Исцеление раненых сердец

      Прохладный ночной воздух освежающим ветерком коснулся лица и Чен Вэй слегка поморщилась. Голова кружилась, но алкоголь уже почти выветрился — мыслила девушка трезво. И первой мыслью проскользнуло осознание того, что лежит она вовсе не в постели, что прохлада вокруг рассказывает об открытом небе над головой, а тепло под боком и удерживающие её на весу руки вкупе с легким, почти выветрившимся ароматом сандалового дерева, принадлежат одному до боли знакомому мужчине.              Открыв глаза и слегка повернув голову, Чен Вэй убедилась в своих ощущениях. И он, видимо чутко наблюдавший за ней, заметил это, мягко, чуть укоризненно улыбнулся.              — Проснулась?              — Я… не знаю… наверное, — ответила девушка, пытаясь вспомнить, что именно с ней недавно произошло и почему Лань Сичэнь несет её на руках. Все её воспоминания окончились вместе с третьей бутылкой Улыбки Императора, а всё остальное заволокло таким туманом, что ничего вспомнить она не смогла.              — Как чувствуешь себя?              — Нормально. Можешь поставить меня? Сама дойду…              — Тогда быть может, сначала объяснишь мне, отчего тебя потянуло ночью в Цзинши? — не спеша выполнять её просьбу, спросил Сичэнь.              — Причина…?              А вот этого вспоминать Чен Вэй совсем не хотела. Наоборот, хотелось забыть. Но она помнила. Помнила, как Сичэнь смотрел на прибывшую в Облачные Глубины барышню, помнила, с какой нежностью поймал её руки, стоило ей склониться перед ним в поклоне.              — Я забыла, — соврала девушка, отвернувшись.              — Значит, и что сделала напившись, ты тоже не помнишь?              Чен Вэй бросила на него взгляд и напряженно кивнула. Судя по выражению лица Лань Сичэня, по его чуть недовольно сдвинутым бровям — она и правда что-то натворила.              — Я опять нарушила правила, — произнесла она, надеясь, что ничего серьёзного она всё-таки сделать не успела.              — И не одно, — кивнул Сичэнь, заходя во дворик домика Чен Вэй и только теперь остановился, чтобы опустить её на землю.              Девушка отступила от него, внутренне борясь сама с собой — стоило ей покинуть тепло его рук, как она ощутила облегчение и в то же время глубокую тоску, сковавшую её сердце. Вероятно, это было их последнее объятие и именно это огорчало её больше всего.              — Прости за доставленные неприятности, — произнесла она. — И сегодняшний вечер… я почти ничего не помню, но мне всё равно жаль.              — Об этом вечере тебе не стоит беспокоиться и не о чем жалеть, — ответил Сичэнь. Взгляд его смягчился, но всё ещё казался каким-то напряжённым. — Мне нужно поговорить с тобой, сказать кое-что важное.              Чен Вэй насторожилась. Взглянула в глаза Лань Сичэню, но выслушать не решилась. Усилился в ней затаённый страх, что вот — именно сейчас он попросит её покинуть Облачные Глубины и больше никогда не возвращаться. Она ждала это. Но не была готова.              — Время уже позднее, — неуверенно произнесла Чен Вэй, опустив взгляд и теребя пальцами кусочек ткани платья. — Учитель Лань рассердится, если нарушу ещё больше правил Облачных Глубин. Сегодня я уже достаточно натворила…              — Но сейчас ты со мной.              — Я очень устала…              — Хорошо. Тогда давай поговорим при свете дня, — сдался Сичэнь.              Чен Вэй незаметно выдохнула, а затем кивнула. Стараясь не смотреть на Лань Сичэня, который по всей видимости был огорчен отсрочкой разговора, девушка выдавила улыбку.              — Тогда… Доброй ночи, — попрощалась она.              — Доброй ночи.              Чен Вэй отвернулась и неторопливо поднялась по ступеням к дому. Отворив дверь, она зашла внутрь, ни разу не обернувшись, хотя чувствовала, что Лань Сичэнь стоял на том же месте и провожал её взглядом.              Быть может, всё же следовало выслушать его?              Чен Вэй улеглась на постель, но сон упрямо не шёл. Девушка смотрела на потолок и думала, думала…              Живя в своем мире, Чен Вэй иной раз ругала свою единственную подругу за мнительность, а теперь и сама начала вспоминать свои собственные советы. «Не думать плохого». «Не спросишь — не узнаешь». «Надумав своё — ошибешься и всё испортишь»… И если так, то может, он и вовсе не хотел просить её уйти? Быть может, она что-то сказала ему, пока была пьяна, и он лишь хотел что-то прояснить? Но что здесь можно прояснять, когда всё и так очевидно? Чен Вэй перевернулась на бок, свернулась калачиком и вздохнула. Собственные советы, которые всегда казались ей логичными и правильными, оказалось легче раздавать другим, чем выполнять самой. А раз так, то может, для начала отвлечься? Попытаться вспомнить, что она натворила в Цзинши? Чен Вэй задумалась. Она помнила, как заставила Вэй Усяня кланяться, как опустошила две бутылки Улыбки Императора, как потянулась за третьей… Лань Ванцзи открыл дверь, впуская Лань Сичэня, взволнованный взгляд, направленный на неё одну, и что-то, заставившее её сердце биться в разы быстрее, но в то же время, кажущееся неправильным…              — Что это было? Что? — задала она вопрос потолку, снова перевернувшись на спину. — Что я сделала?              Но воспоминания затерялись в глубине её памяти. Может, и к лучшему, может, так будет легче?              Чен Вэй перевернулась на другой бок и уставилась в темноту комнаты немигающим взглядом.              — Дождаться утра, — прошептала она, закрывая глаза. — Дождаться… Поспать… И просто быть готовой ко всему… Что бы ни случилось. Просто быть готовой.       ***       Утром Чен Вэй прошлась по двору, задумчиво теребя в руках удлиненный шелковый мешочек. Она никак не могла сделать выбор. Может ли она остаться здесь, с Лань Сичэнем? Или с ним она никогда быть не сможет? Но если не сможет, тогда она должна уйти. Но если ему на неё безразлично, тогда что было между ними? Чен Вэй вспоминала все их разговоры, случайные или не совсем объятия и поцелуи… Что из всего было правдой? Девушка вздохнула. Она совсем запуталась.              Наверное, всё же стоило выслушать его ночью. Эта мысль не дала ей уснуть, да и сейчас бередила её сознание. Возможно, это было чем-то важным? Тогда, быть может, не стоит откладывать разговор и поговорить сейчас?              Чен Вэй вынула из мешочка небольшой сверток и развернула, мягко коснулась кончиками пальцев серебряного узора цветочной заколки, что подарил ей Лань Сичэнь. Дорогой подарок, дорогая память.              — Не могу так больше. Спрошу прямо и будь, что будет, — решила девушка и, сорвавшись с места, поспешила к главным постройкам.              Лань Сичэня она увидела во дворе. Он стоял рядом с несколькими адептами, что-то отвечал на их вопросы. Чен Вэй помедлила, но едва сделала пару шагов навстречу, как к Сичэню подошел ещё один адепт. Он что-то негромко сказал главе клана, на что тот отрицательно качнул головой. Его слов Чен Вэй не расслышала. До неё донеслись только следующие:              — Цзэу-цзюнь, стоит ли передать это ей?              — Позже. Скоро она покинет Облачные Глубины. Пока что не будем её тревожить, — ответил Лань Сичэнь, а на лице его появилась улыбка…              Чен Вэй спряталась за ближайшей постройкой. Все вопросы у неё сразу отпали. Она не сомневалась, что разговор шел о ней, и боль с новой силой затопила её сердце. Он улыбался.Он точно ждал её ухода! Он больше не просил её остаться, да и ни к чему. Ведь у него есть невеста, благородная девушка из одного с ним мира, понятная ему. Не то, что Чен Вэй — иномирянка, внесшая смуту в спокойную и размеренную жизнь Облачных Глубин. Пора забыть свои наивные мечты остаться здесь, остаться с ним навсегда.              Чен Вэй оттолкнулась от деревянной стены, стерла с щеки одинокую слезинку, которую так и не смогла сдержать, натянула на лицо улыбку и поспешила прочь. Несмотря ни на что, ещё оставалось одно дело, которая она должна была сделать.              Изо всех сил стараясь сохранить на своём лице спокойствие, Чен Вэй направила свой путь к Цзинши. Попрощаться с Вэй Усянем и Лань Ванцзи она считала своим долгом, поскольку уже начала считать их своими друзьями. Поднявшись по ступеням, девушка легонько постучала в двери.              Открыл ей Лань Ванцзи. Взглянув на неё, он безмолвно отступил в сторону, пропуская внутрь.              Стоило ей войти внутрь, как к ней подскочил Вэй Усянь. Он счастливо улыбался, но увидев её лицо, улыбка отчего-то исчезла.              — Чен Вэй! — воскликнул он слегка встревоженно. — Ты в порядке?              — Да, — соврала девушка. — Я пришла попрощаться.              — Уходишь? — удивился Усянь.              — Куда ты пойдешь? — спокойно спросил Ванцзи.              — Туда откуда я родом, — ответила Чен Вэй, вдохнула и нашла в себе силы улыбнуться. — Мое время здесь истекло. Не стоит и дальше испытывать терпение учителя Ланя. Мне ведь здесь совсем не место. Я хорошо провела время в Облачных Глубинах. Меня приняли здесь, у меня появились друзья. Спасибо вам за это.              — Но тогда почему уходишь? Ты ведь можешь остаться здесь. Я ведь остался с Лань Чжанем, — сказал Вэй Усянь.              — А как же брат? — спросил Ванцзи.              — Цзэу-цзюнь… ему так тоже будет спокойней. Я только лишнюю головную боль доставляла. В общем, теперь здесь снова будет так, как и должно быть.              — Тогда что на счет вчерашнего? — слегка нахмурился Вэй Ин.              — Вчерашнего? — переспросила Чен Вэй, взглянув на него.              — Ты не помнишь, что сделала, выпив третий кувшин вина? — в свою очередь изумился Вэй Усянь. — Впрочем, весьма ожидаемо, оно весьма крепкое, — добавил он чуть тише.              — И что же я сделала?              — Ты Цзэу-цзюня по…              — Вэй Ин! — предостерегающе воскликнул Ванцзи.              -… поругала немножко, — нашелся Усянь, кинув мимолетный взгляд на Лань Чжаня.              Чен Вэй покачала головой и достала из мешочка сверток с заветной заколкой.              — Передайте это ему, — попросила она, протягивая сверток Ванцзи. — Скажите, что у меня всё хорошо, и я прошу прощения за все доставленные неудобства.              — Куда ты пойдешь? — повторил свой вопрос Ванцзи. — Как найдёшь путь обратно?              — Красные цветы мне помогут, — грустно улыбнулась Чен Вэй, затем поклонилась. — Теперь, я вас покину. Искренне желаю всем счастья.              После этого Чен Вэй выпрямилась, спокойно вышла из Цзинши и закрыла за собой дверь.