Русская принцесса

мы с тобой через всё пройдём — я тебя проведу сама. будет тёплый, уютный дом, будет снова у нас весна, будет ярко цвести левкой, небо станет совсем большим. я рифмую тебя с «легко», ты нарочно меня смешишь.

В их квартире пахнет яблочным пирогом, мужскими духами Джорджа, которыми он брызгался отныне каждый день, стоило Авроре однажды сказать, что они ей нравятся, и совсем немного шоколадом. На тумбочке в спальне букет лаванды, на полу мягкий, пушистый ковер, который Джордж купил совсем недавно, а на кухне две чашки горячего чая. — Солнце, чай готов, — доносится женский голос из кухни. Джордж, с полурасстегнутой рубашкой и незавязанным галстуком быстрым шагом идет к возлюбленной и, наклонившись над чашкой чая, вдыхает любимый аромат. Аврора подходит к нему, по-привычному застегивает оставшиеся пуговицы и завязывает ему бордовый галстук. Это их маленькая традиция: она завязывает галстук, а он шепчет ей о том, как она красива. — Красивее даже ароматных съедобных котелков! — вдруг выдает мужчина и Аврора заливается смехом. Такого оригинального комплимента он ей еще не делал. — А ты тогда красивее тыквенного печенья, — добавляет Аврора в ответ и, чуть привстав на носочках, целует мужа в щеку. — Я красивее даже помадки из патоки! — гордо произносит Уизли, садясь за обеденный стол и делая глоток любимого чая. Девушка посмеивается, кладет ему на тарелку сэндвичи с курицей и желает приятного аппетита. Солнце сегодня особенно ярко светит.

***

всё случится, смотри, вот так: солнце бросит на стену блик, по весне побежит вода, мы подарим ей корабли, мы отправим их в добрый путь, они нам привезут тепла. я рифмую с тобой судьбу, убираешь мне прядь со лба.

— Фред и Анджелина уезжают к ее родителям на неделю. Он предложил нам с тобой тоже уехать куда-нибудь. За магазином Рон присмотрит, так что… Как тебе план отправиться неизвестно куда вместе со мной? — Произнес Джордж однажды вечером, расстегивая рубашку и собираясь переодеться. — А как тебе план поехать в пижамах? Возьмем палатку с заклинанием незримого расширения! И машину у твоего папы, думаю, он не будет против, — тут же воодушевилась Аврора, стоя перед ним в одном белье и майке. Джордж любил это в ней до чертиков: Аврора могла поддержать его во всем, даже если предложение слишком внезапное, она подхватывала его идеи налёту. Он смотрел на нее с восхищением. Такая красивая в домашней одежде, с растрепанными волосами, свисающей с плеча лямкой, Аврора выглядела одновременно нежно и сексуально, она подходила ему во всем. — Завтра же отправляемся, искорка, — с улыбкой произнес мужчина, неожиданно подхватив ее на руки и укладывая на кровать, покрывая шею поцелуями. Звонкий девичий смех, смешанный с его бархатным баритоном, звучал идеально. … Их палатка стояла на безлюдном уголке пляжа. По вечерам становилось прохладно и они кутались в пледы, держа в руке по чашке ароматного какао. Джордж взял с собой немного маленьких фейерверков: поздно ночью они запускали их в небо, украшенное звездами и с тихим смехом наблюдали за рассыпающимися разноцветными искрами. Однажды утром она толкнула его в воду, а Джордж ухватил ее запястье, утягивая за собой. Они целовались на берегу еще сонными, мокрыми и веселыми, зная, что заслужили свои счастливые дни. — Что ты подумала, когда впервые меня увидела? — вдруг спросил Уизли, отрываясь от ее соленых от морской воды губ. — Какой-то странный парень вечно наблюдает за мной. Но брат у него довольно симпатичный, — она усмехнулась, и в ответ на ее слова Джордж рассмеялся искренне, приобнимая ее за талию. — А ты что про меня подумал? — Я обязан узнать у нее, правда ли то, что в Колдовстворце дружат с медведями. Их окатило небольшой волной. Солнце становилось выше на горизонтом. Внутри палатки сама жарилась яичница на плите. Пахло порохом, морем, беконом и радостью.

***

что же будет ещё, спроси — я отвечу, я знаю всё. даже если не хватит сил, обязательно повезёт. всё однажды придёт к нулю, а потом всё начнётся вновь. я рифмую с тобой весну, ты рифмуешь себя со мной.

— Аври, тебе письмо пришло, — подходит к ней муж, протягивая небольшое письмо в нераспечатанном конверте. Джордж никогда не читает письма Авроры, почти все они на русском, которого он не понимает. Ей часто пишут оставшиеся в Колдовстворце друзья, рассказывают ей о своих успехах и спрашивают о ее собственной жизни. — О, спасибо. На плите рис и курица в соусе, поешь. Я прибралась в спальне, но твои тетради не трогала. Придумали с Фредом новую сладость? — она облизнула большой палец, испачканный в приготовленном соусе и вытерла руки о фартук. Джордж любил наблюдать за ней, когда она готовит. Аврора была похожа на его маму, когда находилась на кухне: плавные, но достаточно быстрые движения руками, волшебство с ножами и кастрюлями, бурчание себе под нос. Она собирала свои недавно подстриженные до плеч волнистые, черные волосы и выглядела безупречно с запачканным фартуком. — О, да! Наша задумка грандиозная. Это будет леденец в виде феникса. Если его съешь, начинаешь светиться, а изо рта должны идти искры! — мужчина рассказывал с восхищением, накладывая себе в тарелку вкусно пахнущий ужин, пока Аврора открывала письмо. «Здравствуй, Аврора. Это Николай. Пишу тебе впервые за четыре года и не с самыми лучшими известиями. Твой отец умер вчера ночью, ты же знаешь, он был болен ещё во время твоего отъезда. Похороны послезавтра, в 14:00 на вашем семейном кладбище. Перед смертью он очень просил написать тебе. Максим бы хотел, чтобы ты приехала на похороны. Мои соболезнования. С уважением, твой двоюродный дядя Николай. » Она читала его долго. Вчитывалась в каждую строчку, каждое слово по несколько раз прокручивала в собственной голове, лицо становилось все более хмурым, серьезным. Джордж наблюдал за ней и, видя сосредоточенный вид, не хотел отвлекать. Спустя почти две долгих минуты он все же решил окликнуть ее. — Аврора…? Что там написано? — он медленно встал со стула, подходя к ней, но, завидев, что его возлюбленная не реагирует, аккуратно забрал письмо из рук. Он не мог прочитать написанного, хоть и за четыре года даже выучил пару русских слов. — Отец умер. Дядя зовет на похороны, — наконец произнесла Аврора, подняв на него голову. Спустя столько лет поддержки Джорджа, его любви и заботы, страх отступил, размылся и потерялся. И сейчас, получив письмо, она тоже не стала плакать. Только Джордж знает, сколько раз она просыпалась ночью после очередного кошмара. Только Джордж всегда терпеливо обнимал ее, гладил по волосам, стараясь подарить спокойствие. Только Джордж помог ей перестать бояться чужих криков. Только Джордж помог ей перестать извиняться за свой страх. Только Джордж любил и оберегал ее все эти годы. Джордж всегда был рядом. — Ты поедешь? — неуверенно спросил ее муж. Уизли нежно положил свою ладонь ей на спину, сжимая в другой руке листок с письмом, немного помяв его. Аврора молчала пару секунд, словно обдумывая, а после произнесла совершенно спокойным голосом. — Нет. Как когда-то он растоптал меня, так и я растопчу воспоминания о нем. Неужели все это время ты зря утешал меня по ночам, чтобы я снова зашла в тот дом из моих кошмаров? Я дала себе обещание не возвращаться. И я никогда больше туда не вернусь, — она встала и, прижавшись к мужу, обняла его обеими руками как самое дорогое и ценное, что у нее когда-либо было и будет. Джордж погладил ее любовно по волосам, поцеловал в макушку, мысленно радуясь ее решимости не ехать. Он сдержал свое обещание. Аврора больше не чувствует страха.