Вся проблема приоритетов, ю ноу?

      Тэхён считает, что Дания совершенно не подходит отцу. Зимой здесь не слишком холодно, но ветрено и постоянно моросит. Утром было солнце, но ближе к вечеру небо затянуло серыми тучами. Джонхёну бы сейчас куда-нибудь к океану и солнцу - он выглядит слишком счастливым для такой серой погоды.       Но по крайней мере отец не работает. Наконец-то на рождественские праздники он не закопался в работе, а вышел на полноценные выходные, которые он заслуживает. Наконец-то Тэхён его увидел вживую, а не через экран телефона.       Джонхён решил поехать в Данию, где жил первые два года, когда начал работать заграницей, и снял дом в черте Хельсинборга с видом на спокойную водную гладь. Здесь спокойно, в соседних домах люди не шумят и не мешают, а это самое главное. Последние несколько дней перед отъездом из Сеула омега жил в квартире Хосока и убедился, какими соседи бывают раздражающими.       Омега сидит на веранде в мягком кресле, закутанный в плед, и смотрит, как солнце пропадает за горизонтом. На фоне заката вдалеке проплывает грузовое судно, птиц уже не слышно, а порыв ветра заставляет поёжиться.       Джонхён ушел укладывать внука спать, а Хасли суетился на кухне, заваривая кофе. Тэхён бы помог, но два взрослых человека строго наказали ему отдыхать после семнадцати часов перелета из Ичхона в Копенгаген, а оттуда еще пара часов до Хельсинборга на машине. В сон клонит страшно, но с отцом он приехал повидаться всего на пять дней, а потом нужно снова возвращаться к работе и заниматься учебой Сохёни.       Отец приходит минут через десять и протягивает Киму большую кружку кофе, а потом садится в соседнее кресло. Тэхён помнит альфу другим - менее улыбчивым и постоянно вымотанным. А сейчас рядом сидит как будто другой человек - посвежевший, без вечных темных кругов под глазами; лицо перестало быть слишком бледным и худым, да и аппетит улучшился. Последний раз омега видел Джонхёна, когда тот приехал на вручение дипломов. Пять лет прошло, получается. Конечно же, всё изменилось.       - Я рад, что мы снова вместе, - говорит отец и несмело улыбается. Они действительно слишком давно не виделись. - Странно осознавать, что Сохёни уже почти четыре, а я его только сейчас впервые увидел вживую.       - Ты же не винишь себя в этом? - Тэхён смотрит на отца и понимает, что да - винит. Винит себя за то, что Сонён ушел в отрыв и забеременел рано, а потом - и вовсе оставил ребенка ради друзей и наркотиков; винит себя за то, что не смог быть рядом со старшим сыном, когда на него свалилась ответственность за Сохёни.       И жалеет ещё очень сильно, что оставил детей слишком рано одних. Жалеет, что не появлялся в жизни внука слишком долго. Но Тэхён ни в чём его не винит.        - Пап, всё в порядке. - Тэхён немного наклоняется и накрывает своей рукой отцовскую, немного сжимая пальцы. Джонхён несмело поднимает взгляд. - Ты и так почти всю жизнь ставил на первый план меня и Сонёна. Сейчас у тебя есть полное право быть там, где ты хочешь, и заниматься тем, чем ты хочешь. Детки выросли уже, пора о себе подумать.       - Я ему то же самое говорю, - к ним подсаживается мужчина, почти ровесник отца. У Хасли сильный немецкий акцент, но по-английски он говорит хорошо. В принципе, когда Тэхён только начал изучать английский, отцу приходилось часами учить его произносить сочетания звуков корректно, поэтому не ему судить. Отец подтянет, если понадобится.       Хасли - коллега Джонхёна, а ещё они начали жить вместе год назад, и в целом без ума друг от друга. Они оба альфы, и не все могут понять и принять эти отношения. А Тэхён принимает и почти готов реветь от счастья. Два человека нашли друг друга, и теперь могут стать счастливыми. И это всё, что сейчас важно.       Джонхён что-то мурлычет своему партнеру, и Тэхён улыбается. Они хорошо смотрятся вместе. Отец помолодел лет на десять со дня их последней встречи, и Ким уверен, что дело не только в любимой работе. Ему бы тоже хотелось, чтобы рядом был человек, который понимал и вовремя давал подзатыльники.       Сохёну почти четыре, получается, чуть меньше трех лет он заботится о племяшке, и за этот период Тэхён послал двух альф. Быть одиноким омегой с маленьким ребенком на руках тяжелее, чем казалось. Сейчас омеге двадцать семь, и по рамкам Южной Кореи годика так через три можно уже задумываться о первом ребенке.       А сыну Тэхёна уже в феврале исполнится четыре. Ну точно ветреный безответственный омега, да ещё и без мужа и метки. Стереотипы, мои любимые стереотипы. Мужчины, которые пытались ухаживать за омегой навязывали мнение пиздец, какое важное, ага, что воспитывать чужого ребенка не обязательно, нужно наплодить своих и побольше.       И, в принципе, Ким разочаровался в мужчинах. Сохён на первом месте. Всегда. И ни один хуй, какой бы он там ни был, не встанет между родителем и ребенком.       - Как думаете, Сохёни нужна школа сейчас? - омега боялся поднимать эту тему, но всё же - это важно, ему необходимо обсудить это с родными.       Сохён быстро сообразил, как ходить и бегать после месяца процедур у физиотерапевта, но не говорил ни слова до двух лет. Тэхён и отец сильно переживали из-за этого, но потом ребенок сказал первое "Т-хён" после которого Ким рыдал три дня и понеслось.       Омега сделал вывод, что мозги от деда-альфы достались именно внуку. К трем годам мальчик уже достаточно хорошо говорил, влюбился в научные документалки о космосе и научился читать, чтобы часто не отвлекать папочку от работы на книжки.       Детский сад через месяц посещений стал табуированным местом, потому что детки какие-то глупенькие, пап и папа, почему никто не знает трех законов Ньютона? Боже, дитё, я их до сих пор не знаю. Ребенок каждый день занимался плаванием, английским и математикой. И даже этого Сохёну было мало, а омеге нужно было занять его хотя бы на первую половину дня, чтобы выполнять свою работу.       К слову, Тэхёна не уволили с американской компании бог есть, да ещё и предложили координировать программное обеспечение в корейском филиале (всё-таки свой человек из главного офиса), а на это всё нужно время.       Отец и Хосок почти в одно время предложили выход - частная подготовительная школа с упором на естественные науки. Тэхён сам ходил в подобную, когда они с Джонхёном и братом жили в Тэгу, и ему нравилось, но Сохён - индивидуальная маленькая личность, и тут другой вопрос - понравится ли ему школьная система обучения.       - Почему нет? - пожимает плечами отец. - Моё мнение ты знаешь: лучше приучить ребенка к учебному процессу, в реальной школе ему будет легче адаптироваться.       - А если ему не понравится?       - Он же не пробовал.       Тэхён вздыхает и кивает. Да. Не пробовал. Учебный год в Корее начинается в марте, омега перед отъездом в Данию водил Сохёна на собеседование с директором школы и психологом. И через неделю имя сына было первым в списке на зачисление в школу. Классно, конечно, в Корее быть номером один очень важно, он помнит взгляды мамочек и папочек на общем собрании родителей. Как его там не загрызли - непонятно. И неплохо бы уже подтвердить зачисление в школу, Сохён всех там порвет, иначе он не внук своего дедушки. Но Ким ещё думает.       - Да, Тэ, всегда же можно забрать документы и нанять ребенку частных репетиторов, пока он не пойдет в начальную школу. Но он не будет взаимодействовать со своими сверстниками и не адаптируется к внешнему миру. - Говорит Хасли и ободряюще улыбается. - Ты у нас папочка, тебе и виднее, что будет лучше для мальчика.       Ещё полтора года назад омеге было бы непривычно слышать в свой адрес "папочка". Ну, не заслуженно же. Не он вынашивал, не он рожал. Он всего лишь заботится о том, чтобы Сохён чувствовал себя комфортно и материально, и ментально. Но чуть позже ребенок начал обращаться к своему родному дяде исключительно как "папа", и у омеги конкретно переклинило в этом плане.       Если этот маленький человечек начал признавать в нём родителя, значит, Тэхён что-то делает правильно. Ким, если уж быть честным, долго сам себе не признавался, что перестал воспринимать мальчика как просто племянника. Сын. Да, у Тэхёна есть сын.       Сохён чудесный ребенок, и омеге с ним невероятно повезло. Мальчик по своей натуре флегматик, но временами его активность просто заставляет папочку валиться с ног. А ещё ребенок слишком умный для своих почти четырех, и омега не до конца понимает, в какое русло направить всю эту энергию и потенциал, чтобы не перегнуть. ***       Хельсинборг красивый городок. Очень атмосферный. Здесь давно уже готовы к Рождеству, и Тэхён сам чувствует приближение праздника. В Корее в основном празднуется Лунный Новый Год, но отец его несильно любит, без причины, просто не любит. Омега уже привык, что по образу мышления Джонхён ближе к Европе, а не Азии, и ему это невероятно подходит.       Малыш Сохёни постоянно озирался по сторонам, разглядывая улицы, и от этого Тэхён чувствовал тёплое удовлетворение в груди. Ребенок счастливо смеется, семья рядом, и хотя бы сейчас можно выдохнуть и немного расслабиться.       - С тобой всё хорошо? - отец протягивает большой стакан латте из ближайшей кофейни. На центральной площади Хельсинборга залили каток, и Сохён захотел научиться кататься на коньках. Эту задачу доверили Хасли, потому что ни Тэхён, ни Джонхён с этим делом не дружили абсолютно. Поэтому молодому папочке оставалось только стоять около высокого бортика катка и наблюдать, как сын неумело пытается держать равновесие на коньках, крепко вцепившись в руку бойфренда Джонхёна. - Сегодня ты какой-то отстранённый.       - Да? Извини, - Тэхён благодарно улыбается, беря стакан с кофе в руки, и мурашки проходятся по телу от тепла в ладонях. - Слушай, ты ничего не слышал про Сонёна?       Младший брат категорически отказывается выходить на связь. Тэхён совсем перестал общаться с матерью, которая настаивала отдать внука ей на воспитание у неё ж такой большой опыт в воспитании детей, да-да - целое нихуя, и тогда они очень сильно поругались на эту тему. Это было два года назад. И больше омега с матерью даже не переписывались.       Сонён покинул Корею почти сразу, как отказался от родительских прав - об этом Тэхёну доложил следователь из пусанского отдела полиции. Куда направился брат - неизвестно.       - Я созванивался с твоей матерью пару месяцев назад. Сонён у неё в Испании. Вышел замуж за какого-то сына друга её мужа, - говорит Джонхён, взглядом находя внука и Хасли. - Иногда мне кажется, что я был к нему слишком строг. Мне стоило дать ему шанс реабилитироваться.       - Вряд ли. Тогда ты всё правильно сделал. У брата всё отлично, по всей видимости. Иначе он позвонил тебе хотя бы раз за три года. - Иногда Тэхён пугается от своей же категоричности по отношению к Сонёну. Нельзя считать человека абсолютно неправильным, верно? Но стоит вспомнить братика в отделении полиции после недельного наркотического угара, к горлу подступает ком, и омега чувствует злость. А дома маленький ребенок, который в теории мог уже умереть к тому моменту. Такое нельзя спускать с рук.       - Да, наверное, - мужчина тяжело сглатывает и нервно стучит пальцами по бортику катка. На старшего сына не смотрит.       Что бы ни натворил ребенок, родители всё равно будут его любить и брать на себя его пороки. Отцу придётся жить с этим очень-очень долго. Он понимает, что Сонён натворил беду и подвел их всех. Но любит до сих пор. Тэхён тоже любит младшего брата и желает ему лучшей жизни, но не может закрыть глаза на то, что было раньше.       - У него всё благополучно, - говорит Тэхён, и мужчина поднимает на него взгляд. - Давай просто... порадуемся за него.       Джонхён печально улыбается и кивает. А Сохёни более-менее разобрался с коньками и весело махал дедушке и папе с другого конца катка. У них тоже все благополучно. ***       Как объяснил отец, у Хасли нет семьи. Ни бывшего супруга, ни детей. Всю жизнь он посвятил науке и обеспечению родителям безбедной старости, а создать семью так и не получилось, при том, что он неплохой человек, в целом, а ещё и трясется перед Сохёном, как над слепым котенком.       Омега видел, что парень Джонхёна почти всё время напряжен и в прямом смысле слова старается не делать лишних движений. Тэхён понимал нервозность мужчины - он опасался, что может произвести плохое впечатление на сына и внука любимого человека. Но Сохён от него в восторге, а омега не видит причин не доверять человеку, который полюбил его отца.       Киму кажется, что у него дежавю, потому что, как когда-то с Хосоком, он пересекается ночью на кухне на третий день после приезда с парнем отца. Часовые пояса в Дании и Корее значительно разнятся, поэтому омеге не спится - а это значит, что надо поесть.       - Тоже бессонница? - спрашивает Хасли, лениво размешивая хлопья в молоке.       - Не могу быстро адаптироваться к новому часовому поясу, - Тэхён достаёт фисташковое мороженное и садится за обеденный стол напротив парня Джонхена. На самом деле, Хасли очень гармонично смотрится с отцом - спортивный, высокий, голубоглазый и плечистый шатен. Европеец. Внешность достаточно цепляющая, но не сказать, что мировой красавчик. Отец на полголовы ниже и в плечах уже, и вместе они очаровательная пара.       - Ты же не против наших отношений с Джонхёном? Я имею в виду... это немного странно выглядит, когда два альфы...       - Хасли, всё нормально, - говорит омега, прерывая поток волнующих мыслей мужчины. - За моё мнение по поводу ваших отношений не волнуйся, ладно? Я рад, что Джонхён сошёлся с тобой. Вы счастливы, а на остальное плевать.       - Тогда... хорошо. Спасибо, что... понимаешь. Когда я представил Джонхёна своим родителям, они почти от меня отказались.       - Оу, - Тэхён не совсем понимает, что говорить. Хасли из Швейцарии, и омеге казалось, что там общество спокойно относится к нетрадиционным союзам. Но родители партнёра отца, наверное, уже старые люди, и им сложнее воспринимать те изменения, которые происходят в их стране да и, в целом, в мире. Но с другой стороны, Хасли - обеспеченный взрослый мужчина, и его выбор принять можно, он прожил пол жизни один. - Они устроили скандал?       - Да, - кивнул мужчина, опустил глаза и нервно начал заламывать пальцы. Переживает. Это понятно, тяжело, когда родители категорически против человека, которого ты любишь. Особенно, если родители - единственные родные люди. - Они ждали от меня в идеале жену и в идеале трех детей. Сам понимаешь, их ожидание и моя реальность абсолютно не совпали.       Тэхён ловит себя на мысли, что Хасли энергетически напоминает ему Хосока. Особенно сейчас, когда у Чона хватило смелости расстаться с Юнги и взять на удочерение трехлетнюю девочку из того же детдома, где он сам воспитывался. Сейчас друг стал... родителем - более ответственным и прагматичным, за своего ребенка порвет любого.       Юнги тоже участвует в жизни малышки как настоящий отец, Хосок не запрещает бывшему парню проводить время с Ёнмир, но пресекает любые попытки вернуть отношения. Омега видит, как два друга убиваются друг по другу, но один боится того, что опять придется уходить от любимого человека, потому что дочь всегда на первом месте, а второй боится ответственности за то, что не сможет ей ничего дать, как родитель. Короче, два дебила. Они либо сойдутся, либо так и продолжат разыгрывать драму.       А Тэхён объявил нейтралитет уже как год назад и старается не затрагивать тему личной жизни, когда видится с друзьями.       Хасли и Хосок что-то приобрели и что-то потеряли в своей жизни. Собственно, каждому человеку постоянно приходится делать выбор в пользу чего-то или кого-то. Главное - потом не пожалеть о своём решении. ***       В аэропорту Копенгагена шумно. Людей слишком много. Тэхён идет немного позади отца, который нёс на руках Сохёна и о чём-то с ним говорил на корейском. Омега не стал вникать, там какие-то серьёзные мужские разговоры.       Хасли шёл рядом с Тэхёном и катил большой чемодан. И все казалось настолько правильным и органичным, что омега ощутил себя в полном комфорте.       Тэхён позволил себе немного поплакать, когда прощался с отцом. Несколько дней назад он не мог поверить, что наконец-то увиделся с родным человеком, а теперь нужно прощаться. Почему это должно происходить?       - Ты не представляешь, как сильно я по тебе скучаю, - говорит Джонхён, когда Тэхён тихо всхлипывает, прижимаясь к отцовской груди и вдыхая его запах. У омеги детство всегда ассоциировалось с запахом кофе с молоком и корицы - так пахнет отец. Лучший запах в мире.       - Я тоже, - Ким отстраняется от мужчины и поднимает голову, чтобы посмотреть Джонхёну в глаза. Сейчас он чувствует себя настоящим ребенком. Когда-то Тэхёну приходилось провожать отца на рейс в Данию. Тогда он уезжал на постоянную работу. Омега был на первом курсе и старался не плакать, потому что понимал - вот там у отца начнется хорошая жизнь. Он не должен показывать отцу, что он должен остаться с детьми - уже взросленькие, позаботятся о себе сами. - Очень-очень сильно.       Омега смахивает слезы рукавом серого пальто и берет за руку сына. Пора садиться на самолет и возвращаться в Сеул. Хасли ободряюще улыбается на прощание и обещает, что обязательно вытащит отца весной в Корею. Сохён радостно смеется и обещает альфам, что папочка покатает их на своей новой машине. А омега думает, что достанет хоть звезду с неба, чтобы ещё раз поскорее увидеть родных людей.