра, от которой вся шерстка тэнгу встала дыбом, а японец немножечко прифигел от наглых действий, заключил Юи. – Нам как ра-аз не хватает само-о-ч-чки для… – Потом расскажешь, – прервал его Рэнди, – он точно не опасен? Юи просто кивнул и прижал животное поближе к себе, будто опасаясь излишних поступков нервного друга, боясь, что тот выхватить зверка, и закинет подальше от ученого. – Закончили? – спросил один из разведчиков. – Извините, – произнес Рэнди, бросив нечитаемый взгляд на раздраженного коллегу, – можем идти. Далее один из них активировал носилки, чтобы те сами собой понесли раненого. Медик пристроился с одного бока, Рэнди с другого, а пара разведчиков – один замыкал, другой вел процессию. Приближаясь к Базе, Чанта получил еще одно доказательство того, что оказался в прошлом, наглядно так сказать – здание находилось в процессе строительства, огромные машины профильного назначения сновали тут и там, возводя стены западного крыла, насколько мог судить азиат. Хоть его знания о структуре лаборатории были весьма скромными, однако базовые сведения были получены, как раз таки на вводном занятии. Чувство будто это было века назад… Их встречали, после того, как они миновали ворота – Юи забрали медики, а Рэнди и остальных отправили проходить дезинфекцию, Чанту Юи держал в руках и никому не позволил забрать, попросив вызвать своего товарища по профессии. Юноша с удивление понял, что Юи Вэйджоу – научный сотрудник, имеющий специальные нашивки, которые сообщали окружающим о расширенных возможностях, поэтому младший искатель, сразу не понял, к какому отделению тот принадлежит. Да и положа рук на сердце Чанте тогда было не до того, его разум кипел от переизбытка событий, выходящих за рамки привычного мироустройства. Когда явилась Елена, Чанту передали ей в руки, она была то ли помощницей Юи, то ли какой-то там коллегой – японцу тогда уже было все равно, его моральные силы подходили к нижней отметке. Желудок сводило от голода, голова раскалывалась от боли, а общее самочувствие – оставляло желать лучшего; юноша мечтал прилечь где-нибудь и не вставать ближайшую пару суток, – вот насколько он вымотался. Честно признаться Чанта совершенно не помнил, как Елена разметила его в стеклянном вольере – он вырубился где-то на полпути, руки у неё были бережные, нежные пальчики с аккуратным маникюром осторожно поглаживали по спинке, успокаивая и наводя неизбежную дрёму. Чанта почувствовал себя полностью в безопасности, к тому же накатило последствия после нервного перенапряжения. Так он оправдывался сам перед собой… Потому что в боксе был еще один тэнгу, когда Чанта достаточно отдохнул, чтобы нахмурив мордочку смачно зевнуть и открыть глазенки – растерянно замер под внимательным взглядом другого розового зверка. Он оккупировал самый дальний угол от позиции Шинджу и следил за действиями японца, так пристально, что казалось, будто глаза полнились осмысленным интеллектом… Чанта решил не делать резких движений, лишний раз нарываться на агрессию другого живого существа себе дороже, к тому же… он вчера выяснил, что является самочкой, следуя логической цепочки – возможно одну жилплощадь он делит с самцом. Так в какой-то степени заведено и в будущем, как помнил Чанта из своих воспоминаний. Удивляться нечему. Юноша опасался нападок другого тэнгу, пока не понял, что тот и сам делает тоже самое. Что, собственно говоря, это означает – Чанта не успел подумать, так как Елена выбрала именно этот момент, чтобы открыть дверцу и поставить на середину убежища пластиковое блюдце с чем-то крайне неаппетитным склизко зеленого цвета. – Ну, мои хорошие, как вы поживаете? Уже познакомились? – спросила она приторно-сладким голоском. – Ирис познакомься это Розочка! Зверьки скептически поглядели друг на друга; Чанта позволил себе тихо фыркнуть носом: «Розочка значит, как оригинально». – Ириса назвали в честь особого сорта ирисов – Pretty pink, прелестный розовый, все потому что оттенок этого цветка идеально совпадает с цветом шерстки Ириса, – решила объяснить Елена больше для собственного удовольствия, чем взаправду думала, что животные поймут её болтовню. Интересно, как бы она удивилась, что по крайне мере один из них уяснил информацию… Ирис насупился и скривил мордашку, как будто тоже понимал, о чем она говорит… «Но ведь этого не может быть», – промелькнула мысль; процент того, что Чанта не единственный несчастный, попавший под воздействие тэнгу – не может быть в пользу японца. Возможно ли, так повезли еще одному человеку, какой шанс такого совпадения? Что-то около 50%?.. – А тебя назвали Розочкой, однако сорт роз называется Дольче Вита, Юи сам придумал, еще вчера отослал мне сообщение с твоим именем. Идеальное попадание, нежное смешение оттенков белого в розовый, – продолжила вещать девушка. – А давайте я покажу, – хихикнула она, запустив на дотопаде несколько фотографий, вывела нужную и показала проекцию двум незаинтересованным существам, которые предпочли уставиться в глаза друг-другу, мерея противника оценивающим взглядом.