ведьма рассвета

Тани бьёт хвостом по ступенькам, поджидая Тэхёна. Делать вид, что она непричастна к «необычной» встрече парней в заколдованном лесу можно, однако бесполезно. Хозяин догадается сразу же после того, как посмотрит на кошку. Возможно, он будет ею недоволен, да вот это было скорее необходимостью, нежели прихотью. Так, она действует исходя из фактов и того, что Тэхён говорит: пока не узнает Чонгука поближе — не подпустит. Парадокс: чтобы узнать поближе, люди, как правило, подпускают к себе. Тэхён боится. Хоть он и никогда не признается даже себе, подпустить Чонгука есть очень большое желание. Отвести Чона к хозяину было идеей довольно опрометчивой, ведь совершенно не факт, что Ким не начнёт орать или, что хуже, плакать. Кошка понимает прекрасно — Тэ боится парней, таких как красавчик Чон. Только хозяин вообще не разбирается в людях, от чего и вынужден страдать. Сам он, конечно, так не считает — ему и одному хорошо. Таким образом, Тани, простите за дурацкий каламбур, подкинула кота в мешке Тэхёну. Себе, как ни странно, тоже, потому что реакция его — точно такой же кот в мешке. «Однако» — подумала кошка, завидев спокойного, как удав, колдуна рядом с артистом. Приготовившись к своим «любимым» тисканьям в наказание, она поджала уши. Ну, почти спокойного Тэхёна. Ни с того ни с сего они обнимаются, расходясь по домам. Тани ещё пару секунд осознаёт случившееся, мимо проходит Тэ. Она надеялась на зарождение их нормальных отношений, но не на столько. Объятия с Чонгуком в первые дни знакомства? Это уже, кажется, перебор.       — Язык проглотила? — с насмешкой Тэ стреляет глазами, — вот именно поэтому нужно думать своим кошачьим мозгом прежде, чем приводить человека, которого я боюсь и к тому же ненавижу.       — Не начинай, — наконец-то она зашла домой, — во-первых, пора уже остепениться. Ты не разбираешься в людях абсолютно, красавчика увидел — всё, он мудак.       — Сказала кошка? — чуть ли ни в истерике Ким прикрикнул, — Тан, с ума сошла? Зачем болтала с ним ещё? Даже не думай мне врать, я по лицу его видел, что ничерта его не волшебный лес привёл ко мне. Следовательно, его провели. В нашей местности это можем сделать только мы с тобой.       — А во-вторых ты теперь видишь, что Чонгук не так уж и плох, — не обращая внимания на нарезающего по комнате круги Тэхёна, кошка продолжила, — ты чувствуешь себя рядом с ним намного лучше, я тебя умоляю. Я бы не стала его вести, если бы сомневалась. На твоём месте я бы приглядывалась к другим людям, не к Чону. Хорош истерики закатывать, тебе не семнадцать лет давно. Дуй давай травы раскладывай, у тебя человек скоро.       — Перестань говорить, будто ты девочка-подросток, — тоже огрызнулся Ким, да растения действительно пошёл раскладывать; из другой комнаты продолжил диалог: — выглядишь не солидно.       — Сказал человек, который пару раз в жизни встречался с девочками-подростками в жизни, — не упускает момента подколоть хозяина Тани, — какая разница? Я вообще разговаривать не должна.       — Особенно с другими людьми, Тани, — продолжает выходить из себя парень, он уже почти швыряет то, что собрал, — ума не приложу, как ты додумалась болтать с Чонгуком и как он не сошёл с ума. Почему у него это не вызвало вопросов, а?       — Я по чём знаю почему он такой непрошибаемый? Ну поговорила с ним, и что? Кому хуже от этого стало? Из-за одного человека мы должны ненавидеть весь мир? Эти слова окатили Тэхёна как ледяной водой после бани, этого он уж точно не ожидал. Она совершенно не понимает о чём говорит. Может Чон не такой, каким Тэ его представлял, но быть уверенным в парне на все сто процентов быть нельзя. Как можно не параноить, когда человек, выдававший себя за любящего и заботливого, прямо на глазах у Кима убил его мать? После этого внутри Тэхёна борются здравый смысл и подозрительность. К слову, подозрительность пока что выигрывает, и это видят, похоже, все. Он нелюдим: общается только с клиентами на приёме да с торговцами на базаре. Клиенты, конечно, особого доверия не вызывают, в отличие от односельчан. Последних Тэхён знает давно, некоторым из них его мать помогала, когда только переехала сюда. А вот клиенты для колдуна — тёмные лошадки, лишь некоторых из них он видел несколько раз у себя на приёме. Не то, чтобы Тэ волновался по поводу этого — его чутьё настолько развилось, что он может предугадать с кем даже говорить не стоит. Интересно одно: чутьё его действительно никогда не подводило. Никогда, до встречи с Чонгуком. Он казался тем, кто учинит скандал или истерику на ровном месте. Оказалось, что всё далеко не так. И пусть у Кима остались отдельные предрассудки, и он не может выкинуть их из головы, зато подпустил к себе Чона. Это какой-никакой прогресс, учитывая совершенную апатию Тэхёна к новым знакомствам и его презрение по отношению к симпатичным людям. И всё же, Чонгук не совсем тот, за кого себя выдаёт, даже несмотря на всю его непосредственность, он явно утаивает свои чувства. Как и Тэхён, впрочем. Хлопает ладонями по столу Ким, когда его врасплох застаёт дверной звонок. Так-то он должен быть уже готов, однако задумчивость не дала сконцентрироваться на задаче. Побросав травы в коморке как есть, парень засеменил около двери. В глазок заглядывать он не стал: какой смысл? И так вполне ясно, что за дверью ждёт клиент. Может, Тэхён и не падает в пелену доверия при первой встрече или разговоре, зато в плане работы… Парень изучает практически каждого клиента перед тем, как пустить к себе на приём. Узнаёт подробности жизни, все конкретные проблемы. В этот раз Тэхён и думать забыл про сбор информации, хотя сейчас в полной уверенности, что он знает всё о том, кто стоит там. Угроза от стоящего за дверью не исходит абсолютно. Клиент позвонил вчера днём, плача упрашивал Кима на как можно более быстрый приём. Тэхёну стало почему-то жаль человека на том конце провода, от чего он решил выкроить для него время из своих свободных минуток. Дверь открывается, мысленно Тэхён в тихом ужасе, а на лице старается не дёргать ни одним мускулом. Парень — точная копия бывшего отчима в молодости. Отличает только сумасшедшее количество серёжек в ушах, забитая татуировками шея и собранные в хвостик тёмно-алые волосы. Он в костюме и выглядит довольно серьёзно, и вопреки этому видно, что находится на грани истерики и может в любой момент зарыдать прямо на пороге. Тэхён старательно держит каменную мину на лице, а в груди разгорается паника.       — Ким Тэхён? — истерично спрашивает «мальчик», Тэ кивает, после этого парень чуть ли не падает ему в ноги, — спасибо большое, я заплачу в три раза больше за то, что вы нашли для меня место.       — Успокойтесь ради всего хорошего, — Тэхён приободряюще улыбнулся, задумываясь кого из них двоих нужно успокаивать, — давайте пройдём в дом, вы расскажете мне что стряслось. Проходя внутрь, парень не мог перестать сыпать благодарностями. В зале, идя мимо шкафчика с альбомами именитого певца, обожаемого хозяином дома, парень взревел. Ким, если говорить честно, был готов пришлёпнуть этого парня от страха в любой момент. Быстро словив взгляд красноволосого, сначала выдохнул, а потом задумался. «Настолько поражён моим увлечением Чонгуком? Или наоборот заядлый хейтер?» — от этих мыслей между бровей очертилась морщинка. И то и то предположение показались бредом полнейшим.       — С вами всё в порядке? — Тэхён поинтересовался осторожно, — может, водички?       — Нет-нет-нет, — замахал руками клиент, Тэ всё никак не вспомнит его имени, тот вовремя уточняет, — понимаете, я — Пак Чимин, брат Чонгука. А вы, как не могу не заметить, точно его знаете. Мой бедный малыш Чонгук-и, исчез, как в воду канул. Может с ним что-то случилось, вы мне скажете что с ним? Тэхёну вдруг поплохело. Стало понятно почему имя и фамилия ещё при записи показались знакомыми. Конечно же он был без понятия как выглядит брат Чонгука, однако легче от этого не стало. На самом деле Тэ не может объяснить себе почему ему так резко захотелось присесть. То ли от того, что брат Чонгука — точная копия убийцы матери, то ли от того, что Чонгук, сволочь, не предупредил родного брата, скорее всего и родителей о своих планах. Ким разозлился на Чона — каким же нужно быть глупым и эгоистичным, чтобы бросить семью?       — Боже мой, весь в отца пошёл, — маленькими ладошками Чимин прикрыл лицо, — что один исчез, что другой.       — Это не первый случай в вашей семье? — с интересом медленно Тэ поворачивает голову, бестактно продолжая: — расскажите поподробнее.       — Около десяти лет назад у нас пропал отец, — плечи Пака задрожали, он обвил себя руками чтобы успокоиться, просьба его ничуть не смутила, — Чонгук был ребёнком, а я уже подростком. Для нас это было шоком. Мама быстро оправилась, начала жить дальше, только вот смотря на меня — грустнела. Мы с отцом всегда были как две капли воды. Я не выдержал, сделал себе кучу пирсинга, подкрасился, татуировки… Старался максимально убрать нашу с ним схожесть.       — Простите, возможно, не очень корректный вопрос, — Тэ заламывает руки, изображая из себя чёрт пойми что, — как звали вашего отца?       — Пак Чхэиль, — любезно он отвечает, — это поможет узнать что-нибудь о Чонгук-и? Снова Тэхёну в голову приходит отчим. Да, это точно отец Чимина и Чонгука. У Кима темнеет в глазах, он еле сдерживает себя, чтобы не плюхнуться на этот диванчик, который так, блин, удобно тут стоит. На кого злиться в этот раз? На Чимина, что был точной копией убийцы матери? На Чонгука, который оставил мать с братом, зная, что им и так тяжело? На себя, за то что не прогнал в тот день Чхэиля, хоть чувствовал что-то неладное? Руки беспомощно затряслись.       — Конечно поможет, — успокаивающе пытается улыбнуться Тэ, но, видимо, выходит плохо, — не переживайте, Чимин. Вы оставайтесь тут, я ненадолго. Мне нужно на улице без вашего присутствия э… помолиться солнцу, да. Оно подскажет мне что стало с Чонгуком, так что, если позволите…       — Да-да, я понимаю, — с непередаваемой надеждой в голосе закивал Пак, — спасибо вам. Пулей Ким вылетает, буквально бежит к дому певца. В мыслях такой ураган, что колдун боится улететь вместе с ним. «Господи, помолиться солнцу, что за бред?». Злость накатывает волнами как во время прилива: то совсем немного, то захлёстывает с головой. Такой эмоциональной встряски он не получал довольно давно. Если бы это был не Чонгук, вряд ли Тэ так сильно волновался бы. Попутно он радуется тому, что не отказал Чимину в срочном приёме, хотя и сам не понимает почему. Он летел метровыми шагами, схоже с сайгаком, будто боясь, что Чонгук растворится в воздухе, за то время, пока он мчит к нему со всех ног. Минута, и Ким уже колотит в соседскую дверь. За ней слышно обеспокоенный чонгуков сладкий голосок, только вот ведьме его беспокойство вообще ни к чему. Чонгук появляется в дверном проёме, удивлённо хлопает глазами.       — Мы договаривались к вечеру, нет? У тебя же клиент, что стряслось? — Чон действительно переживает за раскрасневшегося и взбешённого старшего.       — Я тебе сейчас расскажу, что стряслось, несносный мальчишка, — зло прошипел Тэхён, зрачки расширились, видимая часть радужки приобрела красный оттенок, — ты совсем обалдел?       — Ауч, — вскрикнул младший, когда Тэ дал ему смачную затрещину, — больно же! Объясни мне, ничего не понимаю.       — У меня в доме сидит твой брат, который не знает куда пропал его маленький Чонгук-и, — язвит с каждым словом всё больше и больше, — ты не думал о своих приключениях сказать семье? Ты подумал о них? Каково им второй раз терять самого дорогого человека? Чонгук молча внимал лекцию от колдуна, вслушиваясь в его интонации. Он слышит нотки волнения? Неужели. Тэхён явно был недоволен, это расстроило Чона, по большей части от того, что он прав. На самом деле уехать — взвешенное решение (не совсем), и говорить об этом нельзя было даже матери и брату. За руку, Тэхён, с недовольным видом, тащит Гука к себе домой прямо так, он даже не успевает закрыть двери. Пусть Гук спасибо скажет, что не за ухо. Пугает Чона перспектива увидеть сейчас Чимина и рассказать ему правду — реакция старшего непредсказуема. Да вот отделаться от Кима не получится — слишком уж яро он желает воссоединить семью. Дело не в том, что Чонгук не хочет видеть хёна, ему просто стыдно будет посмотреть в глаза Чимина. Пока колдун тянет к себе, Чон продумывает что такого сказать, чтобы не получить оплеуху ещё и от старшего брата. Тэ заталкивает его к себе в дом с жутким грохотом. Чон падает на колени от неожиданности, Тэхён же спокойно стряхивает пылинку с кофты. Из зала выглядывает перепуганный Чимин, и глаза его округляются ещё больше при виде поднимающего голову младшего.       — Этот Чонгук? — тыкает в него пальцем невозмутимо Ким, — надеюсь, что да.       — Боже мой, Чонгук-и, — громко выкрикивает Пак, прыгая на пол к нему, — где ты был? Мы с мамой чуть с ума не сошли. Как, впрочем, вся пресса, Хосок и фанаты. «В лесу с кошками разговаривал», — кривится Тэхён, стараясь не говорить этого вслух. Чимин крепко обнимает младшего брата, по лицу скатываются слёзы. На смену гневу Киму приходит печаль. У него так давно не было человека, который за него так волновался бы. А если сам Тэ исчезнет? Кто заметит его отсутствие? Клиенты или торговцы, которые давно его не видели? Да, он и сам не любит людей, но кто не хочет быть любимым? Единственный светлый человек — мама. Вспоминает он о ней всегда с былой теплотой и нежностью. В её глазах никогда не было ненависти к окружающим, а руками своими она творила лишь добро. Западный диалект был словно мягкое пёрышко, добавлял в речь что-то родное. Два голоса вырывают из размышлений, коих в последнее время слишком много. Определённую часть разговора Тэхён явно упустил.       — Почему нельзя было предупредить? — старший снова надувает щёчки на какой-то аргумент Чонгука, — ты можешь что угодно сказать, но я не понимаю какого дьявола ты нам с мамой ничего не сказал?       — Да не знаю я! — не сдерживается второй, — не знаю. Боялся, что будете меня удерживать, ещё что-то. Чонгук, к удивлению Тэ, утратил мягкость в голосе, с которой обычно говорил. Может, он говорил так только с Кимом? Да, теперь Чон действительно похож на взрослого мужчину. Слушая выяснения отношений между братьями, Тэ наблюдает за кошкой, что беззаботно гоняла какую-то из своих игрушек. Удивление на его лице понятно: Тани ведёт себя несерьёзно только при нём, а сейчас, когда в доме два посторонних человека, выглядит это как минимум необычно. «Что же ты творишь, Тан?», — опять про себя мотает головой Ким. Даже заметив взгляд хозяина, кошка не прекратила игры, хотя обычно она была на стороже. Осознав, то, что пока ни Чонгук, ни Чимин не обратят на него внимания, парень зашагал в сторону пушистой.       — Эй, ты что, с ума сошла? — шикнул на неё тихо, чтобы парни не услышали, — этот Чимин точная копия убийцы моей матери, а ты тут прохлаждаешься? Хочешь сказать, он не опасен?       — Совершенно нет, как и Чонгук. Их души и поступки настолько чисты, я уже давно такого не видела. В основном к тебе приходят «чёрные» люди. Единственное, могу сказать, что Чонгук о пропаже отца не жалеет. Почему — не знаю, это у него сам узнаешь. Другое дело его брат. Он наоборот волнуется за папу. А для тебя они безопасны.       — Так если ты всё время был тут, — слышит Тэхён обрывки чиминовых фраз, — значит, молитва солнцу тут не при чём и Ким Тэхён — шарлатан? Жаль, а я поверил, что он призвал тебя с помощью солнца, — старший грустно опустил голову.       — С помощью солнца? — Чонгук искоса взглянул на Тэхёна, — нет, хён, не думаю, что это возможно. Только ты не прав. Мы с ним знакомы совсем немного, однако я совершенно не сомневаюсь в его способностях. Жёлтые глаза подобрели, губы расплылись в улыбке, а в пальцах будто кольнуло мелкими иголками. Чимин обернулся на хозяина дома, осмотрел его с ног до головы. Он не помнит откуда у него в записной книге был номер колдуна, не помнит, что записывал его. Вроде бы Чимину этот номер дал его любимый, но он не помнит. Потому сейчас рассматривает парня. Внезапно до Кима наконец-то дошло, что прямо у него дома сидит любимый айдол и его брат. Сколько бы колдун сам себе не доказывал, а сердце при виде Чона встрепенулось, будто пробуждая какую-то другую часть его души. От этого дыхание чуть перехватило, и всё же он справился с из ниоткуда взявшейся издёрганностью. Любезно он указывает на диван, где недавно распивал с Чоном вино, чтобы гости не сидели на полу. Атмосфера для Тэхёна наполнилась густым воздухом, как и обычно во время работы. Отвлекало только лицо Чимина по очень понятным причинам.       — И так, вы проделали огромный путь чтобы узнать что-то про брата, — начинает колдун, слегка прикрывает глаза, — с этим я сумел разобраться и без своих способностей. Может у вас есть ещё что-то, с чем я смогу помочь? Было бы обидно потратить время просто так, коль вы уж приехали.       — Наш отец, — сглатывает ком в горле Пак, от Тэ не скрывается то, как Чон трепетно сжимает руку брата, — пропал много лет назад, я уже говорил. Я бы хотел узнать, что с ним и жив ли он.       — Нет, — наверное слишком резко, но мгновенно отвечает колдун, — к сожалению, ваш отец мёртв. Я знаю полную историю всего произошедшего, а вас лучше поберегу.       — Расскажите, пожалуйста, — взмолился старший из братьев, — я заплачу больше.       — Нет, — снова категорично ответил Ким, — я не возьму с вас денег. Если вам уж так интересно, я знаю это от своего знакомого. Опять без колдовства… Братья неуверенно качнули головой. Тэхён выложил всю информацию рассказывая события от третьего лица. Не дай бог им узнать о том, что всё это происходило с самим колдуном. Понятное дело — ничем хорошим бы это не закончилось, однако и сейчас не сказать, что братья счастливы. И если Чонгук ещё держится, то Пак обхватил щёки руками, а по ним быстро-быстро стекает капельками солёная вода. На его фоне Чонгук выглядит беспечным камнем, которого не особо то и волнует судьба пропавшего родителя. Тэхён и сам будто очерствел, а раньше, вспоминая это, как минимум заходился в мелкой дрожи. Хотя, наверное, так повлиял рассказ от третьего лица. Тэ спокойно подал расчувствовавшемуся Чимину бумажные полотенца.       — Мы могли бы поговорить с этим твоим знакомым? — спросил Чонгук Тэхёна, видя, что брат не в состоянии, — узнать детальнее? Ты уверен, что это наш отец?       — К сожалению, я не могу вам предоставить такую возможность, он давно не жилец. Я на все сто процентов уверен в своих словах. Твой брат — копия отца, а я видел фотографии их семьи. В общем, только я остался. Если что-то уж действительно интересует, я могу связаться с его духом.       — Нет-нет, залепетал Чон, — нет. Я верю тебе, а каких-то вопросов у меня нет, плюс к о всему связь с духами — ужасно затратная для энергетики вещь. Тэхён недоумённо покосился на парня, ожидая пояснения таких познаний.       — Ты в разговоре упоминал. Беспокоюсь за тебя. Лишний раз не напрягайся, — он помолчал немного, затем добавил: — я отведу Чимина к себе. Вечером, чуть позже, приду, как и договаривались. Согласно кивнув, Тэхён проводил гостей. Дверь захлопнулась, волнение, что до этого не давало выдохнуть спокойно, ушло. Что ни говори, а таких совпадений в своей жизни колдун ещё не видел. В голове снова нарисовался образ матери, обмякающей в руках Чхэиля. Всё никак не может он избавиться от этого непонятного чувства, что колышется внутри. Чонгук — сын этого монстра, а его родной брат ещё и выглядит так же. В двух словах один из худших тэхёновых кошмаров начинает сбываться. Бессильно Ким плюхается в кресло, пытается сконцентрироваться на каких-нибудь предметах, да перед глазами всё равно только размытая комната. Он честно старается изо всех сил отбросить сомнения и просто продолжить заниматься своими делами, однако всё ещё мысли не складываются в кучу.       — Перестань. — Грубо рыкнула кошка где-то слева, — тебе на них свет клином сошёлся что-ли? Тэ, говоря между нами и откровенно, я не совсем понимаю, чего ты в жизни добиваешься? Если ты постоянно будешь возвращаться к этой теме снова и снова… В общем, на этом далеко не уедешь. Ты гениальный знахарь, етишкина сила, и куда твои знания денутся, когда перейдёшь, если тебя убьют?       — О чём это ты? — наводящие фразы заставили парня сконцентрироваться, — а что я по-твоему должен сделать?       — Наследника бы тебе. — Она коротко крякнула. Конечно, она издевалась над Тэ. Решила непрозрачно намекнуть, — найти себе пару, как люди говорят «с прицепом», дитё из приюта взять, суррогатное материнство там…       — Что-о? — Простонал Тэхён, грозясь снести всё на своём пути, — я ненавижу детей, побойся Бога, да и ни к чему мне, ты же знаешь.       — Так и в Бога мы не верим, чего уж тут, — саркастично она свесила хвост с подоконника и замахала со стороны в сторону, — а часики-то тикают! Тик-так, не молодеешь уже. Откуда вообще в её крохотной головке эти мысли про наследника?       — Что если мне не нравятся женщины? — Ким решил её подловить, - какое к чёрту не молодею? Я не умру от старости. Это был совершенно обычный подстрекающий вопрос. По крайней мере, в этом уверен сам Тэхён, это уже что-то объясняет: не может же он просто взять и полюбить того, кто попадётся? Женщин среди его клиентов хватает, только вот приходят они чаще всего за приворотами (основной специализацией Тэ). Если уж не за приворотом пришли, либо их душа прогнила до самых кончиков волос, либо это пожилые дамы. Ким, возможно, повидал среди своих клиенток несколько достойных девушек, да нарушать рабочую этику не охота. Мужчин касается то же самое, хотя, об этом Тэхён хочет думать меньше всего. Пойти по следам матери и умереть на руках красивого мужчины? Ну уж нет (а может быть и да?).       — Тебе никто за женщину и не говорит, дятел, — вздыхает Тани. Медленно она подходит к нему ближе, — то что ты не видишь своё будущее, не значит, что его не видит никто. Я же сказала с прицепом. Про половую пренадлежность я не заикалась даже.       — Хочешь сказать, что у меня будут отношения с мужчиной? — взвизгнул парень, отпрыгивая от неё как от лавы, — ты только СЕЙЧАС решила мне об этом рассказать?       — Я бы давно тебе сказала, так ты же был совершенно неадекватен. Сейчас, когда ты начал общаться хотя бы с одним мужчиной, не считая братьев Ким, это более логично       — По крайней мере, я надеюсь это будет не брат Чонгука, думаю, объяснять почему не нужно. Многозначительно Тани дёрнула усами, как и всегда, когда уходит от вопроса. Она и так слишком много сказала, так что лучше уже промолчать. Тэхён, конечно, может воспринимать звенящую тишину по-разному, хотя в этот раз он совершенно точно надеется на то, что эта тишина — отрицание, а не подтверждение его слов. Почему? Ну, кто угодно намного лучше отчима, который… Тэ скривился. В последнее время, в особенности после встречи с Чонгуком, он постоянно об этом вспоминает. Будто сняв с лица паутину, Ким состроил максимально серьёзную мину. Как бы там ни было, сегодня куча занятий, что следовало сделать ещё давно. Колдун принялся за раскладывание трав по мешочкам и коробочкам. Чонгук, стараясь не нервничать, ведёт зарёванного Чимина к себе домой. Винить себя уже явно поздно: брата, похоже, больше задела история с отцом, нежели с найденным Чоном. Гук не то что бы не питал любви к отцу, просто во-первых, он был ребёнком, а во-вторых, папа всегда показывал свою твёрдую позицию по поводу нескольких моментов. Дело даже не в том, что это коснулось самого Чона, нет. Воспоминание из детства так и не даёт покоя. Вот, маленький Чонгук подслушал как Чимин признаётся маме, что ему нравятся мальчики. Мама охает, обнимает Чимина, прижимает к груди, пообещав поговорить с отцом. А когда уже послушал беседу папы с мамой, понял, что брату будет ой как худо. До сих пор фраза отпечаталась в памяти «Он мне больше не сын», сказанная ним в пылу разговора родителей. На следующий день отец не появился дома. И через неделю, и через год. Чимин не догадался связать эти два события, а вот младший, однако более сообразительный, Чонгук быстро сложил два и два. И, несмотря на уверенность в способностях своей семьи, Чон до сих пор думает, что они так и не догадались об истинной причине ухода папы.       — Как папа мог убить женщину, у которой был ребёнок? — всхлипывает Пак, — это так жестоко. А почему он от нас ушёл?       — Тихо-тихо, — успокаивающе Чон обнимает брата, трепетно гладит рукой по волосам, — Тэхён был прав, тебе не нужно было этого слышать.       — Почему ты такой спокойный, Чонгуки? — вырывшись из объятий, Чим замахал руками, — твой отец убил несчастную девушку.       — Слезами горю не поможешь, — пожимает плечами младший, — это было давно, плюс ко всему все участники этой истории мертвы. Мы не можем повлиять уже ни на что, а убиваться из-за событий чуть ли не десятилетней давности — бессмысленно. Хотя, есть у меня ощущение, что Тэхён чего-то недосказал.       — В каком смысле?       — Пока что не знаю, просто поражает относительная детальность рассказа. Ты ничего странного не заметил, когда пришёл к нему?       — Не уверен, однако когда он открыл двери и посмотрел на моё лицо у него глаз дёрнулся. Он был довольно добр ко мне, разве что близко не подходил. Прежде чем кивнуть, Чонгук несколько секунд буравил взглядом стену. Вечером ему придётся навестить Кима, как они и договаривались. Может быть, без своего сентиментального хёна, у него получится добиться от Тэ всех деталей. К тому же, всё равно не факт: слишком уж быстро отношения он развить точно не даст. Чонгук до сих пор в шоке с того, что колдун не сожрал его на второй день их знакомства. Даже не верится, что прошло только два дня с его приезда. Как минимум потому, что Чимин разрыдался как маленький. Это далеко не показатель, потому что Чимини всегда такой, Чонгук, ты же знаешь. Сплющив губы, Чон задумался о своём. Как бы не хотелось получить всё и сразу, а ответы всегда требуют времени. Боковым зрением Гук уловил движение — это Пак набирает матери. Мысленно подготовившись к атомной войне, Чон старается взять себя в руки.       — Мама, я нашёл его, он живой, с ним всё в порядке. Помнишь, он говорил, что купил загородный дом? Оказалось, что это в одном месте с колдуном, к которому я отправился. Они, как я понял, знакомы, и в общем я сейчас с Чонгуком. Младший зажимает уши, старший отодвигает трубку от уха. Из динамика слышно визги-крики-вопли, обещания лично прихлопнуть мелкого жучару. Женщина более-менее успокаивается после почти часовой лекции для Чонгука по поводу «незапланированных» уходов из дома. Интересно, что в материнском доме Чон в последний раз был не меньше полугода назад. По факту мама с братом узнали о его пропаже из каких-то новостей. Подводя итог, мать злобно цокнула языком и отключилась. Чимин склоняет голову.       — Отчитывали тебя, а неприятно мне. Тебе вообще начхать?       — Угу, — отмахнулся Чон, — о чём она хоть говорила?       — Ты что, не слушал маму? — Пак выкатывает глаза и тут же падает на кровать, — да как так? Что Чон должен был сказать? У него на подобные разговоры иммунитет. Как только слышит первые фразы — отключает слух, иногда поддакивает и кивает. В офисе не редко приходится выслушивать от всех подряд ругань, советы и поучения. Вот и приспособился, как говорится, к тяжёлым условиям среды обитания. Эту способность Чон начал вырабатывать тогда, когда понял что если слушать всех, кроме того, делать как кто-то сказал, можно словить парочку психических заболеваний. «Вот ваша паранойя, в подарок биполярка. Чудная вещь, знаете, у меня у самого есть» — именно так представлял Гук свою жизнь после очередных нравоучений. Он всегда знал, что легко стать айдолом, а уж тем более так ж легко поддерживать образ, не выйдет, однако это уже за рамками. Порой уже даже Хосок, хорошо понимающий, что айдола это бесит, начинает бухтеть на парня. «Будь уверен в себе, но будь не уверен в себе», — мысленно очередной раз кривляет фразу менеджера. Чонгук, естественно, понял, что тот имел ввиду, да час от часу не легче. Взглянув на часы, Чон прокашлялся. Тэхёну он обещал быть не слишком поздно. В городах ещё светло, а вот в этой деревне темнеет рано из-за гор, окружающих её.       — Хён, у меня дела с Тэхёном, я тебя оставлю, — Чон протирает руки о полотенце, осматривая зал, — где тебе постелить? Могу тут, на диване, могу в комнате.       — А ты почему сейчас спрашиваешь? — хихикнув, подмигивает, — домой после Тэхёна возвращаться не планируешь?       — Фу, что ты такое говоришь? — вскинул брови младший, — я не собираюсь с ним спать! Мы знакомы два дня, хён.       — Будто тебя это когда-то останавливало. Нет, серьёзно, ты такой странный. Смотри только чтобы он не думал, что это ты под ним стонать будешь.       — Чимин! — в сердцах вскрикнул Чон, — перегибаешь. Я не трахаю фанатов.       — Сделаешь исключение, — всплеснул руками Пак, — хотя он, похоже, просто обожает тебя. Даже у меня дома не все версии стоят, а я ведь твой брат. Чонгук недовольно шикнул. Ткнув пальцем в шкаф, где было постельное бельё, он поспешно вылетел из дома. Что-то схватив из машины, Чон понёсся на соседний участок. Прямо возле дверей сидела Тани, судя по всему, поджидая его. Чон приветственно почесал ей за ушком, она мурлыкнула в ответ. Только он хотел постучать — дверь открывается. На него смотрит Тэхён сначала своим любимым «непроницаемым» взглядом, затем делает его чуть теплее. Чонгук в очередной раз заходится приступом мурашек от взгляда янтарных глаз. Ему всё ещё кажется, что это цветные линзы, всё-таки тяжело поверить, что такая красота действительно существует.       — Так и будешь на меня пялиться? — в очередной раз показывает зубки Тэ, — проходи, коль пришёл. Шалфей чуть позже посадим, я кошар с семенами не могу найти.       — Прости, — послушно он проходит вслед за колдуном, — у меня для тебя кое-что есть.       — Что же? — не скрывая интереса, Тэхён повернулся к идолу.       — Я спрошу у тебя кое-что, и после этого ты узнаешь что это. Идёт?       — Идёт, — в голове Ким проклинает Чона, ведь не хочет показаться столь любопытным, насколько он и является таким. Мало того, Чонгук действительно единственный человек, который реально интригует ведьму.       — Знакомый, который участвовал в истории с моим отцом жив, так?       — Из всех существующих вопросов ты выбрал именно этот? — хмурится Тэхён. Воздух будто погустел, опускаясь на обоих вязкой, тяжёлой пеленой.       — Я не стал поднимать этот вопрос при брате, он слишком впечатлителен. — Чонгук пожевал губы, продолжил. — Смотри, ты не любишь то, что люди что-то скрывают от тебя, и тем не менее делаешь со мной то же самое. Ты не доверяешь мне, хотя сам не даёшь повод верить тебе. Если ты скажешь мне правду, от этого ничего не изменится.       — Мы не так хорошо знаем друг друга, однако я впечатлён твоими наглостью и упорством. Я не доверяю людям, Чонгук, верно. — Тэ потупил взгляд, думая: говорить или нет? Чона так же заденет эта история? — Только делаю я это потому, что твой отец убил мою мать. За то, что она целительница, в простонародии ведьма.       — Он никогда не отличался добрыми намерениями к «не таким как все», — Чону хочется убить себя за ошибку отца, он держится. Пока. — Я боялся, что он убьёт Чимина, затем и меня. Но он ушёл. Вместо нас пострадала твоя мать. Прости меня. Чонгук начал сгибаться в теле, чтобы поклонится. Тэхён останавливает его.       — Твоей вины в этом нет. Я не должен был так резко об этом говорить, — тепло, исходящее от рук колдуна, передалось и Гуку. — Пожалуй, извинится тут должен я.       — Всё в порядке, — покачал головой Чонгук, — я думал ты будешь кричать, бить меня, оскорблять. А ты вполне спокоен.       — Ты такой серьёзный, — как бы невзначай колдун касается чонового плеча, — давай не будем больше? Взрослые люди, всё-таки.       — Не хмурься только, — Чон улыбнулся, вытянул руку из-за спины, — я бы его и так отдал, даже если бы ты не ответил. Атмосфера перестала накаляться, кажется, даже наоборот.       — Что это? — неожиданно Тэхён просиял, затем смутился, — твой альбом? Та самая версия? Это поражает меня до глубины души, сколько я тебе за него должен?       — Я попросил ответить на вопрос, ты ответил. Он твой. Бери и не выпендривайся, я же знаю, что тебе он нравится. Мир замер. Протянув руку, Тэ, всё ещё не веря, взял подарок из рук парня. Розовый, до безумия красивый… Да, этой версии ему очень долго не хватало. Фраза Чонгука звучала как попытка маньяка переманить жертву на свою сторону. Однозначно у него это вышло. Как маленький ребёнок, Ким прижал альбом к груди. Хитренько ухмыльнувшись, колдун сделал шаг к Чону, чуть приподнялся на носках и чмокнул того в щёку. Айдол сдержал порыв сделать то же самое, всего лишь улыбнувшись ведьме, незаметно окинув старшего оценивающим взглядом. Хоть Тэхён и был достаточно высоким, но Гук всё равно на пол головы его обогнал.       — Я вчера переборщил с оскорблениями, — внезапно вспомнил Тэхён, — прости, я не всегда был таким. Честно говоря, когда утром я тебя встретил, мне уже начало казаться, что всё время был неправ на счёт тебя. И с каждой проведённой минутой с тобой, понимаю насколько ложными были мои представления. В жизни ты другой. Может, не такой идеальный как всем бы хотелось, но такой ты — настоящий. Я поражён твоим влиянием на меня. Ты, Чонгук, мировая звезда, автор песен, которые я обожаю. И ты сейчас стоишь передо мной, даришь свой альбом и улыбаешься от моего поцелуя в щёку. Начинает казаться, что я умер и летаю в своих подсознательных мечтах.       — Могу заверить тебя, что я реален, — Чонгук улыбается так широко, как только может, уже шёпотом добавляет: — я ещё и подписать альбом могу. Если, конечно, ты захочешь. У Тэхёна в глазах замерцали искорки. А, нет, это же слёзы. Никогда никому ещё не удавалось его так вывести на эмоции, при чём не прикладывая особых усилий. Возможно Киму это просто казалось, но Чон на секунду перестал улыбаться, может губы лишь дрогнули. Айдол сделал ещё один шаг и прижал к себе колдуна. Последний только сейчас понял насколько же он всё-таки меньше нового друга. Друга? Нового? Тэ и сам не понял: испугался он этого словосочетания, или же наоборот готов скакать от радости. Взвесив все за и против, негласно поселившиеся в его голове, парень принимает правила чонгуковой игры. Он чётко согласовал это решение, поэтому Тэхён не удивится, если вся эта история не закончится вообще, или, по крайней мере, без плохого конца. В любом случае, винить будет некого, только себя самого. Ведьма чуть ли не прыгает на Чона, душит его объятиями. Казалось, Ким принял все правила, однако все мы знаем, что со временем правила меняются, а подписка заканчивается. Вопрос становится всегда неожиданно, особенно когда берёшь подписку на длительное время. И тут уже хочешь-не хочешь, а думаешь стоило ли, и стоит ли дальше продлевать её. В жизни, правда, цены на подписку могут быть как и минимальными, так и пугающе высокими. Какой вариант достался Тэхёну — загадка. К этому он вернётся потом, однозначно, когда вспомнит, что срок его подписки — полгода.       — Прекрати плакать, — он гладит Кима по волосам, — я же ничего такого не сказал.       — Просто понимаю, что если бы я был фанатом тебя, как личности, а не как певца, точно растёкся бы в лужу сейчас, — Тэ отстраняется, смотрит Чону прямо в глаза, — хотя, думаю, теперь я точно твой фанат. Чонгук, я могу тебя попросить, чтобы ты разместил объяснительный пост в сети? Люди с ума сходят. Если ты переживаешь, что тебя найдут, то я позабочусь об этом.       — Я… Даже не знаю, Тэхён, это очень глупо и как-то странно, — айдол вздыхает, краснея уводит взгляд в сторону рассматривая небольшой столик, — я пропал на пару дней и вот так объявиться? Не знаю.       — Могу сделать так, что люди даже не вспомнят, что тебя не было. Никаких новостей не останется, обещаю. Даже Чимин и твоя мама забудут о том, что ты был вне зоны доступа. Более того, твоё агентство будет в курсе твоего отдыха, но ни одна живая душа не будет знать где ты. Лишь два человека во всём мире будут помнить об этом — мы с тобой.       — Как ты это устроишь?       — Мне не составит труда провести парочку обрядов, — успокаивает его Тэхён, — я могу стереть память любому человеку.       — Это, наверное, безумно опасно? — бросился Чонгук к старшему, — хочешь сказать, что все ведьмы в мире знают об этой технике? Что если не у всех добрые намерения? Тэхён покачал головой и улыбнулся.       — Об этом обряде знает только наша семья. Так как я последний из нас, я единственный обладаю этими знаниями. Можешь не переживать. Ты согласен?       — Чувствую себя так, будто заключаю сделку с дьяволом, — рассмеялся Чон, тут же став серьёзнее, — мы можем начать искать семена? Думаю, сегодня мне лучше на долго не задерживаться.       — Конечно-конечно, я совсем тебя заболтал. Посидишь немного на диванчике с Тани? Я в кладовку, буквально туда-обратно, — Ким засеменил, оставляя Чона в коридоре. Чонгук поворачивается, махает кошке. Та приветственно бьёт лапкой по дивану, приглашая его сесть.       — Надеюсь, ты понимаешь, что корзину он не терял, а просто хотел поговорить с тобой и извиниться? — Тани смотрит на парня, тот пожимает плечами, — тебе удалось приручить дракона. Никогда не думала, что у тебя это так просто выйдет.       — Никогда не думал, что кошки умеют разговаривать, — айдол чешет затылок, щурит глаза, — интересно, завтра Тэхён будет таким же как вчера или таким как сегодня?       — Полагаю, что Тэ больше никогда не станет таким, как вчера. Ты сумел произвести на него впечатление, поздравляю. Конечно, я знала об этом, но и представить не могла, что ты справишься за вечер. Внизу послышался какой-то грохот. Тани замолчала, Чонгук сделал вид, что рассматривает дом. Пространства было предостаточно, однако никакого нагромождения техники не было. Чон, будь у него столько места, всё заставил бы побрякушками и всяким хламом. Вернее, место у него было, однако очень быстро закончилось, от чего чонгукова квартира больше похожа на элитную свалку, нежели на обиталище айдола. Вдохновившись минимализмом интерьера Тэ, младший решает совершенно точно всё выкинуть из квартиры к чёртовым петухам. На самом же деле так думает о своей квартире только Чонгук. Чимин, однажды приехавший к брату в гости, сказал, что это больше на музей похоже. Мол, стерильнее помещения, чем квартира Чонгука, не найти. И это правда, ведь он просто помешан на чистоте, хоть и всячески это скрывает. В его доме полно техники, но вся она содержится в чистоте и порядке: каждые выходные парень уделяет этому часок времени. Из комнаты вылез Тэхён с немного растрёпанной причёской и чем-то в руках. Он схватил Чона за руку, и, одним рывком поднимая его с дивана, поволок его к себе в сад. Стоит сказать, что Чон не бывал особо в каких-то местах по типу села у бабушки или хотя бы того же ботанического сада, от чего изобилие трав поражает. Куча всякой ерунды по мелочи: лаванда, ромашки, колокольчики и ландыши. Это всё, что было Чону известно, остальное же просто пестрило перед глазами. Дав указания, Тэхён внимательно следил за тем, как айдол аккуратно кладёт семена в небольшие ямки, чуть присыпает их землёй и поливает. Самое интересное, что было уже очень темно, однако луна и звёзды, пробиваясь сквозь стеклянный корпус, делали задачу куда легче. Гук мог отчётливо видеть что делает, а Тэ контролировать и помогать. Спустя какое-то время, Чон наконец-то встал с корточек.       — Спасибо тебе большое, — Тэ дёрнулся чтобы сделать шаг, да вовремя остановился, — не знаю, что делал бы.       — А разве садить что-то подобное нужно не весной? К тому же осень, скоро похолодает. Будто в подтверждение слов о похолодании, Тэхён вздрагивает.       — Конечно, если бы этот сад не был заколдован, то пришлось бы садить это всё весной. Так я могу просто поддерживать тут температуру и определённые условия.       — Похоже, ты можешь делать куда больше, чем кажется на первый взгляд, — уверенно качает младший головой, устремляет взор в небо. — Никогда не думал, что такие люди как ты существуют.       — Возможно я могу намного больше, чем ты себе представляешь. Всё же в обществе знахарей, целителей и ведьм я довольно популярен.       — Ещё немного, и я начну думать, что ты меня приворожил. Ведьма тихо смеётся, дарит Чонгуку взгляд из-под пушистых ресниц. Оттенки перемешались, но Чон всё равно готов поклясться, что Тэ покраснел.       — Я запишу это себе в список актуальных дел, возможно пригодится. Не хочу, чтобы ты подумал, что я тебя выгоняю, ты говорил, что тебе не стоит задерживаться. Уже почти одиннадцать часов.       — Ох, чёрт! Чимин однозначно уже себе напридумывал делов, — Чонгук бьёт себя по щекам, — я побегу тогда? Тэ кивает. Гук уже почти развернулся чтобы поспешить домой, вдруг неожиданно остановился. Ким чуть пошатнулся от тёплых объятий младшего.       — До скорого, Тэхён, — он чуть помедлил, решив всё же сказать, — не делай пожалуйста так, чтобы Чимин забыл о моей пропаже. Мне нужно будет это с кем-то обсуждать. Не дожидаясь ответа, Чон рванул к дому, оставив Тэхёна мёрзнуть. Старший прикоснулся к открытым участкам кожи, которые только что обжигали руки Чонгука. Едва заметная улыбка проступила на лице. Посмотрев на большую луну, колдун шумно выдохнул. С каждой минутой его былое отвращение к этому парню растворяется в океане чувства вины. Назвать его бесящим уже не получается. Вероятнее всего, Тэ ещё долго не простит сам себя за все обидные слова, сказанные в адрес Гука. Он также готов корить себя до конца своих дней, зная, что Чон всё равно его простил уже. Чонгук — добрая душа, готов простить даже того, кто не дав шанса накинулся. И не смотря на всё это, он явно не простак, наоборот, благородность прёт изо всех щелей. Тэхёна подобное обычно раздражает до коликов, только не в Чоне, нет. Ведьма всё ещё рассматривает звёздное небо, раздумывает о том, как же у Чонгука вышло переубедить его. Они утром встретились в лесу, Тэ опять начал с колкости. Чонгук постоянно за что-то извинялся, из-за чего Тэхён попросил его не делать этого, случайно оговорившись. Ким ответил на вопрос Чона о диалекте, это вывело их на разговор. Невольно уголки губ тянутся вверх, колдун находит этот момент в своей памяти. Тот момент, когда он открылся человеку, не переживая за свою жизнь. Ведь эта информация ничего не даст, её никак нельзя использовать против знахаря, лишь Чонгук будет знать о нём чуточку больше. Тем не менее, задав вопрос о проникновении в сны, айдол заставил Кима задуматься. Насколько же велика угроза, исходящая от Чона? Она невелика, Тэхён, ты всего лишь можешь в него влюбиться. Чонгук бежал домой настолько быстро, насколько это было вообще возможно. Очевидно, Чимин ещё не спит, потому что свет в зале включён. Чуть поправив волосы перед тем, как зайти, Чон нервно осмотрел себя, прихотливо разглаживая складочки на одежде. Действия совершались машинально, ибо в голове сидел только Тэхён. Жёлтые глаза смотрят со всех углов разума айдола, кажется, они потихоньку начинают сводить его с ума. В лунном свете они так игриво блестели, что Чон еле-еле сдерживался от комплиментов в его сторону. Дверь тихонько открылась, на пороге тут как тут материализовался Пак. Веселясь, старший окидывает брата оценивающим взглядом, качает головой.       — Если бы ты не привёл себя в порядок, я бы и не думал ни о чём таком. Знаешь, учитывая тот факт, что ты это сделал, — начал Чимин.       — Мы просто садили шалфей, хён, прошу, — взмолился Чонгук.       — Да понял я, понял, — пожал тот плечами, отворачиваясь, — вы в десять часов вечера с колдуном-красавчиком садили шалфей, чего тут не понимать? Младший взвыл потянув руки вверх, однако в тот же момент опустил их. Словно кошка, что заприметила мышонка, Гук подобрался к брату.       — Колдун-красавчик, серьёзно? — он попытался пошутить, улыбка всё же вышла слишком кривая.       — Не кипятись, Чонгук-и, — глаза у старшего забегали в панике, а вот язык уже болтал, — он ведь действительно красавчик, его…       — Сам знаю, — нервно Чонгук перебивает брата, — закрываем эту тему. Никаких подколов и шуточек, Чимин. Я буквально ничерта о нём не знаю, кроме его колдовства. Да, он мне понравился, однако это вообще не повод меня раздражать. Сглотнув слюну, Чим медленно отошёл от разъярённого Чонгука. Если бы фанаты увидели его таким, сто процентов не поверили бы в то, что это он. В жизни он смотрится как мягкая зефирка и, похоже, разговаривает в подобной, а-ля божий одуванчик, манере. Вот когда он в бешенстве можно ожидать совершенно чего угодно. Выглядит подобное крипово: на щёчках проявляются скулы, ноздри ходят туда-сюда, появляется морщинка меж сдвинутых бровей, и, наконец, леденеющий взгляд. Подобное вызывает у Чимина желание стукнуть младшего брата по голове каким-нибудь святым писанием, потому что это точно что-то потустороннее. Вообще Гука сложно вывести из себя, но, вероятно, сейчас у Пака получилось. До этого момента, Чимин на самом деле думал, что эти двое уже встречались, ведь их разговор звучал почти непринуждённо. К тому же ни сам Пак, ни кто-либо ещё, не знал о местонахождении загородного дома айдола. Он рассказывал, о нём, да, однако о том, где расположен дом — ни словом не обмолвился. Не сказать, что это было интересно Чимину, но он почему-то предполагал, что Чон сюда ездит довольно часто, что, как оказалось не так. Старший до сих пор радуется тому, что неожиданно Чон с колдуном оказались в одном и том же месте, ещё и знакомы. Несмотря на то, что Чонгук младше Чимина, он всё равно чаще контролировал брата. Каким бы странным это не казалось, однако сейчас, пыхтя от злости, Чон стелил Паку в соседней комнате. Уже стукнуло одиннадцать вечера, а Чимин по-прежнему не спит — непорядок. Он, может, и кажется тем, кого следует защищать, да всё с этим парнем не так просто. Что уж говорить о его истинной сущности. Если кратко, то Гук далеко не всегда такой паинька, или, допустим, неженка, как во время болтовни с Тэхёном. Более того, до встречи с ним, Чонгук ни разу так не заикался, в независимости от статуса и влияния собеседника, парень держит планку на уровне. Самого его факт непонятного смущения перед колдуном раздражает. Он не любит показываться в своём сценическом образе, только с Тэ по-другому и не выходит. Вспомнив это, Гук ещё больше пыхтит, стараясь скрывать накатывающие волны агрессии.       — Успокойся, не ровен час лопнешь от переизбытка ярости, — Чимин говорит это, ловит на себе пристальный взгляд и пытается говорить аккуратнее, — ты пьёшь таблетки?       — Не делай из меня психа, я знаю к чему ты клонишь, — через ноздри огромным потоком Чон выдувает скопившиеся эмоции, — я не похож на наркомана, ты это видишь. Мне надоело терпеть этот образ. Да, он — часть меня настоящего, но не проявлять никакой агрессии на публике? Вы уж меня извините, меня отчитывают в агентстве за мои ответы на каверзные вопросы. Я должен сидеть и молчать? На отдыхе я к этому успокоительному и пальцем не притронусь, даже не пытайся. Оно мне не нужно, когда я не общаюсь с этими придурками, так скажи мне, Чимин, я не понимаю, за каким хером я их буду пить?       — Ты устал быть идеальным для всех, я понимаю, — Пак ставит брови домиком, подходит к брату и кладёт руку ему на плечо, — и всё же знал на что идёшь. Я верю, в тебе есть силы справиться. Тебе действительно нужен этот отдых, теперь я вижу.       — На счёт этого… Мы говорили с Тэ, он рассказал, что в порыве своего недоверия решил перестраховаться. Короче, он подлил мне какую-то бурду и сказал, что у меня чистая душа, но её иногда переполняет гнев.       — Мне тяжело так долго оставаться серьёзным, — почему-то резко сменил тему Чим, — ты так и будешь скрываться, не дав фанатам весточки?       — Точно, — Чонгук не заметил этого скачка в сторону, моментально забыв о злости, — я чуть не забыл. Ни с кем и никогда не говори о моём исчезновении. Завтра в сети я опубликую пост. Никто ничего не вспомнит о моей пропаже, даже мама. Просто не говори об этом ни с кем кроме меня.       — Опять что-то связанное с колдовством? — Чон кивает, Пак пожимает плечами, — эка невидаль. Эх, какую новость пропускаем. Чонгук опять переменился в лице. Скомандовав «отбой», уверенной походкой он выходит из комнаты брата. Пак послушно выполняет приказ и, учитывая насыщенность дня, засыпает почти моментально. Чонгук же топает в свою комнату, да ложиться не спешит. Эх Чимин-Чимин. Вроде бы и кажется таким глупым, а на самом деле вполне понимающий.