Случайности не случайны

— С Джином мы познакомились в универе, в одной группе учились, — Чонгук наливает чай, протягивает Реми чашку и присаживается рядом. Он долго не мог успокоиться. Пока парень выплёскивал остатки злости, Реми терпеливо перебинтовывала ему руку, нежно касалась губами каждой костяшки и обещала, что скоро заживёт. Чон смотрел с огромной нежностью, ему было очень жаль, что девушка видела его таким. Потом Гук всё же вырвался на кухню, предварительно замотав Реми в пушистый плед, и теперь начинает рассказывать всё, что так долго носил в себе. — На одной из вечеринок я в шутку обмолвился, что в подростковом возрасте горел желанием сняться в порно, — задумчиво устремляет взгляд на пар из кружки. — Он тогда сказал, что он режиссёр фильмов для взрослых и предложил сняться. Я, конечно, отказал, это была просто шутка. Ну, а потом за меня это сделала Суа. — Твоя девушка? — в сердце неприятно колет при упоминании чужого имени, но Реми мастерски это скрывает и успокаивается, когда парень приобнимает за плечи и целует в висок. — Бывшая, — вносит очень важную ясность. — Она была с параллельной группы, как бы банально это не звучало, но мы познакомились в библиотеке. Тогда я просто голову потерял, чуть слюнями помещение не затопил. Мы начали встречаться, и я естественно познакомил её с Джином. Парень умолкает, сжимает Реми в объятиях и выдерживает паузу. Девушка чувствует, как тяжело Чонгуку даётся всё это, зарывается носом в тёмную макушку и шепчет, что всё хорошо, что рядом, что понимает его. — Я не знаю, как там у них развивались отношения, но в один прекрасный день я застал их вместе, — продолжает Чонгук. — Она даже оправдываться не пыталась, просто сказала, что ей пора расти дальше. Я не стал закатывать истерик, но Киму по лицу вдарил. Ушёл потом, и мы больше не общались. Я долго пытался забыть, весь этот год не встречался ни с кем, даже мимолётных связей не заводил. Это ощущается, будто у тебя огроменная дыра в сердце и ничто её заполнить не может. Родителям я особо ничего так и не сказал, мама знала лишь поверхностные детали. А потом я ехал с работы и встретил тебя. Не знаю, что это было, но впервые за всё время, мне захотелось позаигрывать, сделать комплимент. Ты села ко мне в машину, а на самом деле проникла глубоко в сердце. И хоть я и обещал больше не влюбляться с первого взгляда, я понял, что ты особенная для меня. Ты понравилась моей маме, ты нравишься мне и другой мне не надо. Сегодня утром позвонила Суа. Я услышал её голос и испугался. Испугался потерять тебя из-за корней, что держат в прошлом. Прости меня, Реми. — Я готова все сорняки из твоей души выдернуть, — трётся кончиком носа о его и целует в щёку. — А потом ещё и протравить, чтобы не повадно было. Посажу у тебя самый прекрасный сад и буду там самым главным цветком. — Я был бы счастлив, — смотрит на желанные губы, а Реми кивает в знак согласия. Целуются долго, но черту дозволенного не переходят. Не сегодня. — Он так смотрел на тебя, — Гук бурчит недовольно, укладывается в кровать и кивает на место рядом. — Он мне сразу не понравился, — девушка оттягивает ниже подол чоновой футболки и укладывается рядом. — Ты мой герой, спас меня. — А награда? — строит глазки и любуется кулоном на тонкой шее. — Волшебный пендель только если, — закидывает на парня ногу и довольно улыбается. — Вредина, — цокает и ещё раз целует. — Спокойной ночи. — Сладких снов. — Чтобы завтра здесь лежала. — Есть, сэр. *** — Хрен ли ты на меня пялишься? — Реми открывает один глаз и недовольно зыркает на счастливого Чонгука. — Ещё и лыбишься, фу, уйди. Хочет перевернуться на другой бок и поспать хотя бы полчаса, но у парня другие планы. Он ловко просовывает руку ей под спину и поворачивает к себе, нависает сверху, облизывается довольным енотом и тянется за поцелуем. — Изо рта воняет, не лезь, — упирается в крепкую грудь и не хочет сдаваться. — Ну, Чонгук, что ты творишь? — Хочу поцеловать девушку, которая мне до безумия нравится, — он отвечает с такой простотой, что в сердце начинает приятно теплеть, — а она вредничает. Ну, Реми, хочу тебя чмокнуть. — Только чмокнуть? — выгибает бровь, но оборону пока не сдаёт. Надо помучить. — Чпокнуть тоже, — хохочет, — но это потом. Я романтик, тыковка, так что в первый раз всё будет ой как красиво. — А потом? — смотрит прямо ему в глаза и облизывает пересохшие губы. — А потом будет потом, — всё-таки убирает руки и впивается в манящие губы. — Сладкая моя. Целует медленно и совсем невинно, гладит изгибы и проникает руками под футболку. Реми обвивает мужскую шею двумя руками и не позволяет отстраниться. Хотел чмокаться с вонючим ртом? Да, пожалуйста! Гук не хочет отпускать, целует до последнего, ждёт до тех пор, пока воздух в лёгких совсем не закончится, потом делает лёгкую передышку и продолжает. Губы уже опухли и горят, а ему всё мало, вот же кролик ненасытный. Но стоит отдать ему должное, держится молодцом, дальше дозволенного не заходит. — Ты хотя бы грудь для приличия сожми. — Я потом не смогу остановиться, — Реми видит, как в глазах Чонгука начинается шторм, способный снести всё на миллионы километров вперёд. Чонгуку действительно стоит многого сдерживаться. Он понимает, что не сейчас, что нужно ещё потерпеть, но Реми под ним такая распалённая, дышит сбито и смотрит невинно. Чонгук потом хорошенько отыграется, но сейчас так и быть, пусть поживёт. — Будешь кушать? — Реми чмокает напоследок и выбирается из-под тяжёлой тушки. Вот тюлень, как не раздавил-то? — Спрашиваешь, — шипит, потому что бедром девушка проезжается по его возбуждению, — конечно буду. Реми опускает голову вниз и летит в ванную. Ну всё нахер. Даже ледяная вода не может остудить горящие щёки. Чёрт, почему он такой? А такой, это какой? Мама Реми бы оценила его? И не быстро ли у них всё развивается? А вдруг они по знаку зодиака несовместимы? Так, стоп, ещё чуть-чуть и с головой накроет лавиной мыслей. *** — Пошли в парк? — Чонгук доедает яичницу и помогает помыть посуду. — На карусельки? — девушка делает совсем детское лицо, чем вызывает у Чона прилив смеха — На карусельки, — чмокает в щёку и обнимает мокрыми руками. — Собирайся. Выходят из дома и идут к парковке, когда к ним подходит девушка с коляской. — Привет, Чонгуки. И вот теперь уже Реми готовится к тому, чтобы вмазать по самодовольному лицу. Она смотрит на девушку и клянётся, что не будь возле неё коляски, то сразу бы морду расцарапала. Какой к хренам "Чонгуки"? Она что хочет, чтобы ей глаз на жопу натянули? Думает, притащила ребёнка, и ей сразу поверят, что угукающее чудо в коляске частичка Чона? Только через труп Реми, а её убить ой как сложно. Живучая. — Вы что-то хотели? — Чон берёт Реми за руку, и она всё понимает — поддерживает. — Подсказать, что-то девушка? Нужна подсказка? — Я разговариваю не с тобой, — фыркает Суа. — Чонгук, нам надо поговорить. Наедине. — У меня нет секретов от Реми, — спокойно произносить Гук, — ты что-то хотела? — Быстро же ты мне замену нашёл зайчонок, — хмыкает девушка и качает коляску, а потом обращается к Реми. — Ты не строй сильно больших надежд, а то потом в слезах захлебнёшься. — Если ты сейчас не захлопнешь свою силиконовую варежку, которую натягивали все, кто платил, я тебе её порву, — Реми выплёвывает эти слова ей в лицо. — Если у тебя нет вопросов, то ноги на каблуки и иди на своё законное место, и цепь надеть не забудь. — Дрянь, — ухмыляется девушка, — ну да ладно. Чонгук, я хочу поговорить с тобой насчёт нашего ребёнка. — У нас с тобой нет общего ребёнка, ты что-то путаешь, — Реми чувствует, как ладонь парня ходит ходуном, поэтому большим пальцем нежно поглаживает грубую кожу на костяшках. Он нервничает, боится, но всё будет хорошо. На этот раз Реми своё счастье просто так не отдаст. — Можешь отпираться сколько угодно, — Суа не унимается. — Не хочешь решать всё мирным путём? Тогда я подам в суд. — Ты что-то путаешь, — Чон начинает вскипать, — мы с тобой не спали никогда без защиты. Один раз только было и то, я потом лично таскал тебе цветы и шоколадки, потому что начались те самые дни. Не нужно обманывать меня. Ты сделала свой выбор год назад. Мне жаль ребёнка, но я не его отец, и брать за него ответственность не собираюсь. Пойдём, Реми. — Ты об этом пожалеешь, Чон Чонгук, — она падает на колени и заливается слезами. Ребёнок чувствует волнение и начинает истерить. Не договариваясь, Реми с Чонгуком расходятся. Девушка к коляске, Чон — к Суа. Реми берёт малыша на руки и смотрит в кристально чистые заплаканные глазки. Кого-то он ей напоминает. — Чонгук…. — Я понял. Суа продолжает биться в истерике, Чон прижимает её к себе и гладит по голове. — Он ведь от Джина? — достаёт из кармана платок и протягивает ей. — Почему ты не сказала ему? — Не знаю, — вытирает слёзы и смотрит на Реми. — У тебя всё будет хорошо, — Реми убаюкивает малыша и укладывает его обратно в коляску. — Поговори с ним, Суа, — парень помогает бывшей встать и обнимает на прощание, — я уверен, он будет рад. Когда-то давно он говорил, что хотел бы семью. Прощай. Чонгук берёт любимую за руку, и они уходят. Прошлая жизнь наконец-то позади, можно окунуться в объятия настоящего. И они катаются на аттракционах, делают кучу фото и без конца дурачатся. Парень покупает сладкую вату и в итоге съедает вкусное облачко вместе с Реми. Потом долго целует, слизывая с губ вкус банана и ванили, и шепчет комплименты очень. Девушка постоянно прячет от Чона красные щёки, но не упускает возможности подразниться. В конце дня они провожают солнце в объятия горизонта и долго целуются, стоя на мосту, перила которого украшены цветущим плющом. — Приходи завтра ко мне, — Чон ни в какую не хочет отпускать. — У меня для тебя будет сюрприз. — И ты, конечно, не скажешь, что за сюрприз, — Реми поправляет кулончик и смотрит на Гука с улыбкой. — Конечно, нет, — чмокает в кончик носа, — завтра узнаешь. — Нет, чтоб сказать, — закатывает глаза, — я к тому что, мне надевать комплект, или можно труселя с клубничкой? — Для меня ты прекрасна любой, — трепет волосы и оставляет на губах ещё один сладкий поцелуй. — До завтра. Чон ждёт, пока Реми скроется в подъезде, высматривает, загорелся ли свет в её окне и с полными штанами счастья отчаливает готовить сюрприз.