Позовите Хокаге!

      Темнота палаты пыталась пожрать всё вокруг. Без окон было сложно определить какое время суток наступило на самом деле. Ориентиром для пациентов служило одно единственное бра под потолком, которое бледно загоралось, когда гасили верхний свет. И без того серый мир погружался в искусственные сумерки. В коридоре одиноким оазисом света был блокпост, но он был слишком далеко от палаты Сакуры, чтобы заглянуть к ней хотя бы через окно на двери. Фоновые шумы отключили вместе со светом; время замерло на месте. Методичное потрескивание бра и тихое сопение Сакуры — словно единственные оставшиеся на планете звуки.       Сон под лошадиной дозой транквилизаторов вряд ли можно было назвать здоровым. Сакура то просыпалась, то тут же рассеянно засыпала. Словно голова её рассыпалась по мятому белью на кровати. Окончательно девушка проснулась лишь глубокой ночью. Прежде чем открыть глаза, она услышала едкий запах шампуня для волос. Тот, которым мыли её здесь каждый понедельник и четверг. И даже её бессознательное состояние не могло нарушить чёткий график санитаров.       От влажных волос на мокрой простыне зудел затылок. Но это было пустяком по сравнению с тем, какой болью сводило позвоночник между лопатками. В назидание баджу Сакуре так и не отключили. Браслеты прочно соединяли руки за её спиной. Чистая хлопковая рубашка сильно натянулась на груди. С трудом сдерживая тошноту, Сакура подняла свой корпус с кровати. От холодной стены за спиной стало легче.       Тусклый холодный свет позволял глазам не напрягаться. Сакура заскользила сонным взглядом по своей любимой светлой столешнице, по накрепко привинченным к полу стульям и по выпуклой кнопке вызова персонала. Всё здесь ей опостылело. Засыпая, каждый раз Сакуре хотелось проснуться не в этой палате. Даже в военной палатке медицинского отряда была куда легче дышать, чем тут. Воздух в Центре был разряжен от безделья и медикаментов. И чем больше ей приходилось здесь думать, оставшись наедине с собой, тем сильнее прогрессировал невроз. Настоящий диагноз Сакура себе уже давно поставила.       Война, работа медиком, удушливый запах крови и постоянно разбивающаяся надежда на победу — всё это сыграло свою роль в её нервном срыве. И даже несмотря на это состояние, Сакура старалась бороться. Ресурсов для этого внутри уже катастрофически не хватало, а каждое знакомое ей лицо оказывалось подлогом. Ни в ком не было спасения. Её будущее здесь было писано вилами по воде. И каждый раз, стоило Сакуре остаться в этой комнате одной, она не могла разобрать: приносит ей это облегчение или угнетает ещё больше, чем знакомые незнакомцы.       Суетливый ход её мыслей нарушил посторонний свет, забившийся в угол дверного стекла. Тревога вспышкой мелькнула в мозгу Сакуры, толком не успев сформироваться в мысль. Всё её естество замерло на крохотном квадрате. Фиалково-буйный свет. Она знала его источник и знала наверняка то, что в тёмной комнате всегда бывает страшно не одной. А с кем-то чужим.       Источник света стремительно приближался, становился отчётливее и ярче. По всей палате разлёгся этот яркий фиолетовый цвет. Затаив дыхание, Сакура оттолкнулась от стены и встала на колени. Она взмолилась всем Богам, которых могла вспомнить в такой ситуации. Тревога в груди медленно перетекала в болезненную надежду. Пусть это будешь ты, прошу.       В том месте, где по ту сторону должна была быть ручка, дверь начала стремительно плавиться. Маленькое отверстие становилось с каждым ударом сердца Сакуры всё шире и шире. По двери вниз покатились слёзы расплавленного пластика. Сквозь проплавленное отверстие пробился грубый кулак. Механизм электронного замка закряхтел прежде, чем провалиться от удара в палату. Дверь широко раскрылась.       Сакура практически не моргала, отчего на пересушенные глаза наворачивались слёзы. А может не от этого. А потому что она, наконец, сможет вернуться домой. Если, конечно, это не было очередной вспышкой воспалённого сознания. — Саске… — Вставай, — грубо перебил её парень.       В глаза Сакуре теперь очевидно бросилась разница между её Саске и тем, что существовал в этом мире. Этот Учиха был младше, был одет нелепо и пахло от него потом в пересмешку с грязью. На лице у Саске застыла маска раздражения и холодной ярости. Сакура чувствовала каждым сантиметром кожи, как он не хотел её вытаскивать отсюда.       В два шага Саске настиг Сакуру на кровати в той позе, в которой она так и застыла. Парень окинул её критичным взглядом. Несмотря на то, что техникой врага душу Сакуры забросило чёрт пойми куда, выглядела она на порядок лучше, чем он сам. По крайней мере цела, здорова и недавно принимала ванну. Чего нельзя было сказать об Учиха, который только что вошёл сюда прямиком из эпицентра военных действий.       Сакура попыталась подняться на ноги, но кровать была слишком мягкой и продавливалась под каждой попыткой девушки крепко ступить на неё. После очередной неудачи она неловко повалилась грудью вперёд, но Саске успел остановить её встречу с полом. Парень схватил Харуно за плечи и отстранил от себя так, чтобы видеть лицо Сакуры. Он не мог сказать наверняка, но с ней было что-то не так. Да, он не виделся с ней каждый день в течении многих лет, но точно видел этот отрешённый взгляд и раньше. Такой был у людей, которых он погружал в иллюзию шарингана.       Только в этот раз девчонка была в сознании. Сакура с трудом подняла на Саске взгляд из-под тяжелых ресниц. Длинные и бледные они смешивались с тенями под глазами. Спала она в последнее время много, но сон проходил сквозь неё, ускользая по ночам в вентиляционную шахту. Сознание Сакуры практически не отдыхало. — Идти можешь? — Да, но… — Сакура повела плечами, стараясь показать всю неловкость своего положения. — Я понял.       Парень помог Сакуре подняться с кровати и встать на пол. Почувствовать твёрдую почву под голыми ступнями было почти блаженно. Саске попытался отвести руки Сакуры в стороны, но браслеты были непреклонны. Тогда Учиха активировал технику стихии огня, сосредоточив энергию лишь в кончиках указательного и среднего пальцев. От крайне высокой температуры пламя техники стало синим. Саске старался расплавить металл браслетов как можно скорее; ему было куда торопиться. И уж на то, что это подобие резака оставляет грубые ожоги на коже девушки, думал в последний момент. Что есть мочи, Харуно сжала зубы, чтобы не закричать, но боль была просто адской. Сдавленный скулёж вырывался из неё порциями.       Браслеты пали. Металл громко повалился на пол, но охраны всё ещё не было. По ощущениям вокруг как будто не было никого в принципе. Их окружал лишь свет от пары рёбер сусано, который и проложил дорогу Саске сюда. Кроме баджу от его техники пострадала и хлопковая пижамная рубашка, которую Сакуре пришлось экстренно стянуть со своего тела через боль, пока она вся не вспыхнула, словно фитиль. Горячая ткань успела прилипнуть к ожогам на руках. — Залечи себя, я подожду. — Что-то человеческое, забитое куда-то в тёмную коморку сознания Саске, сжалилось над девушкой.       Учиха беспристрастно рассматривал её атласно белую кожу на спине без единого изъяна. Сложно было поверить, что человек с такой узкой спиной и маленьким телом мог крошить скалы голыми руками. Засмотревшись, парень прикоснулся к выпирающим косточкам на её позвоночнике. Его грубые шероховатые руки горели от нежности этой кожи. Саске к такому не привык. — Я не могу, — от прикосновения девушка сжалась, как от боли, — в этом теле нет чакры.       Сакура говорила и сама не верила своим словам. «Чакра» — звучало дико и ненатурально в пределах этих бледных стен. На самом деле сейчас она проснётся, и очередной санитар потащит её в процедурную, чтобы накачать новой дозой. Без лекарств она уже не помнила, как необходимо было себя ощущать. Сакура чувствовала себя по-настоящему нагой без транквилизаторов. Не то что сейчас: всего-то видно грудь и острые соски. Из коридора по полу тянул сквозняк и облизывал её голые ступни.       Саске раздражённо цыкнул. Совсем как его двойник из этого мира. На плечи Сакуре опустилась грязная, пропитанная потом, рубашка Учиха. Высокий ворот доходил до самых ушей. Аккуратно, хмурясь от боли, Харуно влезла в рукава и застегнулась, не доведя замок до горла. Учиха не собирался долго ждать. Парень схватил Сакуру за запястье и насильно потянул в коридор. Атмосфера нереальности происходящего никак не покидала девушку. — Война уже закончилась? — Тебя не было полчаса. Ещё не успела, — как-то криво ухмыльнулся Саске. Было совсем не до шуток.       Шок, поглотивший Сакуру, был вполне осязаемым и реальным. Он застрял в горле, заставив Харуно громко подавиться. Девушка встала, как вкопанная, и даже Учихе не хватало сил тянуть её дальше за собой. Она дёрнула его на себя. Саске злобно зыркнул, готовый прикончить её на месте. — Что ты делаешь? — прошипел он. — Шевелись, нас ждут.       Ждал в основном Наруто, который и поднял грандиозный скандал. Он был готов поставить на паузу целую войну, лишь бы вернуть Сакуру. Саске дельно предлагал разобраться с этой розоволосой проблемой после войны, но отчего-то и сам себе не верил. — Ты должно быть шутишь? — прошептала Сакура, сражённая ступором. — Я здесь не меньше месяца. — Мне всё равно, — это было почти правдой.       Сколько бы ей не пришлось пережить здесь одной в чужом мире, времени на это не было. У Мадары явно чай остывал, и он очень спешил завершить войну в свою пользу. Саске подхватил притихшую Сакуру на руки и рванул через коридор к ближайшему окну. Человек на блокпосте спал беспробудным сном и видел сказки шарингана на ночь. Учихе было важно вернуться обратно из точки прибытия. Риннеган давался ему всё ещё с трудом, и он опасался не рассчитать расстояния.       Выпрыгнув из разбитого окна на втором этаже с девушкой на руках, Саске вошёл в ночной снегопад полуобнажённый. Его сандалии были явно не предназначены для ходьбы по снегу, но парень не повёл и бровью от обжигающего холода, бившего ветром по нему и девушке. Внутри Саске температура всё равно была ниже. Этот снег напомнил Сакуре о том, кто действительно старался быть рядом с ней всё это время. Снег шептал его имя. — Саске-кун, я не могу уйти прямо сейчас. — Сакура почувствовала всем телом, как напрягся каждый мускул на теле парня. Он концентрировался на глазной технике и явно не собирался слушать всякие глупости. — Саске!       Пространственный водоворот начал раскрываться, засасывая в себя часть мимо пролетающего снега. Учиха задышал глубже, работая всей грудью. Сакура была для него и без своих капризов балластом. Скинуть её тут — и Наруто никогда не узнает, что Саске здесь был. — Саске-кун, послушай же меня, — встряхнула Харуно парня, вцепившись тому в плечи, — я больше ни о чём тебя не попрошу. Никогда. Только послушай…       Сакура взмолилась, срываясь на слёзы. Учиха не смог удержать технику, и портал схлопнулся. Саске по-настоящему разозлился и был готов бросить девушку в снег босыми ногами. Он вцепился в бёдра Харуно, пальцами продавливая багровые пятна через пижамные штаны. На самом деле хотел сдавить шею. — Что? — процедил Саске сквозь стиснутые от раздражения зубы. — Перед уходом мне нужно кое-кого увидеть. Давай заглянем, пожалуйста. — Некогда.       Парень явно не собирался тратить драгоценное время на такие пустяки. Пока они тут говорили, могла погибнуть ещё сотня человек. — Нет, постой, — Сакура вскинула руки к лицу Саске, заставляя того посмотреть на неё. Словно взглядом была способна переубедить. — Если на войне прошло всего полчаса, то здесь явно прошло около месяца. А это значит, что время течёт нелинейно между этими двумя мирами. — Сакура остановилась, дав шанс Саске додумать всё самостоятельно до конца. — Я никогда тебя ни о чём не просила до этого момента, только…       Саске снова напрягся всем телом, собирая в глазу чакру. На дворе стояла всё та же холодная ночь.

***

      Добрался до дома Саске ближе к одиннадцати. Проверил список пропущенных звонков на телефоне: пару раз стучался кто-то с работы. Стащив с себя грязные сырые шмотки, отправил их в барабан стиральной машины. Уже в горячем душе Учиха понял, что промёрз он основательно. Мышцы ныли, а тело пробирал мерзкий озноб. Саске неохотно выполз из-под горячей воды на сушу и ощутил сильный прилив слабости. К тому же саднило разбитые колени. В целом ощущения были не из лучших. С полотенцем на плечах и в свежей футболке Саске дополз до спальни и рухнул в кровать, которую не заправлял несколько дней к ряду.       Перламутровое небо повисло в спальне. Жёлтый свет уличных фонарей отражался от холодных туч. Ночь стояла необычайно светлая. Снег сыпал всё сильнее с каждым часом. Саске казалось, что дышать в комнате всё ещё нечем, несмотря на приоткрытое окно. Забиваясь в щель форточки, снег падал на подоконник и тут же таял. Мужчина подмял край одеяла под щёку и устало повозил в складках постельного белья рукой, пока не нащупал телефон. Будильник на шесть. Сейчас доходил час ночи. На душе Саске стало как-то тоскливо от мыслей о пробуждении. С ними он и провалился в сон, не выпуская из рук телефон.       Проснулся Саске от ощущения, словно плывёт в лодке по океану. Его тело плавно качнуло из стороны в сторону ещё раз, прежде чем он вспомнил, что всё ещё был в кровати. Это наверняка Сакура ложилась спать засидевшись допоздна за рассказом. На душе у мужчины облегчённо отлегло. Может, на этот раз хотя бы выспится перед работой. Стоило ему об этом подумать, как к Учихе пришло осознание. Сакура давно здесь не ночует.       Саске резко подскочил в кровати и тут же зашёлся кашлем. Всё-таки простудился. Вопреки всем доводам о том, что сон лечит, и организм восстанавливается именно во сне, Саске стало очевидно хуже. Теперь уже лихорадило. Учиха осмотрелся по сторонам едва прозревшими глазами. В спальне кроме него никого не было. Он выдохнул, отполз к подушкам и забрался под одеяло, откинув от себя мокрое полотенце. Под одеялом была холодная простынь, и Саске ясно ощутил, как болит горло. Но отказываться от сна в его планы не входило, и Учиха снова закрыл глаза.       Из коридора в спальню потянулся сквозняк, будто входная дверь была раскрыта настежь. И словно почувствовав чужое присутствие, Саске снова поднялся. В квартире отчётливо запахло морозом. Куда сильнее, чем из приоткрытого окна. Как зачарованный, Учиха всматривался в темноту коридора. В спальню ворвался поток ветра со снегом прямо из дверного проёма, ведущего в комнату. А вместе с ним, как облако, на кровать опустилась Сакура. Вместе с девушкой вошёл кто-то ещё, сразу за ней. — Саске-кун, — знакомый голос с нотками давно позабытой нежности.       Этот образ, этот облик, это наваждение. Саске не шевелился, чтобы не спугнуть его. Почти не дышал. Лишь следил чёрными глазами за её плавными движениями. Сакура протянула к нему руки. Холодными пальцами убрала с его лица несколько мокрых прядей и прижалась ладонями к его щекам. — У тебя жар, — обеспокоенно подметила девушка и прижалась губами к его лбу.       Ощущения были такими натуральными. Словно это был не сон. Вдоль стены скользила тень, казалось, она не сводила горящего взгляда с них двоих. — Саске-кун, мне нужно уходить. Я пришла проститься.       Плохо контролируя собственные телодвижения, мужчина схватил Сакуру за запястье. Настоящая. Не рассыпалась. Саске глубоко вдохнул, набрав полную грудь воздуха. Его сковал потусторонний страх. Свободной рукой мужчина потянулся к прикроватной тумбе, на которой стояла лампа. Только свет мог рассеять это видение. В противном случае он просто сошёл с ума.       Нащупав пластиковый переключатель, Саске щёлкнул по гладкой кнопке. Тусклый свет озарил комнату. И стало до восторга страшно. Сакура никуда не исчезла, она всё также была в его руке. Тень у стены напротив смотрела на Саске его собственными глазами. — Охренеть, — на одном выдохе выпалил Учиха.       В ответ от тени он услышал лишь ухмылку. Саске знал это лицо, ведь оно принадлежало ему. За исключением нескольких мелких шрамов, странного цвета глаз и злого, невероятно злого выражения лица, залегшего глубокими бороздами между сведёнными бровями. Он видел себя со стороны впервые. Словно зеркало сошло с ума и теперь показывало ему отражение не впопад. Холодная дрожь поползла по спине.       Руки Сакуры снова привлекли Саске к себе. — Меня действительно зовут Харуно Сакура. Но я принадлежу другому миру, — мягко произнесла девушка. Она точно знала, насколько он был сейчас напуган. — Мне пора уходить. Но я обещаю, что верну твою жену.       Учиха Саске за её спиной в сто крат усиливал достоверность сказанных Сакурой слов. Саске долго и выразительно молчал, перемалывая услышанное. Другой Саске тоже молчал. И тоже был напуган. Но он видел куда более жуткие вещи, а потому таким его было сложно пронять. И всё равно Учиха чувствовал дрожь в коленях, а потому упирался спиной в стену. В его теле был совершенно другой человек. И смотрел на Сакуру так… — Не вернёшься, — выдавил из себя, наконец, Учиха, констатируя факт. Осоловевшими от температуры глазами он впитывал каждую веснушку на её лице. Словно чувствовал, что если она сейчас уйдёт, то больше Саске не увидит Сакуру никогда. Ни свою, ни чужую, никакую.       Харуно медленно кивнула. — В моём мире сейчас неспокойно. Я должна быть там, — ей тоже было больно с ним расставаться. Но долг давил на рёбра изнутри. Его было не унять.       Саске приблизился к лицу Сакуры и прижался к её губам. Сильнее. Он хотел сильнее. Положив руку на её затылок, Учиха буквально вдавил девушку в себя. Её горячие губы дрожали, когда мужчина подминал их под себя. Сакура закрыла глаза и отдалась этому ощущению. Кто знает, может последнему между ними? Её руки заскользили по спине Саске, и она обняла его, прижимаясь всем телом.       Но долго это не продлилось. Рваным движением, Сакуру дёрнуло в сторону. И они разорвали поцелуй. Она ахнула, когда Саске рванул её на себя, крепко сжимая руку вокруг обожжённой кожи. — Нам пора, Сакура, — голос Саске был холоднее азота. Эта сцена порядком ему надоела.       Он и сам не мог объяснить, почему злоба давила на виски. Шаринган в его глазах полыхал. Смотрел Саске на мужчину перед собой.       «Придурок» — синхронно проскользнуло у обоих мужчин в голове.       Между двумя Учихами перестала работать даже гравитация. И Сакура чувствовала, как тело её сейчас оторвёт от земли и прилепит куда-то к потолку. Всё что угодно, лишь бы не чувствовать себя сейчас меж двух огней. Саске из её мира выволок Харуно из кровати, как-то неловко прижимая к себе. Она чувствовала лопатками как вздымается от тяжёлого дыхания его грудь. Харуно была готова поклясться, что такого от Учихи Саске не ожидала ни одна из их вселенных. Этот поцелуй пробудил в нём какую-то мальчишескую ревность. Словно кто-то отбирал у него игрушку, в которую он не слишком часто играл. Но она всё равно ему нравилась.       Саске вновь открыл пространственную воронку где-то в коридоре квартиры. Шум нескольких сотен людей и лязг оружия затопили комнату. Будто кто-то на полную громкость врубил документалку о войне по «BBC». Пару затягивало в открывшийся портал, и Саске тоскливо смотрел им вслед. Две фигуры удалялись, и он мог слышать лишь урывками что-то про клан Яманака в лоне врага, про какую-то технику подмены души и что-то ещё, чего уже было не разобрать.       Один миг — и воцарилась полнейшая тишина. Поглотила, сожрала и больше никогда Саске не выплюнет. Несмотря на свет лампы, мужчине было в комнате темно. Без Сакуры было темно. Саске вслепую нащупал холодный экран телефона в складках одеяла. Привычным движением пальца снял пароль и открыл телефонную книгу. Не глядя на время, Учиха набрал знакомый номер. — Кажется, мне тоже нужен этот её Хокаге.       Орочимару по ту сторону трубки хрипло засмеялся.