Морально неэтично

10 июля

Взяв из тележки еще одно свежевыстиранное одеяло, Эрен набросил его на детскую кроватку и завернул углы в матрас, как его учили. Он проделал то же самое с грязной детской кроваткой, предварительно сняв окровавленные одеяла, чтобы позже их простерилизовать. Его белая гигиеническая одежда защищала его от любых загрязнений, хотя он не думал, что ему стоит беспокоиться о попадании каких-либо бактерий или вирусов в организм из-за более высокой, чем обычно, температуры тела. Ни одна из медсестер в клинике не занималась с ним уборкой; они были слишком заняты подготовкой двух кадетов, которые умерли ранее, а поскольку Эрен был назначен на работу в клинику сегодня, на него была возложена их обычная работа. Это было мрачным напоминанием о том, насколько фатальными на самом деле могут быть тренировки. Убедившись, что его одежда и перчатки не запачканы грязью, он тихо подошел к ним сзади, наблюдая, как они обрабатывают смертельные раны, прежде чем вытереть тела. Сначала они начали с головы и спустились к ногам, оставив тела обнаженными. — Ребята, я могу что-нибудь для вас сделать? — спросил он. Одна из медсестер взглянула на него. — Не могли бы вы снять эти грязные бинты? — попросила она. — Кровотечение наконец-то прекратилось, так что они мне больше не нужны. Эрен молча кивнул и собрал стопку бело-красных полосок, чтобы сжечь их в печи для сжигания отходов. Он не знал, что и думать. Когда имеешь дело с недавно умершим, нужно соблюдать правила профессионализма, но медсестра назвала тело «это», а не его имя. Это разозлило его, но прямо сейчас он ничего не мог с этим поделать. Некоторое время спустя тела перенесли на поляну, подальше от остальной части лагеря. Трава хрустела под их сапогами, пока внезапно трава не перестала расти, а с сухой земли не поднялась пыль. Земля здесь была голой и почерневшей от нескольких пожаров, а в воздухе витал постоянный запах горящей плоти, несмотря на то, что это было относительно открытое место. Это зона кремации. Обе медсестры, Эрен и доктор Муран, присутствовали в качестве свидетелей. Также присутствовало несколько кадетов. Друзья павших. Доктор Муран повернулся к добровольцу и слегка улыбнулся ему. — Тебе не обязательно здесь находиться, ты не являешься сотрудником, и, похоже, ты не знаешь этих двоих, так что… — Все в порядке, — Эрен покачал головой. — Я видел это раньше; мой отец был врачом, и ему тоже приходилось это делать. — …Тогда ладно. Медсестры, если вы не возражаете. Когда тела сгорели, Эрен и другие кадеты склонили головы, а один из них в слезах рухнул на колени. Врач и медсестры терпеливо ждали, как будто это была обычная рутинная работа, их глаза были устремлены прямо на пламя. Эрен сжал кулаки и приложил правую руку к сердцу. Приветствие было высшей честью, которую он мог оказать. Он не был близок с ними, но они заслуживали того, чтобы их помнили как людей, а не просто как трупы, не выдержавшие тренировок. По крайней мере, они пытались, чего он не мог сказать о многих других людях. Как только тела превратились в пепел, они вернулись в клинику и вытерлись тряпкой, смоченной в спирте. — Ты здесь впервые работаешь, не так ли? — доктор Муран снова повернулся к нему. — Угнетает, не так ли? — слабо пошутил он. — Я думаю, это хорошо, что кто-то этим занимается, но это более… — Эрен покачал головой. — Отдаленно, чем я ожидал. — Ну… — доктор почесал затылок. — Я уверен, что этому учат в университетах и других медицинских школах. Третье правило профессионального медика — никогда не сближаться со своим пациентом. Люди умирают слишком легко, и привязываться к ним не только непрофессионально, но и показывает, что вы не сможете справиться с последствиями. — Последствия их смерти отразятся на тебе, — нахмурившись, предположил Эрен. — И все же, я думаю, что медицинским работникам следует проявить хоть какое-то сочувствие. Если к пациенту относиться только как к больному носителю, то он не почувствует, что его врачи на самом деле помогают ему жить, а пытаются ускорить его смерть. Он замолчал и опустил голову… - Прошу прощения за излишнюю настойчивость, сэр. Вы не спрашивали моего мнения, но я все равно высказал его. — Все в порядке, — заверил его доктор Муран с легкой улыбкой. — Приятно видеть, что такой молодой человек так увлечен своей работой. Не многие из моих коллег по университету согласились бы с тобой. Большинство занимается этим ради престижа и богатства. — Он тихо усмехнулся. — Полагаю, включая меня. Это обеспечивает очень комфортную жизнь. Эрен с трудом сдержался, чтобы не нахмуриться, но, похоже, он недостаточно старался, потому что доктор внутренних дел поморщился и почти виновато отвел взгляд. — Нет ничего плохого в желании зарабатывать деньги, — ответил Эрен после продолжительного молчания. — Но… Простите меня, если я снова слишком прямолинеен, но быть врачом означает, что вам не все равно. Вы держите их жизни в своих руках. Вам решать, жить им или умереть. Если вам все равно, то зачем вообще беспокоиться? Доктор Муран приподнял бровь… — Должен сказать, я не ожидал такого обсуждения от кадета, — задумчиво заметил он. — Ты уверен, что хочешь стать солдатом, а не врачом? — Э-э, — начал Эрен, застигнутый врасплох. — Я… э-э, я раньше помогал своему отцу с его пациентами, так что я не понаслышке знаю, каково это, когда люди так полагаются на меня. И все же… — Он расправил плечи. — Я хочу бороться за дело, в которое верю, сэр. — А разве лечение пациентов — это не правое дело, которого нужно добиваться? — Я… — Можешь не отвечать, — Доктор Муран усмехнулся. — Я здесь не для того, чтобы убеждать тебя стать врачом. Ты все равно не сможешь оплатить экзамен. Эрен тут же нахмурился, услышав снисходительное замечание. Чертовы привилегированные люди из внутренних районов. — В любом случае, возможно, ты прав, — небрежно продолжил врач, возвращаясь к своему столу. — Быть добрым не так уж дорого стоит, и моя репутация повысилась бы, если бы предыдущие пациенты похвалили меня за мою работу. Не многие из моих коллег согласны с этим, особенно те, что постарше, но тебе не обязательно слушать мою болтовню. Ты можешь вернуться к своим прежним обязанностям здесь, в клинике, кадет Йегер. Эрен отдал честь. Обернувшись, он позволил отвращению отразиться на своем лице от довольно покровительственного разговора с мужчиной. Так вот, значит, каким должен быть лицензированный врач внутренних войск. Не таким плохим, как старый хрыч, который думал, что ему сойдет с рук трогать кадетов, но все же. Услышав о докторе, который работал только ради богатства, а не по каким-либо моральным соображениям, таким как желание помогать людям или продвигать медицину, его затошнило. Он не мог поверить, что такие люди считаются элитой медицинского обслуживания. Неудивительно, что его отец избегал внутренних дел. Когда он взял метлу, чтобы начать подметать полы, дверь клиники открылась, и звук тяжелых ботинок по деревянному полу эхом разнесся по почти пустому зданию. Отложив метлу в сторону, Эрен собрался поприветствовать тех, кто пришел на лечение, но встретился с ними взглядом и замер. Его плечи напряглись, а руки так и чесались схватиться за нож при виде потенциальной опасности. Он не сводил глаз с собеседника. Шадис смотрел на него так же пристально. В почти пустой клинике их окружала напряженная тишина, и, несмотря на слабые попытки доктора Мурана казаться равнодушным за своим столом, он время от времени поднимал голову от своих бумаг и украдкой бросал на них взгляды. — …Вам что-то нужно, сэр? — коротко спросил Эрен. — Йегер, — Шадис прищурился. — Кто назначил тебя дежурить в клинике? — Офицер Беркс, сэр. — Хм, — командир издал недовольный звук. — Я позабочусь, чтобы этого больше не повторилось. Эрен сдержанно кивнул. Несмотря на то, что ему очень нравилось снова работать в клинике, он знал, что не должен спорить. Разъедающее чувство смущения и злости из-за того, что его застукали в прошлый раз, по прежнему оставалось у него в желудке. Шадис издал довольно задумчивый звук и жестом пригласил его следовать за собой. Резким движением сняв халат и маску для лица, Эрен повиновался и пошел напряженной походкой. Эти двое представляли собой довольно странную картину для любого наблюдателя: мужчина, который возвышался почти над всеми, с кем сталкивался, и молодой подросток, которого никто не мог определить с какой-либо точностью. Молчание между ними было удушающим; когда рядом никого не было, казалось, что они были единственными людьми в мире, и Эрен не был уверен, хорошо это или плохо. Они остановились перед балансировочными станками. С первой недели тренировок их не трогали, за исключением того, что несколько курсантов время от времени смазывали и обслуживали их. Несмотря на то, что Эрен пользовался ими всего несколько месяцев назад, он не мог не испытывать ностальгии. Даже сейчас, глядя на них, он испытывал дурное предчувствие, как будто в любой момент его равновесие каким-то образом нарушится и он больше не сможет быть кадетом. Шадис уставился на них с отсутствующим выражением лица, которое Эрен не смог полностью расшифровать. — …Какова твоя цель здесь, Эрен Йегер? — внезапно спросил мужчина. Застигнутый врасплох таким неожиданным вопросом, Эрен на мгновение остановился, чтобы собраться с мыслями. — …Стать разведчиком, чтобы уничтожить всех титанов, сэр. — Наивная цель, — Шадис тут же усмехнулся. — Простите?! — Эрен ощетинился у него за спиной. Устрашающе крупный мужчина повернулся в его сторону и нахмурился. — Ты думаешь, ты первый человек, который желает этого? Что ты можешь достичь чего-то, что, даже невозможно? Цель, ради достижения которой погибло бесчисленное множество людей? — он усмехнулся. — Ты еще больший наивный ребенок, чем я думал, Йегер. — Это был не я, — взгляд Эрена потемнел. Вполне вероятно, что он первый человек, который использовал свое проклятое существование для борьбы с монстрами, наводнившими их мир. По крайней мере, первым за последние сто лет. Он не знал, как человечество пережило первое нападение титанов, но теперь… У него была сила, чтобы сражаться с ними на равных. С чудовищем внутри себя он мог разорвать их всех на куски и избавить этот мир от столетнего нашествия. Он мог бы освободить людей от этого замкнутого существования и исследовать остальной мир, найти те места, которые он видел в своих воспоминаниях десятилетия, столетия назад. Все, что ему нужно — это боевой опыт и способ попасть в разведывательный корпус. Шадис скрестил руки за спиной. — …Гриша довел твое высокомерие до того, что оно превратилось в опасного зверя. Тебе лучше не думать, что ты такой особенный, что можешь обмануть смерть, — выплюнул он. Эрен сорвался. — Хорошо, прошу прощения за то, что говорю не по делу, но какие именно отношения связывают вас с моими родителями, сэр?! — спросил он в запальчивости. — Вы продолжаете упоминать имя моего отца, как будто ненавидите его, но вы также произнесли имя моей мамы. Я никогда не видел вас в нашем доме, так кто же вы такой для моей семьи?! Откуда вы знаете моих родителей?! Тишина. Командир закрыл глаза, демонстрируя потемневшую от многолетних травм и недостатка полноценного сна кожу. Через несколько секунд человек, известный в армии как непреклонная фигура, осел на своем месте, старея десятилетиями без прежней стойкости. — Я не ожидал, что этот разговор начнется так скоро, — тихо признался Шадис. — Я думал, что ты будешь похож на бесчисленное множество других людей, которых я встречал в своей жизни; человек, который никогда не переставал двигаться вперед. — Он открыл глаза и посмотрел на небо, чистая синева которого отражалась в его уставших радужках. — Когда-то я тоже думал, что я особенный. Эрен нахмурился, но промолчал. — …Я часто бывал в баре в Шиганшине, — спокойным голосом говорил Шадис. — Твоя мать работала там барменшей; она сквернословила и не терпела ни от кого гадостей, но все равно она была самой красивой женщиной, которую я когда-либо видел. Можно сказать, мы были друзьями, хотя когда-то я мечтал о большем. Эрен заерзал на месте. Намекал ли Шадис на то, что был влюблен в его мать? — Однажды, когда я патрулировал окрестности Шиганшина, я увидел очень странную вещь: человек бродил за пределами Городских стен. У него не было ни снаряжения, ни формы, и он был одет в грязную одежду. Гражданский. Я остановил свою лошадь и спросил его, кто он такой и почему оказался за Стенами. Он сказал, что его зовут Гриша Йегер. Глаза Эрена расширились. Его отец был родом из-за Стен? Возможно ли, что где-то там были другие люди, и они не знали? Но почему его отец ничего не сказал? — Гриша утверждал, что потерял память, забыл все, кроме своего имени и профессии врача, — продолжил Шадис. — Жалея его, я пригласил его выпить и рассказал ему все, что общеизвестно. Он внимательно слушал каждое мое слово, как будто никогда не слышал ни о чем из того, о чем я говорил. Я также рассказал о том, что был разведчиком, о том, что нашей целью было сражаться с титанами и вернуть нашу землю. — Он надолго замолчал. — Он сказал, что знал, что я смогу это сделать, потому что только особенный человек мог добиться такого. Вздохнув, мужчина отвернулся, повернувшись к кадету спиной. — После этого я каким-то образом вбил себе в голову, что я особенный, что у меня все получится, потому что это был я. Я стал следующим командиром разведывательного корпуса и внедрял план за планом, которые должны были дать нам преимущество перед титанами. — Ни один из них не сработал. — Со временем по Шиганшине прокатилась эпидемия, от которой местные жители отказались лечиться, несмотря на вакцинацию, — Шадис стоял неподвижно, как статуя, пока рассказывал о своем прошлом. — Карла и ее родители тоже заболели, и единственным человеком, который, как я думал, мог им помочь… был Гриша Йегер. К тому времени он уже лечил нескольких человек и придумал дешевую альтернативу вакцине, чтобы раздавать ее населению. — Шейдис опустил голову… — Карла никогда не была так благодарна, и у меня открылись глаза. Мне не было места среди них. В том же году они поженились. — Разведчики продолжали терпеть неудачи — или, скорее, я продолжал терпеть неудачи. Что бы я ни делал, ничего не помогало, мы понесли больше потерь, чем когда-либо прежде, потому что я был безрассуден, потому что я был высокомерен, считая себя особенным, — он с отвращением посмотрел на свои руки. — Я не мог понять, почему ничего не получалось. Однажды я даже сорвался на твоей матери, и это был наш последний разговор… Несмотря на мои недостатки, в Корпусе было несколько выдающихся личностей, которые смогли продвинуться вперед без меня, одним из них был Эрвин Смит, который сейчас является командиром разведчиков. — В тот день, когда я подал в отставку… это был день, когда напал Колоссальный титан. Эрен почувствовал, что у него перехватило дыхание. — После этого все пошло прахом. Так много смертей и пропавших без вести людей… — Шадис глубоко вздохнул. — Я надеялся, что твоя семья была в числе тех, кого спасся в этой бойне, но когда мы встретились через два месяца после инцидента, ты рассказал мне о печальной кончине Карлы. — …Ее съели, — Эрен сжал челюсти — После этого Гриша забрал тебя, — Шадис медленно кивнул. — Я спросил его, почему он думает, что ты сможешь достичь чего-то, что под силу только особенному человеку… но он сказал, что ты и так особенный, потому что ты его сын. — Наконец он повернулся и посмотрел на молодого кадета. — А потом он исчез, оставив тебя без сознания посреди леса. Он сделал шаг вперед. — Теперь ты понимаешь? — горячо спросил он. — Твой отец… Гриша Йегер обладал знаниями о вещах, о которых больше никто не знал. Он делал в медицине то, чего не делал никто другой. Его нашли за пределами городских стен. Он интегрировался в общество, обманом заставил твою мать выйти за него замуж, а затем научил тебя вещам, которым никогда не следовало учить ребенка. Твой отец был не из тех, кому можно доверять. — Ни Карла, ни ты не знали настоящего Гришу Йегера. Ни я. Никто не знал. Эрен мог только ошеломленно смотреть на командира, совершенно ошеломленный огромным количеством полученной информации. Когда он спросил, знал ли этот человек его родителей, он ожидал услышать, что тот когда-то был его пациентом или бывшим коллегой. И все же, если Эрен мог ему поверить, то это тот самый человек, который нашел его отца, блуждающего за стенами, который познакомил его с будущей женой и который каким-то образом был связан со всем этим. Он незаметно сглотнул. Если его отец был из-за стен, значит ли это, что там были и другие люди? У него должны были быть бабушка и дедушка по отцовской линии, верно? Его нашли одетым, хотя и очень грязным, что означало, что они были достаточно цивилизованными людьми, чтобы иметь сшитые ткани. Там были другие люди. Они были свободны. Однако, одна вещь, сказанная Шадисом, обеспокоила его: его утверждение, что он никогда по-настоящему не знал своего отца. Что бы он ни говорил, Эрен знал, что это не может быть правдой. Гриша Йегер был тихим, но добрым человеком. Он любил читать ежемесячную газету, чтобы расслабиться, не любил беспорядка и терпеть не мог тратить ресурсы впустую, потому что всему в мире есть предел. У него было сухое чувство юмора, которое он предпочитал скрывать от всех, кроме своей семьи, и он давал образование всем, кто стремился к его знаниям, а больше всего на свете… Гриша Йегер любил свою семью больше всего на свете. То, как он смягчался в присутствии жены, быстрые, но игривые колкости, которыми они обменивались, пока Эрен делал домашнее задание, как усердно он работал, чтобы прокормить их семью. Объятия и поцелуи, которые он дарил Карле, были искренними. Время, которое он потратил на обучение Эрена, было настоящим. Даже в тот год, когда Микаса жила с ними, Гриша обеспечивал ее всем, ничего не прося взамен. Эрен смутно помнил что-то, что было много лет назад, возможно, когда ему было пять или шесть лет. Он взял одну из белых рубашек своего отца и носил ее как свою собственную, за исключением того, что рубашка была такой большой, что подол волочился по полу. Когда он с широкой гордой улыбкой показал отцу, что теперь он мужчина, потому что на нем мужская рубашка, Гриша смеялся до слез и крепко обнял его. — Пока нет, Эрен, — успокоил его Гриша с широкой улыбкой. — Но ты определенно становишься таким же, как твой старик! Его грудь болела от воспоминаний и призрачных объятий отца. Мужчина не смог бы подделать любовь и привязанность, которые он испытывал более десяти лет. — …Ты ошибаешься, — Эрен говорил тихо, но твердо. — Мой отец был кем угодно, и, возможно, у него было слишком много секретов, но он все равно был человеком. Он любил нас. — Он остановился — Он, вероятно, тоже любил тебя, как своего друга. Шадис напрягся… — И почему ты это сказал? — спросил он таким тихим голосом, что легкий ветерок едва не унес его слова прочь. — Потому что ты был для него особенным, — ответил Эрен. Он пристально посмотрел на мужчину, не обращая внимания на его страхи, неуверенность в себе и травму всей жизни, которая оставила на нем такие шрамы, которые он никогда не мог по-настоящему понять. — Ты был его первым другом. Мужчина отступил на шаг, как будто эти слова нанесли ему физический удар, и его прерывистое дыхание показало, насколько он был расстроен. — Что?.. — прошептал Шадис. — Ты был совсем маленьким, когда я порвал с ними все связи. Откуда тебе что-то знать? — …Потому что я их сын, — Эрен пожал плечами. Потому что он был проклят своим отцом. Он дал ему монстра, чтобы обеспечить его выживание. Монстра, который был доктором, и монстра, который был Титаном, который теперь внутри него. Фрагменты информации, которые он никогда не узнавал, но каким-то образом знал. Редкие воспоминания, которые ему не принадлежали, но все еще были у него в голове. — Отныне я буду с тобой. Его отец все еще был где-то внутри него, каким-то образом. Осознание этого должно было шокировать его, ужасать, вызывать отвращение, но в глубине души он всегда знал. Он знал уже два года, но никогда не хотел в этом признаваться. Кто бы мог подумать, что они пожирают своих сородичей? И все же…

Крепкая хватка на его руке. Ночная темнота. Сверкание иглы шприца.

Струя жидкости.

Отчаянные крики его отца, убитого горем.

— Я люблю тебя, Эрен, никогда не забывай об этом! Я и твоя мама очень сильно любим тебя, и ты — ключ к спасению человечества!

Невообразимая боль пронзила его душу.

Его чувства окутала непроглядная тьма, за исключением…

Голод.

Жажда…

Его отец закричал.

Он медленно поднес руку к голове, пытаясь унять боль. Слова нескончаемым напевом отдавались в его голове. Стоп… Шадис молча смотрел на него. Закрыв глаза, он испустил долгий и болезненный вздох… — Я сказал то, что нужно было сказать. Я уже усвоил урок; я не могу остановить тебя. Я ничего не могу изменить, — он открыл глаза. — Каким бы монстром ты ни стал в будущем, теперь все зависит от тебя. Эрен молча кивнул. Мужчина повернулся спиной, явно давая понять, что уходит, и Эрен зашагал обратно к лагерю. Его руки дрожали, и, сделав несколько шагов, он бросился к уборной, где его вырвало всем, что он съел сегодня, пока не осталась только всеохватывающая кислятина в желудке. Он закашлялся, изо рта у него потекла слюна, и он опустил голову. В ту ночь они с Армином спали как можно ближе друг к другу. Тело молодого врача сотрясала дрожь, и он спрятал лицо на плече друга. Армин просто тихонько гладил его по спине, не обращая внимания на теплые слезы, которые просачивались сквозь воротник. Эрен ничего ему не сказал. Армину не нужно было знать, каким монстром он на самом деле был.

***

Мелкие песчинки зашевелились под его ладонями, и он открыл глаза. Темное мерцающее небо над ним отразилось в его изумрудных радужках, превратив их в серебряные звезды. Кряхтя, он поднялся с песчаных дюн и медленно огляделся. Насколько он мог видеть, там не было… ничего. Только небо, земля и он сам. Солнца не было, но миллионы звезд над головой освещали его с такой же легкостью. Среди этих маленьких эфирных тел были цветные реки, которые бежали от одного конца света к другому. Они колыхались в темноте, как легкие занавески, и все двигались в одном направлении. Где он?..

Эрен.

Вздрогнув, он осторожно огляделся, но никого не увидел. Насколько хватало глаз, не было никакой другой формы жизни, кроме него самого. Он один. И все же… Он посмотрел вверх, на реки света, которые прокладывали свой путь по небесной сфере. Он действительно здесь один? Он открыл рот, чтобы заговорить, протолкнул воздух через голосовые связки, пошевелил языком, чтобы сформулировать слова, и все же… Он ничего не услышал. Отсутствие шума. Самого себя. Он схватился руками за горло. Почему? Почему он не мог говорить? Он топнул ногой по песку. Должно было получиться шипение миллиардов песчинок, падающих друг на друга. Этого не произошло.

Эрен.

Вот оно снова. Кто-то звал его по имени. Откуда? Кто? Как?.. Маленькая ладошка коснулась его, и он резко отпрянул, не только от прикосновения, но и от того, что это дало ему.

— Мой сын… — произнес он с благоговейным трепетом в голосе. Малыш у него на руках был маленький, почти инопланетный, с красной кожей в пятнышках и пронзительными криками.

У него снова был сын.

— Мой сын Эрен…

Любовь и привязанность, переполнявшие его, казались почти неестественно расслабляющими и блаженными по сравнению с тем, что он чувствовал почти десять лет назад.

Вскоре малыш вырос в неугомонного маленького мальчика, который сиял, как солнце, и был таким же ярким, как рассветное небо. Он часто сиял, почти так же часто плакал и сильно срывался, но в целом у него было нормальное детство.

Счастье Эрена так много значило для него.

Но его выживание значило все.

Вот почему…

Вот почему на этот раз он не повторит ту же ошибку с этим сыном. С этой женой.

Он никогда не сможет извиниться за то, как причинил им боль.

Как сильно они страдают сейчас из-за его ошибок.

Вот почему…

— Вот почему ты должен съесть ее, Эрен. Прекрати ее страдания.

— Съешь ее.

— Съешь ее.

— Съешь ее.

***

Резким рывком Эрен вскочил со своей койки и судорожно глотнул воздуха. Его руки сжались на горле, а глаза были широко раскрыты и ничего не видели. Его дыхание было почти оглушительным после того, как он не слышал ничего, кроме тишины, а яркий свет, льющийся из окон казармы, слепил глаза, привыкшие к мягкой темноте. Его разум затуманен, погруженный в пески царства, в котором он оказался, и он едва мог думать. Все, что он мог слышать, это как отец приказывает ему съесть ее. Ему пришлось. — Эрен?.. Эрен оглянулся и увидел, что Райнер вопросительно смотрит на него со своей койки. — Куда ты идешь?.. — хрипло спросил Райнер, все еще не проснувшись. — Утренний звонок еще не прозвенел, а ты уже одет для тренировки. Давай, тебе нужно немного расслабиться… Он медленно моргнул и оглядел себя. Он уже натягивал ботинки; его тренировочный костюм уже надет на нем. Даже ремни его экипировки УПМ были затянуты и надежно закреплены на его конечностях. Когда он успел?.. Чья-то рука легла ему на плечо Он резко вздрогнул — совсем как в его сне — и, резко обернувшись, увидел, что Райнер обеспокоенно смотрит на него. — Эрен?.. — тихо позвал Райнер, как будто перед ним было испуганное и раненое животное, а не человек. — Все в порядке? Ты странно себя ведешь этим утром, да и прошлой ночью тоже… Эй, — он опустился на колени, чтобы не возвышаться над дрожащим брюнетом. — Все будет хорошо. Что бы тебя ни беспокоило, ты можешь поговорить со мной, хорошо? — Я… — Эрен начал что-то говорить, но в горле у него пересохло, и он едва не поперхнулся. — Я… я… я в порядке. — Чушь собачья, — довольно резко ответил Райнер. — Любой, у кого есть глаза, видит, что это не так. Это как-то связано с тем, почему Шадис вызвал тебя вчера? — Да? — Я видел, как Шадис вывел тебя из клиники, чтобы поболтать. Все здесь знают, что он приставал к тебе со второй недели тренировок. Когда ты вернулся тихий и бледный, я предположил, что это как-то связано с тем, что он тебе сказал, — Райнер прищурился. — Он что-то пытался сделать? Он прикасался к тебе? Эрен резко покачал головой. — Н-нет, ничего подобного, — сказал он со смехом, почти истеричным от нелепой мысли. — Он просто… Он… — Он сглотнул и загнал свою панику далеко-далеко на задворки сознания. — Он знал моих родителей, и они расстались не в лучших отношениях, так что… Думаю, он ожидал, что я буду таким же, как они. — Он уставился на свои руки. — В некотором роде я такой же. — И это все? — Райнер моргнул. — Да… — А это… — он указал на дрожащую, поспешно одетую униформу и широко раскрытые глаза со зрачками, сузившимися до размеров булавочных уколов. — Что-то еще? Ты хочешь поговорить об этом или…? — Н… Нет, — Эрен тупо покачал головой. — Я в порядке. — Он задумался, кому он это говорит — Райнеру или самому себе. — Я… я в порядке. Я в порядке, — произнес он более уверенно. — Если ты так говоришь… — Райнер нахмурился, но неохотно отстранился. — Может, ты заткнешься?! — голос Конни внезапно прорезал напряженную тишину. — Некоторые люди пытаются выспаться, в отличие от вас двоих! А теперь заткнитесь или идите сплетничать, как девчонки! Эрен напрягся и огляделся. Конечно же, почти все остальные парни в общежитии не спали и смотрели на них, прислушиваясь к их разговору. Он не хотел этого. Он не хотел… Он стиснул зубы и проглотил внезапный комок в горле. Резким движением он вскочил на ноги и распахнул дверь. Он пробежал по короткому коридору и выскочил через парадную дверь на улицу. Солнце тут же осветило его, заставив поднять руку, чтобы прикрыть глаза. В лагере было тихо, для большинства его обитателей было еще слишком рано просыпаться, и все же он обнаружил, что предпочел бы проснуться раньше, чем провести еще секунду в этом месте в своих снах. Это темное, тихое место, где ни один звук не мог проникнуть сквозь воздух, где были только голоса призраков, говорящие ему сделать то, это, это. Что он хотел сделать? Он хотел…

— Съешь ее.

Он потряс головой, пытаясь избавиться от голоса, который мучил его. — Я хочу… — прошептал он. — Я хочу… быть свободным… верно? Свободен от голосов. Свободным от ненависти, которая запятнала его душу. Свободен за океаном. — Верно?..

***

Микаса нахмурилась, не отрывая взгляда от своего места. Эрен вел себя странно. Он не только молчал весь день, но и был совершенно не в себе во время уроков. Обычно он был чрезвычайно внимателен, делал пометки в своем дневнике или наблюдал за действиями преподавателя. Однако сегодня он не обратил никакого внимания на уроки и фактически был побежден в спарринге именно Даз. Она ничего не имела против Даза, но у него был самый низкий рейтинг во всех аспектах тренировок, и хотя Эрен и близко не подходил к ее уровню силы, он должен был легко постоять за себя и победить. Итак, Эрен проиграл Дазу… Что-то определенно не так. — Ты знаешь, что сегодня не так с Эреном? — прошептала она своему партнеру по спаррингу. Армин пожал плечами, подняв кулаки на уровень груди. — Не совсем. Вчера днем он тоже был тихим, как только закончил свою смену в клинике. А потом он… — он поджал губы. — Прошлой ночью он плакал. Встревоженная, Микаса приготовила свой пунш. — Что? Почему? Что случилось? Кто-то причинил ему боль? — она задавала вопрос за вопросом без паузы. — Я… — Армин вздохнул и опустил глаза. — Я не знаю. Он ничего мне не сказал. Он плакал, пока не заснул, а потом проснулся раньше всех и ушел, прежде чем я успел встать с постели. — Разве мы не должны поговорить с ним? — Микаса снова взглянула на Эрена и почувствовала, что ее беспокойство усиливается. Его глаза были пустыми. Он даже не потрудился сегодня завязать волосы, и они вяло свисали ему на плечи, мешая видеть, а иногда даже попадали в рот. Несмотря на все эти неприятности, он ничего не сделал, чтобы привести их в порядок. Микаса не знала, кто этот незнакомец. — Ладно, все, — объявила она, подныривая под один из нерешительных взмахов Армина, и направилась к своему брату. — А, Микаса?! — она услышала, как Армин крикнул ей вслед, но не остановилась. Эрен как раз собирался отразить мягкий удар Нэка, когда внезапно его зрение заполнило море красного и черного. Едва успев отреагировать, он медленно моргнул и понял, что смотрит на Микасу, которая теперь стояла между ним и его спарринг-партнером. — Микаса?.. — вежливо позвал Эрен. — Эээ… — Нэк медленно попятился. — Все в порядке? Микаса наклонилась ближе, ее нос оказался всего в нескольких дюймах от носа Эрена, и она крепко схватила его за плечи. — Эрен, что случилось? — тихо спросила она. — Ничего, — Эрен отвел взгляд. — Возвращайся к тренировкам. — Ты лжешь, — она прищурилась. — У тебя покраснели уши. — Послушай, ничего страшного, ладно? — он оглянулся и раздраженно нахмурился. — Перестань нарушать субординацию, пока кто-нибудь из наших начальников не накричал на тебя и не отправил дежурить в уборную. — Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. — Да, ну, ты же меня видела. Я в порядке, — подчеркнул Эрен. — А теперь уходи. У меня все еще спарринг с Наком, и… — Из всех людей ты проиграл Дазу, — довольно резко заметила Микаса. — Эрен, которого я знаю, никогда бы так легко не проиграл кадету самого низкого ранга. Напрягшись, Эрен повернул голову в ее сторону, бросив на нее поистине устрашающий взгляд. — И что это за Эрен? Какого Эрена ты знаешь? Как ты думаешь, кто такой настоящий Эрен?! Застигнутая врасплох, Микаса слегка отступила. — А?.. — произнесла она, сбитая с толку и даже задетая его реакцией. — Что ты… — Потому что я даже не знаю, кто я! — закричал Эрен, прижимая руку к груди. — Так кто ты такая, чтобы говорить, что знаешь меня?! Он остановился и огляделся по сторонам; многие, если не все кадеты, находившиеся в данный момент в зоне для спарринга, остановились, чтобы понаблюдать за происходящим. Он снова привлек к себе ненужное внимание. Он был не в состоянии контролировать себя. Он сжал кулаки и развернулся на каблуках. — Забудь об этом, — его тон был резким. — Притворись, что я ничего не говорил. Я пойду поищу другого спарринг-партнера. — Нет, мы собираемся решить это прямо сейчас… — Микаса нахмурила брови и шагнула за ним. — Вы двое не могли бы отойти с дороги? Напрягшись, брат и сестра обернулись и увидели, что Энни смотрит на них довольно холодно. — Ты занимаешь много места. — Энни, будь моим спарринг-партнером, — Эрен нахмурился и поднял кулаки в боевой стойке. — Нет. — Пожалуйста?! — Эрен почти умолял. Энни нахмурилась. Быстрее, чем мог заметить глаз, она внезапно оказалась лицом к лицу с Эреном, всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Прежде чем он успел среагировать, ее руки уже обхватили его за плечи, и, оттолкнувшись, используя вес ее тела и свою собственную массу, он оказался на земле в клинче. — Ты этого хотел? — пробормотала Энни, не обращая внимания на то, как постепенно меняется цвет его лица. — Знаешь, не стоит так грубо обращаться с хрупкой девушкой. — Это… не… смешно, — прохрипел Эрен, изо всех сил пытаясь убрать ее руку со своей шеи. Одна из его рук была вытянута вверх из-за ее хватки, что означало, что она была практически бесполезна. Он медленно терял воздух… — Прежде чем требовать от других спаррингов, тебе следует поработать над своей техникой, — поучала Энни. — Таким маленьким людям, как мы, нужно уметь использовать силу противника в своих интересах. — Хорошо, я… понял… — он попытался оторваться от земли, но она навалилась на него всем весом своего тела, что было практически невозможно из-за их одинаковой массы. — Я сдаюсь… Я сдаюсь! — Мне не нужно, чтобы ты сдавалась, мне нужно, чтобы ты учился, — ответила Энни. — Возможно, тебе было бы полезно научиться этому. Я могу научить тебя большему, если хочешь… Предложение было заманчивым, но потребность в воздухе была немного более насущной. Собрав последние остатки воздуха в легких, он перекинул одну ногу через ее лодыжку, другой придержал ее за колено и изо всех сил надавил на большеберцовую кость. Ее удивленный вздох был всем, что ему нужно было услышать, а внезапное ослабление ее хватки на его шее стало для него прекрасной возможностью. Подняв левую руку, он схватил ее за предплечье вокруг себя и, покачнувшись, встал на колени и заломил ей руку за спину, чтобы прижать ее к земле, как она прижала его всего минуту назад. — Это… движение? — Эрен тяжело дышал. Энни посмотрела на него снизу вверх, прижавшись щекой к земле. — Неплохо… — призналась она, прежде чем навалиться всем весом на грудь. Ее ноги взметнулись в воздух и толкнули его вперед, и она перекатилась вместе с ним, чтобы одержать верх, используя его спину как сиденье. — Но ты все равно мне не ровня. Зарычав, Эрен уже собирался развернуться, как вдруг в их сторону бросился гигант. — Ах! Энни быстро отскочила в сторону, но Эрену повезло меньше, и от удара у него перехватило дыхание еще сильнее, чем раньше. С сильным выдохом он посмотрел вниз и увидел, что Райнер был тем самым гигантом, который свалился на него сверху. — Что за? Райнер? — Эй, — внезапно раздался голос. Все замерло, когда Энни подняла голову и встретилась взглядом с хищником. — Вместо этого проведи спарринг со мной, — попросила Микаса. Ее голос был тих, но глаза горели холодным пламенем, ярость едва сдерживалась из-за ледяного выражения ее лица. — Хм… — медленно поднявшись, Энни отряхнула грязь со своей формы и медленно приняла стойку; ноги слегка расставлены, кулаки поднесены к лицу, чуть выше уровня глаз. — Я не уверена, что эти движения сработают с таким чудовищем, как ты. Почувствовав надвигающуюся опасность, Эрен быстро вскочил на ноги и отступил назад, потянув Райнера за собой. Остальные стажеры сбились в одну группу и держались в стороне, подальше от двух пугающих девушек. — Это матч мечты? — спросил Конни приглушенным голосом. — Что же будет дальше? — задумался Марко. — Кто же победит? — О, конечно же, Микаса! — воскликнул Жан. — Я бы поставил на нее все! — Н-Но Энни тоже довольно опасна… — возразил Бертольт. — Эй, Эрен, — Райнер указал на молодого врача. — Как ты думаешь, кто победит? Эрен без особого энтузиазма пожал плечами. — Ни то, ни другое, если у этого парня есть право голоса. — Какой парень… — Что, черт возьми, здесь происходит?! — офицер Беркс прошествовал на тренировочную площадку с грозным выражением лица. — Почему никто из вас не тренируется?! — Он заметил Микасу и Энни и застонал. — Аккерман, Леонхарт. Вам двоим было приказано держаться подальше друг от друга. Он покачал головой. — Забудьте об этом. Всем умыться и идти ужинать! Отдав честь, кадеты сделали, как им было сказано. Эрен машинально умылся в дальнем конце душевой, позволив мышечной памяти взять верх, пока его мысли блуждали где-то далеко. Душевые постепенно опустели, и он остался там последним человеком. — Тот Эрен, которого я знаю… Эта фраза потрясла что-то глубоко внутри него, особенно после его сна. Он никогда не сомневался в своей идентичности. Он всегда знал, что он Эрен Йегер, сын Гриши и Карлы Йегер. Он жил в Шиганшине до 845 года, а затем переехал в Трост до 847 года. Он был врачом, солдатом и матерью двухлетней девочки. И все же, кем он был на самом деле? Как все это сделало Эрена Йегером? Его отец все еще был внутри него после… После того, как его съели. Что, если его отец каким-то образом влиял на него, точно так же, как он продолжал просить его «съесть ее»? Был ли он все еще просто Эреном Йегером, или он был еще и Гришей Йегером? На чем он заканчивался и где начались воспоминания его отца? А как же Титан внутри него? Это тоже как-то повлияло на него? Сделало его более кровожадным или склонным к насилию? Эрен посмотрел на свои руки, на ручейки воды, стекающие с ладоней в канализацию. Были ли это все еще только его руки? Был ли он… все еще им? Внезапно у него оказалось не просто две руки, а четыре. Он моргнул, потом еще раз. Подняв глаза, он увидел, что на мгновение его зрение померкло, превратившись в сплошные цвета, и он потянулся, чтобы ухватиться за стену, чтобы не упасть. Что-то болезненно заныло у него в груди, снова, и снова, и снова, отдаваясь глубоко в груди. Шум душа стал таким далеким, приглушенным и искаженным, даже звук его собственного неглубокого и учащенного дыхания- О, у него была паническая атака. Дрожа, он опустился на холодный кафельный пол и откинулся назад, закрыв глаза. Дышите медленно и размеренно. Расслабьте плечи, руки и ноги. Уберите язык с неба. Медленно, размеренно… Шум льющейся воды помог, несмотря на то, что вода давно остыла, и через несколько минут он обнаружил, что достаточно успокоился, чтобы безучастно смотреть на лейку. Он был в таком ужасном состоянии.

***

Ужин прошел в тишине, и не успел Эрен опомниться, как уже сидел на своей двухъярусной кровати, проводя расческой по своим длинным волосам. Армин все еще помогал кухонному персоналу убираться, и половина общежития все еще была в уборных, в общей комнате оставалось всего несколько человек. Эрен не хотел спать. Он не хотел возвращаться в то место; в эту таинственную, странно беззвучную страну, в которой не было ни жизни, ни света, но было и то, и другое вместе. Он не знал, что это за место, почему оно ему приснилось и почему воспоминания об отце так отчетливо всплывали в его памяти. А еще был тот загадочный голос, который знал его имя. Кем она была?.. — Привет. Он молча посмотрел вниз со своей койки. Жан бросил на него недовольный взгляд. — Знаешь, когда с тобой здороваются, ты должен отвечать, — саркастически намекнул он. — Что ты хочешь? — Эрен глубоко вздохнул. Жан отвел взгляд. Секунды шли, и чем больше проходило времени, тем больше терпение Эрена истощалось, пока он не открыл рот, чтобы сказать ему, чтобы он уходил. — Спасибо, — наконец заговорил Жан. Эрен закрыл рот и моргнул. Его благодарили? — …За что? — За мою маму, — пояснил он. Его лицо приобрело здоровый румянец, во-первых, от смущения. — Я был не самым хорошим парнем по отношению к тебе, но ты все равно помог ей, так что… знаешь, спасибо. О, точно. Его мама… — Пожалуйста, присаживайтесь, миссис Кирштейн, — почтительно попросил Эрен, указывая на два стула, которые он притащил из кладовки. — Меня зовут Эрен Йегер, и придурок, то есть Жан, попросил меня провести для вас обследование, если вас это устроит. Жан не столько расспрашивал, сколько подбежал к нему, когда он кормил Микель в пустом классе, неловко жестикулировал во все стороны, прежде чем, наконец, выплюнул, что его мама «пришла с постоянным кашлем, и Микаса сказала, что ты что-нибудь сделаешь, так что иди и займись чем-нибудь, Йегер, или еще чем-нибудь. твой ребенок действительно милый, но жутко думать, что у тебя есть ребенок, ладно, как бы это ни было неловко, я ухожу отсюда.» Через несколько минут Жан втолкнул свою мать в почти пустую комнату и быстро вышел, захлопнув за собой дверь. — О, как мило с твоей стороны, Эрен! — проворковала миссис Кирштейн с очаровательно теплой улыбкой. Она села, как он просил, и сложила руки на коленях. — Если мой Жанбо считает, что ты поможешь, я, конечно, не против, чтобы ты посмотрел, хотя, честно говоря, думаю, мне, возможно, придется смириться с этим. — Жанбо? — Эрен безуспешно пытался сдержать смешок. Какое детское прозвище, идеально подходящее для избалованного ребенка. — Что ж, может быть, я смогу предложить новую точку зрения. Итак, как вы себя чувствовали в последнее время? Не могли бы вы описать свои симптомы? Она поднесла руку к горлу. — Ну, этот кашель мучает меня уже несколько недель. Я думала, что через некоторое время он пройдет, но… — она закашлялась. — …Почти не было признаков улучшения, — объяснила она, после чего несколько раз кашлянула. — Местный врач порекомендовал мне это средство из корня имбиря, и оно немного помогло, но в остальном мне не стало лучше. Иногда у меня поднимается температура… — Она снова закашлялась, а затем еще несколько раз. — Хотя я думаю, что это скорее из-за повышения температуры, ведь сейчас почти лето. Эрен внимательно слушал, мысленно разделяя каждый симптом, который она перечислила. Кашель у нее был влажный. — Понимаю… У вас были проблемы с дыханием? Боль в груди, как будто что-то давит на вас? — Немного, в основном потому, что я трачу большую часть своего дыхания на то, чтобы откашляться, и да, мне трудно дышать, когда я ложусь спать. — У вас есть какие-либо трудности при выполнении работы, например, вы быстро устаете или у вас кружится голова? — Да, и то, и другое, на самом деле. Головокружение обычно не вызывает проблем, если я выпью воды и немного поем… Несколько встревоженный, Эрен выпрямился на стуле. — А когда вы в последний раз ели и пили? Вам нужно что-нибудь прямо сейчас? — О, я в порядке! — миссис Кирштейн с улыбкой отмахнулась от него. — Я знаю, что вы, кадеты, получаете не так уж много пайков, но с вашей стороны очень любезно предложить их! Я поела по дороге сюда. — И все же… — не желая оставлять свою пациентку без какой-либо пищи, Эрен протянул руку к Микель, которая с удовольствием жевала размокший хлеб, и взял бурдюк с водой. — Вот, миссис Кирштейн. Вам следует пить побольше жидкости, если вы больны. — О, хорошо… Если ты настаиваешь, — она сопротивлялась, но в конце концов взяла бурдюк с водой и отпила несколько глотков, показывая, что у нее определенно пересохло в горле, и она не знала об этом. — Хорошо… — промурлыкал Эрен. — Итак, вы страдаете от кашля уже несколько недель, и никаких признаков улучшения не наблюдается. Вы быстрее устаете и у вас кружится голова, если вы остаетесь без еды и воды более четырех часов подряд. У вас есть муж, верно? Он тоже заболел? — Он в отличной форме, работает в «Ривз Компани», — она покачала головой. — Значит, либо это не заразно, либо у него более сильная иммунная система… — поднявшись со стула, он подошел к ней и присел на корточки. — Не возражаете, если я послушаю повнимательнее? Чтобы узнать, как дела у вас с легкими? — О, конечно… Он прислонился к ее груди, чуть ниже ключиц. Именно в такие моменты он жалел, что у него нет стетоскопа. — Медленно вдохните и задержите дыхание на две секунды. Она сделала, как он просил, и, когда она вдохнула воздух в легкие, Эрен услышал слабый хлюпающий звук, который обычно означает скопление слизи. Однако, когда она полностью набрала воздуха в легкие, ей пришлось отвернуться и откашляться в ладони. Опять же, она была влажной, и, судя по звукам, издаваемым ее горлом, там определенно выделялось много мокроты. Когда приступ кашля, наконец, утих настолько, что она смогла нормально дышать, Эрен приподнял ее руки, чтобы он мог видеть ее ладони. Они были покрыты ее слюной и мокротой. К счастью, было лишь небольшое изменение цвета, которого было недостаточно, чтобы сигнализировать о серьезной инфекции. Достав из кармана носовой платок, он тщательно вытер ей руки. Миссис Кирштейн покраснела и попыталась отшутиться. — О, как неловко, что молодой человек так заботится о пожилой женщине! — Вам нечего стесняться, миссис Кирштейн, — успокоил ее Эрен. — Все болеют и у всех в организме выделяются такие жидкости. За исключением, возможно, его самого. — Это очень зрелый взгляд на вещи, Эрен, — похвалила она его, удивленная и признательная за его слова. — Если бы только мой Жанбо мог быть таким хорошим мальчиком, как ты. Эрен улыбнулся, ничуть не раскаиваясь. Получи, Жанбо. Он снова прислушался к ее дыханию, на этот раз на спине, и наконец кивнул. — Почему бы тебе не пойти вымыть руки, и я сообщу Вам диагноз? — Конечно, конечно, — поддакнула она ему. Пока ее не было, он вытерся тряпкой, смоченной в мятной воде. Не хотелось бы, чтобы какие-нибудь бактерии, переносимые по воздуху, заразили его вещи и, следовательно, окружающих его людей. Микель все еще была в своем углу, играя с несколькими предметами, которые он оставил для нее, например, с большим шурупом и ремнями. Кусок хлеба, который он оставил для нее, исчез, как и маленькая чашка с водой. — Ты наелась? — спросил он ее. Микель кивнула, слишком увлеченная игрой с поясом. Она размахивала им из стороны в сторону, как будто представляла, что это змея. Нежно улыбаясь, Эрен опустился на колени и взъерошил ей волосы. — Хорошая девочка. Дай мне знать, если тебе станет скучно, хорошо? Маме еще нужно немного поработать, прежде чем мы сможем поиграть. — Хорошо! — ответила она с улыбкой. — Можешь поиграть с Микой и Ару? — Все, что захочешь, Ми. Как только пожилая женщина вернулась из туалета, они снова сели на свои стулья, и Эрен достал бумагу и кусочек угля. — Хорошо, насколько я могу судить, вы, возможно, страдаете от бронхита. Миссис Кирштейн выглядела озадаченной. — Бронхит? Эрен кивнул, продолжая писать. — Да, обычно это происходит, когда вы вдыхаете вирусную бактерию — вы вдохнули что-то вредное, и это все еще находится в ваших легких, что создает нагрузку на них и на все остальное тело, — поправил он. Нет необходимости вдаваться в подробности, особенно если учесть, что большинство населения понятия не имело о микробной теории. — В любом случае, поскольку ваши легкие подвергаются стрессу, то и все остальное тело подвергается стрессу, поэтому вам требуется так много времени, чтобы восстановиться. — О, я понимаю… — она нахмурилась, озабоченно ломая руки. — Что же вы тогда посоветуете? — Вот, — он протянул ей список инструкций. — Во-первых, я хочу, чтобы вы всегда мыли руки, по возможности с мылом. Руки всегда самые грязные, и если вы кашляете в них, а затем прикасаетесь к кому-то другому, это может привести к тому, что он тоже заболеет. Старайтесь дышать более свежим воздухом. Я знаю, что в Тросте может быть душно, так как это район большого города, и воздух равнин за его пределами может пойти вам на пользу. Я также рекомендую дышать паром, чтобы успокоить горло и легкие, поэтому вскипятите в кастрюле немного чистой воды и вдыхайте пар в течение нескольких минут каждый день. Это могло бы многое изменить. — И наконец… — он указал на самый конец листа. — Я дал вам список трав, которые вы сможете найти в любой аптеке. Чеснок, эхинея, тимьян и имбирь действительно важны для оздоровления организма, и вы всегда можете заварить последние два ингредиента в виде чая, чтобы избежать обезвоживания. Однако, — он сделал паузу. — Если у вас проблемы с желудком или вы постоянно ощущаете жжение в груди, откажитесь от имбиря, это только усугубит ситуацию. Вы также можете добавить щепотку соли в горячую воду, это поможет избавиться от мокроты, соплей. Втирайте в грудь масло орегано, это поможет облегчить кашель. — Если после недели применения этих методов вы все еще не почувствуете себя лучше, вам следует обратиться в гарнизонный госпиталь. Миссис Кирштейн уставилась на него, приподняв брови. — Боже мой… Я не думала, что вы на самом деле были серьезны, когда сказали, что вы врач, но уверенность в ваших словах… — она снова закашлялась. — Что ж, попробовать это не помешает. Эти травы довольно дешевые. — Она тепло улыбнулась. — Спасибо тебе, Эрен. Ты такой умный молодой человек. Ты такой молодой, а уже компетентный врач! Эрен покраснел и смущенно отвел взгляд. — О, спасибо вам, миссис Кирштейн. Это все благодаря моему отцу, правда. Он научил меня всему, что я знаю. — О, ты такой милый! — проворковала она. — Твой отец научил тебя всему? Идешь по его стопам, чтобы когда-нибудь продолжить его дело, а? Тогда почему ты курсант, если уже такой умный, как врач? — Я хочу сразиться с титанами и вернуть нашу землю! — он расправил плечи. — Достойная восхищения цель, — предположила она. — Молодой красивый мужчина с манерами, умом и силой. О, твоя мама, должно быть, так гордится тобой! Эрен застыл. Его мать… гордилась бы… им? — Я… — он проглотил комок в горле. — Я не уверен насчет этого. — Он рассмеялся, хотя даже для него самого этот звук прозвучал глухо и горько. — В любом случае, вам следует вернуться к Жану. Проводи с ним время. Я должен присматривать за Микель, так что… — Она твоя сестра? — Нет, она… Я удочерил ее после смерти ее биологической матери. Несколько моих друзей сейчас присматривают за ней вместо меня. Миссис Кирштейн ахнула и прижала руку ко рту. — Усыновление в таком юном возрасте? Эрен, ты действительно добрый мальчик.Ты — благословение, о котором мечтала бы любая мать. — …Спасибо, — безучастно ответил он. — Ничего серьезного, — вяло произнес Эрен, снова проводя руками по волосам. — Тебе не за что меня благодарить. — Тем не менее, ты явно что-то сделал, — нахмурился Жан. — Ее письмо пришло раньше, и она рассказала о том, как прошел ее кашель и какой ты умный. — Он закатил глаза. — Честно говоря, письмо было больше о тебе, чем о чем-либо другом, и это меня бесит, но… — Он на мгновение замолчал. Покачав головой, он взобрался по лесенке на вторую койку и сел. Эрен уставился на него, настороженно нахмурившись. — Неважно, что ты за парень, или девушка, или кем бы ты ни был, ты все равно помог ей, даже не получив за это платы, — Жан ссутулил плечи, явно испытывая неловкость, но поплелся дальше. — Я даже не попросил вежливо. Я просто подбросил ее тебе, думая, что ты дашь какой-нибудь фальшивый совет ведьмы из захолустья Марии, и она в конце концов отправится в больницу, чтобы пройти обследование, и, может быть… — Его голос стал тихим. — Может быть, я подумал, что если бы она все еще была больна даже пару месяцев спустя, то не приходила бы на трехмесячные осмотры и не ставила бы меня в неловкое положение. — Ты… — начал Эрен, ошеломленный и испытывающий отвращение. — Ты ужасный сын. Жан скрестил руки на груди и фыркнул. — Да, я понимаю… — Нет, заткнись, — тихо огрызнулся Эрен, заставив парня напрячься. — Ты только что сказал, что хотел бы, чтобы у твоей мамы был хронический бронхит, чтобы она была слишком больна, чтобы навещать тебя. Ты понимаешь, что если у кого-то постоянный кашель длится более шести месяцев, вероятность летального исхода выше, верно? — Он фыркнул, увидев, как побледнело лицо Жана. — Думаю, нет. У тебя столько всего хорошего впереди, а ты все еще такой неблагодарный. Думаю, я мог бы возненавидеть тебя прямо сейчас. Крепко сжав челюсти, Жан резко выдохнул через ноздри. — …Нет, ты прав, — признал он довольно неохотно. — Я неблагодарный мудак, не так ли? Микаса сказала мне, что у вас, ребята, больше нет родителей, и вот я здесь, рассказываю истории о своей маме. — У тебя есть мать, которая готовит для тебя, стирает твою одежду и заботится о тебе настолько, что навещает тебя, даже когда ей плохо, — заявил Эрен. — По ее одежде и твоему поведению я могу сказать, что ваша семья достаточно богата, чтобы позволить себе есть столько, сколько вы хотите, и у вас, вероятно, тоже есть приличных размеров дом. Вы хотя бы понимаете, как вам повезло? — Я… — Когда мне было восемь, я был по уши в потрохах, помогая отцу на операциях, — безжалостно продолжил Эрен. — Мы с мамой потрошили кур и гусей, потому что покупать их целиком было дешевле, чем уже разделанных. Мы с Микасой и Армином отправлялись в лес за хворостом, чтобы не замерзнуть ночью. Мы не могли позволить себе часто мыться, потому что чистой воды не хватало даже на стирку. Там, в Шиганшине, Армин даже не мог позволить себе есть ничего, кроме хлеба и всего остального, что я мог ему дать. Они с дедушкой жили в доме, который был размером с половину этой комнаты, и нам с Микасой тоже приходилось жить в одной комнате. После падения Стены Марии мы все вместе жили в тесной квартирке, и нам повезло, что мы вообще нашли это место, потому что Трост был наводнен беженцами, нуждавшимися в жилье. Мы будили друг друга из-за того, что нам часто снились кошмары, и до сих пор это случается. Мне до сих пор снится, как мою маму съедают прямо у меня на глазах. — Я старался быть хорошим сыном, — прошептал Эрен, опустив глаза на расческу в своих руках. — Я помогал отцу с пациентами, я помогал маме со стиркой. Я выполнял свою работу по дому. Каким бы грубияном я ни был по отношению к ним, я всегда знал, что они любят меня. Я никогда в этом не сомневался. Я хотел бы… — Он стиснул зубы, чтобы сдержать слезы, которые грозили застлать ему глаза. — Хотел бы я сказать им, что я тоже их люблю. Я бы хотел вернуться на два года назад и спасти свою маму. Вот почему… Он поднял глаза и встретился взглядом с Жаном, увидев в них ужас и чувство вины. — Тебе нужно научиться больше ценить своих родителей. Цени все, что они тебе дали и продолжают давать. Твоя мама, пока болела, проделала четырехчасовую поездку в карете, чтобы навестить тебя. По крайней мере, ты мог бы немного потерпеть, раз уж кто-то действительно пришел навестить твою неблагодарную задницу. Жан довольно долго молчал, пытаясь переварить все, что на него обрушили за считанные минуты. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем медленно вздохнуть. — …Если бы ты дал мне закончить, я бы сказал, что чувствовал себя очень дерьмово, думая об этом, — тихо ответил он. — Я знаю, что я… ну, на самом деле не понимаю этого, потому что как я могу? Я вырос, думая, что все дети живут так же, как я. Ты можешь говорить мне, как тебе было плохо, но я не смогу понять этого, пока сам не проживу это, и без обид, но я бы никогда не захотел пройти через то, что сделал ты. Я… — Он яростно взъерошил свои короткие волосы. — Я действительно люблю свою маму, ясно? Она просто очень неловкая, всегда спрашивает, постирал ли я свое нижнее белье или достаточно ли я поел, но я действительно люблю ее. — Тебе следует почаще показывать ей это, — заметил Эрен. — Я бы убил за возможность показать своей маме, как сильно я ее люблю. — Да, да, я понимаю, — застонал Жан. — В любом случае, прежде чем ты уйдешь и начнешь рыдать, я просто хотел поблагодарить тебя за то, что ты помог ей, хорошо? — Все в порядке, — Эрен покачал головой. — Я всего лишь сделал то, что должен сделать любой врач. — И все же, — подчеркнул Жан. — Просто, понимаешь, теперь мы квиты, ладно? Может быть, я слишком строго судил тебя за твою девчачью внешность и тупое желание убить всех Титанов. Дело в том, что сейчас у нас все хорошо, и, поскольку у нас все хорошо, я здесь, чтобы сказать тебе, чтобы ты вытащил голову из задницы. Эрен пристально посмотрел на него. — Что? — Ты был не в духе уже два дня и тянешь за собой Армина и Микасу. Вы трое были неразлучны, но теперь, ни с того ни с сего, ты ведешь себя как маленькое дерьмо по отношению к ним и ко всем окружающим. У тебя период полового созревания или что-то в этом роде? Твой голос надломился? Эрен, напрягшись, отвел взгляд. — Это не твое дело. — Это мое дело, если ты собираешься испортить тренировку всем остальным, — прямо ответил Жан. — Послушай, ты можешь присоединиться к разведчикам и убивать столько Титанов, сколько душе угодно, но некоторые из нас на самом деле хотят заниматься другими вещами, например, защищать людей и держать общество в узде. Если ты будешь вести себя безрассудно, то подведешь всех остальных. Я не очень хорошо тебя знаю, но ты помог моей маме, не прося ничего взамен, так что ты, должно быть, хороший человек. Эрен замолчал. Он? Хороший человек? — Конечно, временами ты можешь быть стервозным и чудаковатым, — продолжил Жан, не обращая внимания на внутреннее смятение Эрена. — Но ты хороший парень, так что… ну, ты понимаешь. — Он смущенно отвел взгляд. — Что бы тебя ни беспокоило, это не должно мешать тебе достигать своих целей. Эрен медленно повернулся и уставился на него широко раскрытыми глазами. Это… было правдой. Если и было что-то, что он до сих пор знал, что было неизменным в его жизни, так это то, что он хотел увидеть мир за пределами этих стен. Наконец-то освободиться от удушающего ощущения, что он заперт в клетке. Вот почему он был здесь. Присоединиться к скаутам в их экспедициях на природу. Он также не собирался позволять никому из титанов встать у него на пути. Они должны были заплатить за свои грехи, связанные с наживой на человечестве. Ради его матери. Чего бы ни хотел от него отец… Неважно, чей это был голос, который знал его имя… Он все еще хотел и мечтал о том же, о чем и до того, как все это началось. Он все еще был Эреном Йегером. — …Спасибо, Жан, — прошептал Эрен, и его губы изогнулись в легкой улыбке. — Мне это было нужно. Жан заморгал, взволнованный его мягкими словами. — Э-э, не за что? — он покачал головой. — То есть, да, не за что. Ладно, мы закончили, верно? Я поблагодарил тебя, ты поблагодарил меня, у нас все хорошо, верно? Можем ли мы… — Он неловко развел руками. — Мы можем просто забыть об этом и снова стать мудаками? Мы слишком добры друг к другу, и это выводит меня из себя. — Да, нет, это неловко, — Эрен кивнул так же нетерпеливо. — Отвали, лошадиная морда. — Ты первый, придурок. — Я уже на своей кровати. Ты тот, кто вторгается сюда. — Да, что ж… — взгляд Жана метнулся по сторонам. — Спать на верхней койке — отстой, и ты тоже отстой. — Не дожидаясь ответа, он поспешно спрыгнул с койки на пол, к своей собственной койке. Эрен тихо фыркнул. Положив расческу под подушку, он лениво повертел в руках ключ, который висел у него на шее. Для такого маленького предмета важность была совершенно очевидна. Это знак того, где он мог получить ответы. До тех пор лучше всего было не обращать внимания на мысли, которые крутились у него в голове. Как бы трудно ни было от них отмахнуться. Пока у него было четкое представление о своих целях, а также о людях, которые его окружали, все остальное было на втором плане. Всего через несколько минут он вспомнил кое-что еще из своего разговора с миссис Кирштейн… — Конечно, твоя мама гордилась бы тобой, — миссис Кирштейн одарила его доброй улыбкой и похлопала по плечу. — Ты ее сын. Это более чем достаточная причина. Она, должно быть, очень тебя любит. Несмотря ни на что, он все еще был сыном своей матери. — Э-э, Хей… Моргая, Эрен посмотрел вниз со своей койки. Жан неловко потер затылок и указал на травы, свисавшие со стропил. — Можно мне… взять что-нибудь из этого?

***

848: 24 мая

Прошел целый год. За это время все участники лагеря, наконец, окрепли и стали достаточно компетентными, чтобы впервые опробовать снаряжение УПМ. Когда они впервые попробовали это сделать, тренировка получилась неприятной и неловкой, поскольку многие курсанты сталкивались с твердыми поверхностями, что приводило к различным травмам. Как и ожидалось, Микаса была далеко впереди всех благодаря своему мастерству в использовании снаряжения, будь то маневрирование в воздухе или установление нового рекорда по количеству титановых манекенов, которых она уничтожила во время тренировки. Чуть уступали ей в мастерстве Райнер, Бертольт, Эрен и Энни. Эрен и Энни соревновались плечом к плечу, но, в конце концов, отношение Энни к тренировкам в свободное время означало, что, если Эрен будет усердно работать, он будет лучше. Их первой тренировочной поездкой был короткий летний маршрут по равнинам близ деревни, а во время второй тренировочной поездки они отправились на север, в горы к югу от Недли, в разгар зимы. Сильный снегопад и ветер оказались для них непосильным испытанием, тем более что приход с юга означал, что снежные бури случались редко, разве что в конце года. Криста потерялась вместе с Дэзом, но, к счастью, их нашли рано утром, как и всех остальных. Живы они или мертвы. К этому моменту их лагерь сократился в размерах, потеряв четверть своего состава из-за тех, кто бросил учебу или не смог выжить в изнурительных условиях. Теперь все они стояли в шеренгах, заложив руки за спину, расставив ноги на ширину плеч и пристегнув снаряжение УПМ. — Внимание! — крикнул командир Шадис, стоявший в первых рядах, имитируя их позы своей гораздо более крупной фигурой. — Это будет ваша третья и самая ужасная тренировка за все время! Вы отправитесь группами по пятнадцать человек отсюда в леса к северу от Каланета! Вы не сможете воспользоваться ни одной из дорог. Вместо этого вы будете передвигаться по дикой местности! Для тех, кто присоединяется к Разведывательному корпусу, или для любого из вас, кого отправят за Стены, будут времена, когда вы не сможете добраться ни до одного поселения, и у вас могут закончиться пайки в любой момент! — Эта учебная симуляция продлится одну неделю! Вам нужно будет найти воду, еду и укрытие без помощи офицеров или гражданских лиц! Все, что у вас будет, — это ваше снаряжение, а также один бурдюк с водой и один рацион! А теперь найдите своих товарищей по команде и расходитесь! У вас есть один час на подготовку! Троица нашла друг друга в этом хаосе, и Микаса заметила, что Армин нахмурился. — Что не так? — тихо спросила она. — Хм… — Армин поморщился и схватился за подбородок. — Возможно, я ошибаюсь в памяти, но… Разве леса вокруг Каланета не являются горячей точкой для деятельности черного рынка? — Теперь, когда ты упомянул об этом… — пробормотал Эрен, скрестив руки на груди. — Кажется, я припоминаю, что Люк однажды сказал что-то подобное. Почему именно там? Армин посмотрел на него. — В Стохессе, городском округе к западу от Каланета, расположенном в глубине страны, есть Подземный город, который изобилует преступной деятельностью, — объяснил он. — Это единственный в своем роде город, и правительство отказалось там от большей части своих полномочий, так что большинство его жителей относятся к сомнительному типу людей. На самом деле именно там была продана большая часть ваших запасов яда до того, как мы начали обучение. — Если это правда, не думаешь ли ты, что мне следует приготовить какие-нибудь противоядия, на всякий случай? — Эрен нахмурился. — Ну… — Армин поколебался, но в конце концов кивнул. — Я думаю, было бы лучше, если бы мы были лучше подготовлены, чем оказаться в ситуации, когда один из нас отравится без какого-либо лекарства. Ты сможешь приготовить его, пока мы в пути? — Без проблем, — заверил Эрен с уверенной улыбкой. — Травы, которые мне нужны, в основном сорняки, а климат ист-сайда означает, что ингредиентов будет предостаточно. — Я защищу вас обоих, — поклялась Микаса с жестким блеском в глазах. — Я уверена, что смогу справиться с любыми бандитами или торговцами людьми, особенно с этим. Она постучала по одному из своих УПМ-ножен. — Даже если они воспользуются огнестрельным оружием, я все равно буду быстрее, чем они успеют прицелиться. — Сначала защити себя, — резко возразил Эрен. — У меня, вероятно, есть иммунитет, если они в конце концов начнут использовать какие-нибудь токсины, но у вас, ребята, нет. Микаса нахмурилась, но, к большому удивлению Эрена, уступила. — Хорошо… Но будь осторожен. Может, мы и движемся группой, но это значит, что мы более опасная мишень. — Привет, ребята! Все трое обернулись и увидели, что Криста машет им, подзывая подойти поближе. Позади нее стояли Имир, Райнер, Бертольт, Энни, Жан, Саша, Конни, Марко, Дэз, Милиус и Сэмюэль. — Ты — часть нашей группы! — объявила Криста с лучезарной улыбкой. — Давайте все вместе сделаем все, что в наших силах! — Давайте! — Армин улыбнулся и кивнул. — У кого-нибудь есть с собой карта? — У меня, — Марко поднял руку. Достав из нагрудного кармана листок бумаги, он развернул его. Все наклонились поближе, чтобы разглядеть. — Мы здесь, — заявил Марко, указывая на место к востоку от Джинае. — Наша конечная цель должна быть здесь. — Он указал пальцем на точку, расположенную к северо-западу от Каланета. — Обычная поездка в Каланет на карете заняла бы чуть больше дня, так что у нас это может занять большую часть недели. — Но разве нам не нужно еще и поохотиться? Что? — спросил Даз, стуча зубами от страха. — А что, если мы наткнемся на что-то большое, например… например, на дикого кабана? — Дикий кабан — звучит очень аппетитно! — Саша восторженно вскрикнула, и у нее потекли слюнки. — Я надеюсь, что у нас получится! Я могу показать тебе все лучшие способы охоты в лесу! Конни улыбнулся и дружески хлопнула ее по спине. — Значит, Саша позаботился о нашей еде! У меня довольно острый нюх, так что я могу учуять любые источники воды, — он прихорашивался. — Разве вы, ребята, не рады, что я в вашей команде? Эрен тихо фыркнул и погладил его по голове. — Настоящий гений, — он увернулся от руки, которая поднялась, чтобы оттолкнуть его. — Никому из вас, неудачников, лучше не попадаться на пути у моей Кристы, — огрызнулась на них Имир, обнимая младшую девочку. — Я серьезно. — Успокойся, Имир, — успокоил ее Райнер. — Мы большая компания! Я уверен, что у нас все будет хорошо. Итак, какой у нас план? — Ты что-нибудь придумал? — Микаса повернулась к Армину. Все повернулись, чтобы посмотреть на Армина, и он нервно вспотел. — Э-э, я? — он указал на себя. — У тебя самые высокие оценки на всех наших теоретических занятиях, — Милиус кивнул. — Для тебя было бы разумнее разработать план. Покраснев от похвалы, Армин опустил взгляд на карту в руках Марко. — Ну… — медленно начал он. — Если нам не разрешат пользоваться ни одной из установленных дорог, то лучший способ не заблудиться — это использовать одну из стен в качестве ориентира. — Он указал на то, что Сина и Роуз окружают друг друга. — Оба варианта подходят, но, находясь ближе к Каланету, мы получаем доступ к этой небольшой реке… — Он постучал пальцем по бумаге. — И это ближе к лесистой местности, где обитает большая часть дикой дичи. — Это верно, Армин, — Саша кивнула. — Большинство животных, у которых много мяса, будут жить ближе к лесам. Кроме того, у нас будет гораздо больше шансов поймать их в лесу, чем на равнине, где они могут заметить наше приближение за много миль. — Хорошая мысль, Саша, — похвалил ее Сэмюэль. — Похоже, ты все-таки не просто помешана на еде. Бертольт нахмурился. — Э-э, но она сказала все это, чтобы мы знали, где искать еду, так что, в некотором смысле, это все еще связано с ее любовью к еде… Саша смущенно опустила плечи. — Что плохого в том, что ты любишь поесть? — спросила она, защищаясь. — Еда необходима для выживания. Имир фыркнул и грубо оттолкнула ее. — Перестань произносить эти фальшивые слова, картофельная девочка. Меня раздражает, когда ты говоришь так, как подобает. — Притворяешься?! Жан закатил глаза и поднял руки. — Успокойся и заткнись. Армин, — он повернулся к парню пониже ростом. — Что-нибудь еще хочешь добавить? Если нет, мы отправимся через тридцать минут. Энни взглянула на него. — Кто назначил тебя начальником? — бесстрастно спросила она. — Н-нечего добавить! — вмешался Армин, заметив, что Жан был в нескольких дюймах от того, чтобы взорваться от раздражения. — Пожалуйста, приготовьте свои бурдюки с водой и пайки и убедитесь, что у вас достаточно бензина! Все кивнули и разошлись. Когда Эрен собирал кое-что из своих припасов в небольшой рюкзак, а также набор трав на случай непредвиденных обстоятельств, которые он уже высушил и приготовил во время своих походов в близлежащий лес, его руки наткнулись на различные небольшие медицинские инструменты, которые ему удалось сохранить. После недолгого колебания он упаковал и их тоже. Убедившись, что его канистры до краев наполнены бензином, он вышел в коридор и тут же остановился, увидев Шейдиса, который стоял в нескольких футах от него и не сводил с него глаз. Слегка вздрогнув, Эрен отдал честь. — Сэр! — Йегер, — подтвердил Шади легким кивком головы. Он бросил взгляд на полный рюкзак. — Я вижу, ты готов, как всегда. Эрен молча кивнул. Медленно выдохнув, Шади закрыл глаза. — У тебя есть разрешение убивать, если это означает спасение твоих товарищей по команде, — сообщил он. Эрен удивленно посмотрел на него широко раскрытыми глазами. — Да? Шейдис открыл глаза. — В этой поездке может случиться все, что угодно, и если это будет стоить жизни вашим товарищам или вашим врагам, я бы предпочел, чтобы ты избавил нас от неприятностей. Командная работа имеет решающее значение. Любые исключения, которые будут связаны с вами, будут прощены, но только на этот раз. Технически, всем военнослужащим предоставляется определенная свобода действий, особенно когда речь заходит о борьбе с незаконными лицами, — он повернулся и направился к выходу из общежития. — Бери из этого, что хочешь. Эрен остался смотреть ему вслед. Его взгляд медленно опустился к рукавам, где под ними были спрятаны ножи. Разрешите убивать, а? Раздраженно вздохнув, он тоже двинулся навстречу своей команде.

***

Путешествие началось довольно хорошо, учитывая все обстоятельства. Выбрав стену Розу в качестве гида, они направились на юго-восток от лагеря, пока не увидели большой монолит, который окружал их со всех сторон. Оттуда они направились на север, держа стену в поле зрения, чтобы не сбиться с пути. Вокруг росли редкие деревья, но их было недостаточно, чтобы назвать это лесом, и поэтому они в основном передвигались пешком, вместо того чтобы пользоваться своим снаряжением УПМ. Удача улыбнулась им, так как погода была ясной, с несколькими облачками на небе, которые закрывали большую часть обжигающе горячих лучей солнца, оставляя землю освещенной более мягким светом. Большая часть группы болтала во время путешествия, обсуждая такие пустяки, как-то, как утомительны были тренировки летом и как сильно они скучали по настоящей еде по сравнению с буханкой черствого хлеба и безвкусным картофельным супом, которые они получали каждый день. Некоторые участники вели себя тихо, но в целом атмосфера была довольно непринужденной для группы, отправляющейся на тренировку. Настоящая борьба началась, когда солнце начало садиться, и желудки у всех заурчали, требуя еды. Криста прижала руку к животу и поморщилась. — Я очень голодна… — И мы уже съели свою порцию, — простонал Конни и упал на колени. — Саша, у тебя что-нибудь есть? Саша не ответила ему, она была слишком сосредоточена на разведке близлежащего леса. — Тише, — шикнула она. Все наблюдали за ней, затаив дыхание, пока ее взгляд метался слева направо, вверх и вниз, обшаривая лес. Внезапно все ее тело напряглось, и она бросилась вперед, к деревьям, уже держа в руках спусковой механизм с прикрепленными лезвиями. Нажав на кнопку, она выпустила свои якоря, и они зацепились за ветку высоко вверху, а нажав на другую кнопку, она подтянулась в воздух, наклонилась вниз и, выпустив газ, рванулась вперед, в направлении лесной подстилки, выставив вперед клинки. Когда все бросились к месту, где она приземлилась, Даз задохнулся от ужаса при виде этого зрелища. — С-С-Саша! Т-ты уже убила его?! — закричал он. Саша с гордой улыбкой стояла рядом с кабаном, недавно убитым, что было видно по следам от лезвия на его шее, а также по реке крови, которая текла из его обмякшего тела. «Да! Это было довольно легко!» Она указала на кабана одним из своих мечей. — Это недавно созревший самец кабана, поэтому он передвигался сам по себе, что делало его легкой добычей, — она подняла мечи в воздух. — Сегодня мы хорошо поужинаем! — Это… это здорово! — Сэмюэль запнулся, его широко раскрытые глаза все еще были прикованы к мертвому животному, которое минуту назад было живым. — Но, э-э, кто-нибудь знает, как это приготовить? — Я могу! — вызвалась Саша. — Но я не очень разбираюсь в кулинарии. — Предоставь это мне, — Микаса шагнула вперед. — Нам понадобится огонь и немного воды… — Я… я полагаю, это означает, что мы устраиваемся на ночлег? — нервно спросил Бертольт. — Интересно, где здесь подходящее место для ночлега? — Ну, мы только что вошли в лес… — Армин хмыкнул и огляделся. — Я думаю, что было бы неплохо поселиться где-нибудь поблизости. — Согласен, — кивнул Жан. — Нам следует держаться поближе к равнинам. В здешних лесах, вероятно, водятся другие дикие кабаны, которые могут убить нас, если мы не будем осторожны. — Неа, — Конни покачал головой. — Нельзя спать там, где только что убили животное. Запах крови, вероятно, привлечет волков и медведей. Поверь мне, — он указал большим пальцем на себя. — В Рагако было много сельскохозяйственных животных, и мы всегда встречали поблизости волков и ворон, когда убивали их на мясо. — Значит, на опушке леса, но подальше отсюда, — тихо заключил Милиус. — Может, нам стоит пустить ему кровь здесь, чтобы отпугнуть каких-нибудь хищников? — Хорошая идея! — Саша загорелся. Достав нож и запасную проволоку, она глубже надрезала шею кабана, а затем связала ему ноги и подняла его, используя ветку дерева в качестве оси. Когда тушу подняли в воздух, сила тяжести заставила кровь вытекать из нее несколько быстрее. Энни сморщила нос от отвращения и отвернулась. — Позовите меня, когда, ребята, закончите, — сказала она и пошла дальше в лес. — Может, нам отпустить ее одну? — забеспокоилась Криста, стараясь не смотреть на пойманную добычу. — Это может быть опасно. — Не волнуйся так сильно, Криста, — сказал Райнер с дружелюбной улыбкой. — Мы говорим об Энни; животные скорее убегут от нее, чем к ней. Становясь все более нетерпеливым и параноидальным по мере того, как солнечные лучи медленно, но верно исчезали, уступая место бледному свету луны, Эрен шагнул вперед и взял Сашин нож. — Вот, так будет быстрее. Он сделал еще несколько надрезов на шее по направлению к груди и вдоль ног, направляя их вниз. Кровь хлынула фонтаном, особенно после того, как он еще несколько раз дернул за проволоку, чтобы встряхнуть ее, и вскоре с тела животного скатилось всего несколько капель. Первым заговорил Имир. — Какого черта ты знаешь, как это делается, Эрен? — недоверчиво спросила она. Эрен повернулся к ней и нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Всем известно, что шея и основные артерии — это места, куда поступает большая часть крови. Если их вскрыть, кровь потечет быстрее, — он говорил довольно очевидным тоном. — Я и раньше резал кур и гусей на ужин. Кабаны не сильно отличаются. Саша охнула на него. — Ты гораздо способнее, чем я ожидала, Эрен! — похвалила она с широкой улыбкой. — Может быть, ты еще и охотник? — Хм? Э-э, нет, — смущенно ответил Эрен. — Я знаю, как быть врачом, вот и все. — Кровь вытекла, так что нам пора двигаться, — объявила Микаса. Она шагнула вперед, чтобы взять кабана, и в одиночку взвалила его на плечо, не выказывая никакого дискомфорта от дополнительного веса. — Пошли. Жан сморщил нос, глядя на лужу крови, которая медленно впитывалась в землю. — Э-э, да. Кто-то должен позвать Энни, верно? Как только Энни присоединилась к ним, они несколько минут шли на север, пока Саша не объявила место, где они стояли, безопасным для ночлега. Все повалились на землю, измученные целым днем ходьбы. Милиус и Даз были отправлены за хворостом, и когда они вернулись, Райнер был первым, кто поджег их. Свет от костра был приятным зрелищем, он немного рассеивал темноту леса справа от них. Равнина слева от них тоже казалась пугающе пустой, и они оказались между отсутствием укрытий и слишком большим количеством возможностей для засады. Саша приготовила кабанчика, как и обещала, а Микаса нарезала мясо на ломтики. Эрен предложил несколько сушеных трав, которые он принес с собой, которые также служили приправами, и вскоре все остались сидеть у костра, наслаждаясь свежим мясом кабанчика. — Чувак… — Марко медленно жевал. — Дикий кабан, конечно, вкусный. — Просто скажи спасибо, что у нас хоть раз есть мясо, — ответил Сэмюэль, жадно вгрызаясь в свою порцию. — Я так давно не ел мяса, что почти забыла его вкус и текстуру! — Если бы только не было так жарко… — обмахивался Жан. Он уже снял свою экипировку, куртку и закатал рукава рубашки. — Черт возьми, зачем им понадобилось отправлять нас на тренировку в разгар лета?! — Потому что они хотят, чтобы мы страдали… — со слезами на глазах пробормотал Даз, вцепившись руками в волосы. — Зачем я вообще здесь?! Я просто буду вас тормозить, ребята. Я бесполезен в тренировочной поездке. — Ты мог бы повторить это еще раз, — безжалостно ответила Имир, громко и неуклюже жуя. — Все, пожалуйста, успокойтесь! — Криста сложила руки в молитве. — Я знаю, что все устали, но давайте посмотрим на это с другой стороны! Мы неплохо продвинулись в нашем путешествии, и благодаря Саше мы нашли еду! — Она улыбнулась охотнику. — Все не так уж плохо! Скоро мы закончим и вернемся в лагерь на заслуженный отдых! — Богиня… — благоговейно пробормотал Райнер, прежде чем выпрямиться на своем месте. — Криста права! Пока у нас все хорошо получается! Давайте хорошенько подкрепимся сегодня вечером! — Кто сегодня дежурит? — спросил Эрен, прислонившись спиной к дереву. — Первые смены — самые легкие, и мы должны работать парами. — Поскольку нас так много, я сомневаюсь, что нам всем придется дежурить по очереди сегодня вечером, — добавил Милиус. — Я ухожу, — тут же заявила Энни. Она уже лежала на земле с закрытыми глазами, отложив свое снаряжение в сторону, и использовала рюкзак в качестве подушки. — Ладно… — Армин неловко отвернулся. — Энни нет дома, и я бы сказал, что Саши тоже не должно быть дома, так как она сделала большую часть работы сегодня. Кто хотел бы поработать добровольцем в первую смену? — С ними проще всего, правда? — Даз неуверенно поднял руку. — Эм… — Его взгляд метался по сторонам, умоляя о помощи. Конечно, Криста проявила к нему милосердие. — Я возьму его с собой, если хочешь, Даз! — любезно предложила она. Имир была явно недовольна тем, что ее не взяли в пару, но слишком устала, чтобы спорить, и, подражая Энни, легла спать. — Как скажешь. Разбуди меня в следующий раз. — Я тоже, — вызвалась Микаса. Когда с ранними сменами было покончено, все, кроме двух человек, дежуривших в первую смену, отправились спать. Несмотря на твердую почву и опасность пребывания на открытом воздухе, все быстро заснули от усталости, и в лагере воцарилась безмятежная тишина. Время шло, а с ним и естественный небесный цикл. Ночь становилась все темнее, но звезды выделялись на небе маленькими светящимися точками. Сегодня на небе едва виднелся кусочек луны, а это означало, что было почти новолуние, и поэтому единственным источником света на многие мили вокруг был догорающий костер в их лагере. Даз продолжал озираться по сторонам, опасаясь всего и вся вокруг, а Криста крепко обхватила руками колени. Ее маленькое тельце было измучено долгим переходом, и, как она ни старалась, ей не удавалось справиться с последствиями. Ее веки продолжали слипаться, и она время от времени поднимала голову, но и это тоже начало ослабевать, и вскоре ее глаза были закрыты, а лицо спрятано между коленями. Всего через час все пошло не так. Костер погас, и теперь от него осталось только почерневшее пятно на земле, к которому поднимались струйки дыма. Тихо, но эффективно, лагерь был медленно очищен, уничтожаемый один за другим. К тому времени, как Даз заметил это и отреагировал визгом, большая часть лагеря, если не весь, уже переместилась, и его быстро вырубили прикладом винтовки. Шум насторожил Кристу, и она медленно очнулась от своего случайного сна. Зевнув, она сморгнула слезы и замерла. Затем все, что она могла видеть, была темнота.

***

— Криста! Внезапный крик разбудил Эрена, и он быстро сел на своем месте, дико озираясь по сторонам. Было темно, но он мог разглядеть несколько силуэтов, двигавшихся в тех местах, где спали его товарищи. Все проснулись и недоумевали, почему. — Криста! — снова закричала Имир, ее фигура в темноте лихорадочно осматривала их лагерь. — Криста пропала! — Ммм… — Конни протер глаза. — Может быть, она пошла пописать… — Нет, она бы разбудила кого-нибудь из нас! — возразила Имир. — Кто, черт возьми, дежурил с ней?! Даз! Эрен повернулся туда, где должен был сидеть Даз, и обнаружил его распростертым на земле, как будто его вырубили. Прищурившись, он быстро вскочил на ноги и подбежал к своему упавшему товарищу. — Даз? — позвал он. Нет ответа. Эрен потряс его, но ответа по-прежнему не последовало. Нахмурившись, он ощупал голову и замер, почувствовав большую шишку на макушке. — Его вырубили, — сообщил он остальным членам своей команды. Все внезапно вскочили на ноги. — Что?! — вскрикнул Жан. — Ты же не думаешь… Криста бы так не поступила, верно? — Что, черт возьми, ты хочешь этим сказать, Жан?! — зарычала на него Имир. — Криста никогда бы никому не причинила вреда, не говоря уже об этом жалком червяке! — Тогда кто бы… — Райнер замолчал. — Подожди. Чего-то не хватает. — Да, и это «что-то» — Криста! — Нет, Райнер прав, — Марко покачал головой. — Чего-то не хватает… — Он побледнел, когда понял это. — М-Мое… снаряжение пропало! — А?! — Подожди, мое тоже! — И мое! — Что, черт возьми, произошло, пока мы спали?! — крикнул Сэмюэль. — Бандиты, — зарычала Микаса, крепко сжав кулаки. — Черт возьми, я не думала, что они нанесут удар так скоро! — Что за бандиты?! — вскрикнула Саша, нервно оглядываясь по сторонам. — Что за бандиты? — Те, которые наживаются на краже снаряжения УПМ, — заключил Армин, побледнев и скривив губы в гримасе. — У кого-нибудь есть спички? Нам нужен свет, но мы не можем развести еще один костер. Будет слишком ярко, и это может насторожить бандитов, что их обнаружили. — Д-да… — дрожащим голосом произнес Конни. — Я поняла… Через несколько секунд зажглось маленькое пламя, достаточно большое, чтобы осветить выражение лиц каждого из присутствующих. Испуг, настороженность, злость и беспокойство — вот эмоции, которые присутствовали на их лицах. — Итак, что нам делать? — мрачно спросил Милиус. — Ни у кого из нас нет нашего снаряжения, и мы не знаем, куда оно делось. — Разве мы не должны сообщить начальству? Или что-то в этом роде? — в отчаянии спросила Жан. — Я знаю, они сказали, что мы здесь в основном сами по себе, но не может быть, чтобы за нами не следили! Мы должны кому-то сказать! — Как будто они придут вовремя! — насмешливо фыркнул Имир. — Они, должно быть, взяли Кристу с собой в качестве заложницы или что-то в этом роде… — Она схватилась за голову и завыла от злости. — Ах! Я убью их! — Но как? — спросил Бертольт, и со лба его капал пот. — У нас ничего нет… — Саша, — внезапно заговорил Эрен. Охотник посмотрел в его сторону. — Что бы ты сделала? — А-а? — Саша моргнула. — Что ты имеешь в виду? — А-а, — Армин издал звук осознания. — Хорошая идея, Эрен. — О чем, черт возьми, вы двое говорите? — Жан перевел взгляд с одного на другого и нахмурился. — Саша, — Армин повернулся к Саше. — Как охотник, что бы ты сделал в первую очередь, когда пытаешься найти добычу? — Хм? Э-э… я бы определил, какое животное я ищу? — И если ты знаешь, что это за животное, каков следующий шаг? — Найти следы… — Саша замолчала, прежде чем ахнуть от осознания. — А, ты имеешь в виду бандитов! — Да, — Армин кивнул. — Здесь должна быть применима та же логика. Они не могли просто исчезнуть, они бы оставили свидетельства того, где они были и куда могли пойти… — Вы имеете в виду… — Марко побледнел от такого намека. — Вы имеете в виду, что их нужно выслеживать, как животных, на которых охотятся? — Именно это мы и собираемся сделать, — ответила Микаса спокойно, но непреклонно. Быстрым движением запястья она достала нож и умело сжала его в руке. — Саша, есть какие-нибудь следы? — Эм… — охотник боязливо оглядела землю. — Ты, должно быть, шутишь, — Конни нерешительно подошла к нему. — Я не уверен, что понимаю, о чем ты говоришь, но… это похоже, ты хочешь… убить их? — Либо Криста, либо они, — резко добавил Эрен. Используя тот слабый свет, который у него был, он проверил состояние Даза. Зрачки нормально расширены, а шишка на голове не вызвала никаких ощущений мокроты или размягчения в черепе, что означало, что удар был нанесен тупым предметом. — С Дазом все будет в порядке, пока он приходит в себя и ему не дают уснуть. Кто-то должен остаться здесь и присмотреть за ним. — Я… я сделаю это, — вызвался Сэмюэль. — У меня есть кое-какие базовые навыки оказания первой помощи, — добавил Милиус. — Я тоже останусь. — Я останусь присмотреть за ними, — пробормотала Энни, скрестив руки на груди и прислонившись к дереву. Эрен кивнул. — Я рассчитываю на вас троих. Все остальные… — он повернулся к остальным. — Мы отправляемся на охоту. — Это… — прошептал Марко, его лицо было бледным даже в теплом свете спички. — Это неправильно. Мы не должны пытаться кого-то убить. — Мы постараемся этого не делать, — заверил его Армин. — Более насущная цель — найти Кристу, надеюсь, живой. Однако более вероятным сценарием является то, что мы найдем ее с бандитами, которые забрали наше снаряжение, и столкновение будет неизбежным. — Он нервно сглотнул. — Эрен, Микаса… я могу на вас рассчитывать? Они оба кивнули, лица у них были мрачные и опытные. Жан посмотрел на них троих и медленно попятился, в его глазах был шок и изрядная доля страха. — Вы-вы, ребята… вам это слишком нравится. Почему?.. — Победить — значит жить, проиграть — значит умереть — процитировала Микаса. — Если ты хочешь победить, ты должен сражаться. Если ты не сражаешься, ты умираешь. Это так просто. — Я иду с тобой, — Имир поморщилась, но кивнула. — Я сделаю все, чтобы найти Кристу, — горячо поклялась она. — Это неприятно, но необходимо, — Райнер тоже шагнул вперед с выражением мрачной решимости на лице. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь. — Если Райнер идет, то и я тоже, — добавил Бертольт, несмотря на то, что его лицо покрылось холодным потом. Конни схватился за голову, глаза его расширились от страха. — Я… — прошептал он. — Я не хочу никого убивать… Эрен положил руку ему на плечо. — Мы не просим тебя об этом, — заверил он спокойным голосом. — Но если мы выступаем против подонков, которые были готовы не только украсть военное имущество, но и похитить кого-то, то им нечего терять, и они могут выиграть все, а мы можем проиграть им все. Я всего лишь прошу вас сражаться. — Он слегка улыбнулся. — Мы тренируемся уже больше года. Мы можем справиться с несколькими бандитами. Конни пристально посмотрел на него и медленно кивнула. — Х-хорошо… Жан глубоко вздохнул, на его лице выступили капельки пота. — Хорошо, но только потому, что мы должны вернуть Кристу живой. Марко нерешительно кивнул. — Спасибо Кристе… — он крепко сжал его запястье. — Я не думал, что мы будем так использовать наши тренировки… — Нашла! Все повернулись к Саше, которая стояла на четвереньках, уставившись прямо в землю. — Отпечатки обуви, их несколько! Они слабые, так как дождя в последнее время не было, а земля твердая, но я могу их отследить, — она поколебалась, прежде чем повернуться к ним с опасливой улыбкой. — Мы можем это отследить. — Тогда пошли! — крикнула Имир, уже подталкивая охотника продолжать путь. — Чем больше времени мы будем тратить на то, чтобы жаловаться на это, тем больше вероятность, что они что-нибудь сделают с Кристой! С решительными, словно окаменевшими лицами, они поспешили углубиться в лес, сопровождаемые Сашей в качестве проводника. Конни принес еще несколько зажженных спичек, и они очень помогли осветить несколько следов обуви, которые вели все дальше и дальше от их лагеря. Шли минуты, напряженные и дергающиеся при каждом малейшем шуме или движении. Они уже некоторое время шли по следам, но по-прежнему не было видно ни Кристы, ни бандитов с их снаряжением. К этому времени Имир была в бешенстве и не на шутку встревожена, и это было видно по тому, как она отчаянно продиралась сквозь заросли ежевики, не обращая внимания на то, что ветки царапают ее кожу или одежду. Внезапно Саша вскинула руку, и все резко остановились. Приложив палец ко рту, она жестом попросила их не шуметь, а сама медленно, на цыпочках, двинулась вперед, чтобы разведать обстановку. Остальные ждали, затаив дыхание, и внимательно наблюдали, как она подняла руку с четырьмя пальцами. Четыре мишени. Нахмурившись, Эрен полез в задний карман и вытащил еще три скальпеля. — Вот, — прошептал он группе. — Тот, кто менее уверен в себе в рукопашной, возьмите один. Запомните… — Его глаза сузились. Несмотря на темноту, окутавшую лес, его глаза блестели. — Деритесь. Неуверенно кивнув, Марко, Конни и Бертольт взяли по ножу каждый. — На счет «три»… — пробормотала Микаса. — Один… — Два… — Три! Они выскочили из листвы на поляну и бросились на четверых мужчин, которые были там. Их возгласы удивления быстро потонули в их собственных криках боли и страха, когда Микаса, Эрен и Имир схватились каждый со своим человеком. Имир быстро набросилась на свою жертву, оставив от нее на земле окровавленный обрубок, в то время как Микаса ломала кости и разрывала мышцы. Эрен наносил удары везде, где только мог, не заботясь о том, куда и зачем. Руки Жана, сжимавшие скальпель, дрожали, когда он полными ужаса глазами наблюдал, как его друзья сражаются без капли жалости. — М-Монстры… — прошептал он. — Они монстры… — Жан, берегись! Задыхаясь, он обернулся и увидел, как четвертый бандит надвигается на него с большим мясницким ножом, на котором были пятна крови. Прежде чем Жан успел среагировать, Райнер налетел на него, как атакующий бык, и плечом оттолкнул мужчину в сторону. Используя свою внушительную массу, он одолел бандита и прижал его к земле. Вскоре единственным звуком, который заполнял поляну, было напряженное дыхание кадетов. Тяжело дыша, Эрен вытер кровь с лица и подошел к единственному оставшемуся в живых бандиту. — Где остальные? — он зарычал. — Где девушка, которую ты увел? Несмотря на страх в его глазах, мужчина не замедлил плюнуть в него. — Иди на хуй! — Ответ неверный, — тихо ответила Микаса. Она подняла одну ногу и быстро опустила ее. Раздался отвратительный треск, за которым последовал вопль боли, который был быстро заглушен рукой Райнера. — Отвечай, — пригрозил Райнер. — Где девушка?! — Я лучше умру! — рыдал мужчина. — Просто убейте меня! Я ничего не могу вам сказать! Они бросили нас здесь! Я ничего не знаю! — Без проблем, — Эрен взмахнул запястьем и с яростью увидел, как его нож без усилий вонзился в шею бандита. — Черт возьми! — выругался Имир и огляделся. — Куда могли подеваться остальные?! Остальная часть группы погрузилась в напряженное молчание, которое не затронуло тех, кто начал действовать. Жан, Конни, Марко и Саша в страхе смотрели на своих товарищей, на кровь, покрывавшую их руки и клинки. Армин взглянул на них и поморщился. — Саша, — позвал он мягко, но настойчиво. Охотник с писком повернулся к нему. — Пожалуйста, помоги нам еще раз. — Я… я… — ее взгляд метнулся от него к четырем мертвым телам, разбросанным по поляне, и она задрожала на месте. — Я… — Ее глаза наполнились слезами. Зарычав от разочарования, Имир развернулась на каблуках. — Забудь об этом! Вы все бесполезны! Я сама найду ее, если понадобится! — не дожидаясь ответа, она бросилась в лес и быстро исчезла в темноте. Райнер потянулся в ее сторону. — Подожди, Имир! — поднявшись на ноги, он быстро последовал за ней вместе с Бертольтом. Издав взволнованный стон, Эрен взглянул на Армина. — Армин, оставайся с ними, — он жестом указал на охваченную страхом группу. — Мы с Микасой пойдем вперед. Если найдем Кристу или наше снаряжение, мы подадим какой-нибудь сигнал, хорошо? Армин кивнул. — Хорошо. Все, давайте… — он повернулся к своим товарищам по команде и мягким жестом велел им двигаться. Обернувшись, Эрен сделал знак Микасе следовать за ним. Они вдвоем пошли в другом направлении, чем Имир и Райнер, чтобы пройти больше, и хотя с двумя людьми это было сложнее, поскольку ни у кого из них не было большого опыта в выслеживании, они достаточно часто ходили по лесу за пределами Троста, чтобы уметь ориентироваться в темноте. — Эрен, — настойчиво заговорила Микаса, указывая на землю. Там, к их большому удивлению, были обнаружены отпечатки обуви, совпадающие с теми, что они видели в лагере. Однако они также сопровождались углублением, как будто кто-то рыл землю ногами. Криста. — Зацепка. Хорошо. Пошли, — Эрен жестом велел ей двигаться быстрее. Они вдвоем ускорили шаг, используя ножи, чтобы отмечать обратный путь, и, наконец, после, как им показалось, нескольких часов поисков, они увидели впереди теплый свет. Спрятавшись за двумя толстыми стволами деревьев, они заглянули внутрь. Мужчины разного возраста сидели вокруг большого костра, используя ящики с контрабандными товарами в качестве импровизированных стульев. Металл звенел друг о друга, когда одни из них предавались выпивке и еде, в то время как другие заботились о лошадях и повозке, которая должна была везти их груз. У большинства, если не у всех, было при себе какое-либо огнестрельное оружие, будь то пистолет или винтовка. Но самым важным была маленькая фигурка, привязанная к одному из деревьев рядом с поляной, ее рот и глаза были завязаны тряпками. Криста. Судя по следам слез на повязке вокруг ее глаз, она была жива и здорова, хотя и без сознания. Если бы она была мертва, ее бы не стали связывать. Эрен вздохнул с облегчением. По крайней мере, хоть что-то сегодня пошло не так. — Эрен, — прошептала ему Микаса, указывая на открытые ящики, сложенные рядом с повозкой. Они были полны снаряжения УПМ. Их снаряжения. Он нахмурился и сосчитал глазами. Один… Четыре… Семь… Всего одиннадцать человек. — Один из нас должен попытаться добраться до Кристы, — пробормотал он. — А другой должен попытаться вернуть наше снаряжение. — Это будет невозможно без какого-либо конфликта, — яростно прошептала Микаса в ответ. — Мы должны просто забрать Кристу и бежать. — Мы не можем. Я не потерплю потери этого снаряжения, особенно после того, что нам пришлось сделать, чтобы заполучить его, — прошипел он, сузив глаза в щелочки. — Ты иди и приведи Кристу. Я постараюсь забрать как можно больше людей и добраться до нашего снаряжения. Микаса повернулась и посмотрела на него широко раскрытыми встревоженными глазами. — Эрен… — У кого тут есть этот нелепый лечебный фактор? У меня, — Эрен еще раз взглянул в сторону поляны. — Пойдем. — Подожди… Не останавливаясь, Эрен тихо прокрался вокруг лагеря и вышел с задней стороны с ножом в руке. Здесь был одинокий охранник, который заснул, прижимая к себе винтовку. Перерезать ему шею было до боли просто. Эрен на этом не остановился. Он прикончил еще одного, и еще одного, и все они заснули на окраине этого бандитского лагеря. Когда он подкрадывался к своей четвертой цели, его внимание привлек крик, и он внезапно встретился взглядом с разъяренными людьми. Дерьмо. Его поймали. — Кто ты, черт возьми, такой?! — закричал бандит, направив винтовку в его сторону. Огнестрельное оружие было не только у него; все, кто еще был жив в лагере, держали оружие наготове, и все они были направлены прямо на Эрена. Эрен выругался себе под нос. Краем глаза он заметил, что Микаса медленно ползет туда, где была связана Криста, но вместо этого остановилась и повернулась в их сторону. Если бы он смог выиграть для нее немного времени, она смогла бы убить еще нескольких из этих людей, и они вышли бы из этого еще более невредимыми. Оглянувшись на того, кого он принял за главаря бандитов, судя по его более богатому костюму, а также золотым браслетам на пальцах, Эрен медленно поднял руки. — Подождите, пожалуйста, не стреляйте! — он тихонько вскрикнул, и слезы выступили на его глазах. — Я просто хочу вернуть свое снаряжение! — Хм? — главарь опустил винтовку и усмехнулся. — Такая маленькая девочка, как ты, проходит обучение? Какого черта военные опустились до того, что пускают таких кукол, как ты? — Я-я просто хочу прожить хорошую жизнь в военной полиции! — Эрен закусил губу и ссутулил плечи. — Вот почему… Вот почему мне нужно вернуть свое снаряжение! Пожалуйста! Несколько мужчин высокомерно рассмеялись над его признанием. — Да, точно, малышка! — крикнул на него один из них. — Как будто член парламента гарантирует хорошую жизнь! — Вы кто такие, ребята? — Эрен прослезился, его нижняя губа задрожала. — Зачем вы это делаете? — О, ребята, у нас тут действительно тупой парень, — раздраженно сказал лидер. — Мы крадем ваше снаряжение, чтобы перепродать. Снаряжение УПМ продается по очень хорошей цене в подполье, а вы, кадеты, — легкая добыча. Итак, они были не просто бандитами, они торговали оружием на черном рынке. Микаса незаметно подкралась к мужчине, стоявшему дальше всех, и набросилась на него. Зажав ему рот одной рукой, другой провела лезвием по шее. Поскольку жизнь быстро покидала его, она осторожно положила его на землю, чтобы он не издавал никаких звуков, которые могли бы насторожить его товарищей. Эрен сглотнул. Время шло, он все еще был окружен, а Криста все еще была связана и без сознания. — Т-Тогда, ты знаешь Розику? — Откуда такая тупая баба, как ты, может их знать? — главарь напрягся. — М-Мой брат состоит в Росиках! — соврал Эрен. — Если со мной что-нибудь случится, он узнает! — А кто, черт возьми, твой брат, а? — он подозрительно прищурился. — Люк! Главарь побледнел, услышав это имя. — Черт, ты родственник этого парня? Нет, подожди… — он усмехнулся. — У Люка карие глаза. А у тебя — ярко-зеленые. Вы никак не родственники. — Он снова поднял винтовку и прицелился в него. — Ты пытаешься играть со мной?! Черт возьми. Он не ожидал, что Люк подведет его именно здесь. Его взгляд упал на то, как Микаса уничтожает еще одного, оставляя только пятерых бойцов. Достаточно просто. Сузив глаза в опасные щелочки, Эрен бросился вперед, выбил винтовку из рук главаря и бросился вперед с ножом в руке. — Ага! — услышав крик боли своего командира, остальные мужчины пришли в движение, пытаясь прицелиться в кадета. — Ха! — Микаса быстро прыгнула вперед и пируэтом пнула бандита, отправив его обратно на дерево с отвратительным треском. Используя труп главаря в качестве щита, Эрен толкнул его вперед, чтобы ударить одного из торговцев оружием, и они оба рухнули на землю, превратившись в пыльную и окровавленную кучу. Теперь оставалось только двое, и они могли забрать свое снаряжение, а также Кристу- Раздался выстрел. Все на поляне замерли. — Нет… — задохнулась Микаса. Эрен медленно опустил взгляд и увидел, что на его груди проступают красные пятна. Он был ранен прямо в диафрагму, пуля задела низ сердца. Боль пришла секундой позже; жгучая, невообразимая боль, охватившая все его существо. Он был уверен, что умрет от такого смертельного ранения. Он медленно поднял голову, встретившись взглядом с человеком, который стрелял в него. Он выглядел испуганным, лицо было бледным, по щекам текли слезы. Его глаза сузились. Вокруг него сверкали молнии.

***

Громкий взрывной звук эхом разнесся по лесу, и Армин подпрыгнул от неожиданности. Он повернулся в ту сторону, откуда он доносился, и в его голове пронеслась дюжина вопросов. Этот звук был ему знаком, хотя в последнее время он его не слышал. Неужели Эрен изменился?.. — Ч-что это было?! — взвизгнула Саша, закрывая уши руками. — Это был какой-то пистолет? — удивилась Конни, дрожа на месте. — Н-ни за что, — пробормотал Жан, широко раскрыв глаза и чувствуя, как по его лицу стекает пот. — Не может быть, чтобы какие-то бандиты завладели таким мощным оружием! — Я ухожу, — объявил Армин. Не теряя ни секунды, он направился на звук, туда, куда направились Эрен и Микаса. — Подожди, Армин! Он не собирался ждать. Не тогда, когда Эрен явно был вынужден пойти на радикальные меры. Он не стал бы рисковать превращением, если бы его жизнь или жизнь кого-то другого не были в опасности. Что могло случиться? — Вон там! Армин вздрогнул, услышав знакомый голос, и, повернув голову, увидел, что к нему подбегают Имир, Райнер и Бертольт. — Эй! — крикнула Имир с мокрым от пота лицом. — Куда ты идешь?! Что это был за шум?! Он открыл рот, чтобы ответить, но что-то помешало ему заговорить. Возможно, это был выброс адреналина, или тот факт, что Криста была в опасности, но они все трое были в панике… На их лицах отразилась паника. Обычно он не обращал внимания на такие обыденные вещи, как паника, как на что-то подозрительное, но что-то подсказывало ему, что они не паникуют из-за Кристы — по крайней мере, не совсем. Нет. Что-то еще напугало их, и единственной причиной, которая могла это сделать, был громкий взрыв, последовавший за превращением Эрена. Армин нахмурил брови. — Армин! — Райнер окликнул его, ожидая ответа. Он открыл рот. — Эрен и Микаса нашли Кристу! — сказал он им. — Они сказали мне, что подадут сигнал, и я думаю, что это был звук взрыва! Райнер и Бертольт заметно переглянулись, а Имир скорчил гримасу. Армин зафиксировал в памяти их реакцию. Вскоре они вышли на поляну, и там началась кровавая бойня. Несколько человек, одетых в костюмы, похожие на те, что были у бандитов ранее, были разбросаны по земле, все они были мертвы или близки к смерти. У всех были ножевые ранения, причем у двоих из них был такой вид, будто их проткнули несколько раз. Земля буквально превратилась в лужу крови, превратившую грязь и траву в красное липкое озеро. Сбоку они могли видеть, как Эрен и Микаса развязывают Кристу, живую и в основном невредимую, если не считать нескольких синяков. Армин вздохнул с облегчением. — Эрен! Микаса! — позвал он, подбегая к ним. — Ребята, с вами все в порядке? — Вы трансформировались, — был его основной вопрос. Эрен повернулся к нему с легкой улыбкой. Его майка была полностью изуродована разрывами и свежими брызгами крови, но один разрез выглядел подозрительно круглым, чтобы быть нанесенным лезвием. — Привет. Мы обо всем позаботились. Кодовое обозначение «беспокоиться не о чем». — Эрен, — позвал Райнер серьезным и мрачным голосом. — Хм? — …Что это был за громкий взрыв? — осторожно спросил Райнер. Бертольт и Имир переглянулись, хотя, казалось, ни один из них не осознавал, что делает другой. Эрен на мгновение заколебался, оглядевшись по сторонам, прежде чем указать на один из трупов, от которого остались окровавленные куски. — Они раздобыли тот же порох, который используется для пушек, и смешали его с акустическим зарядом, чтобы сделать что-то вроде громкой бомбы. Возможно, они что-то украли. Я не уверен, но… — он указал на винтовку, лежавшую у его ног. — Винтовка решила эту проблему. Нам повезло, что лафет защитил нас от большей части взрыва. Райнер на мгновение расслабился… — Я понимаю. Я рад, что с вами, ребята, все в порядке. Армин не сводил с них глаз. — П-Привет?.. — робко окликнул их чей-то голос, и, обернувшись, они увидели, что Криста просыпается. Открыв глаза, она поняла, что ее лицо больше ничем не прикрыто. И не только это, но и то, что она была в присутствии своих друзей, один из которых отвязывал ее от дерева. Ее глаза наполнились слезами. — Э-э-э, все… — захныкала Криста, слезы градом катились по ее щекам. — Спасибо, что пришла меня спасти! — Криста! — с облегчением воскликнула Имир. Она быстро встала на колени и посмотрела на другую девочку. — Ты в порядке? Кто-нибудь из этих отвратительных свиней прикасался к тебе? — Я-я в порядке, — Криста слабо улыбнулась ей. — Я просто-просто была так напугана. Я пыталась сопротивляться, но они все были слишком сильны, чтобы я могла сопротивляться… — Она прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. — Я… я сожалею. Все это случилось из-за меня… — Не вини себя, — тихо произнесла Микаса. Она развязала последнюю веревку, освободив маленькую светловолосую девочку. — Никто не просил, чтобы это случилось. Эрен кивнул в знак согласия и протянул ей руку. — Именно то, что сказала Микаса. Не вини себя за это, вини их, — он посмотрел на трупы, прежде чем одарить Кристу легкой, но искренней улыбкой. — Ты через многое прошла. Плакать — это нормально. — Х-хорошо… — всхлипнув, Криста кивнула. — Спасибо, Эрен. — Она потянулась и взяла его за руку. Эрен замер, широко раскрыв глаза и ничего не видя.

Кристалл.

Яркий свет.

В ушах у него раздался рев.

На него смотрело ее отражение.

Это не он.

Это не она.