Лето со Снейпом.

      Северус только уговорил Гарри пойти в большой зал, но не затронул тему того, что произошло ранее, что привело Гарри в панику. Когда они шли по пустым коридорам, он обратил на это внимание своего профессора.       — Профессор, а что, если это повторится? — спросил Гарри так тихо, что даже не был уверен, что тот его услышал.       — Что ты имеешь в виду, Гарри?       — Я… я… раньше с профессором Люпином, а что, если это повторится со мной на уроке? — спросил он с тревогой, он действительно боялся того, как к нему будут относиться все, особенно слизеринцы.       — Этого не произойдет, Гарри, твои учителя никогда не лишат тебя этого права, — сказал Северус, мягко сжимая Гарри за плечо.       — Но профессор Люпин так поступил, что, если он снова не даст мне уйти, что, если я обмочусь на глазах у всех? — сказал Гарри, наконец остановившись посреди коридора, а его глаза наполнились слезами.       — Гарри, я могу заверить тебя, что Люпин не хотел, чтобы так произошло, он, вероятно, был просто слишком увлечен своими вопросами, — объяснил Северус расстроенному ребенку.       Он сам не мог поверить, что защищает поступки волчьего человека. Но если быть честным с самим собой, то он дважды заставлял мальчика обмочиться, если кто-то считал.       Гарри покачал головой, он спросил и все, а что, если этот человек или кто-нибудь другой снова увлечется и не отпустит его? Он не хотел больше ходить в школу, это было унизительно. Он просто знал, что все будут над ним смеяться.       Северус видел, что ребенок думает обо всем, что может пойти не так, и, судя по его выражению лица, таких сценариев было много. Ему нужно было успокоить мальчика, пока тот не впал в панику.       — Гарри, дитя, успокойся, пожалуйста. Я обещаю, что этого не произойдет, — мягко сказал Северус, подойдя и подняв расстроенного ребенка.       — Откуда ты знаешь? — спросил Гарри, всхлипывая и уткнувшись лицом в плечо Северуса.       — Потому что ты попросишь выйти, прежде чем станет слишком поздно, пояснил он, прежде чем тихо подумать про себя. — «Не говоря уже о том, что я лично предупрежу твоих учителей о твоём «танце», который ты исполняешь, чтобы они знали, что тебе немедленно нужно выйти».       — Успокойся, Гарри, ты же не хочешь, чтобы все увидели, что ты плакал, не так ли? — спросил Северус, когда они приблизились ко входу в Большой зал.       Гарри покачал головой на плечо мужчины, успокаиваясь. Он вытер лицо о мантию мужчины, прежде чем пошевелиться, чтобы спуститься. Когда он встал, он почувствовал режущее чувство в животе, небольшой, но тем не менее, это было ощутимо. Не желая повторения ситуации, подобной прошлой, он потянул Северуса за рукав.       — Что такое Гарри? — спросил Северус, когда был почти готов войти в Большой зал       — Мы можем сначала сходить в туалет? — прошептал Гарри, указывая на место напротив них.       — Конечно, — ответил Северус, прежде чем последовал за Гарри в туалет.       Когда они вышли, они направились прямо к круглому столу посреди зала. Гарри не поднимал глаз и был благодарен Снейпу за то, что тот решил сесть рядом с директором и главой своего факультета. Он помахал Хагриду, надеясь, что позже у него будет возможность поговорить с ним. Гарри сел, пока Снейп накладывал себе еду, и игнорировал взгляд профессора Люпина. Ему было так неловко, как он теперь сможет смотреть ему в глаза?       Пока Гарри пытался избежать взгляда Ремуса, Северус пытался поймать его, но тот отказывался смотреть на него, хватит уже.       — Люпин, после ужина мне нужно срочно поговорить с вами о вашем зелье, — резко заявил Северус. В конце концов, он был слизеринцем и мог играть нечестно, если было нужно.       Никто и глазом не моргнул, все знали, о каком зелье говорил Северус, все, кроме Гарри, который имел достаточно ума, чтобы промолчать. Хотя его мысли были далеки от этого, почему Снейп готовил зелье для профессора Люпина, он заболел? На протяжении всего ужина он время от времени поглядывал на мужчину напротив, пытаясь понять, в порядке ли тот, но у него не очень получалось. Потому что каждый раз, когда он встречался с его взглядом, он краснел от унижения.       Вскоре ужин закончился, и Северус разрешил ему пойти с Хагридом на полчаса, пока он будет разговаривать с профессором Люпином о его зелье. Гарри не стал задавать вопросов, хотя очень хотел, а просто подскочил к Хагриду и последовал за ним к его хижине.       Когда Гарри достаточно удалился, Северус сердито посмотрел на волка и последовал за ним в свой кабинет. Войдя следом за ним, он наложил несколько заклинаний конфиденциальности, чтобы их никто не подслушал. Он сел на один из стульев напротив стола мужчины и просто уставился на него своим темным взглядом, как он делал со своими учениками. Через несколько мгновений волк начал нервно ерзать.       — Северус, просто позволь мне объяснить, что произошло, — сказал Ремус, тихо сглотнув. Он знал, что даже с волком на своей стороне Северус Снейп был опасным человеком, с которым не хотелось связываться.       — Тогда я предлагаю тебе это сделать, — спокойно сказал Северус, махнув рукой, чтобы мужчина продолжал.       — Я не знал, что ему нужно уйти, он мне не говорил. Я просто подумал, что он пытается вернуться в свои апартаменты, и мне было любопытно узнать о происшествии, которое случилось вчера вечером за ужином, — осторожно сказал Ремус.       — И ты получил информацию, которую хотел?       — Немного, но ты должен понять, что если бы Гарри что-то сказал, я бы его отпустил, он мог бы даже воспользоваться туалетом за моей спиной.       Северус вздохнул, волк был прав, и Гарри не любил говорить, что ему нужно уйти, пока не становилось почти слишком поздно. Он знал по собственному опыту, каково это, но как этот человек не замечал, как Гарри танцует?       — Он не любит говорить тебе, когда ему нужно в туалет, плохое воспитание со стороны его родственников, уверяю тебя. Ты должен обратить внимание на его язык тела; ты же понимаешь, о чем я, волк?       — Понимаю, Северус, я просто был так увлечен своими вопросами, я не хотел, чтобы с Гарри произошло такое, — с сожалением сказал Ремус.       — Я понимаю, Люпин, ты просто должен объяснить это Гарри. Он очень боится, что ты сделаешь с ним то же самое, когда начнутся занятия, и, что понятно, он немного паникует.       — Я бы никогда так не поступил с Гарри, — ответил Ремус, просто ужасаясь от этой мысли.       — Лупин, заткнись, я не говорил, что ты так поступишь. Я только сказал, что так думает Гарри, — тихо сказал Северус. Он быстро подумал про себя: стоит ли рассказывать этому человеку о прошлом Гарри, о том, что с ним делали? Будет ли это иметь значение? Хотел бы Гарри, чтобы он знал?       — Почему Гарри так думает, Северус? — спросил Ремус, прищурив глаза.       — Потому что он считает, что заслуживает всего плохого, что с ним происходит. Каждый удар или синяк, которые он когда-либо получал, этот ребенок считает, что он этого не стоит.       — О чем ты говоришь, ты хочешь сказать, что Гарри подвергался насилию? — сердито спросил Ремус, его глаза вспыхнули янтарным цветом.       Северус с трудом заставил себя остаться на месте, когда увидел, как изменился взгляд Люпина; он в очередной раз вспомнил, насколько опасен может быть человек напротив него, когда захочет.       — Успокойся, Люпин, или я тебе ничего не расскажу, — тихо сказал он, зная, что тот его слышит.       — Прости, Северус, я уже успокоился, — ответил Ремус, гримасничая от своего вспыльчивого поведения.       — Я получил опеку над Гарри, потому что около месяца назад обнаружил, что его подвергают насилию. Я узнал об этом случайно, у него был кошмар, и я подумал, что могу ему помочь, осторожно применил легимистику и увидел это. Он очень робкий, и они не просто издевались над ним, они обращались с ним как с домовым эльфом. Они даже не позволяли ему ходить в туалет, когда ему было нужно», — тихо сказал Северус, все еще не могущий понять, как они могли так обращаться с Гарри.       — Они так поступали с Гарри, моим малышом? — тихо пробормотал Ремус, это определенно объясняло поведение мальчика.       — Да, они так поступали, и не только это.       — Надеюсь, они будут наказаны.       — Альбус лично занимается этим, — сказал Северус с ухмылкой.       — Хорошо, — ответил Ремус, он знал, каким может быть директор.       Северус кивнул, прежде чем встать со стула и направиться к двери. Он только что снял заклятия, когда Люпин окликнул его.       — Северус, как ты думаешь, я смогу поговорить с Гарри завтра? Думаешь, он меня простит? — спросил Ремус, стараясь не думать о том, что будет, если он не простит.       — Поверь мне, когда я говорю, что знаю наверняка, что Гарри простит тебя, — сказал Северус, прежде чем поморщиться. Он знал, насколько эмоциональными могут быть гриффиндорцы, и ему нужно было прояснить ситуацию. — Я сам сделал с ним нечто подобное в начале лета, и ты видишь, что он простил меня, не так ли?       Ремус кивнул, желая, чтобы мужчина объяснил подробнее, но, зная Северуса, он понимал, что это все, что он получит от него.       — Я пришлю Гарри к тебе утром; советую тебе внимательно следить за его сигналами, волк, — сказал Северус многозначительно, прежде чем выйти и направиться к хижине Хагрида, чтобы забрать Гарри.