Психи Портовой Мафии

      Настенные часы глухо отбивали проходящие минуты, складывающиеся в часы. На мягкой белоснежной кровати лежал ребенок и тщетно пытался уснуть. Время уже давно перевалило за полночь, а он так и не сомкнул глаз. Бессонница мучила мальчика последние две недели и, хоть явного физического дискомфрта не доставляля, спасибо за это Тигру и его регенрации, но психологически изматывала. Ацуши со вздохом перевернулся на бок, лицом к стенке, покрытой светло-серыми обоями. Его комната почти вся была этого унылого цвета, даже яркий коричневый стол, казалось с каждым днем серел, сливаясь с окружением. Мрак, уныние, тоска...             -Эй, эй, Ацуши! Я кажется понял!,-радостным воплем нарушила тишину способность,- Здесь так скучно, у тебя нет никаких ярких впечатлений!             -К чему ты это?-лежать в тишине порядком надоело и беловолосый был рад начать бессмысленный диалог.             -Ну смотри: раньше, когда ты жил в приюте, ты каждый день трудился на грани потери сознания и по этому засыпал без задних ног. А сейчас тебе не нужно работать на исходе сил, поэтому тебе некуда девать лишнюю энергию и из-за этого ты не можешь уснуть!!- сказав это Тигр выжидающе посмотрел на своего хозяина.             -Хммм... В принципе ты прав, но разве это можно как то исправить?-проигнорировав явно просящую похвалы мордашку спросил мальчик.             -Может нам стоит поохотиться?-первое, что пришло в голову неугомонной способности.             -Нельзя. Хоть отец и не сказал этого в прошлый раз, но он явно был недоволен.             -Но ведь это по тому, что мы привлекли слишком много внимания! Если сделаем все тихо он даже не узнает!             -Тогда получится, что мы обманываем...-Ацуши ни когда не любил врать и всегда говорил то, что думает в лицо, не смотря на последствия, которыми очень часто являлись побои.             -Эй, эй, Ацуши! Я придумал! А что если мы будем собирать какие то части жертв и хранить их в комнате на видных местах. Тогда, если отец спросит, то ты можешь все ему рассказать. И ты не будешь никого обманывать!-после минутного молчания предложил Тигр.             -Ты придуман нечто интересное,-поворачиваясь лицом к комнате и внимательно оглядывая мрачное пространство пробубнил ребенок,- Можем использовать части тел как украшение, я уже давно об этом думал...             -Что?! Правда!- тогда пойдем прямо сейчас!-обрадованная способность подлетела к потолку и превернулась вверх тормашками.             -Сейчас не выйдет, обратно вернуться не успеем, да и комнату в крови пачкать не хочется. Я завтра днем подумаю, куда можно будет положить украшения...

***

      Лучи солнца нежно ласкали белые пряди волос, разбросанных на подушке. Ацуши, так и не заснувший этой ночью, раздраженно сощурился и прикрыл глаза рукой. Время до подьема еще оставалось и мальчик не спешил раньше срока покидать теплую кроватку. Вчера ночью он притворился спящим, что бы угомонить болтающего без умолку Тигра. Непонятное оживление способности слегка настараживало, но ребенок решил оставить этот вопрос до подходящего момента. Безмятежность этих мгновений натолкнула его на мысли о прошлом. Приютские годы проносились в памяти каким-то серым комком и уже не казались такими мрачными, полными боли и страданий. Ацуши часто вспоминал это время, сравнивая его с настоящим. Он не жалел того, что было, рассуждая по принципу "что было - то прошло", но даже так он не собирался останавливаться на достигнутом, культивируя в себе ненависть к людям, так как она была его катализатором, топливом, на котором работал моторчик, толкающий его по дороге жизни, в общем являлся смыслом его существования. Ацуши знал это точно. Другой судьбы у него нет... Перед внуренним взором в очередной раз проплымо искаженное в звериной ненависти лицо детектива и его слова, обращение, что не может выйти из головы у мальчика последние пол-года: "Монстр..." А что, если он действительно им является? Тем, кто никогда не сможет прижиться в этом мире? Тем, чье существование направленно на уничтожение этого мира? Ведь ребенку нравилось убивать, человеческие крики боли словно наполняли его тело живительной влагой. И это явно было не нормально. Во всех книжках, что он прочел за свою небольшую жизнь, во всех, до единой, из каждого слова, с каждой страницы лилось желание жить. И из ужастиков, и из детективов, и из сказок, трагедий, драм - ото всюду шел неуловимый запах жизни. Но от этого переизбытка жизни ребенок чувствовал дискомфорт, почти физический. Словно он не был создан для подобного, словно уже родился, как непревзайденное орудие смерти...             -Эй, эй, Ацуши! О чем задумался?- неожиданно заговорил внимательно вглядывающийся в лицо мальчика Тигр,-А то на тебя смотреть жутко!-демонстративно ежась добавил он после маленькой паузы.             -Да так, ерунда,-беловолосый почувсвовал пустоту в груди из-за того, что его так бесцеремонно вырвали из состояния апатии.             -Да ладно тебе! Я же все равно знаю что ты чусвтвуешь!- наклоняясь к лицу хозяина проговорила способность,- Даже если весь мир будет называть тебя монстром для меня самым главным останется лишь то, о чем думаешь ты. Так кем ты себя счиаешь?             -...Я пока не знаю...-себе под нос пробурчал беловолосый.             -Тогда давай сегодня вечером, когда выйдем на охоту, ты попытаешься это понять. Самое главное, что бы ты ни выбрал для себя- я всегда буду рядом и поддержу тебя!-счастливая улыбка озарила лицо Тигра. Счастливо-печальная...       Часы пробили пять утра и слушая их мерный стук Ацуши кое-что вспомнил. О незамедлительно вскочил с кровати и пошел проверять к стоявшему в углу комнаты бежевому шкафу. Открыв дверцы и осмотрев содержимое мальчик с радостью обнаужил искомое. Это оказалась небольшая стеклянная ваза с широким горлышком. Ее вместе с букетом цветов подарила Элис, пытаясь психологически поддержать братика и наладить с ним отношения во время его болезни в первые дни их знакомства. Цветы быстро завяли, а ваза осталась.             -Эй, эй, Ацуши! Ты уверен, что это подойдет?-брезгливо скревясь спросил Тигр и на всякий случай уточнил,-Точно уверен?             -Да. Если набрать достаточно материала, то можно будет сделать красивый букет.             -Эмм..-только и смолаг протянуть сбитая с толку способность.

***

      Мирный, ничем не примичательный день заканчивался таким же мирным вечером. За ужином в кругу семьи беловолосый мальчик с привычной отстраненностью отвечал на безостановочно сыпавшиеся вопросы сестры. После еды все так же спокойно общались в гостинной и только в конце вечера, перед уходом в свою комнату, Ацуши задал неожиданный вопрос:             -Элис, хочешь я тебе завтра подарю подарок?-на его лице появилось что-то на подобие волнения и неуверенности, от чего у девочки не осталось выбора.             -Если это от братика, то я согласна! Ты первый раз мне сделаешь подарок, так что я в предвкушении!!             -Тогда жди...-неожидая такого теплого ответа беловолосый поспешил отвернуться, пряча порозовевшие щечки...       Зайдя в свою комнату и прислонившись к закрытой двери спиной мальчик вслушался в тишину. Что-то успокающивое и одновременно страшное таилось в ней. И от этой противоречивости чувств Ацуши не мог найти себе места.       Собравшись с мыслями ребенок накинул на плечи белый дождевик, подлатанный после инциндента с пожаром, в котором всегда выходил на ночные прогулки, и пошел в коридор, к окну...       Бледный диск луны почти не пробивался из-под черных, закрывавших почти все небо, облаков. Кое-где все же можно было разглядеть маленькие бусинки звезд, скромно выглядывавших из-за разорванных ватных краев. Света они никакого не давали и дорогу в хаотично разбросанных дворах в сумерках разобрать было очень трудно. Район, в который зашел мальчик, находился далеко от центра города, вблизи двух полуразрушенных старых заводов-гигантов, на заброшенных территориях которых осталось множество неиспользуемых складов, ангаров и тому подобных помешений, а через оживленную трассу, уводившую даже ночью бесконечный поток машин, простирающийся на несколько киллометров лес. В общем, не самый благоприятный райончик. Добрался до этого места Ацуши в сумерках и уже около часа исследовал местность на труднопроходимые заброшенные здания, в которых мог протиснуться только он, ничего себе при этом не повредив. Хоть было и не достаточно поздно, около половины девятого, прохожие были редкостью. Через четверть часа на пустынные темные улицы начала извергать свое нутро неприметная поздним вечером тучка. Дождь шёл мелкий и создавал ощущение таинственности. С недавних пор беловолосому мальчику начал нравиться дождь: его шум приятно обволакивал и успокаивал, а ни с чем не сравнимое ощущение от падающих капель умиротворяло и придавало сил.       Так неспешно прогуливаясь ребенок незаметно ушел в свои мысли. Вывел его из этого состояние чей-то тихий, еле уловимый, всхлип, который не возможно было бы услышать, если бы не помощь Тигра. Заинтересовнный этим звуком ребенок пошел в сторону заброшенного здания рядом с которым находился. Зияющая чернотой дырка без двери вела в узкий корридор оканчивающейся лесницей с обвалившимися ступеньками на втором пролете, по этому вела она только в подвал. Ацуши стараясь не шуметь пробирался вдоль обшарпанной стены, сохраняя равновесие и перешагивая валяюшийся на полу мусор. Желтоватая от пыли и времени штукатурка при прикосновении отходила крошашимися в пальцах пластами.       Звук повторился ещё раз, только уже громче. Он доносился из подвала, в который вела уцелевшая часть лестницы. Мягко ступая по хлипким ступенькам мальчик спустился вниз. Перед его взором открылся ещё один коридор, находящийся в ещё более ужасном состоянии, чем первый этаж. В нос ударил тошнотворный рыбный запах мочи. Послышался шлепок и детский вскрик, от которого у обычно спокойного Ацуши зарябили перед глазами картины прошлого. За считанные секунды преодолев расстояние до конца коридора мальчик остановился, октивируя звериный слух. Теперь ребенок слышал не только обычные звуки, но и самые тихие, такие как биение потока крови в сосудах и сыплющаяся тонкой струйкой пыль. Прислушиваясь, Ацуши повертел головой и повернулся лицом к замаскированной двери: звук доносился от туда. Ни капли не сомневаясь в правоте своих действий, беловолосый открыл эту дверь и зашёл в скудно освещеное помещение. Его глазам предстала знакомая картина, только смотрел на нее мальчик со стороны: в комнате находились несколько мускулистых мужчин, одетых более-менее добротно, и около пяти детей, выглядящих чуть старше Ацуши, но при этом бледнее и худее его раза в два, жались по углам, с ужасом в глазах смотря на взрослых. В центре комнаты стояла и тряслась от страха сероволосая девочка. Ее и без того рваная и бесформенная одежда была порвана в некоторых пикантных местах и открывала взору покрасневшую от ударов ремнем, который держал в руках один из мужчин, пошловато улыбаясь и постоянно облизываясь, сероватую кожу. С первого взгляда беловолосый кое-как понял ситуацию. Скорее всего эти дети были бездомными, которые должны были платить за возможность жить в этом доме. Возможно сероволосая девочка отказалась так поступать или же дети, не имеющие средств, выбрали ее в качестве платы.             -А это кто ещё такой?- один из мужчин обратил внимание на беловолосого мальчика,- Я тебя здесь раньше не видел!             -...- Ацуши не удостоил его ответом и полностью вошёл в комнату.             -Я с тобой разговариваю, мелочь!- бесясь от такой наглой реакции завопил бандит и замахнулся ремнем в его сторону.       Удар был сильный и кожа на щеке ребенка треснула, выпуская тоненькую струйку крови.             -Он у вас что, немой?- поинтересовался другой бандит у сжавшихся в одну кучу детей. Те, боясь возразить, молча закивали.       Больше не обращая внимание на беловолосого, заговорил мужчина с ремнем в руках:" Так, на чем мы это остановились?" В девочку полетел ремень, угодивший в низ живота и оставляя после себя треснувшую от старости ткань. Девочка всхлипнула и чуть пошатнулась. Она явно знала что будет дальше и понимала, что ей не сбежать.             -Эй, эй, Ацуши, что ты задумал?- тактично прокашлявшись спросил Тигр. Он тоже увидел сходство этой ситуации с прошлым своего хозяина и понимал, что добром это может не закончиться.             -Они тебя предали? - неожиданно спросил Ацуши. В его голосе не было слышно никаких эмоций.             -Да,-ответила девочка. Она явно считала, что терять ей уже не чего, поэтому осмелела.             -Хочешь отомстить?- эти слова сорвались с губ беловолосого до того, как он успел об этом подумать.       Эта ситуация напоминала ему о прошлом, которое он старался не вспоминать и в этой трясущейся от страха сероволосой девочке он видел себя. Подобная ассоциация вызвала у мальчика бурю негативных эмоций. Он жаждал мести. Его гнев не утих лишь из-за убийства своих мучителей. Он перетек на все человечество. Ведь все в его окружении - дети, задиравшие его, взрослые, наказывающие из-за пустяков и мужчины, приходившие удовлетворять себя - все они были людьми. И даже отец, Мори Огай, хоть и относился к ребенку хорошо, но все же был человеком, принципиальным и беспощадным. Поэтому в голове Ацуши выстроилась простая логическая последовательность: "человек"=спящее зло, способное причинить боль, враг. А от врагов нужно избавляться. Так один раз сказал отец. И сейчас мальчик собирался так и поступить: убить всех, кроме сероволосой девочки, ведь она была "жертвой".             -Да,-последовал ответ после минутного молчания.             -Хорошо...             -Эй, о чем вы это говорите, а?-Мужчина демонстративно хлопая ремнем по раскрытой ладони подошел к детям в середине комнаты,-Кому-то видимо мало показалось!       С лицом, обезображенном гримассой ярости, мужчина занес руку для удара, но больше ничего сделать не успел - рука с глухим стуком упала на пол, рисуя на грязном бетоне алый узор.             -А... АААААААААААААААаааааааааааааааа!?-уставившись на валяюшуюся у ног конечность, как умалешенный орал бандит.             -Ты охренел!?-выкрикнул один из оставшихся мужчин и достал пислолет, висевший в кобкуре на боку. Это было странно: оружие разрешенно носить при себе военным и полицейским, первым только во время службы. Значит эти люди были полицейскими? Прогремел оглушительный выстрел от которого беловолосый увернулся лишь наклонив голову вбок. Тогда третий полицейский, занимавщийся раной своего непрекращающего орать товарища, тоже достал оружие.             -Черт! Кто ты, блядь, такой?!-заорал он, видя как раны от нескольких попавших в тело стоящего столбом и только крутившего головой Ацуши моментально заживали, выпихивая наружу застрявщие пули. Патроны заканчивались.             -А ты как думаешь?-поинтересовался мальчик,-Кто я по-твоему такой?             -...-полицейский решил промолчать и, отбрасывая в сотронну ставшим бесполезный пистолет, борсился в рукопашную. Лучше бы он этого не делал...       Маленькая детская рука с легкостью пробила низ живота и непринужденно извлекла его содержимое. Ярко-красные скользкие кишки, словно бумажная гирлянда, плотным комком запутались на руке ребенка. В нос ударил тошнотворно-чарующий запах человеческой крови, стекающей по внутренностям и пачкающей белоснежный дождевик беловолосого мальчика.       Насладившись ощущением сжатой в руке плоти, Ацуши с хлюпающим звуком выдернул остальное и небрежно бросил на пол. Мужчина был уже мертвецом, даже если все еще дышал. Без должной помощи он долго не протянет.             -Блядь!-выругавшись, единственный целый полицейский трусливо бросился бежать, бросая своих товарищей.             -Ну и куда ты?-горло бегущего пробила поднятая с поля пуля. Из раны брызнул фонтан крови, пачкая стены и даже потолок.       Оставшийся мужчина не представлял никакой опасности. Он бережно держал обрубок своей руки и ушел всебя, не замечая ничего вокруг.             -Зачем ты это сделал!?-завопил один из прижимающихся к стене детей.             -Да... да, зачем?-тут же поддержали его другие робкие голоса. Видимо это был лидер этих детей.             -Что плохого в моих действиях? Они же вам явно мешали,- Ацуши немного не ожидал, что эти недавно трясшиеся от ужаса беспризорники начнут возмущаться на ребенка, на их глазах убившего двух вооруженных мужчин.             -Ты новенький, поэтому и не знаешь! Если навредить одному, то на их место придут много других и всем будет плохо!-Говоривший вышел вперед, на середину комнаты. Кроме высокого, по отношению к остальным, роста и неестеснвенной худобы в его внешнем виде не было ничего примечательного.             -Но вам будет плохо в любом случае,-резонно замети беловолосый.             Он подошел по-ближе к этому наглому мальчишке и резким движением схватил его за голову, надавливая пальцами на правый глаз и, полностью освободив глазницу от глазной жидкости, сломал кость, проникая пальцами в мозг. Все его действия сопровождались жутким ором со стороны мальчика. Тот пытался освободиться, царапая лицо и руки Ацуши, но это не помогало.       Из находившихся в комнате беспризорников никто не решил вмешаться. Они стояли, опустив головы и буравя забрызганный кровью пол вгзлядами. Таков закон выживания: либо унижайся перед сильными и может быть выживешь, или умри от их рук.             -Говорю сразу, я убью любого, кто попытается сбежать. Хотя я итак вас всех убью,- предупредил Ацуши смотревшую на выход девочку, прятавшуюся в толпе. Та, поняв, что ее раскусили, вздрогнула и издала странный звук, похожий на бульканье крови.             -...- ответом на его заявление стала тишина. Никто не решался сдвинуться с места, боясь последствий.       Заметив это, беловолосый подошёл к детям вплотную и поднял лицо одного мальчика за подбородок. Тусклые пустые глаза с благоговейным ужасом смотрели в ответ. В них читалась абсолютная уверенность, что если он выполнит требования этого существа, то сможет прожить ещё хотя бы один день.             - У тебя странные глаза. Мерзкие и в то же время красивые. Можно их забрать?             -Да...- не колеблясь ответил тот.       Ацуши провел руками по щекам жертвы, оглаживая пальцами грязную кожу. Добравшись до глаз он помассировал веки ребенка, а потом начал выдавливать глазное яблоко, стараясь его не лопнуть. Нарочно медленные движения причиняли неимоверную боль, которой беловолосый наслаждался. Гримаса боли завораживала. Казалось, что именно в этот момент мальчик, стоящий перед ним, выглядит так, как и должен быть. В человеческой душе нет ничего кроме гнева и страха, а доброта лишь очень умелое притворство.       После длительной процедуры на детской бледной ладошке лежали два окровавленных глаза с глазными нервами, с нее свисающими и болтавшимися из сторонны в сторонну. Безжизненное тело безглазого мальчика валялось в ногах. Ребенок умер от болевого шока, не сумев выдержать пытки. Убрав глаза в карман дождевика, Ацуши повернулся к остальным детям. Те стояли без движения, оцепеневними пальцами хватаясь друг за друга.             -Вы не так красивы снаружи, может внутри вы выглядите лучше?             -Смотря что ты имеешь в виду,- мрачно отозвалась девочка, которая раньше пыталась сбежать.             -Как что?- удивился Ацуши,- ваши внутренности конечно же! Разве в людях есть что то ещё?             -А как же душа?!-девочка, как и все дети, сильно удивилась.             -У людей нет души. Нет, ни у кого нет души, ни у людей, ни у монстров.             -Говоришь, словно ты не человек?             -Да, я - монстр! Монстр, ненавидящий людей,- от осознания правды на душе у Ацуши полегчало.       Злорадная ухмылка на миг промелькнула на перламутровой коже мальчика. Промелькнула и угасла, как догорающая звезда в безмолвный предрассветный час. Вместе с этой улыбкой ребенок лишился жалости. Яркие, как ягоды спелой рябины, прикрытые шапочкой белого снега, капли крови отразились в светящихся, словно предзакатное солнце, садящееся в воду, кошачьих зрачках и потонули в месиве красных красок, заляпавших стены и потолок причудливым узором смерти.             -Как ни странно, но это было забавно,- после окончания расправы мысленно сообщил Ацуши Тигру.             -...-, способность на такое заявление ничего не ответила, лишь молча оглядывала открывшуюся живописную картину потухшим взглядом.       Достав из кармана дождевика целлофановые пакеты из-под купленных ранее вещей и книг беловолосый начал неспешно собирать валявшиеся без дела части тел, внимательно следя за их качеством. Какие-то куски плоти или даже целые органы мальчик непринужденно закидывал себе в рот, пачкая его в буроватой жидкости с привкусом железа. Набрав достаточно он также не спеша пошел к выходу из этого холодного пропахшего гнилью и ржавчиной помещения, но его остановил шорох.       Сероволосая девочка, которую Ацуши решил не трогать, так как в данной ситуации она была жертвой, вышла из угла, в котором пряталась все это время, и покралась, стараясь быть незаметной, за беловолосым.             -Зачем ты за мной идёшь? - не сделав и двух шагов поинтересовался тот.             -...- девочка замялась, не решая ответить и спряталась за небольшим выступом в стене.             -Если ты считаешь, что я тебя не вижу, то ты ошибаешься. И так, зачем ты меня преследуешь?             - Без тебя меня быстро убьют,- честно ответила девочка, скорее всего догадывалась, что врать бесполезно,- Никто не станет оставлять в живых единственного свидетеля и предполагаемого убийцу.             -Я не хочу брать тебя с собой.             -Если ты спас меня, то должен взять за это ответственность!- в сердцах закричала сероволосая. Ее всю била сильнейшая дрожь. Ведь если она останется, то умрет, если убежит отсюда, то тоже умрет и единственный, кто может помочь - мальчик, убивший в одиночку трёх жутких взрослых. Куда не пойти- везде смерть...             -Я не могу взять тебя по нескольким причинам: во-первых, я не хочу брать тебя туда, где я живу и, если уж на то пошло, мне все равно на твою жизнь, а во-вторых ты - человек,- не оборачиваясь возразил Ацуши. Девочка никак не отреагировала на его слова и мальчик, решив, что та уже сдалась, преспокойненько пошел к выходу.       Его вновь прервал звук, доносящийся из-за спины. На сей раз это было чавканьем. Заинтересованный, Ацуши обернулся. Сероволосая девочка стояла посередине коридора, держа в руках чью-то детскую руку, оторванную выше локтя и со страхом и отвращением на лице вгрызались в нее. Откусив кусок плоти она , борясь с желанием блевать, проглотила его не жуя. По ее подбородку стекали струйки крови, приковывая взгляд.             -Я.. я больше... не ч.. человек,- с трудом переводя дыхание начала говорить сероволосая,- Люди... не едят людей, а значит я не человек!             -Тогда кто же ты?- зачарованно смотря на падающие алые капли спросил Ацуши.             -Я - каннибал. Каннибалы не люди.             -Ясно, но это не значит, что я возьму тебя с собой.             -Я это уже поняла. Просто обещай, что ты вернёшься и научишь меня убивать. Тогда я смогу сама о себе позаботиться!             -Это сделка?             -Если ты так хочешь.             - Хорошо. Тогда до встречи, Каннибал.             -Еще увидимся, Монстр,- сероволосая девочка пожала протянутую бледную холодную руку с полной уверенностью в завтрашнем дне. Не важно в кого превратит ее этот беловолосый мальчик, но она точно может на него рассчитывать. И эта уверенность вытекала из холодной руки ребенка со звериными глазами.

***

            -Братик, я так ожидала твоего подарка, что всю ночь не могла уснуть! Ну же, что это будет!? Мне так не терпится узнать!!!- все утро щебетала взволнованная Элис прыгая на месте от радости. Мори с теплом во взгляде наблюдал за своей способностью, но радости ее не разделял. И виной всему этому был его приемный сын, который старался учиться и становиться сильнее как только мог. И все было бы хорошо, если бы при этом у него были хоть какие то моральные нормы, вернее они то были, но слишком жестокие. За любое предательство или обман он предлагал жестоко пытать, а потом убивать преступника или же...             -Хааа...- вырвался обреченно-облегченный вздох у Огая старшего, когда он увидел входящую в комнату белую голову.             - Ты сегодня поздновато. Не уж то проспал?- поинтересовался босс мафии. Редко его сын опаздывал на совместный прием пищи, точнее это был первый раз .             - Я слегка задержался упаковывая подарок, - непринужденно отозвался мальчик, кивком головы приветствуя подбежавшую к нему Элис.             -Ну, ну же!? Братик Ацуши, что же ты приготовил?! Я так сгораю от любопытства!!- глаза златовласой девочки сверкали как ярчайшие звёзды.             - Надеюсь тебе понравиться,- еле заметно краснея ответил Ацуши и протянул сестре что-то, прикрытое картонной коробкой.             - Эй, эй, Ацуши, ты точно в этом уверен?- спросил Тигр прямо в ухо мальчику, нервно сжимая его за плечи.             - Да...             -Ну что ж, братик, я открываю!-радосно провозгласила Элис и подняла картонную коробку.       Перед глазами девочки появилась стеклянная ваза, но вместо цветов в нее причудливым рисунком были помещены человеческие внутренности, создавая некий образ букета. Хитросплетения кишок, глаз и зубов одурманивали своим ужасом и красотой.             -Тебе нравиться?- спросил Ацуши.             - Довольно необычно, не знаю что ещё сказать,- восхищённо выдохнув, ответила девочка. Эта старанная картина ее совершенно не пугала.             -Спасибо,-мальчик еле улыбнулся счастливой улыбкой, похожей на иней на лужах, растаявшей так же неожиданно, как и появилась.             -Обьясни, зачем ты это сделал,- устало спросил Мори. После такой улыбки он не мог начать путать ребенка, хотя стоило бы.             - Я просто по другому не могу. Я хочу убивать людей. Я не вижу смысла в человечестве. Я ему не доверяю. Но я доверяю тебе, отец, и если ты скажешь, то я перестану это делать, даже если мне будет очень тяжело. Я постараюсь увидеть свет в черных душах людей.             -Неужели ты не находишь людей красивыми, совершенством природы?- вспоминая, что в одном из разговоров Ацуши цитировал какой-то стих из религиозной книги, спросил босс мафии.             - Нет. Нахожу. Люди прекрасны. Но только внутренностями наружу, истекая своей гнилой зловонной кровью, с выпученными от ужаса глазами и растерзанные в непристойных позах. Это действительно красиво, ведь отпадает вся фальшь и остаётся одна правда. Голая правда. Остаются звери...             - Знаешь,- после долгого молчания задумчиво проговорил Мори,- Возможно ты в чем-то прав. Люди по своей природе звери. Жаль, что ты это узнал в таком юном возрасте...