А кого спасешь ты, и что для этого нужно?

В детстве я не любил бегать. Когда подрос, оказалось, что я просто пытался бежать слишком быстро, не будучи хорошо тренированным. От этого болели лёгкие, кровь стучала в висках, а спазмы в печени заставляли сгибаться. Потом до меня дошло, что бегать быстро и бежать долго – это разные вещи. Мне хотелось бежать вверх по склону со всех ног, но я заставлял себя просто быстро идти. В таком режиме можно продержаться практически бесконечно. Чтобы не сбиться с дыхания, я прикидывал варианты. Примерное расположение укрытия Тиин я знал, враг сгруппируется недалеко от него. Справа, на удалении от меня, идёт Мила. Вот тоже интересная тема для размышлений – мы не разговаривали, просто кивнули друг другу и стали действовать так, как будто готовили планы заранее, а не сидя в люфтботе. Мила не только милая, не просто техничный боец, у нас с ней как-то всё складывается. Или это её сверхспособность. Хотя, вроде Риаш утверждала, что Кавадере чем-то там владеет. Я запутался. Плохо, что здесь нет пособий по магии для чайников. Ладно. Мила прикроет меня. Надеюсь, она именно прикрывать будет, а не лезть на рожон. Справа, впереди по склону, раздалось стрекотание выстрелов, должно быть, это плазма стучала по скалам. Раз так, то убежище Тиин начали атаковать. Это плохо. Во-первых, я не знаю, сколько мне до него добираться, во-вторых, Мила идёт правее, а значит, выскочит к убежищу раньше меня. Нужно ускориться. Я прибавил шагу ровно на столько, чтобы не потерять дыхания, но движение в гору по неровной местности меня чуть не доконало. Я с размаху влетел в засаду кентавров. В меня полетели камни и брёвна. Надо сказать, это был разумный ход с их стороны – частокол сосен и густой подлесок затрудняли прицеливание, соваться близко ко мне они не хотели после выпущенных мной четырёхсот патронов, а пара сотен тяжёлых предметов, летящих по параболе сверху по склону, заставили меня затрястись от страха. Нырнув в убогую щель между двумя маленькими валунчиками, я развернулся на спину и выставил перед собой странный клинок Бальдоттер в надежде, что крупный валун или бревно распадутся на части при встрече с волшебным остриём. Однако мелкие осколки  камней оказались опаснее – они буквально засыпали меня. Видимо, часть многоногих специально  метали гравий. Двести вёдер камней по десять килограммов – это целых две тонны. Правда, на меня пришлось около тридцати вёдер, и хорошо, что не разом. Послышались какие-то команды, шквал щепок и камней закончился. В районе убежища Тиин что-то трещало и завывало, значит, она пока ещё жива, а что с Милой? Я медленно повернулся, стараясь не вызвать осыпание гравия, и выглянул. В паре шагов от меня осторожно переставляла ногу Тёмная – та, с раненой рукой, – за ней очень медленно двигались кентавры. Если бы я начал доставать пистолет, наделал бы много шума, и меня растерзали бы до атаки, поэтому я просто прыгнул на Тёмную. Она развернулась и крикнула, но крик пришёлся выше меня – её рост был больше, значительно больше, чем у тех баскетболисток принципала Анны. И всё же меня изрядно тряхнуло, поэтому вместо того, чтобы ударить её в живот, я только оцарапал бронзовую кирасу, торчащую из-под плаща. Я тупо рубанул мечом по раненой руке. Тёмная отпрянула и упала на спину. На меня нацелились хвосты кентавров. Ничему не учатся. В этом слабость пушечного мяса. Снова повторив трюк с прикрытием от выстрелов телом поверженного врага, я оттянул неминуемую гибель. Меч пронзил Тёмную, а плазма снесла ей голову. – Вот ведь, – неожиданно раздался мелодичный женский голос, – какой ты живучий. Я не думала, что так бывает, - голос просто констатировал, он не звучал раздражённо. – Жаль, даже Быструю мы достали, а ты увернулся. Я отступаю. С той силой, что движется сейчас сюда я в одиночку не справлюсь. До встречи, Диэтер. Что за чушь? Я выполз из-под придавившего меня тела и огляделся. Последний кентавр исчезал среди оранжевых стволов, зато прямо за моим убежищем в валунах, засыпанных гравием, валялось несколько растерзанных тел – неудачный крик Тёмной разорвал на куски многоногих. Вот это действительно удача. Не иначе я заколдован. Но оставались Мила и Тиин. Я бросился вверх по склону, уже не пытаясь сдерживаться. По дороге попытался зарядить пистолет, но он оказался исковерканным - всё же камни сделали своё дело. Второй, к счастью, оказался цел. Сунув в карман две обоймы, я перехватил в левую руку почти опустевший рюкзак и ускорился. Ножны с мечом больно колотили по лопаткам, и я решил, что буду доставать Риаш, когда встречу её, просьбами об изготовлении левитирующего чудо-кофра. Глупые мысли. Внезапно я выбежал на открытую местность. То есть полчаса назад это был обычный лес. Наверняка был лес. Сейчас передо мной открылось поле с редкими пеньками, густо усеянное щепой и мелкой каменной крошкой. Боевые маги поработали. Двести многоногих торопливо отступали к северу, их обогнали гарпии, которые перестроились в полумесяц и чего-то напряженно ждали. Меня накрыла тень. Рефлекторно вжавшись в щепочно-каменную труху, я чуть было не начал палить в небо, но понял, что это люфтбот с Таней и Горнером. Из-за строя гарпий вылетела фигура в фиолетовом плаще и остроконечной шляпе и что-то закричала. – Я не слышу тебя, усиль звук, – раздался спокойный, но невероятно громкий голос Тани. Казалось, что я оказался на концерте бэби-метал-группы. Децибелы Таниного писка меня оглушили. Фигура в плаще проделала какие-то манипуляции, и я услышал: – Отпусти нас, Мощная, мы покинем вашу территорию. – Ну уж нет, – я представил, как штурмпалач лениво ковыряется в носу, а сверху на меня упало оливковое кимоно. – Вы убили наших людей, я вас не отпущу. – Тогда защищайтесь! Все гарпии и кентавры одновременно пальнули в люфтбот. И сразу многоногие кинулись в атаку на меня. Рядом приземлился Горнер. Мягко, как огромный кот. Зря это он, нас просто сейчас раздавят. – Пригнись, – заорал я и метнул рюкзак. Горнер рухнул на землю, а я расстрелял летящий в воздухе боезапас. Во все стороны полетели спирали выстрелов из взорвавшегося рюкзака, это рассекло лавину кентавров. Выставив меч перед собой, я стал расстреливать предпоследнюю обойму, а Горнер просто принял на себя атаку передового кентавра, одним ударом свернув тому шею. Из какого мяса сделан этот Горнер?! Лошадиную шею свернуть практически невозможно, но он даже не поморщился. Внезапно многоногих смело, и они, кувыркаясь, падали на землю, уже не шевелясь. Потом с криками боли на землю рухнули гарпии. Люфтбот пролетел немного вперёд, и Таня, ковыряясь в носу, швырнула в фиолетовую противницу древесное кольцо. Та стрельнула пентаграммой, раздался взрыв – фиолетовая отлетела метров на сто, её шляпа упала, и на ветру затрепетали малиновые волосы. – Умри! – пискнула Таня. Но противница развернулась и стремительно полетела на север. Таня направила люфтбот следом. – Мила! Тиин! – заорал я. Горнер пинком отбросил труп кентавра и размашисто зашагал вперёд, расчищая мне дорогу. По месиву из щепы, гальки и мяса перемещаться было трудно, но огромный рост Горнера давал ему значительное преимущество передо мной. Я так и шёл за ним – как ребёнок за родителем, перепрыгивая из одного его гигантского следа в другой. Из-под завала у подножия скал вылезла Тиин. На ней не было ни царапины, но она тряслась и всхлипывала. Увидев нас, она села и заревела в полный голос. Мне пришлось снять китель и укрыть её, потому что свой снопообразный плащ она потеряла, или, наверно, специально сняла перед боем, как это принято у магов. – Тиин, всё закончилось, успокойся, – я погладил её по волосам, – ты выстояла. – Мила там, – через слёзы еле смогла выдавить она, ответив на мой незаданный вопрос. – Горнер, охраняй её. – Да. Давай... Путь под гору, в направлении, которое указала Тиин, теоретически должен был быть легче, если бы не месиво. По консистенции оно напоминало болото, поэтому я шёл не быстро, хоть и хотел бежать. Но Мила была недалеко. Она стояла у сломанного дерева. Точнее, висела рядом со стволом на металлическом жезле, проткнувшим её грудную клетку. Правая рука Милы была раздроблена, а из свёрнутого носа и разбитых губ стекала кровь. И всё же она смогла улыбнуться. – Слава потокам, Дитрих, ты цел. – Молчи, – я обернулся. – Горнер, тащи сюда Тиин. – Успокойся, Дитрих. Здесь никто мне уже не поможет. Прощай. Я счастлива, что встретила тебя... – Молчи, дура. Силы не трать. Когда выздоровеешь, я тебя выпорю, за то, что была неосторожна.. Мне пришлось подхватить её, потому что Мила повисла на жезле, потеряв сознание.