Красная нить судьбы

Очередная ночь началась с привычного для японца в последнее время приступа меланхолии, ему ничего не хотелось – не есть, не пить. Он лежал на боку, уткнувшись мордочкой в стеклянную стену, и в очередной раз прокручивал в голове безрадостные мысли по поводу своих перспектив на будущее, – предполагаемые выводу совсем не утешали. Состариться в шкуре иноземного зверька и окончить свои дни так нелепо ему определенно не хотелось. Но что делать? Этот вопрос он за последние дни задавал себе больше раз, чем прочие. Ответа Чанта так и не находил, сколько бы времени не предавался поиску решения. Любая логическая цепочка ломалась – всё упиралось в абсурдность происходящего, как бы банально это не звучало. Только послушайте – совершенная нелепость. Сюжет достойный какой-нибудь третьесортной дорамы тайваньского происхождения. Немыслимо, почему его и предположительно еще одного неудачника выдернули из привычной временной плоскости в прошлое на пару десятков лет назад. Не в тела каких-нибудь попаданцев с экстрасенсорными способностями, а в «плюшевых кроликов» захарийского происхождения, которые – по крайне мере Чанта мог утверждать за себя, – спасая свою шкуру от суровой жизни в естественной среде, предпочли оказаться в руках сенпаев, старших коллег по службе на базе из более ранней временной линии. Кому рассказать – никто не поверит. По любому сочтут за бредни обкурившегося торчка. Будь Чанта сторонним наблюдателем, возможно, счел бы, сей поворот событий интересным и даже в некотором роде юморным. Вот только он находился в самом центре событий и, мягко говоря, был недоволен. Определенно не на такое он рассчитывал, когда летел на челноке, пронзая космические просторы. И больше хотелось не смеяться над ситуацией, сколько горестно постенать, стукаясь мордочкой об стенку вольера. А в это время, как в старых добрых анимешках над ним бы пронеслась ворона, кричащая противным высокомерным голосом: «Лошара». Чанта тяжело вздохнул и пошевелил из-за долго отсутствия движения онемевшими ушками, кончики которых сразу же закололо от прилива крови. Спать Чанта совершенно не хотел, как только он закрывал глаза, ему снилась какая-то угнетающая муть. Пусть сейчас и было время отдыха, когда всем обитателям зоологического павильона полагалось предаваться сонным грезам – сна не было ни в одном глазу. А судя по копошению то тут, то там – в других вольерах, таких было немало. Да и сосед Чанты также бодрствовал, что-то разглядывая за пределами их клетки, в кабинете. Хоть азиату и стало любопытно, что он там рассматривает, японец не решился подходить и рушить атмосферу. Может Ирис, таким образом, концентрируется и размышляет по поводу их проблемы. Было бы глупо мешать, рассудил Чанта. Две головы лучше одной. Взбодрившись этой банальностью, он прикрыл глаза и решил абстрагироваться и еще раз попытаться придумать ответ на все тот же вопрос – что делать? Времени полным полно, может что-нибудь и придет в голову. Это дело всяко лучше, чем заниматься метафорическим закапыванием себя под землю из-за нелогичной задачки. И пусть в глубине души Шинджу полностью осознавал тщетность своих трепыханий, тем не менее, хоть какая-то умственная работа помогала не скатиться в глубины истиной депрессии и упаднического образа жизни. Тут Чанте пришлось прервать свои измышления, потому как дверь в комнату неспешно отъехала в сторону, и к ним в гости вошел человек. Так как верхний свет тот не удосужился включить – было не совсем ясно кто это, но разве что по фигуре в нагромождении темных силуэтов опознавался представитель мужского пола. Чанта навострил ушки и подполз ближе к Ирису, который безразлично скользнув глазом по японцу, а потом отдал предпочтение незнакомому элементу в помещении, разглядывая его во все глаза. Гость шагнул к столу Вэйджоу и тихо матернулся, когда своротил с рабочего места какое-то приспособление, обвиняя тихим шепотом свою неуклюжесть. Голос Чанте отдаленно был знаком и спустя секунду другую сообразил кто это. Тем временем мужчина, кое-как разобравшись с упавшей хреновеной, облегченно выдохнул, водрузив её на место, предварительно ощупав и придя к логичному выводу, что та цела – по крайне мере внешне, а это значит, что если оно повредилось изнутри, то можно будет сделать вид, что он здесь не причем. Оно само так стало, да-да. Покивав себе, Рэндал Шип, а это был именно он, извлек из-за пазухи какой-то предмет, торжественно положив его в центр стола на самое видное место, чтобы Юи сразу его заметил. Темнота раздражала, потому, как Чанта сгорал от любопытства: что это такое, и как не силился разглядеть своими нечеловеческими глазами – мог опознать, что это нечто прямоугольной формы, не больше стандартной переносной консоли. Закончив со своей задумкой, Рэндал напоследок погладил спинку кресла Юи, шумно вздохнул и аккуратно отошел к входу, явственно побаиваясь уронить что-нибудь еще. Прежде, чем отчалить восвояси повернул лицо к стене из вольеров, сказав явно ради шутки: – Никому не говорите, это будет наш с вами секрет. А потом хмыкнул что-то нечленораздельное себе под нос и покинул помещение. «До чего я докатился?», – риторически вопрошал младший искатель, коротающий безрадостные дни в шкурке женского пола, разглядывая, как милуются Рэндал Шип и Юи Вэйджоу в конце рабочего дня, на следующий день, после того, как Шип провернулся свою аферу. У него было такое ощущение, будто он заделался девочкой подростком, ведь не может быть такого, чтобы ему вдруг стала интересна чужая личная жизнь. Чанта мысленно скривился, вспоминая, как сестра с матерью в его подростковые годы садились за чайный столик в гостиной, а горничная-андроид начинала разливать по чашкам свежезаваренный зеленый чай, и принимались перемывать косточки соседям, знакомым, а подчас и звездам шоу-бизнеса. И если в тот момент Чанта отдыхал в гостиной, то после того, как они приступали щебетать о скандалах и интригах, – младшему представителю семьи Шинджу приходилось перебираться в другую комнату, ибо Чанта терпеть не мог, когда мусолят бытовую жизнь. И старался избегать того, чтобы родные втянули его в такие скучные разговоры. Ну, что там может быть интересного? Знакомая Н сделала себе новую прическу – да ладно? А её муж ходит налево, изменяя жене с молодым любовником! Как «интересно». Сосед купил себе нового повара-андроида и хвастался, что теперь питается как в лучших ресторанах Франции и Италии. Одноклассница сестры, некая Ч оскандалилась в школе, позволив себе вульгарное поведение на уроке физкультуры, вместо стандартной формы нацепила на себя кружевное белье… И прочее, прочее… Чанта не думал, что когда-нибудь станет похож на своих родственниц, но в момент, когда Юи душевно спровадил Елену, пообещав закончить работу без её помощи, японец в любопытстве прильнул носом к стеклу. А через минуту другую к зоологу явился, неловко улыбаясь, его кавалер – Рэндал Шип. – Спасибо, Рэнди, – мягко прошептал тот на ухо, обняв Рэндала за шею. – Ты не забыл. – Тебе понравилось? – Мужчина погладил Юи по голове, слегка руша идеальную уложенную прическу. – Очень, – горячо заверила его пара, оставив благодарственный поцелуй на родных губах. – Мне даже стало неловко… – О чем ты? – Это ведь настоящая бумажная книга, а они сейчас стоят целого состояния… – Не бери в голову, – сказал Рэндал, не размыкая объятий, положил свой подбородок на плечо Вэйджоу. – С днем рожденья, Юи Вэйджоу! Тот вспыхнул, потому, как Шип произнес это низким, полным сексуальности голосом, в заключение, подув воздуху сложив губы трубочкой в ушную раковину китайца. – Рэнди!.. – Оставайся таким всегда. – Спасибо, – снова поблагодарил его Юи, сунул нос в шевелюру своего парня и прикрыл веки, явственно наслаждаясь его особым ароматом. Чанты вздохнул и закатил глаза, что за сцена - слащавая и приторно сладкая, до отвращения. Японец был раздражен, у него тут видите трагедия, его жизнь полетела на самое дно тартара, сидит в неволе (практически в тюрьме) с соседом в масштабе метр на метр. Из развлечений: постройка бесчисленных планов по решению проблемы, которые в силу различных факторов никогда не будут воплощены в жизнь, а также каждодневная рутина подопытного зоологического отделения. А они тут стоят прямо перед его носом и радуются жизни, где я вас спрашиваю справедливость? Осталось только Вэйджоу запрыгнуть на своего любовничка и заняться безудержным страстным сексом прямо тут, чтобы Чанта окончательно рассвирепел и обматерил обоих за беспардонность. Валите, милуйтесь куда-нибудь еще! Из упрямства топнул одной лапкой, а затем развернулся спиной к парочке голубков, критикуя обоих, на чем свет стоит: начинала от причесок, заканчивая происхождением. А потом перешел на следующую из его нелепого списка претензию, распиная нелестными определениями и одного и второго. От автора: В честь годовщины того, что я пишу фф уже год(Уже год блин - для меня это рекорд), выкладываю сразу 3 главы, а еще у меня сегодня ДР - грех не отметить этот продолжением истории.