Вся проблема приоритетов, ю ноу?

      Тэхён слишком отвык спать один. Как-то не так. Купера рядом нет, поэтому ночью и утром омега признаёт, что и правда скучает. А днём не до хандры, днём слишком серьёзные и непривычные заботы для человека, который детей вообще-то любит, но первые полчаса и на расстоянии. Отец говорил, что свои дети воспринимаются по-другому, и Тэхён не спорит. Племяшка - родное дитё, и омега часто ловит себя на мысли, что очарован тёмными блестящими глазами и маленькими пальчиками.       - Классные кудряшки, - первое, что говорит Хосок, когда первый раз видит Сохёна. Да, кудряшки тоже очаровательные. У Кима не поднимается рука подрезать волосы племяннику. Чуть позже, они не категорично длинные. А сейчас можно просто собрать их в резинку. Ребенок хнычет в чужих руках и тянется обратно к Киму. Омеге всё ещё страшно брать малыша на руки, но особого выбора нет - забирает его у Хоби-хёна - и почти сразу племянник успокаивается и затихает. - Ну всё, теперь ты официально признанный папочка.       Тэхён бы, наверное, посмеялся, но сейчас не до этого. Настоящего бы для начала найти. ***       Не то чтобы Ким Тэхён провел с племянником очень много времени, но за несколько дней омега сформулировал для себя определенные проблемы при заботе об однолетнем маленьком человечке.       Проблема номер раз: Сохён совершенно не умеет ходить. Ему даже тяжело стоять со сторонней помощью. Малыш хныкал, когда Тэхён поддерживал его за руки и пытался помочь сделать пару шажков, потом начинал уже заходиться в истеричном плаче, и омеге приходилось оставлять ребенка в покое и успокаивать. В сеульской больнице это объяснили просто: ребенку не оказан своевременный уход со стороны родителей. Точнее родителя. Да, Сонён, ты молодец. Благо, Сохён может самостоятельно держать голову, а с остальным разобраться можно.       Проблема номер два: малыш совсем не говорил. Даже какие-то ожидаемые детские звуки выдавал редко. Омега даже редко слышал, чтобы ребенок плакал. Возможно, это из-за того, что Сохён всё ещё восстанавливается после истощения. Но врач в Сеуле сказал, что это всё та же причина - Сонён не развивал ребенка.       Проблема номер три: Тэхён не был к этому готов.       Если быть уже полностью честным, он не был готов даже к воспитанию ребенка, а сейчас придётся заняться не только уходом и восстановлением после двухдневной голодовки, но и нагонять логичное для одногодки развитие, которое упустил любимый братик. Хорошо, что ничего серьёзней при полном обследовании племянника не обнаружено, но всё равно предстоит большая работа, чтобы потом Сохён себя чувствовал лучше.       Проблема номер четыре: работа. Тэхён взял срочный неоплачиваемый отпуск всего на неделю. И эта неделя неожиданно быстро скоро закончится. Сейчас придётся либо увольняться, либо договариваться с начальством о дистанционной работе. Его непосредственное присутствие в офисе не обязательно, тут больше проблема в разнице во времени. Но с этим можно что-то сделать.       А сейчас нужно заняться здоровьем Сохёна. Врач заверил, что нет ничего страшного, что мальчик немного опаздывает в развитии. Такое бывает часто, каждый ребенок индивидуален и всё такое, сказали в больнице, когда Тэхён повёз племяшку на обследование. Но омега-то знает, что всё дело в безответственном папочке, который почувствовал свою безнаказанность, раз его никто не контролирует.       Честное слово, Сонён, когда тебя найдут, ты лично будешь копать себе могилу. ***       Омега сам позвонил Куперу, когда вернулся из больницы на съемную квартиру. Спасибо Хосоку, который помог быстро найти хорошее жильё и заключить договор об аренде. Сейчас стало совершенно ясно, что Тэхён в родной стране надолго задержится. Сохён на учете в органах опеки и попечительства непосредственно в Южной Корее, а Тэхён пока временно исполняет обязанности опекуна. Племянника перевезти в США нельзя, плюс ко всему - Купер будет против, а омега не может тут оставить родного человечка. Значит, всё решено.       - Я остаюсь в Корее, - сообщает омега, выходя из комнаты Сохёна. Малыш заснул ещё на обратном пути в такси. Врач предупредил, что время дневного сна придётся жестко контролировать: ребенок скоро восстановится, но может перепутать день с ночью.       - Ну понятно, - флегматично отозвался Купер. - Значит, я отменяю свадьбу.       - Я попрошу Мию на выходных прийти и забрать мои вещи, - Ким старается говорить ровно и тихо. Жалеет ли он о том, что теряет жениха и шанс в перспективе создать свою семью? Дети, муж, быт... Да, наверное. Немного. Отношения с Купером - самые первые серьёзные у омеги. Это тот маленький период, когда Тэхён ещё больше узнал себя и понял, чего он хочет от этой жизни. И он правда благодарен альфе за это время. Но, кажется, пора это всё заканчивать. И ребенок тут ни причем, омега всё равно пришёл бы к выводу, что не хочет эту свадьбу.       - Тебе вообще не жаль терять всё, к чему мы вместе пришли? Оказывается, для тебя важнее тот, кто никогда не признает в тебе родного человека, да? Омеги странные.       - Не неси чушь, пожалуйста. Постарайся меня понять.... Хотя не утруждай себя. Давай просто закроем эту тему. - Тэхён спокоен, Тэхён кремень. Слова альфы уже не задевают, как пару дней назад. Реагировать на это больше нет смысла.       - Как тебе угодно, Тэхён. - На втором гудке законченного вызова омега выключает телефон. Ладно, не стоит сейчас думать о плохом. Надо бы позвонить Мие. ***       Отец уговорил пока не устраиваться на работу в Корее. С начальником в нью-йоркской компании он договорился о декрете на три месяца для освоения на новом месте и уходе за племянником, потом он будет работать дистанционно, но омега понимает, что это всего лишь попытка оттянуть увольнение и разорвать последнюю связующую нить с Соединенными Штатами. Работа. Ради работы он и уехал из Кореи. Конечно, в Сеуле тоже можно найти, где устроиться по специальности, но это будет уже не то. Люди другие, место другое, отношение другое.       Вопреки всем опасениям Сохён спокойно воспринял смену обстановки и нового человека рядом. Тэхён боялся, что племянник, может, первое время и был спокоен с незнакомцем, но списывал всё на подвешенное состояние после голода и больницы. Мальчик спустя три дня в Сеуле потихоньку приходил в себя и, наверное, уже понял, что рядом с ним не папочка, а какой-то непонятный человек.       Когда пошла вторая неделя, как омега вернулся в Сеул, нашёлся Сонён. Точнее его нашли. Полиция нашла.       Младший братик всё это время был на Чеджу в компании бывших однокурсников, и нашли его не то чтобы в адекватном состоянии. Сотрудник полиции называл какие-то медицинские корейские термины, но Тэхён всё равно не понял, что употреблял Сонён.       Впервые за долгое время братья увиделись в уже знакомом отделении полиции спустя два дня, как младшего брата привезли обратно в Пусан. Племянника Тэхён оставил на Юнги и Хосока. Омега не хотел, чтобы Сохён сейчас видел своего папу, который больше недели был в наркотическом угаре. Да и посещения физиотерапевта нельзя было пропускать. Пусть племянник остаётся в зоне психологической безопасности.       - Выглядишь не очень, - первое, что говорит Тэхён, когда сотрудник полиции проводил его в допросную, где сидел Сонён. Брат был непривычно бледным, сильно выделялись темные круги под глазами, лицо заметно осунулось, и это пугало. Когда омега присаживается за стол, обращает внимание на руки брата: в следах от уколов, в порезах и мелких синяках от старых заживающих следов от шприцов. На Сонёна предусмотрительно надели наручники. Ну и правильно. - Не думал, что мы встретимся при таких обстоятельствах.       - Когда меня отпустят? Я уже третий день здесь нахожусь. - Голос у младшего брата хриплый и дрожащий. Да и Тэхён только сейчас замечает, что Сонёна прошибает дрожь. Видимо, после недели на наркотиках и выпивки началась ломка. - Почему ты здесь?       - Я приехал, потому что ты оставил годовалого ребенка одного в квартире на несколько дней. Он мог умереть от истощения, благодари своих внимательных соседей, которые вовремя подняли шум.       Тэхён для себя решил, что не даст больше поблажек брату. Не в этом случае. Забеременел на первом курсе? Ладно, справимся. Не знает кто отец? Ну бывает, ничего, воспитаем сами. Не справляется с ребенком и учебой? Дело молодое, нужно правильно расставлять приоритеты.       И на этом проводим черту. Всё, хватит. Сонён совершил достаточно ошибок, чтобы спускать ему это с рук. Пора научить этого человека принимать последствия своих действий. Два часа назад Тэхён встретился с представителем органов опеки, который помог ему в оформлении временного опекунства. Сейчас у омеги есть почти все документы, чтобы лишить младшего брата родительских прав.       - Ты же понимаешь, что мог убить сына, когда уезжал со своими друзьями? Тебя могут привлечь к уголовной ответственности. - Тэхён нервно дергает ногой под столом и старается не переходить на крик. Как бы он не хотел, чтобы это всё происходило вот так. Но отчасти он тоже виноват в том, что случилось с Сонёном. Ким Тэхён - старший брат, он должен был позаботиться о донсене. С переездом в Нью-Йорк можно было и повременить, важнее было присмотреть за Сонёном. Ни отца, ни матери тогда не было рядом. Тэхён надеялся, что младший сможет справиться самостоятельно, первый курс всё-таки, уже не маленький мальчик. И сейчас он сидит перед старшим в наручниках, в полицейском участке, и его трясёт от ломки. Да, Ким, ты просто отвратительный хён.       - Давай позвоним отцу и всё решим вместе. Я думаю, он встанет на мою сторону...       - К слову, об отце, - перебивает омега и кладёт руки на стол. - Я разговаривал с ним вчера. Он решил, что дальше ты справишься без его поддержки. Материальной, я имею в виду.       - Что? Ты же шутишь? - Тэхёну становится немного страшно о того, как на него смотрит брат. Такого ошалелого взгляда Ким не видел примерно никогда. - И как я должен воспитывать ребенка? Сохён вообще-то внук отца. Он оставит внука без денег?       Старший брат чувствует, что готов взорваться. Сонёну не нужен сын. Нужны деньги отца, которые можно получить посредством сына. Господи, как же отвратительно. Вполне себе ожидаемо и ничего нового, но всё равно отвратительно.       Ладно, Тэхён, дыши.       - Не переживай за это, - омега двигает папку документов, которую принёс с собой, ближе к брату. Младший Ким бегает глазами по бумагам, а потом рассеянно поднимает взгляд на Тэхёна. - Органы опеки решили, что тебя лучше оградить от ребенка. Один раз из-за своей безответственности ты его чуть не убил, и второго раза не случится. Если ты согласен, можешь написать заявление на отказ от родительских прав и подписать бумаги. Полиция не будет возбуждать уголовное дело - отделаешься исправительными работами. После этого делай, что хочешь.       - Ты со мной так не поступишь, - Тэхён почти тактильно чувствует напряжение и обеспокоенность брата. Возможно, ему даже немного жалко Сонёна. Но он уже не маленький ребенок, должен нести ответственность за свои поступки. - Слушай, давай, я восстановлюсь в институте и теперь точно буду заботиться о Сохёне. - Мы уже проходили это, - вздыхает омега и откидывается на спинку стула. - Когда забеременел, обещал, что не забросишь учёбу - через месяц заныл, что тебе тяжело учиться; когда родил, обещал, что выйдешь с академа и перейдёшь на заочку - отчислился; клялся, что всё время будешь с сыном - пропал почти на две недели. Ни одно своё обещание ты не выполнил. Я не могу тебе доверить благополучие Сохёна, ты опять подведешь и меня, и отца, и сына. Мне пора возвращаться в Сеул. Представитель органов опеки, которая занимается твоим делом, скоро придёт и обсудит с тобой отказ от родительских прав. Обдумай всё. Потом тебя выпустят под подписку о невыезде, если я всё правильно понял. ***       Тэхён добирается до Сеула только поздно вечером на машине. На поезде было бы гораздо быстрее, но омега буквально на днях купил автомобиль, и надо привыкать к корейским дорогам. Постоянно пользоваться такси неудобно, а Сохёна систематически нужно возить как минимум к физиотерапевту. Пусть будет личная машина.       Тэхён не стал будить ребенка, когда заехал к Юнги и Хосоку забрать его домой - сам остался, но так и не заснул. Слишком многое нужно обдумать. Надеялся ли омега на то, что младший брат вернётся и всё нормализуется? Скорее нет, чем да. Ким давно перестал верить в людей. В родного брата - тоже.       Думал ли Тэхён о том, что ему придётся полностью взять ответственность за племянника? Тут тоже скорее нет, чем да. Но сейчас всё предельно ясно: Сонёна лишат родительских прав на сына, и мальчика кому-то придется усыновить или взять опеку. И если появятся какие-нибудь кандидаты на усыновление, честное слово, Тэхён перегрызёт им глотки. Он не был готов к тому, чтобы стать практически родителем, но от мальчика не откажется. Справится. Сейчас главное - не настраиваться на плохое. А дальше будет полегче.       В два часа ночи Тэхён и Хосок пересекаются на кухне. Минут пять они сидят в полном молчании и пьют чай. На самом деле, Тэхён Хосока почти не знает, Юнги их познакомил за неделю до того, как омега на несколько лет уехал в Штаты. Ким знает, что Хосок из детдома, что работает вместе с Юнги в продюсерском центре, и вроде как они встречаются. Но тут ключевое вроде как. Юнги не любит говорить на тему своей личной жизни, а Хосока как-то неловко спрашивать, они с Тэхёном не настолько близки.       Ещё Ким знает, что Хосок - бета, как и Юнги, и опять же - вроде как планирует усыновить ребенка.       - Так вы с Юнги окончательно съехались? Типа выходите на новый уровень отношений? - начинает Тэхён и почти сразу жалеет о том, что вообще открыл рот. Надо было просто лечь спать. Раньше такой напряженной атмосферы никогда не было, но всё потому, что рядом всегда был Юнги, а втроём гораздо проще общаться.       - Ну, мы же работаем вместе, поэтому решили попробовать снимать квартиру на двоих, да и до офиса тут недалеко, что очень удобно, кстати. Но мы не встречаемся, ты не подумай лишнего. - На кухне свет выключен, но Тэхён всё равно видит, как Чон опускает взгляд и слабо улыбается.       - Когда Юнги нас познакомил, мне показалось, что ты ему нравишься. И когда мы с ним общались, складывалось впечатление, что он говорил о тебе, как о партнере.       - Ну, что сказать... Наверное, со стороны всё воспринимается проще, чем есть по факту, да? - бета пожимает плечами и делает глоток. - Юнги не поддерживает меня в решении усыновить ребенка. Говорит, ещё рано, мне это не нужно.       - Какое отношение он имеет к твоим планам взять ребенка, если вы даже не встречаетесь?       - Он же рассчитывает на то, что мы и дальше будем вместе жить. Сам понимаешь, не как друзья и коллеги. - Хосок вздыхает, смотрит на свою кружку и натянуто улыбается. - Я не планирую прямо сейчас усыновлять ребенка. Немного позже. Но Юнги это так категорично воспринимает. Иногда я просто хочу съехать от него.       - Что ж, учитывая обстоятельства, я на твоей стороне. Хосок улыбается шире и откидывает голову на спинку стула. Пару минут они молчат, и на Тэхёна снова накатывают переживания сегодняшнего дня. Сонён. Интересно, захочет ли он отстаивать свои права на сына в суде? Не выиграет же. Отец уже связался со своим знакомым адвокатом, который обещал помочь, если возникнет необходимость. Хотя вряд ли младший брат захочет вернуть сына, ведь уже не будет покровительства отца и Тэхёна. Гораздо легче просто уйти. ***       Через месяц Тэхён ревет навзрыд, и уже почти родной физиотерапевт, к которому он возит Сохёна каждый день, предлагает ему салфетку. Омега смахивает слёзы и подходит к племяннику       который       пошёл       сам.       Сделал целых три шага и плюхнулся на мягкий мат. Возможно мелочь, но это большой прогресс. Тэхёну говорили, что результат появится через месяца два, но Сохён встал на ноги всего лишь за один.       Омега аккуратно помогает ребенку встать на ноги, поддерживая за руки, и Сохён делает ещё пару шажков. Ким почти готов к новому приступу рыданий, но берет себя в руки. Так, всё хорошо. Всё очень хорошо. Племяшка сделал свои первые шаги. Тэхён шмыгает носом, улыбается, и ребенок хихикает.       Когда процедуры закончились, Сохён о-боже-почти-самостоятельно (держась ручкой за ногу Кима) стоит и ждёт, пока Тэхён заполнит на стойке регистрации отказ от дальнейших услуг физиотерапевта. Врач сам сказал, что результат достигнут - малыш может стоять и потихоньку шагать.       Омега ставит последнюю подпись в документах, ему отдают один экземпляр. Всё, в следующий раз они с Сохёни приедут сюда только через месяц - на общее обследование. Ребенок уже восстановился после двухдневного голода, стал более активным, и маленький организм начал воспринимать не только детские смеси - пришло время детских пюрешек, которые Тэхён тоже начал есть - вкусные же.       Учитывая, что ко всему этому удалось прийти чуть меньше, чем за два месяца, для омеги, который в первое время вообще не понимал, что ему делать со всем этим holy shit, это большая победа. Ким не надеялся, что справится. Но всё приходит в норму и это повод для вкусного тортика. Шоколадного.       - Тэхён, - омега оборачивается и улыбается подходящему физиотерапевту. Тэхён не помнит имя, но, кажется, к нему медсестры обращались "господин Чон". Мужчина просит у медсестры за стойкой какие-то справки, и та уходит в персоналку. - Мальчик уже уверенней стоит. Быстро учится.       - Вы уверены, что процедуры больше не потребуются? - уточняет омега, быстро складывает документы в рюкзак и берет Сохёна на руки.       - Уверен, не переживай ты так, скоро твой сын начнет бегать, - врач добродушно улыбается и смотрит на Сохёна.       - Племянник, - машинально поправляет омега. Ким недавно стал официально усыновителем, и все, кто плохо знает Тэхёна, воспринимают Сохёна как его ребенка. Даже слоги в именах одинаковые. И приходится всех поправлять. Кроме Хосока. Тот намеренно издевается. Омега и не против, если его будут считать родителем, на самом-то деле. Просто непривычно это всё как-то. - Не буду вас больше отвлекать. Спасибо, что не отказались лечить Сохёна.       - Добро за добро, - говорит мужчина, поворачивается к медсестре и забирает бумаги. Тэхён хмурится и рассеянно смотрит на врача.       - Это такой намёк, что вам потребуется моя профессиональная помощь?       - Ты помог сдать моему сыну экзамен по математическому анализу, помнишь? У тебя тогда четвертый курс был, кажется. Чонгук еще тебя из дома не выпускал, пока ты с нами не поужинаешь. Забыл? Омега вздыхает и старается не показать своего замешательства. Не помнит совсем. Тэхён последний год института только тезисно осознаёт. В то время навалилось слишком много проблем: дипломная работа, выпуск брата из школы и его поступление в университет, отец, который застрял на работе в Швеции, а потом резко поехал в Швейцарию, расставание с парнем прямо перед экзаменами в первом семестре. Тэхён, в принципе, в стрессе плохо помнит, что с ним было, а тут ещё Юнги потащил его к психотерапевту, который назначил курс таблеток. Видимо, они тоже повлияли на то, что Тэхён почти не помнит четвертый курс. И какого-то Чонгука тоже не помнит.