Русская принцесса

***

— Я осведомлен, что в школе Колдовстворец ученики используют не магические палочки, а кольца, изготовленные из самых различных минералов, что идеально подходят их хозяевам. Как я полагаю, вы со своим кольцом не расстанетесь, мисс Ставрогина? — Дамблдор улыбался вежливо, достаточно приветливо и слегка наклонялся к новой ученице. Девушка стояла прямо, гордо подняв голову и стараясь вести себя так же учтиво, кольцо на пальце слегка потеплело, доказывая, что она в безопасности. — Мое кольцо из содалита, сэр. Я никогда не смогу с ним расстаться, я его хозяйка. Волшебная палочка мне ни к чему. Вы же знаете, у каждой культуры свои фокусировщики магической энергии, — она немного загадочно улыбнулась и, вытянув руку вперед, провела большим и указательным пальцем по воздуху, делая круговое движение. Раскрыв ладонь, Аврора протянула мужчине кусочек белого шоколада. В этот момент Дамблдору удалось увидеть необычайной красоты кольцо на безымянном пальце будущей ученицы: темно-синий, глубокий камень в оправе из платины был идеален. Он улыбнулся, принимая из ее рук сладость. — Для меня будет честью принять вас в школу чародейства и волшебства Хогвартс, мисс Ставрогина. Распределительная шляпа незамедлительно отправила девушку на Когтевран. В Колдовстворце она была на отделении Сварог и, как описывали их преподаватели и студенты других отделений, студенты этого отделения были таковыми: «Единственное, какими никогда не бывают сварожичи — это обычными. В каждом здесь есть что-то особенное, что-то «не такое». У одних оно на виду, отличает их, выставляет на постамент, у других — тихое, глубокое, спрятанное внутри. Сварожичи смотрят на мир под странными углами, с таких неожиданных ракурсов, с которых тебе и в голову не приходило взглянуть. Каждый из них смотрит вперёд — и при этом видит что-то своё». Непривычная синяя форма глаз изначально не радовала, ведь у нее на родине сварожичи носили форму красных оттенков, но Аврора быстро привыкает к изменениям. Единственное, с чем девушка мириться не стала — юбка. Вопреки запретам преподавателей, она продолжала упорно носить черные брюки вместо школьной юбки, но со временем трогать ее перестали, сослав все на буйный нрав уроженки северных мест. Из-за решительного отказа пользоваться палочкой, профессор Дамблдор предупредил Аврору: ей придется самостоятельно изучать заклинания четвертых, пятых и шестых курсов, потому что программа Хогвартса не предусматривает исключительно жестовое исполнение заклинаний. Она, осознавая трудности, все равно осталась верна своему кольцу и с тех пор вместо посещения уроков по изучению заклинаний Аврора находилась в библиотеке, перед этим, конечно, осведомляя преподавателей. Иногда ей приходилось проводить за различными учебниками целую ночь, дабы самостоятельно отрабатывать заклинания жестами до идеала. Она обладала своеобразным нравом. Прекрасно говорящая на неродном языке, в ней все равно можно было почувствовать нрав жителя другой страны. Из-за этого не все ученики спешили знакомиться, чаще всего Аврора находилась одна, изучая Хогвартс, стараясь как можно больше узнать о его истории, о магах-основателях и всему подобному. Ее прозвали «русская принцесса». Выглядела она не то чтобы впечатляюще, а скорее мрачновато, благородно и гордо. Черные, волнистые волосы чуть ниже плеч практически всегда были распущены, взгляд зеленых глаз казался завораживающим, изучающим. Авроре бы больше подошло прозвище «ведьма» или «колдунья», как иногда шептались студенты Хогвартса, но по каким-то причинам «русская принцесса» всем нравилось больше. Она и вправду была наблюдательной, постоянно с интересом слушала разговоры разных факультетов, ей хотелось узнать, чем живут люди здесь, воспитанные другой культурой. Но один взгляд она ловила на себе постоянно. Она замечала его на уроках, в Большом зале или библиотеке, во время перерывов и прогулок. Близнецы Уизли, Фред и Джордж, с вечными улыбками на губах часто бывали везде и нигде одновременно. В перерывах они были особенно активны, казалось, они способны за двадцать минут обойти весь Хогвартс ради интереса и вернуться на урок точно вовремя. Авроре о них рассказала Полумна Лавгуд, одна из тех немногочисленных студентов, которая заводит с ней разговор. Находясь на одном с ними курсе и постоянно встречаясь на уроках, ей особенно нравилось наблюдать за Фредом и Джорджем. Братья излучали тепло и уют, и ей, как обладающей кольцом из садолита, доставляло одно удовольствие находится рядом с этими двумя. Их яркие эмоции нравились кольцу Авроры. Девушка замечала, что один из братьев часто смотрит на нее украдкой, а когда когтевранка все-таки оборачивалась, он тут же отводил глаза, делая вид, будто разговаривает с братом. Она не различала их. Она не знала, как их вообще можно различать, но прекрасно чувствовала разницу их характеров, только так ей без труда удавалось узнавать, кто из близнецов постоянно сверлит ей затылок своим взглядом. — Здравствуй, Джордж. Ты ведь Джордж Уизли, верно? — она первой к нему обратилась. В конце концов ей надоело эта игра в «поймай взгляд рыжего парня». От неожиданности он даже слегка подпрыгнул, но быстро принял дружелюбное выражение лица, разворачиваясь к ней всем телом. Фред был где-то в конце кабинета, разговаривая с Ли Джорданом. — О, здравствуй, Аврора. Д-да, верно. Обычно нас с братом не могут отличить и я притворяюсь Фредом, — улыбнувшись, он слегка наклонился к ней. Впервые за долгое время Джордж был так близко к ней, потому с таким интересом смотрел Авроре в глаза, разглядывая черты аккуратного лица. Она чувствовала, что ее кольцу нравится Джордж, он казался ей светлым, чистым. Таким, словно ты всегда дома. — Я чувствую, какие у вас разные нравы. Мне нет труда понять, кто из вас кто. Мое кольцо видит людей насквозь, — она улыбнулась в ответ и бросила взгляд ему за спину: к ним направлялся Фред. Ей хотелось еще немного поговорить с одним из Уизли, но и с Фредом ей, конечно, хотелось познакомиться. — Ох, русская принцесса! Здравствуй, я Джордж, — положив руку на плечо брата, Фред по привычке решил подшутить над новоиспеченной знакомой. Им всегда это удавалось, даже собственная мать до сих пор иногда могла назвать их именами друг друга, а уж студенты и подавно никогда не различали, если только не по одежде. — Ну привет, Джордж номер два. Не думала, что ваши родители такие шутники, что назовут близнецов одинаковыми именами, — она уверенно усмехнулась, смотря теперь на Фреда и ожидая, когда до него дойдет: с ней эти шутки не пройдут. Он слегка нахмурился и, переглянувшись мимолетно с братом, теперь смотрел на девушку как-то по-иному. Их еще никто так не обыгрывал в первые минуты знакомства. Выйдя чуть вперед, парень вдруг с энтузиазмом поднял руку, намереваясь положить ее на плечо Авроры, но девушка резко дернулась, зажмурившись на секунду. Она сделала шаг назад, словно бы испугавшись чего-то, отчего Фред застыл на мгновение, удивленный, так и не сделав то, что намеревался. Ставрогина, осознав ситуацию, тут же вернулась в прежнее положение, неловко улыбнувшись. — Простите, я… Случайно вышло. Все в порядке, — произнесла когтевранка. Зашедший чуть позже преподаватель, несомненно, ситуацию спас, ведь им пришлось уйти к своим местам. Аврора нахмурилась, мысленно карая саму себя, но, завидев дружелюбный взгляд Джорджа на другом ряду, направленный в ее сторону, тревогу развеяло за пару минут. Близнецы были с ней осторожны. Переведенная из другой страны, она вызвала у них странный интерес. Они почти не слышали ничего о Колдовстворце, кроме того, где он находится, и каждый раз с восхищением наблюдали, как на уроках она демонстрирует волшебство с помощью своего кольца. Некоторые преподаватели любили ставить ее в пример другим ученикам, как символ упорства и преданности своим магическим атрибутам. Да и, чего таить, наблюдать за тем, как магия вырывается из ее тонких пальцев, было завораживающим занятием. — Эй, Долгопупс, хочешь узнать, какое заклинание я недавно выучил? — насмешливо произнес Драко, оглядываясь на своих друзей, уже начинающих тихо хихикать. Аврора вместе с близнецами стояли в одном из коридоров, переговариваясь о чем-то особо неважном, лишь бы занять время на двадцатиминутном перерыве. С начала их знакомства они хорошо поладили, хоть и Ставрогина иногда не желала принимать участие в их многочисленных проказах. — Нет, не хочу, Драко, — произносит парень угрюмо, отворачиваясь от них. Когда-то на втором курсе он показал слизеринцам, что может дать отпор, набросившись на обидчика с кулаками, но с того момента прошло слишком много времени и, похоже, Драко с его дружками вновь принялись за старое. — А я хочу, чтобы ты посмотрел, пугало. Гербифорс! — уверенно выдает Малфой и наслаждается зрелищем: волосы Невилла мгновенно странным образом превращаются в нелепые ромашки, васильки, гвоздику и герань. Крэбб и Гойл, стоявшие рядом, тут же залились смехом. Долгопупс, зарывшийся руками в цветы вместо волос, был в полной панике. Мало того, что выглядел он чересчур нелепо перед своими одноклассниками, так еще и не помнил заклинания, которым можно было бы это исправить. — Фините Инкантатем, — сделав едва заметное движение пальцами, Аврора прошептала контрзаклинание. Магия, струящаяся красным цветом, соскользнула с руки и, добравшись до головы Невилла, тут же вернула волосы в прежнее состояние. Драко, разочарованный тем, что смешное зрелище так быстро закончилось, развернулся в сторону девушки. Уже было открыв рот для колкостей, он не успел и слова сказать, как был перебит решительным голосом Авроры, — Только посмей сказать хоть что-то в мой адрес. Öga för öga, идиот. Только слабохарактерные трусы могут измываться над людьми просто так, думая, что им за это ничего не будет. Титилландо, — Сорвалось с губ когтевранки следом. Неожиданно Драко засмеялся. Потом еще, сильнее и сильнее, уже сгибаясь пополам от смеха, практически падая на пол. Его друзья, опешившие, тут же принялись помогать, но, увы, и сами забыли контрзаклинание, а то, что прошептала Аврора, они не услышали. — Что ты с ним сделала? — спросил слегка посмеивающийся Фред, наблюдая за этой абсурдной картиной. — Заклинание, вызывающее щекотку. — Отменишь его? У него живот начнет болеть от смеха, пока придет кто-то из преподавателей, — добавил Джордж, опустив взгляд на явно злую девушку. — Не отменю, — решительно ответила Ставрогина и, развернувшись, быстрым шагом направилась в сторону библиотеки. Близнецы, хоть и оборачиваясь, дабы посмеяться над Драко, последовали за ней. Вечером Невилл подарил ей плитку белого шоколада в благодарность за помощь. Подобных случаев было много. Она помогала в одиночку, словно это что-то обыденное. Они часто видели, как Аврора, что-то нашептывая очередному младшекурснику перед сложным уроком, поглаживала юношу по плечу в знак поддержки. Видели, как она полчаса ходила с первокурсницей за руку, показывая ей, как пройти до того или иного кабинета, потому что та не запомнила их расположение. Как со временем некоторые ученики с первого по седьмой курс стали дружелюбны с ней, говорили «Спасибо за помощь», а она лишь приветливо улыбалась им и просила обращаться вновь. На вопросы близнецов, чем она так помогает, Аврора отвечала всегда одинаково: «Чем могу». Они называли ее «Робин Гуд без денег». Ставрогина смеялась с этого прозвища. Джордж влюблялся все больше.

***

— Я говорил, что люблю тебя? — робко спросил он. — Ты мне дал доказательства своей любви. Это намного больше. М.Леви «Между небом и землёй»

Знаменитую пару у профессора Люпина по защите от боггарта близнецы ждали всю неделю с большим трепетом. Им не терпелось узнать, какой именно облик примет боггарт, дабы напугать их, но, конечно же, больше всего они хотели от души посмеяться со страхов других студентов. Их энтузиазм Аврора не разделяла, она бы предпочла пропустить эту пару с великим удовольствием, но, к сожалению, позитивный настрой ее друзей был настолько большим, что в какой-то момент захватил и ее саму. Жестовое заклинание от боггарта она выучила заранее, ведь то, которое использовали студенты Хогвартса, было связанно с палочкой и ей, конечно, не подходило. — А сейчас все выстройтесь в линию! Каждый должен представить то, чего он боится, а после превратить боггарта во что-нибудь смешное. Поехали, — скомандовал мужчина. Джордж и Фред встали одними из первых, Аврора же практически последней. Она, как могла, представляла себе наименьший по ужасу один из ее страхов, надеясь, что боггарт возьмет именно его. Фред первый увидел ужасающую картину, свой главный страх — мертвого брата. Но, преодолев секундный шок, тут же исправил положение, боггарт превратился из мертвого Джорджа в Джорджа-марионетку, который начал петь хвалебные, но ужасно забавные речи своему брату. Публика, которая так же на пару секунд была в состоянии шока, тут же засмеялась, услышав, какую нелепицу несет кукла-Джордж. Фред обернулся на брата, встречаясь с ним взглядами и где-то в глубине души облегченно выдохнул. Джордж, к несчастью, увидел идентичную картину, но итог заклинания был другой: бездыханный Фред вдруг неожиданно начал подниматься, вытягивая руки вперед и нести чепуху, которую обычно несут зомби. — Хочу-у тво-ои краси-ивые-е мозги-и-и, — говорил зомби-Фред, у которого, параллельно, еще и рука случайно отпала. Зал заполнился хохотом. Довольные братья отправились в конец класса, где все это время ждала своей очереди Аврора. Хоть ситуация и была исправлена, но Аврора заметно поникла: завидев мертвых друзей, она осталась в гораздо большем шоке, чем Фред и Джордж думали. Все это время она стояла в раздумьях, пока очередь двигалась и студенты справлялись со своими страхами. Занятие подходило к концу, Люпин стал отпускать на перерыв тех, кто уже справился, дабы класс был не таким заполненным и шум не мешал оставшимся ученикам, отчего в кабинете теперь осталось совсем немного людей. Джордж и Фред решили остаться, понаблюдать за успехами Ставрогиной. — Хей, Аври, — так коротко звал ее Джордж, — все в порядке? — он аккуратно коснулся ее плеча, видя потерянный взгляд, но брюнетка от неожиданности дернулась в сторону, сжавшись. Страх, который она отгоняла целых пятнадцать минут, окутал с головой, заполняя все мысли. Аврора не ответила Джорджу, наконец пришла ее очередь. Она, неуверенно шагнув вперед, теперь была полностью уязвима. — Не волнуйся, — мягким голосом повторил профессор где-то рядом. Боггарту понадобилось всего пара секунд, чтобы вытянуть из ее сознания самый главный страх. Это не были пауки, змеи, страшный зверь или злобный преподаватель. Это был ее отец. Высокий, сильный мужчина с кочергой в руках, он возвышался над хрупкой Авророй, заставляя ее сжаться от страха. Его взгляд был таким же, как в болезненных воспоминаниях: не знающий жалости. Он начал кричать на нее, замахиваться железной кочергой, мощный бас отскакивал от стен, звучал набатом в ее голове.

«Неблагодарная тварь», «Бестолковая идиотка», «Ненавижу тебя»

Она закрыла уши руками. Аврора боялась его голоса, жестов, она боялась его всего. Она боялась даже видеть своего отца. Близнецы, стоявшие недалеко от нее, в один миг поняли все ее странности. Ужасная реальность выплыла наружу.

«Такая же бездарная, как твоя мать!»

Римус, который уже готов был вмешаться, завидел, какую реакцию эта фраза повлекла за собой: Аврора неожиданно выпрямилась, испуганный взгляд сменился на гневный, яростный. Ей хватило секунды, уверенный взмах руки, магия коснулась пальцев и, выйдя наружу, обрушилась на боггарта с мощной силой. «Веселое» заклинание, основой которому являлся смех, дало другой эффект. Существо отбросило в глубину шкафа, дверь захлопнулась, а вырвавшаяся магия была столь мощной от гнева, что мебель свалилась на пол, окончательно запирая боггарта внутри. Она выбежала из кабинета со скоростью света: боялась, что кто-то может увидеть ее слезы и посчитать слабой. Фред и Джордж побежали за ней, да даже если бы и не успели, они прекрасно знали, куда пойдет Аврора. — Джордж, иди один, — вдруг произнес Фред, останавливая брата, когда они бежали до места назначения. — Ты ей будешь нужен больше, чем я, — добавил парень. Теперь они оба поняли, почему Аврора так сильно не любила прикосновения. Поняли, почему при первой встрече она испуганно дернулась, когда Фред поднял руку. Поняли, почему, стоило профессору Снеггу повысить на нее голос, она, хоть и сжавшись от страха, с неприкрытой неприязнью ответила ему тем же. Почему так разозлилась, когда увидела Драко, издевающимся на Долгопупсом. Она, подвергнувшаяся насилию от отца, находила в себе силы защищать от этого других. — Мы оба ей нужны! — воскликнул брат, останавливаясь. Джордж был готов дела всего мира бросить, лишь бы сейчас побежать за Авророй и утешить ее. Он не мог видеть ее такой. Любую из девушек, но не ее. — Я не слепой и все вижу. Ты любишь ее, она любит тебя, любовь до гроба и мирная старость вместе. Беги уже, — он слегка толкнул брата в плечо, побуждая к действию. Джордж, одним лишь взглядом поблагодарив брата, ринулся со всех ног дальше. Она сидела на заброшенном лестничном проходе в северную часть замка, которым никто не пользовался. Здесь почти никогда никого не бывало, за исключением тех, кто хотел побыть в абсолютном одиночестве. Это место повидало много разбитых сердец, а теперь увидит еще одно. Аврора стояла на холодных каменных ступеньках, рыдая навзрыд. Горько, ужасно сгорбившись, держась рукой за стену, чтобы не упасть. Это было, словно сорвать пластырь со старой, но до сих пор кровоточащей раны. Она громко кашляла, вытирала лицо рукавом свитера. — Тише, я здесь, — прошептал успокаивающий мужской голос рядом. Джордж зашел неуверенно, но, завидев состояние возлюбленной, не был в силах просто стоять в стороне. Он хотел подойти, обнять ее, утешить хоть как-то. Сердце разрывалось, видя Аврору такой разбитой, его Аврору, всегда готовую постоять за себя и за других, сильную и уверенную. Теперь она была маленькой девочкой, испуганной до ужаса от увиденного парой минут назад. — Нет! Не подходи ко мне. Прошу, уходи, — она была не в силах кричать на него. Джордж не верил своим ушам: это был не голос Авроры. Хриплый, надломленный, слишком тихий для ее всегда громкого, но бархатного голоса. — Я не уйду. Я хочу быть рядом, Аври, — он подошел ближе, дотрагиваясь до нее теплыми руками. Она вздрогнула всем телом, шмыгнула носом, а Уизли, не встретив сопротивления, прижал ее к себе со всей нежностью и любовью, на которую был способен. — Все в порядке. Его здесь нет и не будет. Здесь только мы с тобой, — Джордж поглаживал ее по волосам, спине, с облегчением чувствуя, как она расслабляется в его руках. Как перестает тихо всхлипывать, как замолкает и прижимается ближе. — В таких ситуациях говорят, что со временем воспоминания помутнеют, боль и страх уйдут. Но мне все еще страшно. Моя боль не уходит, хотя прошло много времени, — произнесла она, прикрыв глаза. Ей нужно было это сказать, нужно было, чтобы хоть один человек на этом чертовом свете знал, что она чувствует на самом деле. Когда каждый день — испытание. Девушка слышала быстрый стук его сердца, частое дыхание и то, с каким трепетом Джордж продолжает гладить ее по волосам. — Хогвартс был единственным шансом сбежать. Я никогда не вернусь туда. Никогда, — повторяла она, словно мантру. — Я не отпущу тебя, — Уизли слегка улыбнулся и, наклонившись, поцеловал в темную макушку. Она подняла на него свои красные, заплаканные глаза, отвечая усталой улыбкой. Аврора молчала, но Джордж и без слов понял: она бесконечно ему благодарна. — Я постараюсь помочь, чтобы ты больше никогда не чувствовала страха. Они провели вместе еще целых два часа, пока парень не убедился, что Аврора окончательно успокоилась. Она не хотела больше ничего рассказывать ему, по ней было видно: каждое слово — болезненное воспоминание. Джордж, понимая это, рассказывал девушке их с братом самые смешные выходки, и видеть, как заливисто она смеется, было для него самым лучшим подарком.

***

— Хочу тебя поцеловать, — прошептал он однажды. Джордж лежал у нее на коленях, а Аврора аккуратно перебирала его волосы, держа в другой руке книгу. Она была так сосредоточенна, что не замечала, как Уизли прожигает ее взглядом: наблюдает, как девушка увлеченно кусает губы, хмурится иногда и двигает пальцами, дабы магией перевернуть страницу. Он мечтал о ее губах. Храбрости не хватало, чтобы сделать это раньше, хотя парень и понимал, что отказа не последует. Она не сразу отвлеклась, только через пару секунд. — Что? Я не услышала, — искренне заинтересованная, произнесла Аврора, действительно не расслышав его шепота. — Я… — он запнулся на секунду, поднимаясь с ее колен и оказываясь напротив. Джордж нервно бегал взглядом по ее лицу, но вскоре решился: подался вперед, накрывая ее мягкие губы своими. Губы когтевранки сладкие после съеденного шоколада. Уизли трепетно кладет свою ладонь на ее щеку, поглаживая большим пальцем. — Какой же ты, черт возьми, медленный, Уизли, — произносит Аврора, когда он отстраняется. Он хочет отшутиться, но не успевает, ведь она сама целует его. Более открыто, жадно, словно долго ждала этого, заставляя его опешить. У него дежавю. В их первую встречу все было будто бы так же.

***

Они разделились. Аврора не знала, где сейчас Джордж, ей нужно было изо всех сил помочь друзьям одолеть противников, отстоять Хогвартс. Каждую секунду ей было страшно за себя, за других, за Джорджа, который сейчас непонятно где и жив ли он во всем этом кошмаре. Они стояли с Фредом бок о бок, с ее губ не успевает сорваться очередное заклинание, как звучит взрыв. Аврора успевает взять Фреда за руку и сделать несколько шагов назад, прежде чем их отбрасывает взрывной волной в сторону. Единственное, что ей удается сделать и спасти им обоим жизнь: сжать ладонь Фреда так сильно, как только она может. Они вместе падают на небольшие осколки камней, но, будь они ближе к взрыву, то их или Фреда завалило бы обломками, что лежали буквально в метре от их падения. Она без сознания, по лбу кровь стекает, но ее пальцы продолжают держать парня сильной хваткой. Когда Фред, будучи весь в ссадинах, несет ее на руках и аккуратно кладет на носилки, то думает лишь о том, чтобы она выжила. Он не простит себе, Джордж ему не простит, если узнает, что она, буквально, спасла его жизнь, пожертвовав своей. Он наклоняется, пытаясь понять, дышит ли Аври и думает о том, как сорвется голос Джорджа на шепот, если он увидит ее такой. Сердце замирает, перед глазами все счастливые моменты, которые они провели за эти чудесные, хоть и трудные три года. — Фред, если ты так будешь пялиться на ту пуффендуйку в углу, то она уйдет из вашего магазина к чертям, — прошептала Аврора ему на ухо, видя, как парень уже пять минут настойчиво наблюдает за милой рыженькой девушкой, с интересом рассматривающую обморочные орешки. Она, слегка смущенная, изредка поворачивает голову в сторону Фреда, улыбаясь ему. Он же, точно первокурсник, теряется, это по его лицу невооруженным глазом видно. — Она просто чудесна, — восхищенно выдает он и в кое-то веки отворачивается, переводя взгляд на Аврору. Она смотрит достаточно выжидающим взглядом, приподняв бровь, точно зная: Фред с ходу поймет, что она имеет в виду. — Предлагаешь подойти познакомиться? Но… — хочет что-то добавить Уизли, но его перебивают. — Фред, ты красавчик и владелец магазина. Ты обаятельный, смешной. Что-то я не припомню у тебя проблем с девушками. Развернулся и пошел, — Аврора буквально выталкивает его из-за прилавка. Наблюдает, как Фред тут же превращается в уверенного парня, как он подходит к незнакомке, слегка наклоняясь, дабы было удобнее, говорит что-то, и та искренне смеется, смущенно кивая головой. Возвращается Фред с маленькой бумажкой, а на ней — время и место следующей встречи. Лицо довольное, словно у кота, наевшегося сметаны. Аврора работала у Уизли за прилавком, а так же консультировала некоторых покупателей. Она тоже приложила руку к созданию некоторых вредилок, братья даже предлагали как-то добавить ее имя в название, но та решительно отказалась: «Только вы двое все придумали. Это ваша заслуга и ваш магазин. Именно вы создатели всех вредилок!». — Чем вы тут занимаетесь? И почему Фред такой довольный? — произнес подошедший Джордж, аккуратно приобняв Аврору за талию. Она прижалась к нему, улыбнувшись и ласково целуя в щеку, заставляя парня предательски покраснеть. Они вместе уже два года, а он все равно чувствует себя до чертиков влюбленным, будто ему снова приходится украдкой наблюдать за ней. Фред рассказывает брату про посетительницу, показывает бумажку с местом и временем, а Джорджу кажется, что это их лучшие годы. — Аври! Мерлин, нет, — он падает перед ней на колени. Джордж дрожащими руками гладит ее по спутанным волосам, берет хрупкую руку в свою. Ее пальцы холодные, как и всегда, но сейчас Уизли по-настоящему страшно, что это она холодная. Полумна стоит рядом, сжимает кулачки и пытается не заплакать, мысленно верит в лучшее. — Останься со мной, — шепчет Джордж, у него сердце сейчас разорвется, если он не услышит ее голоса. Ему бы хоть еще разок посмотреть в ее глаза, смех услышать, ведь не может она так его оставить, у них столько планов было, мечта за мечтой! Стоящий рядом Фред о чем-то надломленным голосом шептал матери. — Фреда вытащить надо, — хмурясь, шепчет Аврора. Голова нещадно болит, но она все же открывает глаза. Перед ней возлюбленного взгляд, полный такой радости и надежды, какой, наверное, Ставрогина не видела за всю жизнь. Джордж обнимает ее столь крепко, словно боится, что она исчезнет в его руках и больше никогда не вернется. — Раздавишь меня, — хрипло произносит девушка, но медленно поднимает слабую руку, обнимая его сама. Уизли шепчет ей слова о любви на ухо, о том, как счастлив ей, обещает больше никогда не отпускать от себя и беречь каждую секунду жизни, а ей ужасно хочется пить. — Фреда вытащили? Он там… — она оглядывается по сторонам, хочет привстать на локтях, но, замечая стоящую рядом копию Джорджа, тут же обессиленно падает обратно на носилки. — Я не успела сказать заклинание. Думала, нас завалит обломками. Боже, — она улыбнулась, а следом начала нервно смеяться, и все остальные поддержали ее смех. Их голоса в этом большом зале, наполненном ранеными и убитыми горем от потери кого-то близкого, казались абсурдными, но именно это помогло некоторым прийти в себя. …Через полгода, в полном кругу семьи за обеденным столом в доме Уизли, она ест десерт под слишком внимательным взглядом Джорджа и неожиданно понимает, что у нее в тарелке оказалось кольцо. Аврора думает, что это обручальное кольцо миссис Уизли и незаметно убирает его из тарелки, намереваясь отдать позже, дабы не говорить при всех. Ее возлюбленный, наблюдавший за ней уже почти десять минут, ударяет себя по лбу. — Ты ничего не нашла в десерте? — стараясь намекнуть, шепчет он, наклоняясь к ней ближе. — Тш, не говори никому. Я потом отдам его миссис Уизли. Ну, упало, с кем не бывает. Я однажды в суп заколку уронила, — шепчет Аврора ему на ухо и продолжает есть свой кусок пирога. — О, Мерлин, Аврора, это для тебя кольцо! Я предложение хотел сделать! — удивленно отвечает мужчина и жестом просит достать кольцо обратно. — Совсем дурак кольцо в десерт класть? А если бы я его съела? — хмурясь, так же шепотом отвечает возлюбленная. Они не замечают, как постепенно разговоры затихают и все с интересом слушают их уже слишком громкий шепот. — Как бы ты могла его съесть? Оно же сразу чувствуется во рту! — Однажды в Колдовстворце какой-то придурок хотел сделать подарок и подложил моей однокурснице в кекс маленькой кулон, так она его съела и не заметила! Может, этим придурком ты был? — Я всего лишь хотел сделать тебе предложение! — отвечает он, как вдруг слышит громкий кашель своего отца. Они оба поднимают голову, понимая, что последнюю минуту все прекрасно их слышали. Улыбка Молли кажется слишком счастливой. Первым громко смеется Рон.

Их лучшие годы еще впереди.