Исцеление раненых сердец

      Путь к Цзинши оказался непривычно коротким. Чен Вэй поднялась по ступеням и постучала в дверь, даже не задумавшись о том, что на землю уже опустились сумерки и в Облачных Глубинах вот-вот начнется комендантский час, а может и уже начался. Впрочем, сегодня она собиралась нарушить еще одно незыблемое правило Гусу, так стоит ли вообще задумываться о таких мелочах?              Почти сразу после стука дверь открыл Лань Ванцзи. Неприязни в его глазах в этот раз Чен Вэй не заметила, скорее понимание и участие, но девушка почти не обратила на это внимание.              — Могу я зайти? — спросила она. — Мне нужен Вэй Усянь и ещё кое-что…              Ванцзи молча посторонился, пропуская девушку внутрь. Вэй Ин сидел за столом и что-то мастерил, но увидев её он отложил всё в сторону и приветливо махнул рукой. Чен Вэй на приветствие не ответила, прошла к столу и села напротив.              — А-Сянь, — сказала она, взглянув на него. — Поделись со мной Улыбкой Императора.              — Знаешь, это странно искать вино в Облачных Глубинах, — удивился Вэй Ин. — Особенно в комнате Лань Чжаня.              — Тебе он её хранить не запретит. А мне сегодня необходимо, только ворота уже закрыты… Поделись, а?              — Ты так уверена, что у меня есть запас?              — Ты единственный здесь, кто рискнет нарушать правила. Конечно, есть.              Вэй Усянь виновато улыбнулся, признавая правоту девушки и встал.              — Ладно, сдаюсь. Но только на сегодня!              — Ага.              Вэй Усянь поставил на стол четыре бутылки Улыбки Императора, одну взял себе, остальные оставил посередине. Не раздумывая, Чен Вэй налила себе чашку и сразу выпила. Вино почти сразу ударило в голову, девушка довольно улыбнулась и налила еще…              — А она красивая. Похожа на А-Яо, — начала изливать свою душу Чен Вэй, опустошив две трети бутылки. Усянь с интересом подался чуть вперед, а Ванцзи тактично промолчал, пересел к рабочему столу и принялся что-то переписывать.              — Я слышала, многие хотят видеть её супругой главы клана. Они с такой нежностью друг на друга смотрели…              — Ну, то, что хотят другие, вовсе не обязательно хотеть им самим, — заметил Вэй Усянь.              — Она в него влюблена, значит, точно согласна! — возразила Чен Вэй.              — Ну, она может и да, а вот Цзэу-цзюнь вряд ли. Он вообще всегда был ко всем равнодушен в этом плане.              — А почему он тогда всех лапает? Ладно, мужики! Цзинь Гуаньяо я еще готова была простить! Но та… эта… в общем, незнакомая девушка и он сразу лапать?! — негодуя воскликнула Чен Вэй.              — Брат никогда никого не лапает, — произнес Ванцзи холодно.              — А вот и лапает! Всех! Кроме меня…              — Э-эй, Чен Вэй, я тоже не замечал, чтобы Цзэу-цзюнь совершал подобное!              Чен Вэй в ответ всхлипнула, а затем строго глянула на Вэй Ина и велела:              — Встань и поклонись мне! Впрочем, можешь и сидя. Я покажу, как он их всех лапает!              — Чен Вэй, не думаю, что ты права… — начал было Вэй Усянь, но наткнувшись на колючий взгляд девушки, сник. — Ладно, ладно. Все ради примера! — согласился он и сложил перед собой руки.              Чен Вэй проворно подставила ладони, поддерживая Вэй Ина, стараясь изобразить как можно более похоже.              — Вот так и лапает! — гордо заявила она. — Всех подряд. То мужиков, то баб.              — Баб? — озадаченно повторил Усянь. — Ты имеешь в виду барышень?              — Да, — хмуро подтвердила девушка.              — Да быть того не может, — возразил Вэй Ин, возвращаясь к распитию бутылки. — Если хочешь знать, у нас тут неприлично, если мужчина коснется руки девушки. Нет-нет, это совсем недопустимо!              — Недопустимо, как же! Если говорю делает — значит делает, — твердо заявила Чен Вэй, допивая последние капли и, осознав что бутылка уже пуста, потянулась к следующей.              Пока Чен Вэй предавалась распитию, Ванцзи отложил кисть и, поднявшись из-за стола, взглянул на Вэй Ина. Поймав этот взгляд, Вэй Усянь тут же подскочил к нему, о чем-то согласно кивнул, в руке его мелькнул бумажный человечек и мужчина вышел из Цзинши. Вернулся он уже через минуту и, улыбнувшись подозрительно прищурившейся Чен Вэй, взялся за свою бутылку.              Следующую четверть часа Чен Вэй продолжила свою болтовню, теребила за рукав Вэй Усяня, пытаясь что-то доказать, потом переключилась на Ванцзи, упрекая его в холодности и безэмоциональности. Когда послышался негромкий стук в дверь, оба мужчины, казалось, вздохнули с облегчением. Лань Ванцзи поспешил открыть, в то время как на долю Вэй Ина выпала попытка отобрать у девушки бутылку. Чен Вэй на это оживилась, но бутылку не отдала, забрав себе, словно это было бесценное сокровище.              Туман в голове мешал девушке мыслить трезво, все тревоги оставили её, сменившись беззаботностью. И потому увидев входящего в комнату Лань Сичэня, она не испытала огорчений, а наоборот радостно замахала ему свободной рукой.              — Лань Сичэнь! — воскликнула она. — Ты как раз вовремя!              — Ты выпила? — изумился Сичэнь, подходя ближе и бросая вопросительный взгляд на брата.              Ванцзи только сокрушённо покачал головой, возвращаясь к переписи каких-то бумаг и предоставив Вэй Усяню пытаться утихомирить их позднюю гостью. Получалось как-то не очень. Девушка ярко улыбнулась, вдохновлённая прославленным гусуланьским вином.              — Выпила, конечно! — не стала скрывать очевидного Чен Вэй. — И ты подходи, не стесняйся!               Её щеки пылали, умные мысли стремительно покидали голову, хотелось прижаться к Лань Сичэню и признаться, что хочет остаться с ним насовсем, но…              — Чен Вэй! — строго одернул её Лань Сичэнь, стоило ей протянуть руку ему навстречу. — Ты в Облачных Глубинах. Даже если ты моя почетная гостья, я не смогу вечно прикрывать тебя.              Девушка замерла с поднятой чашей Улыбки Императора. Пережитая днем боль снова зашевелилась внутри, стирая с лица веселую улыбку и Чен Вэй обиженно отвернулась.              — Я и не просила.              — Но ты продолжаешь делать столь непозволительные здесь вещи!              — Тогда накажи меня, — спокойно посмотрела ему в глаза девушка и с вызовом добавила: — Потому что сегодня я собираюсь нарушить ещё не одно правило клана Гусу Лань.              — Цзэу-цзюнь, вы лучше всё-таки присядьте, — посоветовал Вэй Усянь, сглаживая своим голосом едва не зазвеневшую тишину между ними. — Быть может, хотя бы вам всё-таки удастся остановить её.              — Но что происходит? — спросил Лань Сичэнь, но присел, продолжая с беспокойством смотреть на то, как девушка наливает себе очередную чашку, выпивает её и довольно морщится.              — Даже не спрашивайте, — вздохнул Вэй Ин. — Пришла к нам на ночь глядя, потребовала вина… Да, я знаю, что хранить его здесь это нарушение правил, Лань Чжань тоже иногда ругает меня! — поскорее заверил он главу клана, но тот казалось, даже внимания на него не обратил. — В общем, с тех пор мой запас стал на три бутылки меньше. А Улыбка Императора всё-таки довольно крепкое вино…              — Но что заставило её так много выпить? — еще больше изумился Лань Сичэнь.              — Брат, — подал голос Ванцзи. — Вам стоит прояснить все недопонимания.              — Но всё было в порядке, — растерянно возразил Лань Сичэнь. — Какое недопонимание могло приключиться, я не знаю.              Чен Вэй резко поставила руки на стол и, оттолкнувшись, встала. Пошатнулась, едва удержалась на ногах и шагнула к Лань Сичэню. Мужчина хотел было встать, но девушка неожиданно положила руки ему на плечи и заглянула в глаза.              — Лань Сичэ-энь, — протянула она расстроенно. — Почему ты такой жестокий? Я правда, правда хотела остаться здесь насовсем! Здесь… с тобой… но ты…! Ты!.. Я даже забыла про Яо, но… Всё оказалось так неправильно!..              — Что именно — неправильно? — удивился Сичэнь. — И при чем здесь А-Яо?              — Всё неправильно, — буркнула Чен Вэй, возвращаясь к столу и протягивая руку за уже опустевшей бутылью. — Я ошиблась, наступив на грабли…              — Грабли? Чен Вэй! — Лань Сичэнь перехватил её руку, останавливая в каких-то миллиметрах от бутылки. — Тебе уже достаточно, ты выпила слишком много.              — Ерунда! Лань Хуань! Я докажу тебе, что могу ещё! Докажу!.. — оживилась девушка, но осеклась, всмотрелась в Сичэня своим рассеянным взором, что-то решила для себя и ударила по столу ладонью. — И вообще! Два — хорошо. Но лучше, когда три!              И, недолго думая, резко подалась вперёд и крепко прижалась губами к губам Лань Сичэня.              Вэй Ин от неожиданности расплескал на стол Улыбку Императора и закашлялся. Лань Ванцзи, пожалуй, впервые, оставил на бумаге жирную кляксу.              Чен Вэй отпрянула так же резко, как и приникла. Взор её затуманился. Девушка даже не глянула на застывшего рядом с ней Лань Сичэня и поднялась. Споткнулась. И упала на пол, мгновенно засыпая.              Трое мужчин вскочили со своих мест, оказываясь рядом. Лань Ванцзи проверил её пульс, а Лань Сичэнь слегка потряс за плечи.              — Она спит, — произнес Ванцзи, отодвигаясь.              — Спит, — эхом повторил Лань Сичэнь, всё ещё не пришедший в себя после всего, что произошло ранее. — Просто спит, выпив три бутылки Улыбки Императора…              — «Три лучше, чем два»? — поинтересовался Вэй Усянь, поглядывая на Сичэня со смешинками в глазах. — Но почему мне кажется, что она не о бутылках говорила? Уж не о поцелуях ли, Цзэу-цзюнь?              Лань Сичэнь не ответил. Вэй Ин ответа не ждал, поймал на себе взгляд Ванцзи, пожал плечами и продолжил распитие единственной уцелевшей бутылочки.              — Брат, тебе стоит объясниться с ней, — произнёс Ванцзи.              — Ванцзи…              — Ты должен сказать ей, — Лань Чжань посмотрел брату в глаза. — О самом главном скажи.              — Но, Ванцзи, даже ты никак не мог признаться господину Вэю!              — Мои чувства к Вэй Ину нельзя назвать правильными, — тихо ответил Ванцзи. — Тебя же никто не осудит.              — Любовь не может быть неправильной, — проворчал в ответ Вэй Ин, но братья Лань не обратили на него внимания.              — Ты прав, — отвел взгляд Лань Сичэнь. — Но она иноземка. Захочет ли остаться здесь, оставив мир, в который так хотела вернуться?              — Спроси её саму, — тихо ответил Ванцзи.              Лань Сичэнь кивнул, затем бережно поднял девушку на руки и выпрямился.              — Время уже позднее. Молодой господин Вэй, надеюсь, вы больше не станете проносить алкоголь в Облачные Глубины. Боюсь, после сегодняшнего, дядя непременно поймет, что вы неоднократно нарушали правила.              — Да, хранить здесь вино становится всё сложнее, — печально улыбнулся Вэй Усянь и помахал в воздухе допитой бутылкой. — Не волнуйтесь, это была последняя.              — Доброй ночи, — кивнул Лань Сичэнь и вместе с Чен Вэй вышел из Цзинши.              Как только дверь за ним закрылась, Ванцзи поднялся и пересел за стол, рядом с Усянем.              — Вэй Ин, — позвал он.              — Тут я, — вяло отозвался тот.              — Ты расстроился?              Вэй Усянь промолчал, задумчиво отвернулся, но в итоге не выдержал и, поставив на стол пустую бутыль, заглянул Ванцзи в глаза и воскликнул:              — Я не считаю нашу любовь неправильной, Лань Чжань!              — Моя любовь к тебе — самое правильное, что со мной случилось, Вэй Ин, — тихо, со всей искренностью, ответил Ванцзи.              — Но… почему тогда сказал…              — Я должен был приободрить брата.              — И то верно, — задумался Вэй Ин. — И если так подумать, мы с тобой вместе именно благодаря Чен Вэй. Будет неправильно, если она вот так уйдет. Ведь оба страдать будут.              — Мгм. Так ты больше не обижен?              — Лань Чжань, поцелуй меня и я сразу все забуду! Честно!              — Не могу, — голос Ванцзи прозвучал неожиданно несчастно.              — Почему?              — Ты выпил.              — А? — Вэй Ин растерянно уставился на Ванцзи, затем на бутылку, снова на Ванцзи… и засмеялся.              — Лань Чжань, Лань Чжань! Я уже и забыл, что ты пьянеешь едва ли не с одного аромата! Но ничего, я же буду рядом. Только, может все-таки барьер поставить? Звуконепроницаемый…              — Мгм, — ответил Ванцзи и, притянув к себе Вэй Усяня, крепко поцеловал.