А кого спасешь ты, и что для этого нужно?

Лучи поднявшегося уже высоко солнца освещали парк и улицу. Обычные горожанки спешили по своим делам. Попыхивая паром лениво катились повозки. "Хороший здесь климат, – подумал я, – вроде осень, а тепло. Или уже весна? Тут же год короткий, значит, зиму я мог просто не заметить. Там в бухте просто курорт." – Мы опаздываем, – прервала мои климатические размышления Кавадере. – Погоди, вроде изначально договаривались завтра утром выезжать. Мне же нужно отправить свою команду вперёд. – Не выезжать, – Яйла снова встала. Она тряхнула головой, словно отбрасывая ненужные мысли, и ровным голосом сказала: – Дитрих, думаю ты должен сопроводить нас на важную встречу. Мы вышли на улицу. Девушки выстроились в строгом порядке: первой шла Риаш, немного позади справа двигалась Мила. За Бальдоттер шла Яйла, и почти вровень с ней, всего на полсантиметра сзади, шествовала Кавадере. Я был предоставлен сам себе, видимо, мужчины в расчёт не принимались, значит, судя по местной логике, дело в официальных обрядах матримонии. Цель нашего шествия располагалась между парком и академией Рай. То есть практически у дальнего от моего коттеджа угла корпуса для выздоравливающих. Это было неприметное серое здание, сложенное из плоского камня. Догнав Кавадере, я шёпотом осведомился у неё, пока Яйла стояла на крыльце, что это за дом. – Первая Курия, здесь собирались целлемейстеры, чтобы договориться о разделе границ. Тсс... Она вызвала на лицо чопорное выражение, потому что двустворчатая дверь тёмного дерева распахнулась, и на пороге появились две баскетболистки в золотых ливреях с бордовой вышивкой. Синхронно стукнув прикладами гигантских винтовок, они застыли по краям крыльца. Из дверного проёма выплыла принципал Анна. Такая же сухая и нервная, как в тот единственный раз, когда я её видел в оранжерее у Риты. Вот так сюрприз... – Бальдоттер, – произнесла Анна без выражения и кивнула. Они с Риаш стукнулись костяшками пальцев и синхронно поприветствовали друг друга: – Годзо. Милу Анна обошла по большой дуге, не поприветствовав. Зато Яйле принципал поклонилась и подала ей руку ладонью вверх. Молча проводив Хольдбрюн через порог, она повернулась и неожиданно тепло улыбнулась. И я снова подумал, что Анна не сухая а достаточно симпатичная и молодая – улыбка ей явно шла. – Привет, сестричка. – Здравствуй, золотце. Кавадере и Анна тепло обнялись, и у меня чуть не отпала челюсть от удивления. – Разреши поприсутствовать моему страстному кавалеру, – пропела Кавадере и мило мне улыбнулась. – Халасо, толяка ты за него атавечаешь, – Анна смешно сюсюкала, – чтоба никак в парошалый раз. Они рассмеялись. Во мне начали бурлить непонятные чувства. Вот тот самый недостаток информации, который сводит на нет наблюдательность. У них были одинаковые фигуры, только Анна немного выше. Одинаковые горбинки на носу. Одинаковый овал лица. Одинаковые пушистые ресницы. Только Анна казалась бледной, а Кавадере яркой, но это могло быть просто иллюзией оттенков. Кавадере смуглая и черноволосая, Анна белокожая и русая. А когда они смеялись, то различия были просто незаметны. Я шёл за ними по сводчатому коридору Курии и судорожно думал. Яйла доверяет Кавадере, Кавадере – сестра Анны, Рита не доверяет Анне. Я был склонен доверять Кавадере. Неужели я просто попался на милую внешность и безудержную страсть? Тогда Мила милее Кавадере. Стоит ли мне доверять бастарду Кнехт? Она, вроде, – бастард Риаш, отсюда "Бася". Кто такой бастард? Это дочь от консорта, Мила к тому же – старший бастард. Что это значит? Опять мне не хватает информации. Остаётся держаться за первоначальную стратегию – доверять Тане Роурендере и служить Рите Роттбан. А в чём заключается эта служба? Вот именно: разгромить врага, выявить предателей и заставить справедливость торжествовать, даже если она, эта справедливость, торжествовать не хочет. Снаружи Курия выглядела совсем маленькой, но мы прошли шагов триста прежде, чем оказались в просторном кабинете с овальным столом. Окон в нём не было, поэтому я решил, что галерея, по которой мы шествовали, представляет из себя пандус с незначительные уклоном, и мы сейчас находимся в подземелье. Больная фантазия извращенца – оказаться в подвале с пятью красивыми женщинами, только я – не извращенец, а женщины в данном случае не просто красивые, а представляющие опасность. Ощущение, которое усилилось от того, что меня снова проигнорировали. Они расселись в произвольном порядке или, возможно, в порядке понятном только им. Решив изображать небрежную компетентность, я встал за стулом, на котором сидела Мила Кнехт, и положил руку на его высокую спинку. Напротив сидела Анна, увидев мой жест, она усмехнулась. Ну да, правильно, рука на спинке стула – это жест собственничества. Получается, что рефлекторно я заявил права на бастарда. – Госпожа Принципал, позвольте мне начать, – официальная фраза Яйлы, произнёсенная дружелюбным тоном, вызвала странную гримасу на лице Анны. – Я обязана уведомить вас о реальной цели нашего отъезда в Доломи в заранее неоговоренное время. "Охренеть, – вздрогнул я, – сейчас сольёт всю информацию." Но подать какой-то знак Яйле, чтобы молчала, я не мог, потому что она сидела слева от Милы и просто не видела меня, к тому же Анна внимательно наблюдала именно за мной. – Да, я поняла, в свете обстоятельств, которые сложились на фронтах, можно было предположить активность именно со стороны штаба Роттбан. Она смотрела прямо мне в глаза, поэтому я мило улыбнулся. Кавадере, сидевшая рядом с Анной, хитро прищурилась. – Ну что же, госпожа целлемейстер Хольдбрюн, позвольте перейти непосредственно к обсуждению военной и политической обстановки. Это моя сфера деятельности, поэтому инициатива за мной. Официально мы обсуждаем дела матримонии, но, как видите, я позаботилась об отсутствии свидетелей, значит, можно отбросить формальности. – Согласна, Анна. Обстановка неуловимо поменялась. Вроде бы спины остались прямыми, а пуговицы застёгнутыми (даже у Риаш), но девочки заметно оттаяли. Не такая уж эта матримония простая штука и совсем не добрая. Именно отношения, связанные с обязанностями целлемейстеров, заставляют людей здесь напрягаться больше всего. Анна набрала на вычурном пульте комбинацию из рокайлей приторно-розового цвета, и поверхность стола зашевелилась – пиксели из маленьких каменных кубиков начали двигаться, переворачиваться и меняться местами. Появилась карта. Я уже видел такую в учебнике географии – урочище Доломи, но на столе принципала эта карта была более подробная и,видимо, интерактивная. – Я знаю в общих чертах о вашем плане, – начала Анна. – Вы попытаетесь отрезать северный корпус вторжения от баз снабжения. У врага есть хорошо снабжаемый плацдарм на крайнем севере материка, в том месте, где наши континенты разделены лишь узким проливом, – она нажала кнопочку, и каменные пиксели услужливо обозначили зону высадки сил вторжения более тёмным цветом. – Путь по узкой прибрежной полосе для них недоступен из-за сильной изрезанности рельефа, там мы легко организуем оборону малыми силами, тем более, что на востоке от прибрежной зоны вырастает горная гряда, непреодолимая ни для цепеллинов, ни для люфтботов. Модернизированная пехота и мобильная артиллерия столкнётся в этих горах с проблемами отсутствия снабжения, немногочисленные местные жители легко сделают их продвижение невыносимым. Ну это аксиома. Поэтому враг идёт по большой дуге на северо-восток и потом на юго-восток, обходя ту же горную гряду, которая выпирает подковой в северном направлении. Хэм. Кстати. Я только сейчас задумалась – почему эти горы никак не называются? – Там никто не живёт, – пояснила Яйла. – Постоянно не живёт. Есть сезонные миграции старателей и пастухов с охотниками, а у них свои обозначения, в основном названия перевалов и приютов. – Ха, ну да, северяне весьма практичны, – кивнула принципал. – Ну так, дальше. Насколько мне известно, попытки прорваться с северного направления, там где горы ниже, чем в других местах, уже были... – Заградительные отряды справились, – перебила Мила. – Женщины-птицы не могут подняться на такую высоту, а кентавры без прикрытия не очень боеспособны, к тому же они действуют обычно большими массами, а в горах это затруднительно. – Спасибо, – Анна сдержанно улыбнулась. Интересно, что у них за отношения с бастардом? – Итак, как я поняла, вы хотите нанести удар по обозам именно на крайнем севере горной страны? Вопрос был адресован мне. Анна смотрела прямо на меня, к тому же девочки, как она должна была знать, не посвящены в подробности. Интересно, а то, что она не обратилась ко мне по имени, это из-за личной неприязни или вследствие аристократического снобизма? – Да, Анна. Разрешите обращаться к вам по имени? – Она кивнула. – Хорошо. Наша задача пока – разведка. У меня есть слаженная команда, спонтанно подобравшаяся во время обороны бухты Треги. Позже мы выполняли некоторые миссии, связанные именно с разведкой для айзенбанмайстера Берлихинген. – Моя рука, лежащая на спинке стула Милы, рядом с её плечом, почувствовала, как девушка вздрогнула. По лицу Анны пронеслась мимолётная эмоция, которую я не смог распознать. – Так вот, мы в сопровождении местных собираемся обследовать наиболее вероятные пути перемещения вражеских сил в горах и оценить их опасность для нас в период позднего лета, когда условия для ведения диверсионных действий с их стороны будут самые благоприятные. Вторая задача – взвесить возможности неожиданной атаки на их северный корпус вторжения с этого направления. Я выполняю в этой миссии роль аналитика штаба Риты, – принципал поморщилась. Да что она за фрукт-то такой?! Тем не менее тон её следующей фразы был дружелюбным: – Да, я в курсе ваших неординарных аналитических способностей. И в оперативной смекалке. Ожидаю, что при необходимости вы устроите ряд диверсий у них в тылу. И к чему это должно привести? Я имею в виду стратегическую цель после достижения тактических преимуществ на севере? Сука. До этого Анна просто была для меня неприятной личностью, а с того момента стала опасной персоной номер один. Я уже успел объяснить кое-что девочкам, не так много, но достаточно, чтобы Анна, которая только что загнала меня в ловушку, начала думать в правильном направлении, если они проболтаются. В то, что она могла знать что-то о наших планах от штаба Риты, я не верил, собственно, всё, что Анна сказала, можно было просто предположить. И у неё с информацией вообще всё должно быть хорошо. Она и сама могла планировать нечто подобное, а сейчас решила скинуть все опасности и заодно ответственность на меня.. Это если принципал играет не за врага, а против. Иначе, ситуация просто становиться опасной лично для меня. Так, и нельзя давать девочкам проговориться. – Хорошо. Давайте я подробно объясню, – собираясь на ходу состряпать план, достойный великого стратега, выполнимый, а оттого убедительный, я решил просто представить себя участником интеллектуальной игры, в которой мог бы блистать у себя в мире, если бы не те самоуверенные мачо, которые всегда брали слово первыми. – Смотрите, для окружения центрального корпуса снабжения... А можно дать более общий план на карте? С побережьем? – Анна исполнила мою просьбу. – А, вот так хорошо. Смотрите, атаковать с направления Доломи по побережью нам невыгодно, мы окажемся зажаты между их северным флотом и основными силами. Наша позиция выгодна для обороны, но не для масштабного наступления. Если просить поддержки из бухты Треги, их ослабленный южный флот получит преимущество при новом наступлении на бухту. Но есть неучтённая возможность – изоляция северного корпуса вторжения малыми силами и атака на плацдарм на северном побережье. Такая атака либо оттянет силы их флотов на север, что вряд-ли. Не думаю, что они отдадут без боя морские позиции. Либо приведёт к тому, что мы вернём себе северный плацдарм. К тому времени можно завершить разгром северного корпуса, оставшегося без снабжения, и значительно увеличить концентрацию сил в направлении северной части их материка – она обширна и слабо заселена, но там гигантские ресурсы, отрезав которые от их промышленных районов, мы создадим угрозу уничтожения их производства. Анна хмурилась, но не недовольно, а так, как будто пережёвывала не очень вкусную пищу, зато Яйла повернулась наконец ко мне и удивлённо посмотрела. "Так надо," –прошептал я одними губами. Хольдбрюн чуть заметно кивнула. – И что даст изоляция источников сырья? – наконец выдавила вопрос принципал. – Ну смотрите: мы уже оценили общие силы вторжения, включая Пулганский флот в триста тысяч солдат. Количество техники, транспорта, катеров, цепеллинов, вооружений огромное. Значит, и количество запасных частей, боеприпасов при них немалое. Не думаю, что их стратеги послали такую армию на войну без соответствующих запасов. А что это значит? – Что? – с интересом спросила Анна, немного наклонив голову, при этом Кавадере, сидевшая от неё слева, наклонила голову практически под таким же углом. Ну прямо две заинтересованные птицы. Неожиданно встала Риаш. Я уж было подумал, что она снова начнёт раздеваться, но она потянулась через стол, постучала пальцами по пульту принципала и слезла обратно на стул. Что было самым волшебным в этом её перформансе, так это то, что ни одна пуговица у неё на груди не расстегнулась. Карта обновилась до более мелкого масштаба, и Бальдоттер уверенно меня подлержала: – Мои функции в Доломи, связанные с потоками, не так важны, как у Яйлы, зато в моём ведении крупнейшая промышленная зона в стране. Я кое-что смыслю в экономике и производстве. Смотрите на карту. Преимущество западного континента для наступления очевидно. Их промышленно развитые и самые заселённые регионы непосредственно соседствуют с нашими малозаселенными и с Пулган Арти, которые в военном отношении ничего не значат. Они могут наступать широким фронтом, практически не опасаясь остановки поставок боеприпасов, и продовольствия, и техники. Нашего нападения они точно не ждут. Поэтому их заводы настроены на производство необходимой продукции, а не на создание запасов того, что может и не пригодиться. Избыток запасов просто экономически невыгоден, он означает увеличение стоимости того, что работает и не ломается. Я готова поклясться, что угроза вторжения на территории добычи полезных ископаемых вызовет у них панику. Вот так Риаш! Или, точнее, ну и Риаш! Ну и сукина дочь! Надо будет её как-нибудь поощрить. Теперь уже Яйла повернулась к Бальдоттер и наклонила голову, как любопытная птица. Похоже, Риаш редко баловала окружающих строгой логикой, но признаться, я не удивился. Под внешностью слегка неуклюжей и гипертрофированно сексуальной девицы действительно скрывалась неординарная личность. Пока птицы переваривали информацию, Риаш обворожительно мне улыбнулась и невинно обратилась ко мне: – Дитрих, я понимаю твою задумку, я тебя поддержу. Я коротко кивнул и тут же повернулся, делая вид, что осматриваю кабинет в поисках чего-то важного. Вот так Риаш Бальдоттер! Надеюсь, Анна не заметит, как я покраснел от внезапно нахлынувших на меня эмоций. Риаш дала мне понять, что я не ошибался в том, что она более сложный персонаж, чем выглядит на первый взгляд. Вот только что это означает? То, что ей стоит довериться, или то, что её стоит опасаться? Опасаться в любом случае. Хотя, её фраза, о том, что она меня поддержит – не означает ли, что она заявляет, что берёт меня под персональную защиту? Я запутался.