Янтарный замок

Янтарный замок Часть первая: Озарение Глава первая. Осень Начало нового дня всегда знаменует рассвет. На самом деле, разумеется, число календаря сменяется в полночь, однако, неужели большинство действительно сидит ночью, смотрит на часы и, видя, как стрелки собрались на заветной отметке, думает, вот и завтра наступило. Может и думает, но ощущает ли? Вряд ли. Как правило, сон является нашим самым привычным ориентиром, а встаёт большинство людей в сентябре рано, хотя, не настолько рано, чтобы этот рассвет застать… По голубому небу неспешно проплывали белёсые облака. Дул прохладный ветерок, который одновременно и бодрил прохожих, и заставлял их слегка подрагивать и жалеть, что вышли с утра в лёгкой летней одежде. Сентябрь, что с них взять, только-только началась осень. За лето школьники отвыкли подниматься и выходить из дома, когда ещё ни один нормальный магазин не открывал свои двери, радушно приглашая к себе потенциальных покупателей. А вот рынок уже начинал собираться, по давней традиции, почему-то, они тут всегда начинали работу тогда, когда нормальные люди либо ещё спали, либо добирались до работы, а закрытие у них вообще, в лучшем случае, во второй половине дня. Ну разве это удобно? Кто его знает… Возможно, удобно продавцам, всего пол дня отработал и свободен, – так думал юноша, чьи многочисленные кудри, из-за ветра, застилали его взор. Шёл он в поношенной кофте и с большим рюкзаком за спиной, проходил через потоки школьников, своих ровесников, но ни с одним из них ему было не по пути. Иногда на него косо засматривались. Вроде подросток, вроде с рюкзаком, вроде с утра… а в школу ли он идёт? Что он несёт, пятнадцать учебников, пару спортивных форм и два обеда? К тому же, зарос весь, явно не брился пару дней, а то и неделю. Так бы и сдали в полицию, да не принято так в больших городах. Смотрят, осуждают, да ничего не делают. Зато, наш герой мог бы по центру хоть в платье пройтись, не рискуя в тот же день оказаться в травматологии или того хуже. Наверное. Он был не из тех, кто в принципе чувствовал себя нормально, привлекая внимание окружающих. И в целом будто так старался выглядеть невзрачно, что перестарался и получил обратный эффект. Казалось, взгляды вот-вот прожгут дыру в бомжеватом незнакомце, как вдруг внимание народа резко переключилось. Ничего не произошло, при этом словно кто-то нажал на кнопку в их головах и интерес исчез… Тем временем юноша всего лишь зашёл в переулок. Не скрылся от чужого внимания, его всё ещё было прекрасно видно, разве что теперь никто не смотрел в эту сторону. Сквозь одежду в области груди просвечивало неяркое желтоватое сияние. Переулок преображался. Пространство начало колебаться, всё, от асфальта и серых стен зданий до неба. Волны, также быстро, как зашевелились, настолько же скоро и обрели очертания комнаты и чем-то вроде фотообоев. «Стена» перед пареньком превратилась в штору, которую он привычно одёрнул, проходя внутрь. Светлую улицу сменила тёмная узкая пещера с одним единственным факелом. Наверное, ни один нормальных житель Одессы не ожидал оказаться в катакомбах под городом таким нестандартным способом. В нос ударял запах соли. Кроме него тут, собственно, больше ничем и не пахло. Потому, как бы ни пугали эти подземные города приезжих, местные знали, что заблудиться в них не так уж и страшно, главное, чтобы твою пропажу хоть кто-нибудь обнаружил и выслали спасательный отряд. Не нужно даже быть профи, потерянных людей запросто находят по запаху. Большинство по запаху ужаса, к слову, говоря. Потерявшимся остаётся лишь сидеть на месте и надеяться, что у них достаточно заряда в телефоне, ведь в абсолютной темноте и тишине очень легко лишиться рассудка, ну или, как минимум, получить психологическую травму. Найти катакомбы несложно, иногда люди покупают участок, чтобы построить себе жилище, а он внезапно проваливается вниз. Деньги пущены на ветер, зато, возможно, в ближайшее время будет совершено несколько археологических открытий! Вообще изначально катакомбы возникли в результате добычи ракушечника, собственно, им тут и пахло, но позже, в военное время, люди прятались и жили в этих шахтах. Чужак тут заблудится и издохнет, свой найдёт дорогу, а коли поранился, так не беда! Воздух-то практически стерильный. Есть и современные истории обитателей пещер. К примеру, один подросток вполне серьёзно обосновался тут, прятался от полиции, родителей, школы. Подрабатывал в магазине. К его несчастью, его жилище было решено запечатать, повезло ещё вовремя выбраться. Правда, эти истории не связаны с данной катакомбой, по которой уверенным шагом шёл наш товарищ неопрятного вида. Во-первых, она была маленькая и имела всего пару развилок, во-вторых, в отличии от большинства прочих, не была нанесена ни на одну карту. Маршруты пересказывались из уст в уста в основном, хотя, конечно, где-то всё-таки хранилась схема, так, на всякий случай. Тем временем туннель как раз подошёл к развилке, и наш герой свернул налево. Тропа спускалась всё ниже и ниже, пока не упёрлась в тяжёлую дубовую дверь, которая чем-то напоминала шкаф, ведущий в Нарнию. Правда, это впечатление рассеивалось, стоило её открыть, ибо вид открывался на самую обычную комнату. Старые обои в цветочек, явно поклеенные лет тридцать назад, в лучшем случае. Протёртый линолеум. Лампа с гранёным абажуром слабо освещала это крохотное помещение, толи из-за того, что с ней чего не так было, толи из-за слоёв пыли, которые сметали с неё раз в пол века. Стоило сделать шаг внутрь, как противный надтреснутый голосок откуда-то слева пропищал: — Стоять! Имя, фамилия, ранг, цель прохода! Глаза юноши закатились, как бы говоря: «Опять двадцать пять», однако он ответил на вопрос. Ответил чётко, чтобы поскорее закончить разговор и уйти от скрюченной горбатой старухи с кучей бородавок, от которой ужасно пахло, да и в целом ничего приятного от общения с ней нельзя было получить. Старуха же замолкать не собиралась, она что-то писала в свой журнальчик, да вот только явно делала это нарочито медленно. — Чаво-й так поздно? Твои-то все академские ужой давно по вагонам расселись! Уехали! Будишь за поездом бегать! Он тихо вздохнул и всё-таки заставил себя ответить. — Не уехали, до отбытия ещё двадцать минут, я успеваю. Тётка же не унималась и продолжала бормотать непростительно долгое время. Казалось, можно успеть самому поседеть, пока она выполнит свою работу несмотря на то, что прошло от силы минуты две. Наконец-то она подняла увесистую печать и с грохотом ударила ей по ни в чём не повинному листку бумаги. В то же мгновение, как по щелчку, неуютная комнатушка сменилась широкой улицей с кучей прохожих. Все куда-то торопились, было много детей. Большие очереди у киосков, забитые курилки, чемоданы… да уж, продираться через такое сомнительное удовольствие. Приходилось бежать, чтобы не сбивали с ног и не толкали, что особенно страшно на ступеньках к подземному переходу. Но стоит спуститься вниз, как тут же в нос ударяет этот классический «аромат» мочи, железа и чёрт знает, что это за странные подтёки на псевдомраморных стенах и полах. Тут уже совсем не хочешь идти своим резким прогулочным шагом, хочешь пробежать побыстрее, если, конечно, ты не любитель прочувствовать атмосферу поездки. Прозвучало объявление: «Потяг Одесса – Вербург відправляється з третьої колiї, час вiдправлення…». В целом это всё было видно и по электронным вывескам в том самом переходе, разве что ещё говорилось, что нумерация вагонов идёт с головы поезда, хотя для тех, кто ехал дешёвым билетом разницы никакой не было, места не бронировались. Какой вагон дешёвый понять также не составляло труда, облупленная краска чётко обозначала, кто элита, а кто челядь. При том, если зайти внутрь, то было за что похвалить академию, которая оплачивала половину стоимости билета. Если вы также небогаты, как наш герой, но ездили по стране, откуда он родом на недалёкие расстояния, то наверняка видели эти вагоны с деревянными скамейками. Те, где радуйся, если сел с друзьями, а не сомнительного вида дедом, из кармана которого отчётливо торчит чекушка. Те, где есть не только условно трёхместные, но и двухместные скамейки, где на самом деле вдвоём можно нормально сесть, только имея довольно скромных размеров зад. Радуйся, если вообще сидишь, тем более на скамье, бывает, что не только мест недостаточно, но и обогреватель под сиденьем есть, а сиденья самого нет. Те, кто ехал впервые этим вагоном и ожидали вышеописанного, могли бы порадоваться, однако же кучерявый паренёк никак не реагировал, он спокойно достал из кармана мятый билет и, показав его проводнику, поднялся по железным ступеням, придерживаясь за ручку на входе. Прошёл внутрь по коридору, ступая по традиционному длинному красному коврику. В отличии от обычных поездов, в этом коврик был совершенно чист, хотя о его края уже успели пару раз споткнуться, потому лежал он криво. Пустое купе удалось найти довольно быстро, зря старуха на границе ругалась, все нормальные студенты делали всё в последний момент. Классика. Сдать работу в крайний срок или и того позже, готовиться к экзамену на экзамене, вот и на поезд садились в последний момент, ведь как же это, прийти и просто сесть. А как же зайти в супермаркет и накупить еды в дорогу? Погулять по вокзалу? Осознать, что забыл билет и паниковать? Найти билет в сумке и почувствовать себя дураком? Да и обычно все шли на посадку тогда, когда собиралась вся компания. В каждом купе имелось по шесть кресел и столик, которым нормально пользоваться могли только четверо. Нашем герой как раз умно поступил, что пришёл вовремя и мог сесть не только рядом с ним, но и вообще у окна. Рюкзак оставалось поставить только под ноги, на полочку над головой влезла бы лишь небольшая дамская сумочка. Юноша явно ощутил облегчение, скинув с себя тяжёлую ношу. Он снял кроссовки, поставил ноги на край сидения, как бы укрывшись за коленями. Достал телефон и карманные наушники. Можно спокойно посидеть, потупить в соц. сети, послушать музыку, отгородиться от реальности. Недолго счастье продолжалось. А ведь, казалось бы, поезд уже тронулся, никаких новых пассажиров, как тут появилась блондинистая башка. Башка дёрнулась и длинные пряди открыли лицо, а та, которую обхватывало три золотистых кольца размером, практически, с браслет на руку, громко стукнулась о стенку. Следом за ней в дверях купе образовалось тело, которое, по всей видимости, стояло за стенкой, не мешая башке беспалевно, как ей казалось, заглядывать вовнутрь. Тонкие, но длинные конечности торчали из, казалось, огромного толстого свитера. Непропорциональная фигура выпрямилась, едва ли не ударяясь о верх дверного проёма. Точнее, до него ещё оставалось сантиметров пять, но мало кто привык быть такой же высоты, а если глядеть снизу, то это расстояние разглядеть сложнее. Лицо, покрытое кучей родинок, исказилось в задумчивости, а его хозяин не торопился проходить внутрь. Вскоре мысль всё-таки пришла и он, вдохнув побольше воздуха, проорал: — ДЕВУШКА, ТУТ СВОБОДНО?!?? Курчавый паренёк поднял глаза от экрана телефона и посмотрел на вошедшего взглядом полным сарказма. Вытащил наушники, музыку в которых только что бесцеремонно перекричал давний товарищ. — Серьёзно? Я сижу к тебе лицом, попробуй в следующий раз со спины окликнуть, хотя бы. Проблемы парней с длинными волосами. Особенно пухлых. Однако и вправду шутка не только прозвучала вне правильного контекста, так ещё и была сама по себе до жути заезжена. Правда, юмориста это не слишком смутило, смутился, вероятнее всего, весь вагон, а ведь не скажешь, что он был тихим. — Да ладно тебе, я, может, пытаюсь развить в тебе чувство юмора! Ты с каждым днём становишься всё более унылым занудой, нужно же тебя как-то расшевелить! На позитиве блондин закинул походный рюкзак с кучей нашивок на сидение и полез внутрь. Лез глубже и глубже, будто пытался целиком там уместиться, или искал вход в карманное подпространство. На его невпечатлительного собеседника смотрел тощий зад. Помните про условные места в вагонах с деревянными скамейками? Так вот, такой зад там бы не просто прекрасно уместился, но и оставил бы немного места, не на ещё одного человека, разумеется, но бутылка воды влезла бы. Казалось, скоро прозвучит комментарий о том, что такое зрелище не стоит демонстрировать слабонервным, в качестве ответной подколки, но тут из рюкзака появилось тело, радостно поднимая над собой клубок ниток, в который была воткнута пара спиц. Кудрявый сосед по купе на это протянул: — Аа-а, так вот почему твой свитер такой странный. На что услышал презрительный фырк. — Не странный, а стильный и крутой! И вообще, сказал это мне парень в драной толстовке. Без кармана, между прочим! Кому вообще нужны вещи без карманов? — Во-первых, карманов мне вполне достаточно, — начал было оправдываться юноша, — И вообще, у тебя на свитере нет ни одного кармана, так что молчи. На второе замечание товарищ резко развернулся, вытащил спицы из клубка вязальных ниток и резким движением засунул руки в свитер. И правда, карманы там имелись. Похоже проходили они по образу пончика или спасательного круга и из-за них свитер казался таким большим. Не только из-за них, но это добавляло пункт в копилку впечатлений. Как можно сделать их настолько незаметными остаётся загадкой. Наконец-то гиперактивный блондин уселся, заняв единственное оставшееся свободным место у окна и начал очень быстро набирать петли. Кто знал его достаточно хорошо, мол понять, что каким бы тот ни был занят делом, всё равно спокойно усидеть не сможет. А наш небритый кудряш уже не первый год общался с этим чудаком, посему с явной неохотой сложил наушники и заговорил первым: — Так значит…вязание? Ему тут же бодренько ответили: — Ага! Нашёл на чердаке в бабушкиных старых вещах, она показала мне основы и как увлёкся! Всё лето тренировался, сделал кучу клёвых вещей, изучил разные узоры… — Ну и кто девчонка? — перебил его паренёк. Ловкие движения на мгновение остановились. — Уделал. Уважаю. Никто из ребят не был обижен. Оба продолжили беседу про то, как прошли их каникулы. Виды за окном сменялись. Городской пейзаж планомерно смешался с пригородом, а вскоре виднелись лишь покосившиеся домишки, стада коров, коз и прочих атрибут людей, что вели собственное хозяйство. Стук колёс успокаивал нервы. Ребята не закрыли дверь, потому их слегка касался лёгкий летний ветерок. Хорошо, что тут можно было открыть форточку и кто-то это действительно сделал. Даже дети вели себя не слишком громко, новенькие знакомились друг с другом, а старшаки гуляли от одного купе к другому, чтобы посидеть то с одной компанией, то с другой. Большинству хотелось узнать, как дела у их одногруппников и друзей. Наших же ребят не трогали по вполне логичным причинам. Один странный, второй угрюмый. Если первого о чём спросить, то потом не заткнёшь, а второй просто будет отвечать максимально коротко и неохотно. А они и не возражали, им было что обсудить и для полной идиллии не хватало только чая, как тут послышался незнакомый голос: — Даров, к вам можно? Они обернулись и увидели нечто чёрное. Всмотрелись, пытаясь понять, к какой субкультуре вошедшая девушка относиться, но глазу было сложно уцепиться за что-то конкретное, ибо его цепляло практически всё. Короткие шорты и безрукавка на змейке, правда, меньше всего, но они создавали контраст с тяжёлыми сапогами с кучей ремешков. Страшно представить, сколько времени занимает у неё то, чтобы обуться. Руки и ноги покрывали колготки в сетку. Тянуло спросить, носит ли она под низом сеточный костюм, надела ещё одни колготки через голову, обрезав носочную часть или есть третий вариант. Незнакомка была худой, однако имела круглые щёки, будто не утратила ещё детской пухлости в лице. Маленькие брови, на одной пирсинг. Непривычно короткая чёлка, выбритый затылок и уши с кучей пирсинга. В ней всё, кроме кожи, было чёрным. На этом фоне казалось даже странным отсутствие косметики и лака на ногтях, чтобы консервативные учителя гарантированно возненавидели, а бабки на скамейках шептались о том, что вот какая молодёжь некультурная, войну с некромантами не помнит, ветеранов не уважает, наверное, сама одна из этих. Парни едва ли не синхронно указали рукой на свободные места. Эмоготша тут же зашла. Её чемодан на колёсиках занял всё свободное пространство пола, оставалось место только для чего-то одного. Любитель карманов тут же, как-то рефлекторно, занял им свой рюкзак, который до сих пор стоял на сидении, и девушка решила занять именно его. В голове зануды тут же промелькнул сценарий, который уже повторялся неоднократно. Незнакомые девушки клеятся к его симпатичному на лицо товарищу, но слишком быстро, найдя удобный момент, куда-то испаряются, едва узнав его характер. Тут дама потянулась к сапогам, чем навлекла на себя новую волну внимания и…просто стянула их. Разочаровывающе. Они не выглядели так, будто свободно болтаются. Ноги, обтянутые сеткой, умостились на кресле напротив. Устроившись поудобнее, бледная леди заговорила: — Меня зовут Сая. Вообще я Настя, но какая Настя будет пользоваться своим именем? Это было логично, ведь Анастасия – самое популярное в местных кругах имя. Семь Насть в одной комнате не так уж и трудно собрать. А ещё они все со странностями. В этом уже логики меньше, но практика доказывает. Сая, тем временем, спросила имена парней. Ловкий вязальщик с ехидством во взгляде взглянул на друга. Тот на это вздохнул и произнёс: — Бальтазар. И! Прежде, чем ты это прокомментируешь: бульбазавр, бульдозер, персонаж одной манги, если сократить…что я забыл? Его друг ответил: — Мм…библейский чувак и что-то шекспировское? — Ну, это не так смешно, это скорее самые адекватные теории, откуда у меня такое имя. Вообще мой отец просто был французом. И да, он умер, и нет, это не неудобный вопрос для меня. Ещё вопросы? Сая кивнула: — Да. Ты в принципе не дружишь с расчёской, или сегодня особый день? — У тебя есть расчёска? — Да. — Можешь одолжить мне её? Девушка расстегнула чемодан и, подняв стопку вещей, выудила небольшую сумочку и достала гребешок. Увидев это, блондин жестом остановил её и вынул из рюкзака свою, протянув её товарищу, после чего отвлёк внимание своей речью: — Я Эриаль, в моём роду были эльфы, но у меня только вот, — он откинул прядь волос, демонстрируя острое ухо с пирсингом в месте хеликса, точно сказать, так ли его правильно назвать сложно, ибо строение ушей в целом малость отличалось от человеческих, — а так я пока не открыл в себе никаких расовых способностей, хотя всё ещё верю, что они у меня есть. Ну и раз уж Бальт перечислил свои прозвища, то я вот русалочка Ариэль. Потом это переросло в рыбу, но рыба – это не интересно, так что Язь. И да, по имени меня зовут только родители, они всё-таки хотели, чтобы я выделялся из толпы, всё-таки эльфов не так уж и много, у нас в академии всего пара таких же, как я и один с более чистой кровью. О! Забыл ещё про прозвище, в общем-то я гуглил и Язь, ну, если писать, как произноситься, то есть через «с», то выходит девчачье польское имя, что замыкает круг на русалочке и… Он продолжал и продолжал трындеть, потому далее в эту длинную речь никто не вслушивался, хотя Сая пару раз пыталась вклиниться, но никак не могла подобрать момент. Бальт же, судя по звуку, продолжал чесать свои патлы, правда новая знакомая не смотрела на него и точно сказать не могла. Включилась установка «Не смотри этому в глаза, и оно не нападёт». Не работало, к слову, говоря. Казалось, этот кусок рыбьего плавника не замолчит, даже если все выйдут, потеряют сознание или умрут. Едва наступила пауза, то ли от того, что Язь закончил мысль, то ли потерял её, как готичка резко спросила: — А вы на какой специальности учитесь? Авось вместе будем, а то я специально искала вагон с самыми странными. Язь строго посмотрел на товарища: — Вот ты мне скажи, мы что, странные? Все смотрели на Бальта, и серьёзная обстановка разрядилась смехом. Курчавая ранее голова сейчас до жути напоминала одуванчик. Одуванчик Сае разрешили потрогать. Как раз смех чутка под утих, давая возможность ответить на вопрос. — Для начала, мы странные и сильно палимся, особенно ты. Говоря про волосы: они чистые, я уважаю все постулаты о гигиене, но такие у них свойства, зато не путаются и никаких колтунов. С короткими выгляжу как дебил. — Эй, — возмутился Язь, — я тебя с ними помню, нормас было, скучновато правда. — Если ты заставишь меня подстричься, то я возьму бритву и обрею тебя наголо. Язь схватился за свои драгоценные пряди. — Я эльф. — Ты не эльф. — А вот и нет! — А вот и да. — Парни, я вам не мешаю? Я вас вообще про специальность спросила. Максимально детская перепалка прервалась. Язь отпустил свои патлы и с оттенком юмора в голосе изрёк: — Да ни на какой. У нас как раз последний год, чтобы определиться. Бальт кивнул. — Тебе этого явно будет мало. С тоном оскорблённой личности недоэльф пробурчал: — Ты меня глубоко недооцениваешь и не уважаешь. Я уже давно решил, а за лето убедился. — У нас нет специальности «Вязальщик всего подряд и больше». — Вот. Вот! «Ну ты видишь, — спросил он Саю, несколько раз указав рукой на своего товарища, — никакого уважения!» А я ещё с ним пирожками делился! — Ага, надкусанными вчерашними, — посмеиваясь пробурчал Бальт. — А больше никакими не буду! Извиняйся. — Скажи, что ты выбрал и я подумаю над извинениями. Язь горделиво выпрямился, картинно смахнул волосы с плеча. На втором жесте Бальту стоило огромных усилий не закатывать глаза, но он справился с этим и, скрестив руки на груди, приготовился внимательно выслушать ответ, который был незамедлительно озвучен: — Уход за магическими существами! Не знаю, возьму ли я также целительство, но первые два курса всё равно только общие предметы, как и везде. Летом мне ответили на заявку о поездке на мою этническую родину. Вот я и поехал. Видел настоящих эльфов. Это было довольно необычно, они будто…вот я особо ничем не отличаюсь от обычных людей так? — на этом моменте Бальт приложил ОЧЕНЬ большое усилие, чтобы сохранить спокойствие и не комментировать. — А они совершенно другие. Их магическое поле оно…одновременно несёт лёгкость, но при этом кричит. Это сбивает с толку. А архитектура… Бальт подал голос: — Ближе к делу, потом про архитектуру расскажешь. — Ну лаадно, — слегка печально протянул Язь. — Если коротко, то мне показали заповедники, я видел, как проводиться работа и всё такое прочее. И да, думаю это реально моё. Буду сдавать туда экзамены. На пару мгновений зависла тишина. Наши ребята успокоились. Бальт пытался переварить то, как его давний друг, казалось, так легко, принял очень сложное решение. Как казалось нашему курчавому юноше сейчас, самое важное решение в своей жизни. Спроси его кто в детстве, без вопросов ответил бы, сияя, «Я буду самым крутым боевым магом!» Но не сегодня. Дети никогда не думают о всех трудностях, им сложно оценить свои способности. Тишина стояла очень недолго, однако за это время в голове паренька вспыхнули воспоминания юности… * * * Из открытого окна дул приятный тёплый ветерок. Ветерок колыхал шторы и отошедшие, в некоторых местах, старые обои. Комнатушка нуждалась в ремонте, однако хозяев нельзя было назвать совсем уж ленивыми, всё-таки пыль можно было найти только если специально и упорно её искать. Мебель тоже была старая, но целая, пачканная разве что какими-то наклейками и детскими рисунками. У стены, противоположной окну, стоял разложенный диван, на котором спало двое детей детсадовского возраста. Оба с одинаковой стрижкой «под горшок», русыми, слегка полосатыми, волосами, как близнецы, хотя опытный глаз точно скажет, что один из них года на полтора-два старше другого. Слева от окна стояли шкафы с одеждой, игрушками и книгами. Прямо у окна был стол с парой стульев, а у оставшейся стены стояла раскладушка. Вот тут-то и царил бардак. Раскиданная одежда и прочие вещи, а среди этого всего мальчишка с короткими тёмными кудрями, который пытался запихнуть это всё в свой рюкзачок. Скрипнула дверь, за которой показалась молодая девушка в поношенной домашней одежде и уютном халате. Она тихо вскрикнула: — Бальтушка! Я же просила меня подождать! Мальчик отвлёкся от своего занятия и уверенно ответил: — Я сам справлюсь! Его уверенность ни капельки ни умалял тот факт, что отобранные вчерашним вечером вещи никак не влезут в крохотный рюкзак. Девушка вздохнула, сняла с руки резинку и собрала волосы, такие же русые, как у младших, в пучок, после чего присела рядом с мальчиком и сказала: — Дорогой, ты поедешь с другим рюкзачком и сумкой. Мы же ещё еду в дорогу тебе собираем и постельное бельё нужно взять. Ты молодец, что сам встал, но у нас ещё есть время. Пойди пока почисти зубки, а я приготовлю завтрак, хорошо? Она встала и, отправляясь на кухню, громко позвала других детей: — Ваня! Варя! Пора вставать, вас тётя Зоя отведёт в садик, чтобы к её приходу были готовы! Дети тут же резко сели. В таком юном возрасте они уже были приучены, что маму лучше не бесить. Не то, чтобы она была особо нервная, но требовала делать самостоятельно всё, что ребёнок уже в состоянии делать. Все трое тут же отправились в ванную. Бальт взял железный таз и поставил его вверх ногами на пол. Младшие тут же встали на это возвышение. Только так они могли дотянуться до раковины. Старший управился первым и остальные грустно смотрели ему вслед. Им предстояло ещё причесаться, а то мама будет ругаться. С кухни уже доносились запахи еды. На сковородке шкворчала яичница. На столе стояли стаканы и тарелки. Тарелки с помидорами и огурцом, которые всем без исключения предстояло съесть. Бальт полез в холодильник за пакетом сока радостно напевая какую-то мелодию. Девушка спросила его: — Ну что, ты готов к своему первому дню в академии? На что тот радостно ответил: — Да! Наконец-то больше не надо в школу! Собеседница усмехнулась. — Вообще-то в ней ты и школьные предметы изучать будешь первые лет пять. — Почему?! Так нечестно! Я хочу заниматься магией и стать великим волшебником! Бальт явно не ожидал такого подвоха, но, к счастью, услышал утешение. — Не переживай, магией вы тоже будете заниматься. Но как ты собираешься стать великим волшебником, если не сможешь посчитать сдачу в магазине или написать письмо без ошибок? Маги тоже люди, но при этом они должны быть хорошо эрудированы. Ведь волшебство – штука опасная, как думаешь, что будет, если глупый ребёнок будет играться со спичками? — Пожар. Но я же не глупый! — Верно, — кивнула она, — но и колдовство – не обычная спичка. Да и нужно уметь не выделяться в обычном мире. — Именно поэтому ты не используешь магию? — Я использую её там, где она нужна. Уж простую яичницу жарить заклинаниями – глупость. — Ты это как-то делала. Девушка выключила газ, развернулась к столу и принялась раскладывать кусочки еды по тарелкам. — Представь, что тебе нужно одеться. Это легко, правда? Особенно, если твоя одежда лежит перед тобой. А теперь представь, что каждая вещь находиться в разных комнатах и ты тянешь их по одной за маленькие ниточки. Результат одевания не поменяется, но времени уйдёт больше. В этот момент на кухню вбежали младшие и сели за еду. Бальт, без напоминаний, наполнил и их стаканы соком, после чего также сел завтракать. Разговоры о колдовстве прекращались при них. Конечно, Ваня и Варя тоже через пару лет будут ходить в академию, скорее всего, правда, в другую, но сейчас они были ещё не в том возрасте, когда ребёнок может хранить секреты. Все быстро закончили трапезу. Ольга, мать детей, замоталась по квартире. Достать рюкзак и сумку, побежать помочь с одеждой младшим, забежать в ванную привести себя в порядок, сложить тарелки в мойку, достать Варе заколочку с божьей коровкой, обнаружить, что Бальт складывает вещи комом и помочь ему, успокоить расплакавшегося Ваню, с ним зайти в ванную и попытаться замазать синяки под глазами, поставить Ваню и пойти доставать Варю из своего шкафа, попытаться одеться, бегать по квартире в трусах…да, непросто собираться по утрам, хотя бы догадались вставать сильно заранее. В хаосе послышался звонок в дверь и Ольга, по пути натягивая джинсы, спешила открыть. На пороге стояла соседка Зоя. Она была, как говориться, дама в теле. Женщины после тридцати обычно делятся на две категории: тётка и взрослая женщина в расцвете сил. Так вот, Зоя была как раз тёткой. Ей шёл четвёртый десяток и сохранилась она худшим образом, однако на неё можно было положиться в таких вопросах, как помощь с детьми. Застёгивая пуговицу на штанах, молодая мать радостно поприветствовала даму: — Зоечка Витальевна, как я рада вас видеть! — Оленька, у вас, я погляжу, как всегда весёлое утречко? — спросила соседка, заходя в коридор. — Особенный случай, наш старшенький сегодня как раз уезжает. — Ох! Повезло вам, что его взяли в такую хорошую гимназию. Как вы платить-то за неё будете? — Да вот, наш мальчик выиграл конкурс и получил бесплатное место, — соврала Ольга. — Мы уже почти собрались, надо отвести его на автобус. Я потому и прошу вас отвести Варю с Ваней в садик, а то опоздаю на работу и не видать мне премии в этом месяце. Дети! Тётя Зоя пришла, что нужно сказать? — Здравствуйте, тётя Зоя! — хором послышалось из разных комнат. — Здравствуйте, дети! — ответила им Зоя Витальевна, которая явно хотела ещё поболтать. Однако, сделать ей это не удалось. Под предлогом отсутствия времени, Ольга тут же вручила ей детей и выпроводила. Теперь у неё было время, чтобы собрать Бальта и собраться самой. Складывая в карман рюкзака бутерброды и пару соков в пакетике, она решила ещё раз напомнить: — Не покупай никакую еду по дороге, когда приедете, вас покормят, я даю тебе деньги, но помни… — Тратить только в крайнем случае! — раздражённо перебил её десятилетний мальчишка, который чувствовал себя невероятно взрослым. — Я всё помню! Я же умный, ты сама сказала. — Да, — вздохнула Ольга. — Я знаю, что за тобой будут присматривать воспитатели, но…я всё равно буду за тебя волноваться. Она крепко обняла Бальта и спросила его: — Будешь скучать? — Нет, — уверенно ответил тот. — Я уже не маленький. Девушка засмеялась. Она не стала напоминать ему, как тот расплакался, когда ему пришлось ждать её дольше обычного на продлёнке, да и помнила ещё себя, которая, казалось, совсем недавно сама ездила в академию и с каждым годом всё больше привыкала быть вдали от дома. Сейчас Ольга слегка жалела, что так и не закончила образование и выбрала ранний брак, от которого родила Ваню с Варей. Нет, детей своих она любила, и Бальта любила, однако судьба оставила её одну. Удалось найти работу в бюро по вопросам волшебников в мире людей, помогли хорошие друзья, вот только родители не простили такой выбор. С опытом пришло понимание того, как глупо было поддаваться и верить пустым обещаниям жениха, который через два года сбежал. Алименты даже не всегда платил. Судиться с ним не было ни возможности, ни денег. Хотя даже хорошо, что такой человек хотя бы не показывает детям дурной пример. Бальт обулся и сидел в коридоре, легонько пиная со скуки сумку. Ольга стояла в ванной и закалывала волосы. Видя, что ребёнку скучно, она спросила его: — А кем ты будешь, когда вырастешь? Тот гордо произнёс: — Я хочу стать боевым магом! * * * Хлопнула дверь и шум множества голосов детей и подростков перебил крик: — Горячие пирожки! С мясом, с творогом с ка-а-а-апустой! … Язь тут же вскочил и перелез через Саю. Выглянул в проём и, явно узнав бабусю с тележкой бросился к рюкзаку. Бальт с удивлением смотрел на друга. Тот словил этот взгляд и заговорщицки подмигнул. За тощим чудаком следили две пары глаз. Наконец-то он достал пару купюр и несколько разноцветных камешков. В магическом мире большинство стран имели свои колдовские «изнанки», и в большинстве имелась своя валюта, однако, исторически сложилось, что практически везде можно рассчитаться как обычными деньгами, так и местными. Просто у местных имелись также некоторые особые свойства, потому в приличных заведениях принимали только их, правда, бабульку с пирожками никак нельзя назвать приличным заведением. Язь дождался, когда она дойдет до их купе и помахал рукой. Та спросила, мол, с чем брать будете, на что белобрысый юноша в пол голоса спросил: — А у вас есть пирожки с корнем остролиста червоного? Она нагнулась к нему и также тихо ответила: — Тридцать камней, и я поищу. — Поищите три штуки, у меня вот. Он протянул ей все деньги, что взял из рюкзака, на что получил кивок. Бабулька полезла в самую маленькую корзину на своей тележке и сложила в кулёк три пирожка. С виду самые обычные. Нагребла салфеток и обменяла на оплату, после чего продолжила своё шествие. Язь же влез обратно на своё место с невероятно довольным видом и лицом, а ля «Спроси меня, тебе же интересно, что это было, ну давай, спроси, спроси, спроси, спро…» — Ну хорошо! — сдался Бальт. — В чём прикол? — А я тебе не скажу! Неожиданный ответ. Однако Бальт решил продолжить: — Пирожка три, цена явно выше обычных. Ты вообще мог максимум один с голодухи взять и самый дешманский. Три пирожка. Нас трое. — Ну ладно, ладно, ты прав. Язь завернул каждый пирожок в салфетку и протянул каждому по одному. Сая посмотрела на свой, потом дернула головой, как бы говоря: «Да какая разница?» и сделала первый укус, после чего сказала: — Да, в нём точно какое-то растение. Бальт взглянул на неё и поинтересовался: — И сколько раз ты травилась, когда брала еду из рук полузнакомых людей? Та абсолютно повседневным тоном ответила: — Пару раз. Главное алкашку не брать с рынка, я чуть на скорой не поехала кататься. Бальт со вздохом обратился к другу: — Мы ими не отравимся? — Не отравимся. — Точно не отравимся? — Гарантирую. Голод победил здравый смысл и вскоре пирожки были с аппетитом съедены. Сая, вытирая руки, первой заговорила: — Интересно, что без пароля, скоро эту лавочку накроют. Кстати, об этом, а когда нас накроет? Бальт вскрикнул: — Так это наркота?!? На что Сая с удивлением взглянула на него. — Друже, ты что, не догадался по контексту? Лицо Бальта покрыл румянец. По глазам было видно, что ему страшно. Язь беззаботно промурчал: — Да ладно, вещь слабенькая, так, чисто расслабиться. Бальт тихим и обиженным голосом промямлил: — Говорила мне мама, не связываться с плохой компанией… И обнял свои колени. Язь обратился к Сае: — Как-то мы забыли вот чего спросить. Две вещи. Выходит, ты на год старше нас и поступила на следующий курс? Откуда ты, на кого учишься? Девушка кивнула: — Дап, я из Краснооктябрьского. — О, я о нём много слухов знаю, а расскажи, как всё на самом деле? Даже Бальт немного отвлёкся от морального шока и вслушался. — Да как, вот совок рухнул, а они и не заметили. Мы там чуть ли не пионеры, обязательная форма, субботники и прочие прелести. Хотя студенты там самые отбитые, малолетние алкоголики и наркоманы. Конечно и преподы древние, застрявшие в своей эпохе, новые методологии не изучают. Вот я и подумала, ну нахер, поступлю в академку. И поступила на бюджет на лекаря. Где работать буду пока не решила, после выпуска попробуюсь полевиком, а там понятно будет. — Вот что ни скажи, а на лекаря ты похожа в последнюю очередь, — заметил Язь. — Не спорю, но это у нас. А я надеюсь выпереться за границу, там и зарплаты нормальные, прожить как-то можно, и по внешнему виду не судят. Поеду туда, куда возьмут. Ну и академка – штука приличная, может даже отсюда по программе обмена смогу свинтить. — Неплохо, я так далеко не планировал. — Ну вот и вся история. Эй, Бальт, а ты на кого поступать будешь? Бальт! Ау! Юноша выглядел каким-то…зелёным. Не буквально, но связь с реальностью как-то потерял. Он лишь промямлил: — Что-то мне нехорошо…голова кружиться и холодно. Язь фыркнул. — Это ты перенервничал, у этой штуки не бывает такой побочки. — Откуда тебе знать… — Знаю и всё тут, успокойся! Скоро остановка будет на двадцать минут, сходишь проветриться. Сая спустила ноги на пол и принялась натягивать сапоги. Язь положил руку ей на плечо: — Погодь, скоро это ещё минут через пятнадцать. Та встала и отмахнулась: — Та не, я за чаем схожу. Этого вон отпаивать буду и тебе в качестве маленькой благодарочки за пирожок. Сахар брать? Бальт прошептал: — Четыре ложки. Язь махнул рукой. — Нам с ним по две. Дружище, ты и так растолстел за последнее время, столько сахара пить вредно! Сая кивнула и вышла. Язь же взялся снова за вязание, в то время как Бальт продолжил сидеть в ужасе. Не отвлекаясь от своего дела, остроухий начал беседу: — Значит так и не определился с будущим? Ты вроде в детстве боевым магом мечтал стать, когда я ещё ничего толком сказать не мог. Что изменилось? Бальт немного покачался вперёд-назад, после чего промолвил: — Я был ребёнком. Мне говорили, что я очень способный, мне же легко давались разные упражнения. А сейчас что? — Ну-у, сейчас-то ты страшен в гневе. — Это да, я пару вещей сломал и явно вызвал ужас у окружающих, — серьёзно ответил юноша, явно отвлекаясь от своих панических мыслей. — Вот только боевые маги они…они на меня не похожи. Даже в плане того, что они там все такие крепкие-спортивные и всё такое, в них есть…искра? — И что она им даёт? Бальт перебрал в голове пару исторических личностей и современников, вспомнил несколько интервью. — Я, конечно, знаю, что есть известные медийные личности, но они сильны духом, — продолжил развивать мысль парень, опуская ноги на пол и ставя их на свои кроссовки. — Они мечтали об этом и прошли свой первый бой. Как когда общаешься с собакой, но потом она тебя кусает и после ты её немного опасаешься? — Ты уточняешь, потому что ничего не понимаешь в собаках? — Да не о том речь, это просто пример. И вот их эта собака укусила, но они всё равно открывают второе дыхание и продолжают с ней общаться? Гладить её? — Значит важно иметь сильную волю и желание? — Да! А я что? Я ни в чём не уверен, может быть есть какое-то дело, которое бы идеально мне подходило, просто я ещё о нём не знаю? — Ты и дрался-то только ребёнком, да и где бы у тебя была возможность получить такой опыт? — Ты не понимаешь, просто…они особенные. — А чем ты не особенный? Бальт согнул руки в локтях и взмахнул ладонями с согнутыми в гневе пальцами от своей головы до бёдер. — Посмотри на меня! — Он вскочил на ноги. — ПОСМОТРИ НА МЕНЯ! ТЫ ВИДИШЬ БОЕВОГО МАГА?!? Язь спокойно пожал плечами, не отводя взгляд от петель. — А кто сказал, что профессионалами рождаются? Может быть эти знаменитые личности тоже ничего из себя не представляли подростками? Бальт опустился в кресло и прикрыл лицо рукой. — Представляли… Простых и обыкновенных не берут туда. Они попадали на соревнования и конкурсы, спасали людей, когда случайно оказывались рядом. Меня же даже не возьмут никуда, чтобы я мог что-либо доказать. На те два курса подготовки в академии я может и попаду, вот только… Он отодвинул ладонь от глаз и взглянул в окно. Светлое голубое небо казалось каким-то фальшивым, словно мир пытается сделать вид, что он — милое местечко, при этом чувства говорят об ином. Взгляд переместился на товарища, который так мирно что-то клепал. На коленях скопилась даже не одна начатая работа, но было непонятно, что чем будет. Бальт вздохнул и продолжил: — В любом случае какая разница? У нас будет ещё год, чтобы подумать. Говорили вроде, что будут экскурсии и практика. Консультации с преподавателями ещё, может пригласят пару известных личностей. Разберусь, в общем. — Снимай кофту. Бальт скривил от удивление лицо и пропищал: — Чи-и-и-иво? — Сними кофту и дай её мне. На этом этапе до мозга плавно дошло, что происходит не сюжет яойной манги, а всего лишь, как всегда, что-то странное. Ну да, в яойной манге персонажи красивые, а из двух наших героев только Язь мог сойти за героя манги от автора-новичка, у которого ещё не сформировались представления о пропорциях и вообще у семе как раз в таких низкопробных вещах часто и бывал крохотный неприглядный зад. Бальт оглянулся. Сая всё ещё не вернулась, что было немного странно. Просто как-то стыдно показывать своё разжирелое тело, а с Язем им всё равно в одной комнате жить, так что чего уж тут. — Только давай быстро. — Быстрее молнии, дорогуша, — посмеиваясь протянул руку остроухий. Бальт быстро стянул кофту, вытянул из неё свои волосы и протянул вещь, заведомо не ожидая ничего хорошего. Ни дня себя. Ни для кофты. — Умничка, а теперь отвернись, чтобы ничего не видеть. — Мне уже страшно, но хорошо. Тонкая футболка, предназначенная только для впитывания пота, выглядела не слишком прилично. В ней также ходили по дому, потому остались пятна от еды и чая. Юноша стоял лицом к стенке, рассматривая полочки. Металлические дуги, обтянутые сеткой. Ничего интересного. Тут внезапно послышался голос готичной девушки: — Опаньки! Это я пришла-таки на стриптиз или порно? Бальт вскрикнул, размахивая руками и прикрывшись ими, будто от летящего в него предмета. Сая со смехом прошла к столику и поставила на него все три кружки, которые явно не составляли ей никакого труда в перенесении. Эта посуда добавляла атмосферы поездки. Стеклянные стаканы, вставленные в металлическую подставку с ручкой. Где ещё такие найдёшь? И интересно, зачем, ибо жидкостей, подаваемых в стаканах, как минимум последние лет двадцать в поездах не видели. Скорее всего они остались со старых времён, когда в этом узорчатом подстаканнике был какой-то смысл… — Шож ты так-то засмущался, родной? Бальт скрестил руки на груди и насупился. Язь же с улыбкой прокомментировал: — Жирочка своего стесняется! Сая упёрла руки в боки: — Та какой там жирочек, хоспаде! Столько ты там весишь? Тот заставил себя опустить руки и с натугой изрёк: — Не важно. Внезапно его ноги оторвались от земли, парень едва не заорал, как понял, что его обхватывают чьи-то руки. С удивлением он обнаружил, что это миниатюрная худая Сая! Та же засмеялась. — Та тут семьдесят пять максимум, подумаешь. Она каким-то образом умудрилась найти пространство, чтобы прокружить его в своих руках, после чего поставила наземь и ущипнула за живот, после чего вернулась на своё место. Бальт остался стоять с выражением абсолютного шока. Язь присвистнул. — Ого. Откуда у тебя такая силища? Девушка взяла свою чашку в руки и, отпив, поставила её обратно и потянулась за другой: — Это была твоя чашка, я пью без сахара. А силы, ну я просто подрабатывала в магазине летом, тягала коробки со склада, вот как-то так. Гопники с района не страшны. Бальт тем временем подполз к своему месту и сидел с каменным лицом. Вроде должно быть как-то обидно, но может до мозга всё ещё не дошло, что случилось. До рук же дошло, что нужно взять чашку и поднести ко рту. Чай оказался сладким. Парень с удивлением взглянул на Саю, которая, увидев это, подмигнула. Четыре ложки. Всё-таки четыре. Тут резкое движение и однотонный пейзаж перед глазами. Это Язь кинул кофту. Прямо в голову. Попал удачно и прокомментировал свой бросок: — Есть! А теперь надевай. И вообще мужик должен быть суров и уродлив! Нефиг париться из-за своей фигурки! Бальт поставил на ощупь чашку и, закрыв глаза, надел кофту. Монотонно поинтересовался: — Сая, скажи честно, то, что он сделал ужасно? Девушка задумчиво отметила: — Да не сказала бы. Даже очень ничего так. Язь, ты принимаешь заказы? На фоне их разговора юноша отважился взглянуть на результат. Посмотрел вниз. Ага, вязанный карман. Конечно, с нынешними навыками недоэльф не мог удержаться. А ещё…ещё вязанные манжеты и низ кофты. Нитки тонкие, простой узор пропускал через себя воздух и вещь не переставала быть осенне-весенней. С таким нововведением вещь приобрела приличный вид. Сая, заметив это просветление, обратилась к Язю: — Дай ему бритву, остался последний штрих. Бальт отмахнулся: — У него её всё равно нет. Язь подтвердил: — Эльфийская кровь. На лице у меня нет растительности. И вообще, у него своя есть, ему просто лень и наплевать. Бальт, засовывая руки в новенький карман кивнул. — Да не поможет мне бритьё. Только пластика, только она одна. Язь горделиво ухмыльнулся: — Это я его научил. В инсте видел. — Всё жду, когда он увлечётся бодипозитивом. Ну или встанет перед зеркалом в одних трусах и с тех пор никогда не будет расхаживать по нашей комнате без слоёв одежды. Зрелище не для слабонервных. — А ты поменьше на мою жопу засматривайся! Моральная травма у него! В глаза мне смотри, я всё про тебя знаю. Юноша вздохнул с мыслью «Ничего ты не знаешь и даже не подозреваешь». Тут Сая кое-что вспомнила: — Кстати, а когда нас догонит-то уже? * * * Бальт лежал, раскинувшись на сидениях и смотрел одурелым взглядом в потолок. Сая и Язь устроили взаимоподушку, периодически трогая друг друга за лица. В тишине прозвучала чья-то фраза: — У меня есть туалетная бумага, хочешь я дам её тебе поиграться? — Хочу… * * * Вербург был оживлённым городишкой. Его основал союз англо-германских торговцев магической утварью ещё в 1600х годах, когда магическая изнанка ещё не имела чётких границ стран и народов, а порталы слабо охранялись и могли открываться в случайных местах. Позже в эту местность пришли учёные и основали тут академию на вершине склона горы. Тогда это ещё была не совсем академия, в привычном нам понимании. Никаких детей и подростков, только взрослые колдуны, которые обитали в огромных комнатах, проводили исследования, обменивались знаниями. Войти в этот элитный круг могли не так уж и многие, а в огромных залах проводились балы и званые ужины. На самом деле не делали эти ребята ничего хорошего или полезного для общества. Далеко не все их эксперименты были чем-то, что стали бы проводить умные люди. При том, что замок располагался на холме, к тому же не низком, жители города у его подножия постоянно болели неведомыми хворями от паров зелий и заклинаний. Заподозрить тех личностей в этом простой люд не мог. Да и бунт не собирался, «великие» колдуны тут же находили оправдания, выдумывали болезни и так далее. Порой устраивали они балы. Некоторые гости после таких празднеств домой и судьбы их оставались загадкой. Как же, спросите вы, никто не мог сходить и разобраться с этим? А я отвечу, что ещё и как разборки были, но гораздо позже, когда правительство набрало силу и поддержку населения, неугодных магов выгнали и построили академию, дабы новые поколения были с детства ограждены от опасных чар и имели возможность открывать в себе таланты полезные обществу. В учебниках истории этот период детям не преподаётся, хотя самые любопытные всё же могут найти сведенья и старые дневники. В наше время замок частично перестроили, вывезли или изолировали артефакты. Если ещё двести лет назад студенты могли погибнуть прямо на занятиях, то теперь администрация не могла себе позволить серьёзных увечий учащихся. Разумеется, пара секретов всё ещё оставалась в этих стенах, да только не отсвечивала. От замка до вокзальной платформы было довольно далеко. Находилась она на окраине города, одна единственная. Поезда сюда ходили редко, если кому срочно уехать надо было, то садились на автобус или частный транспорт. Вам наверняка на последних двух словах в голову пришли мётлы? Не всё так просто. Вы в детства залазили наверх турника, садясь на него? Наверняка при этом держались рукой не за саму тонкую палку, верно? Потому что удержаться так ну очень сложно, нужны крепкие руки, уж тем более взрослому человеку. А знаете эту боль в промежности, если с непривычки сесть на велосипед? А ведь седло не палка. А теперь представьте, насколько сложно и неудобно на этой палке сидеть часами. На самом деле мётлы это не такой уж и бред, ведьмы в древности на них и разъезжали, однако теперь примитивное транспортное средство модернизировали. Ездовые мётлы делятся на три основных типа: классические, скоростные и для трюков. Классические имеют укороченное древко, сидение с заниженной спинкой и ремнями, специальные подставки для ног, подобие неподвижного руля, дабы удобнее держаться руками. В целом самому создать лётное средство не так уж и трудно, хотя придётся побегать за ингредиентами и потратить время на создание мази, дающей лётные свойства по средствам передачи магических сил владельца средству передвижения. Удобней, конечно, просто купить уже что-то готовое. Практически в каждом доме колдуна стоит его метла, вот только пользуются ими не все. Как говорила Ольга юному Бальту, зачем вкладывать силы во что-то, что можно сделать более простым способом? Тоже самое. Вот летишь ты на метле. Тебя обдувает ветер, отвлекаться никак нельзя, ведь одно неловкое движение и уже сменилась траектория полёта. К тому же истощается запас маны. Можно сравнить таких ездоков с байкерами, у них много общего, хотя здешние скорее являются последователями давних традиций. И вообще удобно иметь метлу, если срочно куда-то надо добраться при этом не тратясь и ничего не планируя. А что же получается, волшебники всегда, как обычные люди, ездят простыми транспортными средствами? Всё не так. Те самые камушки, которыми рассчитывался Язь с торговкой, ведь не просто красивые осколки. Эта необычная руда имеет такое свойство: если зарядить её магией, то прозрачный камушек обретёт яркий оттенок. Также они обладают волшебной адсорбцией. Просто кладёшь себе в карман пару таких, и они натягивают излишки магии на себя. За несколько дней уже можно зарядить пару дешёвых. Ах да, градация стоимости. Представьте себе спектр в виде круга. Представили? Так вот, жёлтый тут самый дешёвый, а оранжевый самый дорогой, оттенки от жёлтого до зелёного на стоимость совершенно не влияют, но далее с продвижением по тону растёт и цена. В зависимости от занимаемой должности, зарплата выдаётся либо заряженными камнями, либо можно попросить пустые. Дети часто увеличивают свой запас маны, специально заряжая желтые. В общем по цвету их и называют, как правило. Чашка кофе? Три жёлтых. В академической столовке и вовсе один. В качестве мелких денег существуют и монеты, используемые по, практически, всему магическому миру, но здешний народ предпочитает те же деньги, что и на стороне простых людей. В Вербурге был приличный оборот разноцветных камушков, магазинов магических предметов тут было вдоволь, то профессора закупятся, то студентам что-то надо будет, к тому же, многие местные лавки имели древние корни, их товары считались образцовыми, традиционными. Академия поддерживала некоторые лавки. Товары зачастую почтой отправлялись в дальние города, а порой и страны. Конечно, не одними полезными вещами богат Вербург, в нём имелась и пара-тройка пивнушек, забегаловок, кафе и даже один маленький ресторанчик. За пивнушками вёлся строгий надзор, посему малолетние алкоголики бегали в деревню в нескольких километрах от города, где уже никто ни за чем не следил так тщательно, особенно частные предприниматели. Самогонщики. Правда не так-то это просто, вообще из города выйти, он был окружён барьером в целях безопасности от внешних угроз и приходилось проявлять смекалку, чтобы обмануть чары. Или дождаться определённого дня, когда в некоторых местах делалось ослабление, чтобы приезжие могли без проблем пройти. Одна такая точка имела арку, чтобы невооружённым глазом можно было её распознать. У арки сидела контролёр в футболке с бейджиком на раскладном стульчике. Молодая девушка, только окончила старшие курсы и решила подработать в привычном месте, чтобы поднакопить средств. Она смотрела на маленькую будку с кассой, аккуратные ступеньки, ведущие на платформу. На самой же платформе имелся навес и скамейки. Всё это выглядело действительно чарующе, маленькие тёмные кирпичи, узорчатая, пускай и потёртая временем, плитка. Окошки будки с витражами. Скамейки стояли на металлических витках, будто растения поддерживали деревянные доски, где пассажиры могли присесть в ожидании поезда. Рельсы заканчивались прямо у арки. Сегодня поезд привозил студентов, забирал тех, кому нужно было уехать из города и снова отправлялся в путь. На горизонте появились знакомые очертания. Девушка в синей футболке встала и вытащила палочку из петельки на штанах. Большинство магов держали её в том же месте. Как на современных джинсах в мире обычных людей имелся крохотный кармашек для часов, так и здешние имели петельку. Правда, если кармашек был всего лишь пережитком прошлого, то петелька продолжала иметь смысл. В коридоре скопилась толпа. Язь стоял в этой очереди, он успел закинуть своё вязание в рюкзак и вовремя выскочил из купе. Бальт же совершенно не хотел кучковаться, потому предпочёл подождать, пока народ рассосётся. Они уже почти приехали. Сая достала из сумки свою палочку и ремешок, который неспешно продела в шорты. Палочка была помещена в резиновую петельку на ремешке, которая надёжно её фиксировала. Продолжив что-то искать в сумке, девушка спросила: — Ребят, а вы не хотите ничего достать? Язь повернулся к ней лицом и оттянул рукав своей кофты, показывая свою палочку. Да, карманы он действительно неплохо продумал. Правда восхититься этим мешала его самодовольная ухмылка и невероятно горделивый вид. Бальт же лениво протянул: — Ну шо я, сдохну что ли без неё пару минут? Сая пожала плечами. — Даже не знаю, я всегда достаю всё, что могу здесь использовать. Наконец-то мы можем этим пользоваться, разве ты не рад? Бальт промолчал. Язь же не сдержался и раскрыл рот. — А вот я вообще живу на изнанке! Мне ничего не нужно прятать! Да и это же ужасно, там один телефон, тут другой и вообще… Его друг на эту болтовню закатил глаза настолько, насколько это только было физически возможно. Он уже не завидовал. Хотя в волшебном мире жило очень мало детей, хотя тут и имелись общеобразовательные школы. Причина в том, что тут опасно. Да, несмотря на контроль правительства и все меры, преступления совершались, а если у обычных людей есть максимум пистолет, но у магов куда больше опасных инструментов. Не все взрослые маги проживали на этой стороне, а те, у кого были дети, могли взять и переехать, хотя бы временно. Язю в какой-то мере повезло, жил он в деревне, где в целом уровень преступности ниже, но и в детстве ему приходилось просыпаться очень рано, чтобы успеть на маршрутку и доехать до школы. После школы же строго сразу домой, никаких гулек с одноклассниками и вообще задержек. Им ещё повезло, что до них ходил транспорт, да ещё и так часто. С другой стороны, большой дом, речка. Бальт приезжал к другу на каникулы пару раз. Удобно, и отдохнул и бесплатно. Родители Язя были людьми радушными. И накормят, и напоят, в тёплые одеяла закутают… но тут Бальт заметил: — Ага, и связь херовая, к тебе если ехать, то везти кучу книг, дабы со скуки не сдохнуть. Товарищ резко вдохнул с писком воздух, прикладывая руку к груди и изображая оскорблённый взгляд. — Вот если бы ты почаще у меня бывал, то знал бы, что нам всё провели! Мы ещё дом расширили, теперь к нам хоть всей семьёй можно приезжать. Сая, давай ко мне на каникулы! Будем зимой на санках кататься, лепить снеговиков, слушать дедовские истории у камина, пить горячий шоколад… Девушка оживилась: — О, я всеми руками за! Давно никуда толком не ездила, в нашей однушке вообще праздник проходит только за пьянками. А вы ставите ёлку? — Разумеется. И всей семьёй её украшаем. К тому же у нас в гостиной есть отверстие, мы находим в лесу самую лучшую и пересаживаем туда, а потом возвращаем в лес! Мы же не убийцы! — О-о-о, это вообще круто, у нас обычно просто ветка в вазе стоит и комнату никто не украшает. Никакой атмосферы праздника! Ведя разговор о традициях и новогодней атмосфере, она извлекала из сумки небольшой рюкзачок, похожий на небольшой мешок на лямках по форме. Сложив в него крупное складное зеркальце, надела. Зеркальце, на самом деле, было полноценным аналогом смартфона. Размером не уступало, в нём была камера, по нему можно было звонить, играть в игры, пользоваться разными приложениями и местным интернетом. Меджикнэтом. Да, не очень креативное название, хотя в народе его называли просто интернетом и не заморачивались, тут всё равно не было никакой связи с миром обычным. Если родители жили по ту сторону, то оставалось только писать им письма. Что-то оставалось неизменным. Тем временем поезд остановился. Вскоре открыли двери, и Язь был вынужден, под давлением очереди, прервать разговор. Сая встала, подняла свою сумку и приготовилась протискиваться, однако перед этим обернулась. — Ты чего сидишь? Юноша пожал плечами. — А куда торопиться? — И правда. Ну, увидимся! — попрощалась она, прежде чем исчезнуть в общем потоке. Бальт смотрел в окно. Толпы детей и подростков бежали по платформе. Зачем им это? Всё равно в очереди стоять чёрт знает сколько. Если подумать, люди везде спешат. Водители сигналят и превышают скорость, орут, если кто-то мешает им проехать. Почему они это делают? Будто бы у всех постоянно срочные дела. Парень вздохнул, провёл рукой по волосам. Уже улеглись, примялись, пока валялся и «смотрел мультики». Это и правда было не так страшно. «В нас пропал дух авантюризма!» — пронеслась в голове цитата Ипполита. И правда. На приключения не тянуло, да и откуда им взяться? Каждый новый учебный год как предыдущий. Даже волшебные вещи могут стать серой обыденностью. Всплыли воспоминания детства, когда школу закрыли на карантин и Ольга была вынуждена взять девятилетнего мальчика к себе на работу. Это воспоминание крепко въелось в память. Все эти люди, сидящие за своими столами, выполняющие рутинную работу. И тут юноша отчего-то представил себя работающим в этом самом офисе. Вот он сидит, перебирает какие-то документы. И Язь тоже там, не утратил своего позитива. Заходит начальник с предложением в выходной собраться всем и выехать на природу, в целях тип билдинга или чего-то вроде того. И Бальт закатывает глаза, в то время как Язь бодро вызывается помочь с организацией, предлагает свои идеи. И Сая тоже там. Можно уловить и в ней тот скепсис, по отношению к этим идеям. Будут они вдвоём придумывать больных бабушек, похороны или температуру, только бы не идти. И отмечать все праздники будут в маленькой компании за столом на кухне. Пить водку, закусывать несложными блюдами. Бальт сморщился, к идее выпивать он относился с отвращением, однако не сомневался, что это детское и вот повзрослеет, будет как все остальные взрослые. Тут ему стало как-то стыдно за то, что так скомкал мечты своих товарищей, хотя это не то, чтобы из пессимизма. Ольга, как и её друзья, часто вспоминали за столом, на праздниках, как они представляли свою взрослую жизнь. Кладбище несбывшихся надежд. Одногруппники практически все кричали о том, какими крутыми они станут магами, но все не могут быть крутыми. Суровая правда, однако большая часть в итоге окажется там же. В таком же офисе. Делая рутинную работу. Увядая день ото дня. Многие девочки повыскакивают замуж и уйдут в материнство. Многие мальчики начнут подрабатывать ради своих жён и в итоге будут вынуждены бросить учёбу, чтобы обеспечивать семью. И их дети пройдут через тоже самое, круг замкнётся. Думая эти мысли, Бальт уже выходил из вагона и вставал в очередь. Он тряхнул головой. Нет. Может сам юноша и представлял собой посредственность и не питал надежд, однако его друзья точно не относились к обычным людям. С другой стороны…Ольга лет пятнадцать назад тоже ведь была совсем другой. Носила забавные короткие хвостики, выступала на соревнованиях по скоростной езде на мётлах. А что теперь? Теперь время от времени достаёт обувную коробочку с серванта. Открывает. А в коробочке той медали и фотографии. На фотографиях ещё не тронутое заботами молодое лицо, усыпанное веснушками, и широкая улыбка. В глазах искра. На фоне та же самая академия. В детстве это всё не воспринималось таким, каким видится сейчас. С другой стороны, хорошие родители и не рассказывают своим детям о том, что они не счастливы. Стоит по возвращении домой на каникулы сказать спасибо за счастливое детство и в благодарность также делать вид, что счастлив сам. Сказать: «Мама, ты вырастила счастливого человека!» и не так важно, правда это или ложь. Она отдала свою молодость. Она заслужила это. Контролёр декларировала: — Ждём своей очереди, чтобы пройти, вам всё равно нужно получить от меня пропуск, никто не попадёт в город, не пройдя мимо арки… Ага, конечно. Они просто не знают, как. Девушка наводила палочку на грудь каждого, кроме тех, кто сразу говорил, что печать у них в нестандартном месте. Печатью назывался паспорт, который очень сложно потерять. Каждый гражданин имел где-то на теле знак, который можно было активировать при особых условиях. К примеру, на палочке контролёра было что-то вроде узкого кольца из чего-то непрозрачного и синего. Такие кольца и были одним из средств взаимодействия с печатью. Сейчас она как бы ставила печать в паспорт, которая позволяла пройти через барьер в определённой точке. Так не скажешь, но работа ответственная и вообще-то по правилам рядом должны были быть охранники, ведь если кто завладеет кольцом…можно даже заблокировать магию. Таким мелким, правда, маловероятно, но есть ещё масса прочих пакостей. И снова накатили мысли… Эта девушка. Она очень молода и кажется чем-то знакомой. Похоже, выпустилась в прошлом году, студентке не позволили бы тут стоять. Может она тоже хотела стать кем-то большим? Кажется…да, точно, это Олеся Зализнюк! Она же отправлялась на большие колдовские игры, защищала страну перед всем миром. К сожалению, в последнем раунде у неё была сломана нога и истощён запас маны. Вместо того, чтобы хоть немного залечить себя, девушка помогла одной из соперниц, но из-за этого проиграла. Добрая. А ведь все шансы были на победу. И вот она, молодая и талантливая, стоит в синей футболке, занимается работой, с которой справиться любой взрослый маг. Даже этого блеска в глазах недостаточно, по всей видимости. Хотя, продвинувшись ближе, Бальт отметил, что Олеся его ещё не лишилась. Похоже в ней всё ещё теплилась вера в светлое будущее. Наивно. «Было бы здорово сказать ей, что она отлично выступила тогда…», — подумал Бальт. Но когда наступила его очередь проверки печати, он не смог заставить себя открыть рот. С ним часто это случалось. Он был довольно зажат и плохо умел в социальные взаимодействия. Он был из тех подростков, которые часто хотят что-то высказать, с кем-то заговорить, но им слишком тяжело открыть рот, а если это и удаётся, то они заикаются, путают слова. Страх выставить себя дураком. Страх сказать что-то не то. Страх. Страх. Страх. Контрольный пункт пройден. Тут взгляд зацепился за что-то знакомое, а уха коснулись восторженные крики давно знакомого голоса. — БЛИН, У НИХ РЕАЛЬНО ПРОДАЮТСЯ ОБЕРЕГИ, ОБЕРЕГИ, МАТЬ ИХ, ДЛЯ СТУДЕНТОВ! Язь. Ну конечно. О, а вот и Сая рядом, что-то прикрепляет на своё зеркальце, приговаривая: — Та-ак, вроде бы держится, слететь не должно. Язь всматривается в нечто в её руках и снова орёт: — ТЫ РЕАЛЬНО КУПИЛА ЭТУ ХЕРНЮ?! НАХУЯ?!? А она ему в ответ с явным позитивом: — ПОТОМУ ЧТО МНЕ НРАВИТСЯ, ПРИКОЛЬНО ВЫГЛЯДИТ! — ЭТА ПИЗДОБЛЯДИНА НИХЕРА НИ ОТ ЧЕГО НЕ РАБОТАЕТ, ТЫ ЧТО, МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА-ПОДРОСТОК, КОТОРАЯ БЕРЁТ ВСЁ, ЧТО БЛЕСТИТ?! — ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАМЕТИЛ, Я НАХУЙ ДЕВОЧКА И ПОДРОСТОК! Сая сдерживалась, чтобы не засмеяться, но после этой фразы её пробрало. Заливаясь хохотом, девушка согнулась, из её глаз брызнули слёзы. Язь же, яро махал руками, то указывая Бальтазару на вещь, то взмахивая ими в негодовании. На них оборачивались другие студенты и старались не приближаться. Кто-то явно знакомый с этим истеричным блондином устало вздыхал, осознавая, что с ним ещё целый год придётся на все занятия ходить. Где-то в толпе послышалось злобное «Дебил». Бальт подошёл поближе и кивнул в сторону зеркальца. — Дай взглянуть. Сая протянула предмет. С петли на ниточке, украшенной красными деревянными шариками, свисал голубой камушек с нарисованным голубым глазом. Назар. Турецкая вещица. Язь был в чём-то прав, хотя после его криков лавочка с такими довольно быстро свернулась. Да, зарабатывать на наивных первашах дело сомнительное, однако, не взирая на страх сесть за мошенничество, регулярно эти вещицы продавались, чуть ли не каждый год, просто, по всей видимости, Язь не всегда обращал внимание. Бальт поинтересовался: — За сколько взяла? — Отдали за один жёлтый. — Это как?.. — Да вот, спросила, по чём, мне сказали тоже, что малявкам. Я нагнулась, — произнесла она загадочно приблизившись к лицу товарища, демонстрируя, как, — и спросила. А если с учётом ваших рисков по статье? — прошептала вкрадчиво девушка, бодро разгибаясь. — Вот мне и сделали скидочку. Бальт, не привыкший к близкому взаимодействию с людьми сначала немного смутился, но после одёрнул себя и медленно кивнул. Повернулся к другу, говоря ему: — Как видишь, ничего криминального. Ты вообще летом в свитере, так что молчи. — Сам же говорил, что я выгляжу как палка, которая от неловкого движения может сломаться. Я твои глаза берегу, принцесса. — Спасибо, русалочка. Мм… — Я ща ляпнул ещё какую-то отсылку? — М-мгм. — Я не хочу знать? — Ты не хочешь знать. — Хорошо. Все трое последовали за общей толпой. Воспитатели, которые несли ответственность за несовершеннолетних, не давали никому никуда свернуть. В этот день у них ещё и помощники имелись, целый конвой формировали. Грустными взглядами провожали группы старшаков, которые могли ходить куда им заблагорассудиться. Нашим героям оставалось всего два года, прежде чем и им будет позволено тоже самое, но, в силу юного возраста, этот промежуток казался вечностью, да и представления о взрослой жизни в их головах слабо соотносились с реальностью. Страхи Бальтазара ведь были чьими-то мечтами. Работать в уютном офисе, спокойном и дружелюбном коллективе. Стабильность, перспективы повышения, неплохая зарплата в конце концов, особенно на одного человека. Можно жить, пускай и не шикарно, но неплохо. Не ценил юноша и того, что уже имел. Не знал он, как важны друзья. Не знал ещё, как тепло относилась к нему родня. Да, если вы зайдёте к первоклассникам и спросите их, кем они мечтают стать, то услышите много сложных профессий. Кто-то хочет быть космонавтом, кто-то известным певцом или актёром, кто-то пожарным. Исполняются ли их мечты? Мало кто знает, кем действительно хочет быть в шесть лет. Порой молодые люди получив образование не знают. Поступают наобум, или совершают ошибки. Правда жизни в том, что не все мы великие гении, ведь тогда такого понятия не существовало бы. Усилия и талант потеряли бы смысл, если бы ими обладали все без исключения. Подростки, в большинстве своём, всё ещё верят, что у них есть какое-то одно особенное призвание, где они гарантированно добьются успеха, а если что-то не получается, то это неправильное занятие. В одном паренёк был прав: выбор профессии – это сложно. Удивительно, как Сая и Язь уже решили, чем хотят заниматься. Удивительно и забавно, их выбор казался неожиданным. Готичная девушка и целительство. Гиперактивный эмоциональный юноша и забота о животных, где так необходимо терпение… Длинная прямая дорога закончилась и начался подъём на гору. Приходилось топать по старинке, ногами. На подъёмник все бы не влезли. Только старшекурсники шли либо сразу на него, либо, чтобы не формировать очередь, шли сначала погулять по городу. Язь бодро топал по лестнице, иногда замедляя темп, когда замечал, что за ним никто не поспевает. У него совершенно не сбивалось дыхание, ему ничто не мешало радостно декламировать: — …и тогда мы пошли в магазин за новой. Всё снегом замело, хорошо хоть у нас своя суперметла была на шесть мест, да ещё и с крышей, так что не замёрзли, вот только времени оставалось мало, хорошо хоть нашли вообще открытый магазин. Хотя нет, мы не сразу нашли, сначала… Сдавленный хрип прервал монолог: — Ухх…хых…подождите… Взгляды устремились вниз по лестнице, где Бальтазар опёрся руками о колени и тяжко дышал. Лицо красное, по носу стекает пот. Неприглядное зрелище. Язь фыркнул: — Пф, какой же ты неспортивный. За лето вообще раскис, а у нас-то каникулы не на три месяца. Бальтазар, слегка отдышавшись, поднял указательный палец вверх. — А ты…ты вообще захлопнись …уф, будут мне тут всякие палочники указывать, как жить. Язь вздохнул и спустился к другу. Сая, садясь на ступеньки, вздохнула: — Это будет невероятно долгий подъём… Толпы студентов огибали их. Большинство, особенно дети, тоже жаловались на усталость. Только младшим хотелось поскорее подняться наверх, ведь они впервые видели магическую академию. Сая конкретно в этой не была, и, хотя её грызло любопытство, энтузиазма всё-таки не хватало, чтобы начать всех торопить. В целом она не ждала многого в силу опыта. При этом Вербургская академия имела определённую славу. Она получала хорошее финансирование, сюда сбегались иностранцы, да и пока что не встретился не один тролль. Этот народец в целом не отличался усердием и интеллигентностью, но в Краснооктябрьском водилось их в избытке. Почему? Да кто знает, наверняка вспомнили старый девиз «Мы возьмём, а там потом решим, надо оно нам, чи не надо» и мешают учиться другим. Забавно, что плоды связей других рас с троллями давали совершенно нормальных детей. Обычно такие связи были случайными, ну кто в здравом уме будет ухлёстывать за представителями этого народа? Разве что фетишисты. С этими мыслями Сая решила задать вопрос: — Кстати, ребзя. А у вас тут троллей нет? — Есть, один, — вспомнил Язь. — Ого. Я думала, тут учатся только, ну…нормальные. Обучаемые. — Та не, — тряхнул головой Бальт. — Он вполне себе ничего. Его все знают, больше нет у нас таких. — Наверняка знают за, кхм, интересное лицо, — усмехнулась девушка. Язь покачал головой. — Он как человек, только зелёный. Ещё зубы крупнее немного, но нижние клыки не торчат. Бальт добавил, выпрямившись: — У него довольно красивое лицо. Занимается спортом, да и в учёбе преуспел, перескочил через пару курсов. Вроде он наш ровесник, только учился в другой группе. Думаю, его в этом году отправят на соревнования. Интересно, что мы вообще ничего не знаем о его семье, да и фамилия неизвестная. — Мм. А кто у вас ещё водиться из интересных? Ребята на минуту задумались. Бальт заговорил первым. — Сатиров достаточно. Ну, людей-то у нас больше всего. Из прочих больше сатиров только пещерников. — Есть ещё двое чистокровных эльфов, — дополнил Язь. — Прибыли сюда изучать культуру. У них фан-клубы есть, да и у того полутролля тоже. Я с эльфами хотел пообщаться когда-то, но там хрен через толпу пробьёшься. Послышался чей-то командный тон: — Чего расселись!? Мы что, три часа до верха идти будем? Ребята тут же послушались грубого намёка воспитательницы и продолжили ход промолчав о том, что разницы идти полтора часа или три они особо не ощущали. Сая продолжила беседу, но уже тише: — Фан-клубы – это как-то…не по-нашему. Бальт пожал плечами: — У нас тут всё-таки большое культурное разнообразие. Да и если знать историю, то и у нас раньше бывало что-то вроде того. Старая новая мода. Никогда не понимал такого фанатизма. Как бы…вот мне что-то нравится, я этим наслаждаюсь. Зачем собираться толпой и трындеть? Язь покачал головой и взмахнул рукой. — Когда чем-то увлекаешься, всё равно хочешь обсудить. Но я тебя понял, фанатизм это уже другое. Слепая любовь. Особенно это странно по отношению к нашим ребятам. Они не крупные медийные личности, да и близки к нам, их не защищают телохранители и всё такое. — Может в этом-то и дело? — Задумался вслух Бальт. — Такие близкие, что кажутся чем-то родным. Страннее переживать за успехи и жизнь человека, которого, может, и вживую ни разу не видел. А тут…настоящие, живые. — Не назвал бы их «настоящими». Они улыбаются, будто на камеру, следят, чтобы не ляпнуть чего лишнего. Не вижу разницы. Фанатизм…это ненормально. Они одержимы, растворяются в ком-то, полностью забывают о собственном «я» … — Согласен. Это глупо, хорошо, что мы не такие. Сая усмехнулась. — Вспомнился старый мультик про Бемби. * * * Сая стояла со своим чемоданом в толпе одинадцатилеток. Она помахала ребятам на прощание. Они отправлялись в свою комнату, в то время как ей пришлось ожидать заселения. Вообще она там была не единственным подростком, была ещё пара новеньких по переводу. Последний лестничный пролёт, третья дверь направо. Бальт вставил ключ в замочную скважину и провернул, после чего толкнул рукой от себя. Широкое окно, завешенное пыльными жёлтыми занавесками. Большой письменный стол, упирающийся в подоконник и старенький деревянный стул. По бокам вполне себе просторные кровати. Та, что справа от входа, была застелена красными клетчатыми простынями, которые вылиняли за время, когда их впервые постелили тут. Вторая наоборот яркая и красочная с разноцветными звёздочками разного размера и формы на синем фоне. Странно, что от кровати Язя не болели глаза. Даже он предпочитал отдыхать иногда. Между спальными местами было метра полтора свободного пространства, если не считать письменного стола. У каждой кровати по большому сундуку. На стороне Бальта стоял общий шкаф, довольно крупный, дубовый. На противоположной от него стороне дверь в ванную. Старый паркет украшали не только царапины и потёртости, но и горы пыли, прямо как на шторах, да и всём прочем. Ребята вздохнули и синхронно засучили рукава. Язь достал палочку и стал водить ей, рисуя в воздухе небольшую окружность. Он создал маленький ураганчик, который быстро принял форму шара и был направлен на пол. Шарик всасывал внутрь себя пыль, при этом не раздувая её вокруг. В быстро вычищенную область пола Бальт поставил рюкзак и полез за своей палочкой. Также он извлёк бутылку воды и вылил немного её содержимого на пол. Провёл над лужей палочкой, и она превратилась в подобие ураганчика, который юноша перемещал по комнате. Тот также лизал пол, протирая его и набирая на себя остатки грязи. Закончив с полом, парни осторожно отодвинули штору и открыли окно, куда выкинули «пылесос» и «тряпку». Смотрели, как это летит вниз и рассеивается. После они взглянули на улицу. Корпус с общежитием открывал вид на лес далеко внизу. По небу неспешно проплывали белёсые облака, солнце ярко освещало местность. С этой стороны горы виднелась только трава, пара кустов и несколько старых скамеек. Пришлось идти в ванную, чтобы взять пару вёдер воды. Тесная комната едва вмещала двоих людей. Первым делом открыв дверь можно было лицезреть унитаз и, если бы на нём кто-нибудь сидел, ошалелые глаза этого склеротика, что забыл закрыть дверь. Направо, сразу за туалетом, была ванна с душем и шторкой, которую ребята сами купили, чтобы с утра собираться особо не мешая друг другу. Если Язя особо не беспокоило, что кто-то лицезреет его обнажённые чресла, то Бальт был критичен. Вот и сошлись на шторке. Только она тут и была не белая, а розовая с бананами. Язь был убедителен. По счастью, не то, чтобы у них бывали гости, которые могли бы ужаснуться. В оставшемся свободном углу стояла мойка. Над ней было зеркало и небольшая полочка со стаканчиками, где обычно стояли зубные щётки и паста, также там валялись прочие принадлежности, вроде пафосной бритвы Язя и самого обыкновенного станка Бальта. Дополнительный шкафчик висел над унитазом. Ведра была отправлены в ванну и наполнены холодной водой. Шторы покрыли водой на-пару, слаженно взмахивая палочками и помогая себе раскрытыми ладонями свободных рук. После один держал воду в нужной области, а другой формировал быстрые потоки, дабы вымыть всю грязь. Использованная вода также отправилась в окно. Таким же методом выстиралось постельное бельё. Почистив шкаф, стол, стул и сундуки, они вздохнули устало и одновременно протянули: — Ещё ванная… Процесс не расходовал слишком много манны, но требовал хорошей концентрации. Закончив, усталые подростки плюхнулись на свои кровати. Бальт всмотрелся в обои и нахмурился. — Я-а-а-а-а-а-азь. — Что? — спросил тот, не пошевелив не единым мускулом. — Эти обои прокурили ещё до того, как мы сюда заселились. Блондин слегка повернул голову. И правда. Наверное, когда-то они были белыми. Тем временем его товарищ продолжил: — Может переклеим их? Или зашпаклюем. Я в рекламе видел такую прикольную цветастую массу, вроде био-что-то-там-крутое-экологичное. — Та ну. Мне нравится этот невнятный оттенок. Плюс, ты её видел не у нас. У нас ещё разбираться надо будет. — Эх…это да. Мы ещё в прошлом году решили снять с них все детские рисунки и плакаты, так что теперь они в дырочку. Давай что-нибудь новое повесим. — Хорошая идея, — заметил собеседник, скидывая кроссовки и устраиваясь поудобнее. — Для начала, полку. А то в сундуке удобно всякое учебное держать. А я бы кой-чего прикупил, когда ярмарка будет. — Хорошая идея. Там же какую-нибудь картину найдём. И давай заведём каких-нибудь комнатных цветов. — Моя эльфийская задница чертовски поддерживает эту идею. Если они у нас не сдохнут, то я уже хорош в уходе. Уход за цветами проще, чем за зверями. — Ты прав. Давай ещё Саю спросим, может она чего креативного придумает. — Хах, давно к нам девушки не заходили. Надеюсь, её идеи не будут все типа «А давайте захерачим всё в чёрный!» — Ну что за суждения о человеке по его внешнему виду? — О, а ещё коврик. Я хочу тут коврик. Они немного полежали, после чего принялись разбирать вещи. Язь, как всегда, взял кучу лишнего и мало нужного. Большую часть рюкзака занимали нитки. Ни одних запасных штанов. Только пара футболок, лёгкая куртка и походные ботинки. После втыка от друга, тот открыл свой телефон, похожий на небольшую коробку от часов, которая лежала в его гигантском внутрисвитерном кармане, и позвонил матери с просьбой выслать вещей. На столе образовалась стопка бумаг, пара книг, будильник и небольшая настольная лампа. Под кроватью несколько пар обуви. Шкаф заполнила одежда. В сундуке образовались новые тетради. Прочие принадлежности ещё предстояло добыть, когда выдадут список. Вообще уборкой комнат должны были заняться до приезда студентов, но, как всегда, ничего. Где-то до половины шестого сидели друзья в комнате, пока не решили поискать Саю, посмотреть, как у неё дела. Спустились к вахте, спросили номер комнаты и отправились на третий этаж. Постучались в комнату. Дверь им открыла как раз Сая, которая была рада увидеть товарищей. У неё была такая же планировка. Вместо штор висели жалюзи и стены покрывали обои в цветочек. Ещё шкаф был другой, более современный и чуть поменьше. Кровать Саи было легко опознать. Чёрное с алой козлиной головой и какими-то демоническими символами. На второй кровати были простые белые простыни. Там восседала девушка с голубой кожей и рожками. Они была чуть крупнее миниатюрной соседки, но её лицо казалось совершенно детским. Оказалось, что её зовут Мьерра. Мьерра была тихой, она быстро переключила внимание на какие-то свои вещи. Сая же пригласила ребят войти. Язь уселся на кровать, а Бальт на стул. Их подруга же ходила и, жестикулируя, рассказывала свои планы и впечатления. Оказалось, в её старом общежитии спали по трое и матрас приходилось привозить свой. Водились всякие паразиты и прочие неприятности. Комнату самим ремонтировать не разрешали, да и средств особо не было, чтобы исправить там всё, вот никто даже и не пытался. В новой же комнате, как выяснилось, соседки решили просто каждая по-своему украшать свои половинки помещения, чтобы не мешать друг другу. Ребята пригласили пойти с ними за декором на ярмарку на следующей неделе. Побеседовали и пошли показывать свою комнату, заодно спросили насчёт обоев и получили загадочное «У меня есть идея…позже расскажу». Ближе к шести послышался звон колокольчика. Ужин! Чтобы пройти в общую столовую, нужно было спуститься на первый этаж. Если выход располагался справа от каменной, покрытой досками, как и весь пол, лестницы, то вход в столовую был прямо. Там пол уже оставался просто каменным, а стены частично перекрывали гобелены с символикой разных рас и большие портреты известных деятелей. Очень качественные, между прочим. Раритетные длинные столы и простые деревянные стулья. Куда делись те, что шли в комплект со столом оставалось загадкой. Окно между залом и кухней имело широкий подоконник, где уже стояли разные блюда. Сегодня был рис с овощной подливой и пара кусков куриного мяса. Стояли и подносы со стаканами разных соков. Язь побежал занимать стол. Он всегда так делал, чтобы иметь возможность сидеть со своими, в то время как Бальт неспешно нёс два подноса с едой и напитком. Недоэльф всегда предпочитал томатный сок, а в те случаи, когда такого не имелось, старый друг уже знал, что брать в качестве альтернативы. Рассевшись, они принялись за еду, но не последовали известной поговорке и продолжили беседу. Девушка восхищалась всем. — Не, ну рили вы тут хаваете по-царски! Язь, говоря с набитым ртом, ибо ел он очень быстро и не мог остановиться, отметил: — Аха, вафе неплохо. Хофя у наф ефть и боле круфые. Бальт, прожевав, взял на себя роль гида, дабы не наблюдать вываливающуюся из чужого рта пищу. — Это так. Если у тебя есть на что-то аллергия, ты можешь написать об этом и отдать на вахте, они передадут. В таком случае тебе надо позвать одну из поварих и назвать своё имя, чтобы тебе выдали еду, которую специально для тебя готовили. Но могут потребовать справку об аллергии. Если есть лишние деньги, можешь спросить вахтёршу, она даст тебе контакты повара, который занимается более пафосной кулинарией. Можно каждый день персональное меню получать. Нашим «звёздам», кстати, обычно фанаты покупают еду. Сая выглядела очень восторженно, хотя явно старалась не подавать виду. Запив пищу, она попросила: — А сделай-ка мне обзор на этих «звёзд». Бальт задумался, немного поел, после чего начал рассказ: — Начнём с эльфов. Он и она. Ианнэ и Анэроис. С одного поселения, но вместе практически никогда не сидят, хотя иногда могут общаться. Старшие курсы. Поначалу были милыми и наивными, но сейчас считаются иконами стиля. Носят современные вещи, украшают их вышивками, всякие цветочные мотивы там. Ианнэ вроде и мила, но уже наигранно. И наигранно наивна. Типа, когда ей что-то дарят, она изображает смущение, вся такая «Ой, это что, мне? Ну не стоило, я того не заслуживаю» и всё в этом роде. Анэроис более молчалив, если говорит, то по делу. Может кого-то оскорбить или принизить, но не делает этого слишком часто, чтобы выглядеть снобом. Вокруг него витает царственная атмосфера, с ним стесняются говорить. Язь с отвращением скривился и фыркнул. — Они отринули свои корни ради сомнительных людских благ. Их уже не примут назад, они… Бальт перебил. — Да-да, ужасные они личности. В целом мне лично на них плевать. Они картонные и фальшивые. Есть ещё восходящие звёзды спорта. Гонщица Наташа Пивоварова. Не очень умная, зато более простая. Вокруг неё не собираются такие толпы, только фанаты спорта. Уже успела завоевать несколько медалей. У нас ещё сильная команда по Z-пространственным играм, но по ним и так легко найти информацию, будешь натыкаться в учебных корпусах. По теме выступлений на трюковых мётлах, тут у нас целая команда. Наташа, Олег и Антон Вашакидзе. Все из младших, но Наташа постарше, все с детства занимались гимнастикой. Из людей есть ещё Федя Костюхин, он с первых курсов увлекался зельеварением, прятался от учителей, ставил эксперименты. Сейчас на специальности уже, каждый год по праздникам радует разными своими изобретениями. К примеру, на прошлый День Святого Валентина он раздал всем такие зелья, что ты перенимаешь случайный облик одного из людей поблизости. Мне понравилось, как парочки паниковали, как у большинства накрылось свидание. Потом вышла школьная газета, там Федя рассказывал, что это была мысль «Любите не за облик, любите личность» и пара коротких интервью счастливых пар, которые всё равно хорошо провели день. На позапрошлый Хеллоуин… — У ВАС ОТМЕЧАЮТ ХЕЛЛОУИН?! — Кхм, да, студенты добились этого. Так вот, там эффект такой, что ты хуже видишь свет и иногда появляются какие-то жуткие эффекты. Пугать стало проще, но Федю заставили делать противоядие, ибо у некоторых сдавали нервы. Сейчас у него неофициальный секретарь, сам Федя по праздникам теперь прячется. И все шишки секретарю. Чтобы получить противоядие, нужно доказать, что оно тебе нужно. В такие дни, в целях безопасности, секретаря сажают в отдельный кабинет вместе с преподавателем и по одному впускают. Где конкретно сам зельевар, никто не знает, его местонахождение меняется из года в год, с ним всегда преподаватель зельеварения, на всякий пожарный. Только один раз Федя выбегал к пострадавшему, тогда у него вышел косяк и проявилась побочка. Сам привёл в чувства, изготовил не только противоядие, но и пару дополнительных вещиц. В общем как праздник какой, так зелья раздают. Пить или не пить это уже тебе решать, но оставить на потом не выйдет, они теряют все свойства на следующий день. Двенадцать часов ночи и всё. Как-то так… — О, ты забыл того полутролля, — заметила Сая, вытирая рот салфеткой. — А, прости, точно. Ян Горчак. Учиться на боевого мага, у него большие успехи. В прошлом году на отборочных на соревнования занял второе место. Его соперник заканчивал уже последний курс. Так…получается сейчас он на два курса старше нас. Он поразил комиссию и зрителей не только талантом, но и хорошо отточенными навыками дуэли, а юный возраст и вовсе повергал в шок. В конце Капустин, победитель, пожал ему руку и назвал следующим чемпионом. В этом году он точно пройдёт отборочные, достойных соперников нет от слова вообще. Даже жаль, ему будет скучно. И вот…мы о нём ничего не знаем, кроме его успехов. Он не проявляет эмоций, из академии ни с кем не близок. Если подойти к нему за автографом или с похвалой, он скажет, что-то вроде «Вы чего, я пока ещё никто, мы не знаем, что там будет» и обрубит разговор. Тёмная личность. Хотя фанатки залипают на его холодное отношение, типа «плохой парень» и всё такое, а парни считают его очень крутым. В нашей группе никого популярного нет. В целом вводная лекция окончена, спасибо за внимание. Сая сложила ладошки и слегка наклонила голову. — Аригато семпай, теперь я не чувствую себя такой уж чужой здесь. — Всегда пожалуйста. — Может пройдёмся, пока не стемнело? — предложил Язь.