Случайности не случайны

Утром Реми просыпается от шебуршания в прихожей. Разлепляет глаза и вылезает из-под одеяла, стараясь не разбудить Чонгука. Миссис Чон уже натягивает пальто. — Сбегаете значит? — смотрит на неё с тёплой улыбкой, качает головой и грозит пальцем. — Не хотела будить вас, — она тоже улыбается, подходит к Реми и крепко обнимает. — Ты уж береги моего сыночка. Он, правда, хороший. Раздолбай правда, но всё же. — Конечно, буду беречь, — позволяет ей обнять себя, вдыхает запах приятного парфюма и сдерживает тихий всхлип. — Приезжайте чаще. — И вы к нам. У нас такая природа, закачаешься. — До свидания. — Про порошок не забудь, — женщина подмигивает и скрывается за дверью. Реми стоит ещё с минуту. Глупо улыбается и понимает, что мама у Гука действительно классная, теперь понятно в кого он такой. До безумия хочется вернуться назад к нему, но Реми боится. Вдруг вчера он просто был под впечатлением? Вдруг не захочет проснуться с ней в объятиях? Ерошитволосы и идёт в ванную, а потом на кухню. Готовит омлет, варит кофе и пугается, когда на талию ложатся чужие руки, а мужское тело прижимается грудью к спине. — Я что-то неясное сказал про то, что ты должна была лежать рядом? — Чон обдаёт горячим дыханием ушную раковину и начинает тереться кончиком носа о кожу шеи. — Почему ты здесь? — Провожала твою маму, — слова скачут, потому что губы Чонгука на шее выбивают все мысли, а его руки, что плавно оглаживают изгибы заставляют забывать обо всём. — Ах! — Что помешало вернуться потом? — ухмыляется с реакции и продолжает дразнить. — Испугалась, что не понравится запах изо рта. Реми еле успевает снять сковороду с плиты, когда Гук усаживает на столешницу. Он пристраивается меж разведённых ног, смотрит до невозможного соблазнительно и чмокает в уголок губ. — Красивая, — гладит щёки, смотрит прямо в глаза и тянется к губам. Целует, как и вчера, даже с ещё большей страстью. Девушка тает в его руках, сама раскрывает рот и позволяет чужому горячему языку там орудовать. Комнату наполняет трель мобильного, и Гук нехотя отстраняется. — Алло? — его настроение меняется по щелчку, улыбки больше нет. Он снова далеко. — Я не желаю знать тебя. Не звони сюда больше. — Чонгук? — Реми, тебе лучше уйти. Гук смотрит без прежнего восхищения, отворачивается, и Реми готова разреветься. Вот так просто выгоняет? Не объясняет причин, просто выставляет вон, замечательно. Неприятно, обидно и больно. Захотела кому-то довериться и на нахуй. — Чонгук, — голос трясётся, девушка не стесняется плакать, потому что он свинья последняя после такого, — скажи, что ты шутишь, прошу тебя. Чонгук... Всё. Не сдержалась. Заревела в голос. Парень поворачивается, смотрит с огромной жалостью и хлопает губами, хочет что-то сказать, но комок подкатывает к горлу и ему остаётся только стоять и молчать. — Я… — начинает было, но замирает, — прости, ты не виновата, я такой мудак. — Что я сделала не так? — вытирает дорожки слёз, сжимает кулаки и прикусывает губы. — Дело не… — Не во мне? — у Реми начинается истерика. — Так не делается, Чонгук. Я могла спокойно уйти тем утром, сказал бы маме, что просто привёл девушку, не думаю, что она бы удивилась. Ты же предложил этот спектакль. И для чего? Зачем поцеловал вчера? Зачем обнял сегодня? — Мне жаль…, — опускает голову и больше не смотрит на девушку. — Пошёл ты. Проходит мимо него и хлопает дверью. — Стой, — ловит уже одетую в коридоре, терпит то, как Реми бьёт его, но не отпускает, — прошу, дай мне время. — Время для чего? — отвешивает ему мощную пощёчину. — Чтобы ты придумал новое унижение? Не хочу! Оставь меня в покое! — Реми. Она его совсем не понимает. Сейчас он выглядит растерянным детёнышем, отчаянно цепляется за неё и чуть ли не плачет. Что он задумал? Что творит? Такое чувство, что у него ПМС. Ну уж нет, девушка это терпеть не намерена. — Пусти! — Прости! — резко притягивает к себе, нагло крадёт поцелуй и прижимает к ближайшей стене. Реми брыкается, бьёт, кусает губы и мычит, но Чон не отпускает. Девушка плюёт на всё, не тратит силы и просто ждёт, когда он успокоится. — Я признаю, что сейчас я поступил как последняя тварь, но прошу, дай мне шанс, — дышит загнано. — Отвали, — плачет навзрыд, — не надо делать мне больно. — Одна встреча, — ослабляет хватку, — я всё расскажу тебе и, если тебя не устроит, то больше держать не буду, но прошу, дай мне шанс на эту встречу. — Ага. И он отпускает, позволяет покинуть квартиру и, как только Реми скрывается за дверью, со всего маха впечатывает свой кулак в стену. Сука. Как же всё заебало. Уже вечером он готовит ужин перебинтованной рукой и прикрывает глаза, представляя, как Реми будет улыбаться. В дверь звонят. Что-то рано. Открывает дверь и молится, чтобы Реми задержалась. — Привет, Гуки, давненько не виделись. — Зачем ты пришёл? Чон сжимает руки в кулак, дышит громко и прикладывает все свои силы, чтобы прямо сейчас не вмазать по красивому самодовольному личику парня напротив. Внутри всё клокочет от ярости, и Гук просто молится, чтобы ты задержалась, потому что сейчас вся та боль, которая мучает его, вновь рвётся наружу. Она царапает внутренности стальными костями, тянет за самые болезненные ниточки. Сука. Жизнь такая сука. Он только начал забывать, подумал, что сможет быть счастливым. Парень смотрел на спящую Реми, грел в своих объятьях, целовал пылко и думал, что наконец-то вытащил все шипы из своего сердца. Оказывается, нет. — Разве так встречают старых друзей? — парень хмыкает, поправляет воротник дорого пиджака и смотрит на Чонгука с усмешкой. — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен сейчас спустить с тебя с лестницы и разукрасить твоё чудесное ебало? — Чон сохраняет равнодушие, прячет подальше всю ту тупую боль, что окутала, стоило увидеть на пороге того, кого он так отчаянно пытался забыть. — Или тебе может быть ещё девушек подогнать? Одной было мало, а? — всё-таки вскипает, переходит на крик. — Ответь мне, Сокджин! Ты последняя сука! Я доверял тебе, а что ты в итоге сделал? Ты знал, как сильно я её люблю, знал и так поступил. — Не нужно кричать, — усмехается и оглядывается вокруг. — Давай зайдём в квартиру, не думаю, что соседи хотят слышать чужие разборки. — Я не хочу видеть тебя в своём доме, — отчеканивает Чонгук. — Дай мне зайти, — Джин настаивает на своём. Гук всё же позволяет пройти, но дальше порога не пускает. — Что тебе нужно? У меня мало времени, — упирается спиной в косяк и скрещивает руки на груди. — Ты слишком проницателен, малыш-Гуки, — поправляет причёску. — Мне нужна ещё одна девушка. — Ты действительно хочешь ходить с разбитым ебалом? — Чон уговаривает себя потерпеть ещё немного. — Ты так поступил со мной и в итоге хочешь, чтобы я с тобой нормально общался? Ты сошёл с ума. — Да хватит строить из себя мальчика с разбитым сердцем, — Джин закатывает глаза. — Она сама захотела уйти ко мне. — Скажи ещё, что вы не спали за моей спиной, — Гук выдавливает из себя улыбку. — Ким Сокджин — режиссёр порно и мой бывший лучший друг. Ты просто посмеялся надо мной. — Ты так и остался до жути наивным. Ты сам говорил, что это твоя детская мечта, потом отказался от проекта, который я тебе предложил, а Суа вообще отдельная история. Она пришла ко мне в студию, предложила попробовать, я не отказал. — Я называл тебя другом, Ким, я доверял тебе, а ты просто взял и переспал с моей девушкой. Что вам теперь от меня нужно? — У неё есть ребёнок, — слова прозвучали как гром среди ясного неба. — А мне то что? — у Чонгука уже не трепещет в сердце, его чувства придавила бетонная плита. — Он твой, — ещё не лучше. — Врёшь, — Чон опять сжимает кулаки. — Как знаешь, я…. Раздаётся звонок в дверь. Гук мнётся мгновение, а Сокджину плевать, он сам открывает дверь и с кровожадной улыбкой встречает Реми. — А говоришь девушки нет, — улыбается Чонгуку и поворачивается обратно. — Красотка, есть одно заманчивое предложение. Взрыв. Терпение Чонгука изжило себя. Он срывается с места, хватает Джина за пиджак и со всего маху проезжается по лицу бывшего друга. Из носа последнего тут же брызжет кровь, но Чонгуку всё равно, он наносит ещё один удар, отдаёт всю ту боль, что принёс ему чёртов режиссёр, и уже не может остановиться. — Гуки, — несмотря на страх, Реми обнимает парня со спины, кричит и плачет, — остановись! Остановись, прошу тебя! Стой же. Я здесь, я рядом с тобой. Чон слышит голос, отпускает свой гнев и вышвыривает парня за дверь. — Не смей больше приходить сюда и передай Суа, что она свой выбор сделала давно, — захлопывает перед Джином дверь и обтирает кровавые костяшки о штаны. — Всё хорошо, — Реми прижимается к сильной груди и гладит Чонгука по голове. — Пойдём, тебе нужно умыться, а потом ты мне всё расскажешь